Всего один шанс

                           Х А Й Д И

Следующий день обязан был быть насыщенным и плодотворным. Но ночь оказалась тяжёлой для меня. Скорее всего это из-за волнения. Глаза смыкались на несколько минут, а потом веки открывались и я прожигала дыру в потолке. Я даже завидовала своим соседкам, которые закутались в плед и уткнулись в подушки. Они периодически посапывали и причмокивали, видя уже наверное пятый сон за пару часов.

За окном кипела ночная жизнь. По комнате разлетался гул машин, отголоски мужских голосов, скрежет железа и незнакомая мне музыка. Наша комната находилась на втором этаже, поэтому слышимость была хорошая. Да и пришлось оставить окна открытыми, так как в этом хостеле отсутствовали кондиционеры. Свежий воздух был необходим, чтобы спастись от духоты и легкого неприятного запаха, который обитал в комнате. Я тратила двадцать долларов в сутки за койко-место в помещение, рассчитанное на четырех человек. Это оказался самый бюджетный вариант в Остине. Здесь почти ничего не было, кроме спальных мест, двух тумб и старенького телевизора, где транслировался только один канал.

В интернате меня научили экономить на всем: на еде, на вещах,  на медицине и на развлечениях. Мы получали карманные деньги, которых хватало только на определенные нужны, что-то типо посещение театра раз в месяц или возможность выкупить пару штук клубничного мороженого по пятьдесят центов. И это были хорошие дни. А потом я устроилась на подработку и поняла, как важно иметь в своем кошельке парочку свободных долларов. Но к сожалению, у меня не было возможности сразу же тратить их на свои желания. Моей главной целью было сбежать из Пенсильвании в другой город и начать самостоятельную взрослую жизнь. Тогда то я и начала копить деньги на свое будущее.

Я проснулась от невнятных разговоров. Кто-то громко возмущался на незнакомом для меня языке. Я открыла глаза, осмотрелась и не застала соседок в комнате. Перевела взгляд на открытое окно, откуда доносились громкие голоса. Кажется, они ругались на итальянском языке. Мне срочно нужно в ближайшее время сменить апартаменты. Сразу же как только получу свою зарплату.

Я не выгляжу до конца отдохнувшей, но это меня не пугает. У меня достаточно сил, чтобы начать этот день. Я принимаю душ, потом сушу волосы дорожным феном и закрепляю их на самой макушке при помощи невидимок. Передние прядки приглаживаю гелем, чтобы они не мешали мне в работе. Оцениваю себя в зеркало: светлая кожа отлично сочетается с моими серыми глазами, на носу проскальзывают открытые поры, но они никогда не сбивали меня с толку. Я хороша даже со своими недостатками, даже в те самые женские дни, когда мой подбородок высыпает красными точками.
Добавляю немного блеска на пухлые губы и отправляюсь на свой первый рабочий день.

Немного волнительно было стоять напротив этого здания, которое возвышалось в небо, а его панорамные окна переливались от яркого солнечного света. Я провела рукой по голове, убеждаясь, что нигде не торчит волосок. Потом поправила одежду, смахнула пару волосинок и натянула уверенную улыбку.

Меня встретил тот же милый швейцар, потом поприветствовала Руби и отправила к Джулии, которая уже была готова провести мне экскурсию, чтобы я смогла начать свою стажировку.

Джулия Додсон – приятной внешности женщина, пышногрудая брюнетка с большими зелеными глазами и накладными ресницами. У неё были короткие волнистые волосы, которые едва касались мочки ушей. Она была моего роста, что не могло меня не порадовать. Руби упоминала, что ей пятьдесят, но готова сказать, что цифры порой врут. Женщина выглядела очень хорошо: с природными морщинками, пухлыми щёчками и заломами в области носа. Она не скрывала, что периодически посещала косметолога, но делала всё в меру.

