8 глава
Вечер.
Холодильник всё так же пуст. Рус роется в ящике — находит только яйца, хлеб и подозрительную колбасу.
— Ты вообще когда последний раз ел что-то нормальное? — спрашивает он, вытаскивая сковородку.
Даня, сидя за столом, развалившись в футболке на голое тело, отвечает не сразу.
Потом тянется, зевает и говорит:
— Вчера. Почти тебя.
Руслан замирает. Сковородка чуть не падает из рук.
— Ты... можешь *иногда* не нести хрень?
— Не-а, — ухмыляется Даня, подмигивает. — У меня талант. Я когда молчу — у меня внутри умирает маленький извращенец.
Рус разворачивается к плите, стараясь не краснеть. Безуспешно.
— Ну ты и дебил, — бурчит он, разбивая яйца.
— А ты краснеешь, как школьница, — довольный Даня качается на стуле. — Мило. Мне нравится. Тебя легко смутить. Ещё чуть-чуть — и вообще встанешь весь как на плацу.
— Может, заткнёшься, пока я сковородку тебе не прилепил?
— О, пошёл в бой! Вот он — настоящий Русик!
Даня подаётся вперёд, шутливо. — Слушай, если вдруг когда решишься — я и готовку приму, и тебя. Только предупреждай, чтоб не подавился.
Рус роняет вилку. Матерится.
Даня ржёт.
— Господи, ты невозможен, — выдыхает Рус, прикрывая лицо рукой.
— Невозможен, но чертовски харизматичен, — подмигивает Даня.
Рус, всё ещё немного красный, подаёт тарелку с едой.
— Ешь. Может, заткнёшься на время.
Даня берёт вилку, делает первый укус.
— Если ты каждый раз будешь мне готовить, я, может, и не буду никуда уходить.
Рус молчит. Но в уголке губ мелькает лёгкая, почти невидимая улыбка.
——
Спустя 2 дня
Правда.
Сигарета в зубах. Гудок в ушах.
На телефоне — странный контакт:
"Не твой друг"
И сообщение:
> «Ты уверен, что знаешь, кого к себе приютил? ;)»
> Вложение: архив. 67 Мб.
Даня открыл. Он не боялся. Уже давно — нет.
Но когда он увидел знакомую фамилию своего "работодателя", пару дат, и список тех, кто втайне передавал инфу на сторону — среди имён мелькнуло: Руслан Т.
Он просто сел.
Не швырнул, не вскрикнул. Просто — устало опустился на диван.
Пока он курил вторую сигарету, Рус вернулся из магазина. С пакетом и каким-то довольным лицом. Пока не увидел его.
— Даня?
Молчание.
— Ты чего...
— Скажи мне только одно, — голос спокойный, слишком спокойный. — Это ты?
Рус сразу понял, о чём речь. И замер.
— Да, — сказал он. — Это я.
— Ты был стукачом?
— Нет. Я не сливал тебя. Я слил людей выше. Тех, кто тебя использует. Кто тебя сожрёт, когда перестанешь быть полезен. Я делал это, чтобы мы могли... хоть как-то выйти.
— И уехал, — добавил Даня. — Красиво. Спас, а потом исчез.
— Я уехал, чтобы не потянуть за собой тебя, если всплывёт.
— Ну вот, всплыло, — кивнул Даня. — И чё теперь?
Рус опустил взгляд.
— Значит, я остался. Раз всё равно конец — пусть рядом.
Даня подошёл ближе. Молча.
Он схватил его за футболку, резко, как перед ударом. Но не ударил.
— Ты долбоёб, — выдохнул он, глядя ему в глаза. — Я бы пошёл с тобой хоть в гроб. А ты... сам всё решил. Сам всё выдумал. И сам же уехал.
Рус не отводил взгляд.
— Я боялся тебя потерять.
— Поздравляю. Почти получилось.
И тогда — молчание. Злое, близкое. Взгляд в упор. Воздух — тяжёлый.
Даня схватил его за шею, потянул к себе. Не как в кино. Не романтично. А жёстко, зло, с болью.
Поцелуй был не "о, я скучал", а "сука, ты мне нужен, и я тебя ненавижу за это".
Даня снимал с Руслана одежду заодно грубо целуя.
Он взял Руслана на руки и положил на кровать сняв с Руслана трусы, и на шатене больше ничего из одежды Рыжий начинает грубо и больно кусать Руслана. Шея, ключицы, живот. Оставляя грубо и с болью засосы. На что Руслан лишь тихонько постанывал.
Даня достал свой аппарат но, всё таким решил для начала растянуть Руслана он засунул туда два пальца на что Руслан не хотел стонать, он прикусил губу и лишь мычал. Но Даня это не понравилась, он убрал руки ему нал головой вжав в кровать. Руслан нечаянно простанал его имя хоть хотел сказать нормально. Он лишь сильнее возбудился
И до конца растянув Руслана он наконец вошел резко, больно. Руслан громко стонал, пошли слезы, больно, но приятно. Даня был зол, все что ему хотелось это просто жестко трахнуться и не думать.
Даня тяжело дышал, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он всё ещё был зол — на себя, на Руса, на весь мир. Но теперь эта злость смешалась с чем-то другим: с болью, с отчаянной нуждой в том, чтобы быть рядом, чтобы не отпускать.
Руслан лежал под ним, глаза блестели от слёз, но в них уже не было страха — была какая-то тихая сдача, принятие. Он впервые позволил себе быть таким уязвимым перед Даней, и это пугало и одновременно притягивало его.
— Даня... — прошептал он, срываясь на едва слышное всхлипывание.
Даня на миг замер, коснулся лба к лбу с Русланом и тихо сказал:
— Я здесь. Никогда не отпущу.
Через время Даня благополучно кончил в Руслана, после начал надрачивать Руслану он стонал и выдыхиявая
— Блядь..
— Кончай Руслан.
Через еще минут три Руслан кончил, Даня встал нашел салфетки и вытер всё это дело, после взяв Руслана он уснул вместе с ним в обнимку на диване.
После всей этой бурной ночи, когда эмоции постепенно утихли, Даня и Руслан лежали рядом, их тела всё ещё переплетены. Даня обнял Руслана крепко, почти жёстко, как будто боялся, что тот исчезнет, если ослабит хватку. Руслан тихо сопел в его свитер, расслабляясь впервые за долгое время.
В комнате повисла тишина — не напряжённая, а тёплая, спокойная. Ни слов, ни мыслей — только мягкое дыхание и чувство, что сейчас им достаточно просто быть рядом.
Постепенно их веки становились всё тяжелее, и они уснули, не разрывая этой непрочной, но такой важной связи.
Утро застало их вместе — возможно, немного смущённых, но с каким-то новым пониманием, которое ещё предстоит переварить.