Пролог
Дождь заливал окна офиса «Статус-Консалт», превращая вечерний город в размытое полотно огней. Артём откинулся в кресле, не видя ни серых крыш, ни блеска мокрого асфальта. В отражении на темном экране монитора – знакомые черты: сбалансированная смазливость, ухоженная щетина, но сегодня – тень усталости в глазах, обычно таких уверенных. Пальцы бесцельно водили по кожаной ручке кресла.
Мыслями он был дома. Лера. Его Лера, всегда такая живая, с острым юмором и заразительным смехом, сейчас лежала на диване, огромная и непривычно хрупкая, поглаживая округлившийся живот. Беременность давалась тяжело. Он видел, как она морщится от боли в спине, как старается сдержать слезы разочарования, когда он снова задерживается. Скоро будет двое, – напомнил он себе, глядя на снимок УЗИ, приколотый к пробковой доске. Двое. Ипотека. Кредиты за ремонт... Груз ответственности давил сильнее привычного офисного стресса.
Он любил Леру. Искренне. Когда-то они горели – страстные ночи, безумные планы под утро. Сейчас пламя притушилось буднями, ее постоянной усталостью, его... его вечной тягой к адреналину новых побед. Не к изменам (пока), но к флирту, игре, к электричеству чужого восхищенного взгляда. Это был его допинг, бегство от гнета счетов и предчувствия пеленок.
Резкий, пронзительный звук экстренного оповещения на служебном телефоне вырвал его из раздумий. Сообщение горело на экране, как раскаленный шлак:
«Указ о частичной мобилизации подписан. Начало в 06:00 завтрашнего дня.»
Холод. Не метафорический – физический, сжимающий горло, пробирающий до кончиков пальцев. Не только страх смерти, хотя и он был, острый и липкий. Страх исчезновения. Оставить Леру одну, с новорожденным и долгами. Не услышать первое слово. Не подхватить, когда сделает шаг. Стать пустой строчкой в сводке. Его хрупкий мир треснул.
Руки сами нашли личный телефон. Чаты полыхали: «Кого берут?», «Бронь есть?», «Куда бежать?». Паника витала в цифровом воздухе, густая, как смог. В памяти всплыло одно имя – Василий. Не друг, скорее знакомый по прошлым сделкам, «решальщик» средней руки, засевший в кадрах на «Зените», гиганте оборонки за городом.
Пальцы дрожали, набирая номер. Каждый гудок бил молотком по вискам.
– Вась, привет, это Артём... – голос чуть не сорвался в хрипоту. – Слушай, «Зенит»... Мне позарез нужно устроиться. Любая вакансия. Любая! Ты же в курсе... да, указ. Лера... – он сглотнул ком, – на днях рожать, совсем одна останется... Сборщиком? Кладовщиком? Хоть сантехником в секретном цеху! Деньги? Вась, последние отдам... Спасибо, браток... Спасибо... Жду звонка.
Бросил трубку. Сердце колотилось, выбивая бешеную дробь. Завод. «Зенит». Ходили байки о мрачной атмосфере, железной дисциплине, вечном страхе перед ФСБ. Клетка. Но клетка – не могила.
Он подошел к окну. Город под дождем казался минным полем. Лерка... Малыш... Мысль о них вытесняла парализующий ужас, оставляя холодную, как сталь, решимость. Он должен выжить. Для них. Да, он не святой. Да, любит внимание, этот азарт игры. Но семья... Семья – его якорь. «Зенит» – его шанс. Его коридор из ада возможной войны обратно к ним.
Уголки губ дрогнули в попытке улыбнуться, скорее для себя. Страх отступал, сменяясь привычной бравадой, смешанной с горечью. Новый этап. Новая игра на выживание. Завтра он станет Артёмом Семёновым, сборщиком цеха №7 завода «Зенит». Человеком, который нашел лазейку из ловушки.