Она рассказала немного об отеле «Грант Арт», провела экскурсию по важным кабинетам и основным комнатам. Я смогла разобраться с техникой, моющими штуками и другими специальными вещами. У нас не было времени на знакомство с другими горничными, но Додсон успела познакомить меня со швейцаром. С тем самым кучерявым парнем, который всегда встречает у входа. Его зовут Дэниэл, или как он сказал, можно звать просто Дэнни. И он работает здесь уже почти два года.

Мы с Джулией стоим почти в самом углу холла, скрываясь за большим сто пятидесяти метровым растением. Оно имеет заостренные листья и очень крепкие стебли. А также обладает ярко-зеленым цветом с небольшими белыми пятнами. Меня просветили и сказали что это растение называется диффенбахия. Его завезли сюда совсем недавно, но пока не нашли подходящего места, поэтому поставили между двумя серыми диванчиками.

Джулия должна была получить от курьера костюм для нашего постояльца Алехандро, который заселился только вчера, но так и не успел заехать в Gucci и забрать свой забронированный костюм для вечернего мероприятия. Он доверил это дело Джулии, объясняя тем, что из всех работников только она вызывает у него помутнение рассудка. Когда я это услышала с её уст, то долго смеялась. Они с Алехандро было ровесникам, но из разных социальных статусов.

– Я только теряю свое время, – шепчет женщина, плотно держа руки в карманах фартука, – этот мужчина всегда накидывает мне работку. А наше дело только улыбнуться и выполнить любой каприз гостя.

– А что если он решит позвать тебя на свидание?

Нахмурившись, Джулия поворачивает голову в мою сторону и следом же произносит:

– Да брось ты, Хайди. Может этот мужчина не в моем вкусе?

Я улыбаюсь и поджимаю губы.

– И поэтому ты так краснеешь, когда мистер Алехандро просит тебя зайти к нему в комнату. Пятый раз за день.

Женщина тяжело выдыхает и отмахивается, что-то бурча себе под нос. Я же опускаю голову и рассматриваю свои черные балетки, которые оказались более удобными, чем мои кроссовки. Но пальцы все равно немного побаливали, на некоторых даже выступили мозоли. Пришлось воспользоваться лейкопластырем.

– Давно я их не видела здесь, – раздается голос Джулии и моё любопытство вырывается из самой глубины души.

– Кого? – Вскидываю голову и щурюсь. Женщина дергается бровями, указывая на ресепшн.

Я здесь еще никого не знала, поэтому любые знакомые Джулии автоматически становились моими знакомыми. За половину рабочего дня она успела посвятить меня в легкие подробности здешних рабочих. Я узнала, что в ресторане работал повал из Южной Африки, который случайным образом попал сюда пару лет назад, когда расположился у отеля, расставив на маленьком столе миску, нож с поломанной ручкой и овощи с фруктами. Мужчина начал готовить, показывая свое превосходное мастерство. Люди столпились, чтобы  понаблюдать за ним. А потом из отеля вышел менеджер. Он сначала накричал на бедного повара, а потом пригласил в свой кабинет. С тех пор Гоаз работает здесь.

– Семья Адельсон навестила свое детище.

Я задумываюсь всего на секунду, а потом снова начинаю любопытничать.

– Адельсон?

Джулия мычит. Её взгляд все еще устремлен на стойку регистрации, поэтому я следую за ним и присматриваюсь в несколько силуэтов. Замечаю мужчину и  женщину с прекрасными и кудрявыми каштановыми волосами. Даже на таком большом расстоянии они кажутся блестящими, идеальными и ухоженными. И нет никаких секущихся кончиков.

Эта дама выглядит стильно и дорого. На ней красуется строгий красный костюм и черные туфли на шпильках. В руках интересная сумочка с необычным цветом. Даже чем-то напоминает крокодиловую кожу.

– Барбара Адельсон, – говорит Джулия, замечая мой пристальный взгляд, – добрая, но в то же время строгая женщина. Никогда не видела, чтобы она заявилась сюда в обычное одежде. Это всегда должно быть что-то элегантное, чтобы поддерживать статус.

Я ничего не говорю, а продолжаю наблюдать за этой парочкой.

– Рядом её второй муж –  Филипп Шольц. Вырос и жил в Германии, пару лет назад переехал в Остин, где и познакомился с Барбарой. Человек скрытый и до конца непонятный для меня. Очень много командует, особенно своей дочерью и сыном, а также пасынком.

Мне приходится оторваться от улыбающейся Барбары и рассмотреть Филиппа. Высокий, с уложенными черными волосами и в классическом костюме. Строго деловой вид. Они отлично вписываются в этот роскошный отель. Филипп что-то объясняет Руби, а его жена оглядывается по сторонам, словно собирается с кем-то встретиться.

– Значит, – протяжно говорю я, отрывая от них взгляд и поворачиваюсь к Джулии, – она Барбара Шольц?

Женщина качает головой:

– Нет, она Барбара Адельсон. Это фамилия её первого мужа, который скончался три года назад.

Ощущаю неловкость от того, что опять лезу не в своё дело.

– Ровно десять лет назад она и Ричард, её первым мужем, открыли эту гостиницу. Вложили свои последние деньги. И как видишь, удача свалилась на их плечи.

Я нахожусь в лёгком шоке. Оказывается, Додсон работала здесь с самого начала, поэтому знала больше всех и являлась главной по смене. Даже не удивлюсь, если эта женщина находится в почете у Барбары и Филиппа.

– Ах, вот и прибыл Аргос Адельсон, – заверяет Джулия, – замкнутый бунтарь, противник всего хорошего и доброго в этом мире. Сын Барбары и Ричарда.

Я перевожу взгляд, задерживаю дыхание, а мои глаза округляются. Невероятно. Рядом с женщиной и мужчиной стоял тот самый парень, которого я повстречала на крыше. Меня накрывают разные эмоции. Первое – я рада, что он все еще стоял на своих ногах, а второе – как это, чёрт возьми, возможно? Никогда бы не подумала, что вновь встречусь с ним и вдобавок буду работать на его семью.

Не зря говорят, что мир тесен, а судьба странная штука. Разве мое решение как-то повлияло на  последовательность жизненных событий? Судьба приносит множество положительных и отрицательных ситуаций, где каждый раз заставляет человека обзавестись опытом и мудростью. И я надеюсь этот парень хоть немного понял, что мое появление на той самой крыше было не случайным.

– Интересный факт: его назвали в честь пра-пра-дедушки. Аргос – греческое имя, что в переводе означает сияющий, но я бы назвала его угасающим, – проговорила Додсон, тяжело вздыхая.

Я быстро жмурюсь, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в кожу.
Но резко открыв глаза, возвращаюсь в ту же реальность. Аргос стоит рядом со своим отчимом и отстраненным взглядом смотрит куда-то в сторону. Сегодня он выглядит иначе. Если тогда Аргос походил на простого парня, то сейчас это опасный мужчина в чёрных классических брюках, в белой рубашке, рукава которой были закатаны по локоть, и чёрных лакированных туфлях. Из-за того, что передние пуговицы не были до конца застегнуты, я всё еще могла заметить его татуировки. Неужели он весь разрисован краской? Мне почему-то ужасно захотелось рассмотреть каждую татуировку, узнать её предназначение и смысл, но я быстро отогнала от себя подобные желания.

Барбара обращается к сыну, но тот только молча кивает, убирая руки в карманы брюк. Филипп чуть наклоняется к нему, что-то шепчет на ухо и ухмыляется. Аргос быстро отмахивается от них, разворачивается и двигается в сторону лифта.

– Странно, что нет Паулы и Ганса Шольц, – говорит Джулия, поправляя свою форму. Затем она оглядывается на главный вход, где замечает молодого курьера с костюмом в руках, который бережно хранился в огромной коробке с надписью Gucci. Да, этот брендовый магазин находится у многих в приоритете, но  цены космические. Один только костюм будет стоить около полтора тысячи долларов.

– Мой милый Алехандро заждался меня, – хитро улыбаясь, сказала женщина и перевела свой взгляд на меня, – ты можешь идти закончить работу на тридцать пятом этаже. В час дня из номеров пятьдесят и пятьдесят один выехали гости. Утром была небольшая стажировка, но теперь пора вливаться в тяжелый труд, Хайди.

Я киваю.

– Если будут вопросы, просто набери меня. Мой номер телефона есть в твоей записной книжке.

Джулия подмигивает, а потом обходит меня и направляется прямо к курьеру. Она широко улыбается и дружелюбно приветствует мужчину. Додсон мне сразу понравилась. Она была приятной женщиной, которая умела разделять друзей и своих подчинённых. Мы обменялись телефонами, чтобы в случае чего, я могла в любой момент набрать её и попросить помощи. Особенно в те дни, когда Джулия брала себе выходные.

Работа в пятидесятом номере была почти закончена. Я еще раз осмотрелась, чтобы убедиться, что в этой комнате идеальная чистота. Мне нравилось, как поработал здесь дизайнер, не упустив ни одну мелочь. Стиль минимализм со светлыми оттенками и некоторыми яркии акцентами. Единый стиль – это целая гармония. Подобные вещи я видела только на картинках в интернете, но всегда боялась оказаться в таких местах. Казалось, что даже дышать здесь нельзя.

Но пятидесятый номер стал моим любимым. Он небольшой, миниатюрный, но уютный. И предназначался для одного человека или молодой пары. Кровать здесь была огромной с мягким изголовьем, которое крепилось к стене, а её основание было на колёсиках. Поэтому я легко смогла поменять положение изделия, чтобы пропылесосить в самых труднодоступных местах. Я также быстро справилась с выдвижными ящиками и полочками, убралась в ванной комнате, где собрала все грязные вещи в один мешок, а затем развесила парочку белоснежных полотенец и два махровых халата.
Большинство мебели было выполнено из ЛДСП. Это достаточно износостойкий и антивандальный материал, с которым удобно было работать. Все детали соединялись при помощи металлических стяжек, чтобы любая горничная могла без проблем собрать, разобрать или передвинуть конструкцию. Благодаря таким не особо приметным мелочам мои обязанности немного упрощались.

Прежде чем переместиться в следующий номер, я хочу воспользоваться уборной, которая располагалась в самом конце длинного коридора. Она предназначалась для рабочего персонала гостиницы. Хотя рядом же были туалетные комнаты для постояльцев и гостей.

Пока писала сообщение Джулии, не заметила как добралась до нужного места. Открыла дверь, прошла внутрь и отправила смску.

– Боже, – воскликнула я, когда подняла голову. Мой телефон стремительно упал в карман, а я прислонилась спиной к двери. Ощутилась легкая боль от металлической ручки, которая упёрлась в мой копчик.

Напротив большого и белого умывальника стоял Аргос, уперевшись руками в раковину. Костяшки его пальцев побелели, а с лица падали капли воды. Его рубашка была наполовину мокрая, как и нижняя часть одежды. Он тяжело дышал, жмурил глаза, словно пытался совладать с эмоциями. Взять над собой контроль. Мне даже стало немного не по себе, что я появилась не в самый подходящий момент.

Я попыталась нащупать дверную ручку, чтобы незаметно убраться отсюда, но когда большой палец слетел с металлической детали, раздался громкий щелчок. Аргос поднял голову, посмотрел на себя в зеркало, а потом повернулся ко мне. Моё сердце пропустило удар. Его взгляд был тёмным и злым, словно из него вот-вот вырвется демон.

– Какого черта ты тут делаешь? – Раздается сердитый голос.

Интересно, он узнал меня? И поэтому сразу принял оборону, в который раз пытаясь показаться плохим и недружелюбным парнем.

– Это комната, – я прокашливаюсь и продолжаю, – для работников отеля. Могу задать тебе тот же вопрос.

Голова идет кругом, когда Аргос Адельсон продолжает прожигать во мне дыру своим взглядом. И как там говорится в книгах: он проникал в самую потайную часть её души...? Нет, он пытался превратить девушку в пепел, ни о какой души и речи быть не может. В моем случае уж точно.

Я замечаю, как он изучает меня. Его глаза спускаются по моему телу вниз, а потом возвращаются обратно. Аргос словно раздел меня и из-за этого мне хочется обнять себя, спрятав интимные места.

– Ты что, устроилась сюда на работу чтобы следить за мной?

Я усмехаюсь. Вот это бред какой.

– Еще чего, – возвращается моя былая уверенность. Я складываю руки на груди и стараюсь устремить подбородок вверх, – я тебе не спасательный круг, Аргос Адельсон.

Парень фыркает, но ничего не отвечает. Он отталкивается от раковины, обхватывает голову руками и начинает ходить в разные стороны. Я же мечтаю о том, чтобы он скорее убрался отсюда.

– Мне надо в туалет, – говорю я, но он словно не слышит меня. Или просто делает такой вид.

– Ты можешь проявить чуточку уважения? – Восклицаю я. Ситуация начинает меня напрягать, как и нахождение Аргоса в уборной. – Я хочу в туалет. Мой мочевой пузырь переполнен, а я с самого утра выполняю свою работу без отдыха. И сейчас у меня появилось несколько минут свободного времени, но тут появляешься ты. Аргос, пожалуйста, выйди.

Он останавливается по середине комнаты, упирает руки в бока и смотрит на меня исподлобья. Его лицо непроницаемо. Я стараюсь отвести взгляд, но зачем-то впиваюсь в мужскую шею, где пульсирует вена и отчетливо виднеются татуировки. Пару верхних пуговиц расстёгнуты, поэтому открывается вид на рисунки и свисающую серебряную цепочку с внушительным крестиком.

Аргос ухмыляется, затем тянется к своей рубашке и начинает расстёгивать оставшиеся пуговицы. Я с трудом проглатываю скопившиеся слюни и продолжаю следить за его действиями. Белая ткань мгновенно оказывается в его ладонях, тем самым отрывается вид на все татуировки и хорошо проработанное тело.

Я сразу же обращаю внимание на грудь, которая полностью оказалась покрытой несколькими татуировками. Одна из них в большом масштабном размере, путь которой начинается почти от ключиц и заканчивается возле пупка. Удивительно, но мне не столь были важны его мышцы, как изображение бога мертвых с головой шакала. Кажется, это Анубис. Древнеегипетский покровитель мёртвых, который охраняет души, перешедшие в загробный мир. Этот черный рисунок вызывает непонятные ощущения. От него веет сильным энергетическим зарядом, мистикой и загадочностью.

Также из под паха выглядывает надпись на иврите и небольшие изображения в стиле минимализм. Одна рука полностью чиста, а вторая забита на половину. Есть четко вырисованный компас с картой, где не указывается определенного пути. Думаю, что оно означает метафорическое значение. Есть тату красная роза, почти такая же, как и на шеи, только здесь она более нежная и без острых шипов.

– Что, osito, привлекает моё тело? – Аргос ничего не испытывает: ни смущения, ни ловкости, ни злости. Отсутствуют любые эмоции. Неужели этот трюк он проделывает с каждой девчонкой, которая остается с ним наедине?

Я опускаю взгляд в пол, набираюсь смелости и снова смотрю на него.

– Я попросила тебя выйти отсюда. Любишь игнорировать такие простые просьбы?

Аргос приподнимает одну бровь. Он закидывает влажную рубашку на левое плечо, скрывая свои напряженные мышцы.

– Маленький словарный запас?

– А ты так много говоришь, чтобы скрыть свое возбуждение?

Я закатываю глаза и опускаю голову. Совершенно не понимаю, как вселенная столкнула меня с таким человеком.

Адельсон надвигается в мою сторону, но медлит, вышагивает каждый свой шаг. И когда в моем поле зрения показываются его черные туфли, я точно не рада такому исходу. Но мне всё же приходится поднять голову, без всякого смятения и неуверенности.

Аргос кажется таким холодным и отстраненным, но с приятным запахом одеколона и чего-то еще. Чего-то истинно мужского. Именно так пахнут все парни? Я точно не смогу ответить на этот вопрос, потому что все мальчики из моего интерната пахли булочками и яблочным гелем для душа. Но когда я работала в кафе, то ежедневно сталкивалась с мужчинами разных возрастов. От них исходил древесный или мятный аромат, а моментами и запах пота, немытого тела. Но Аргос Адельсон пах очень хорошо. Так, как никто другой. И это сбивало меня с толку.

– У меня есть девушка, – бросает юноша, пристально смотря на меня. И я замечаю, что у него действительно темно карие глубокие глаза. Красивые. – Тебе ничего не светит.

Что за фигня? Он серьезно думает, что я с первого взгляда влюбилась в него? Такие парни меня не привлекают, потому что я знаю, что им нужны короткие романы на пару ночей. Мне нужна любовь на всю жизнь.

Аргос обходит меня, но сразу же останавливается. Затем кладет руку на моё плечо и слегка похлопывает. Это что, сочувствие? Думает, что я переживаю из-за того, что у него есть девушка? Боже, научи меня колким тонкостям.

Я уже собиралась дёрнуть плечом, но юноша опережает меня и убирает свою руку. Аргос открывает дверь, а затем захлопывает её с обратной стороны. Я облокачиваюсь на неё спиной. Никто не испортит мне этот день, как и общее впечатление об Остине. К тому же, надеюсь, что он будет появляться здесь не так часто, как его родители.

Я чувствую, как мочевой пузырь уже давит на другие органы. Мне приходится рвануть в кабинку туалета и запереться на все замки. Никто не знает, что на уме у этого парня.

Мой рабочий день заканчивается в шестом часу вечера. Хотя я могла освободиться час назад, но мне хотелось немного провести времени с Джулией. Мои соседки по комнате не слишком то разговорчивы, а я так скучала по обычным беседам на самые разные темы. Женщина немного поделилась историями из своей жизни. Я узнала, что у неё есть взрослая дочь, которая уехала учиться в Англию и осталась там жить. Сейчас она готовится к свадьбе, а потом они со своим женихом планируют отправиться в путешествие по Швейцарии.

– Ну что, с первым окончанием рабочего дня, Хайди, – за спиной раздается мужской голос. Я отрываюсь от Джулии, разворачиваюсь и встречаюсь с швейцаром Дэнни. Только теперь это просто Дэнни: в светлой футболке, ярких желтых шортах и солнцезащитных очках.

– Ты собрался на пляж?

– Этот мальчик умеет удивлять, – отвечает Додсон, – мне надо бежать на почту. А ты, – женщина указывает на кучерявого парня, – не пугай девочку своей озабоченностью.

Дэнни начинает смеяться, а я пытаюсь понять, что именно имела Джулия.

– Это она так шутит, – говорит парень с прекрасной улыбкой на лице. – Ты сейчас торопишься?

Я посматриваю на часы. Мне нужно было забежать в супермаркет, чтобы купить немного еды. Я устала питаться едой быстрого приготовления и скучала по готовке, но в моем хостеле маленькая кухня. Там вечно все теснятся.

– Скорее нет, чем да. А какие предложения?

– Прогуляться по Остину, а потом зайти перекусить, – я заметила, что парень слегка стесняется, – ты здесь новенькая и возможно еще не нашла друзей.

Стараюсь представить, как после работы мы с друзьями зависаем в клубе, танцуем и отдыхаем. Или как посещаем пляж, располагаемся на горячем песке и наслаждаемся жарким солнцем. Я начинаю даже завидовать таким мечтам.

– Отлично, будет здорово.

Когда мы оказываемся на улице, Дэнни натягивает очки на голову, заправляя волосы назад. Несколько кудрявых прядей всё же свисает на лоб.

Я наблюдаю за ним, рассматриваю и нагло пялюсь. Он хорош собой. У него прекрасные серо-голубые глаза, воздушная и кудрявая шевелюра, полные губы и жилистое телосложение. А когда Дэнни улыбается, то на щёках появляются ямочки.

– Ну что, Хайди из Пенсильвании, готова к послерабочим приключениям?

Я перебираю пальцами свою сумочку, быстро киваю головой и вдыхаю аромат предстоящего веселья.

– Вперед.