Дрянное предчувствие
Есть друзья, с которыми ты видишься каждую неделю, и чувствуешь их постоянное присутствие в своей жизни. Помимо этих фундаментально-постоянных людей есть и те, с кем увидеться раз в год - целый долгожданный праздник. Особенно, если они живут в другой стране, а мировые события ограничивают вас в легкой возможности "просто купить билеты и полететь". У меня такой человек тоже был - не только личная, но и подруга целой семьи, Ира. Она, по своей природе, очень добрая и терпеливая девушка, которая живет в Польше на постоянной основе, хотя сама родом из Белоруси. Вот такой человек мира получился. К великому счастью в этом году у нас появился повод пересечься "посередине" - через пару недель Ира собиралась выходить замуж.
Я не собирала чемодан, поскольку решила, что на два дня мне хватит и одной сумки в ручную кладь. Редко удавалось полетать налегке, и это было, как ни странно, очень удобно: никаких гонок с другими пассажирами до выдачи багажа, ни игры в гляделки с проезжающими на ленте чужими авоськами. Буквально "встал и вышел". Хотя в полете пришлось не сладко, ведь поясница с годами давала о себе вспомнить и весь полет ныла. По итогу, в Бресте я была уже уставшая и слегка голодная.
Как и предполагалось, я проскочила всех людей, и увидев Иру, бросилась на нее с объятьями. Мы стояли на месте, прыгали от счастья и визжали как ненормальные точно минут пять. "За это чувство я бы потратила ни один миллион, а может, наскребла бы и два!" - Поток мыслей перекидывал меня из реальности в воображение и наоборот.
- Чувствую, что ты хочешь есть, - видимо пока мы обнимались, Ира просканировала мой желудок.
- Господи, спасибо за тебя! Да, нереально сильно!
В глаза мне бросился местный аэропорт, в котором мы до сих пор находились. Если честно, первая ассоциация с ним - советский дом культуры. Все стены покрыты кафелем или плиткой цвета латте, пол, такой же кафельный, серый с какими-то вкраплениями. Досмотра практически не было, оттого казалось, что мы и не в аэропорту вовсе. По итогу путь от самолета, до Иры и на выход занял у меня всего пятнадцать минут, и это с учетом наших обнимашек внутри.
Как только мы сели в такси, я заметила, что телефон подруги буквально разрывается: аппарат постоянно вибрировал в руках, а ее глаза бегали то на меня, то вниз на него. Бороться за ее внимание не было смысла, и картина стояла забавная, ведь она всеми силами делала вид, что мой прилет важнее всего, но я не выдержала:
- Ир, все хорошо. Ответь всем, кому нужно, я пока в себя приду.
- Да ты что! Я потом уже спокойно отвечу, а то все вечно что-то хотят. Мне еще платье везти отсюда в Варшаву...
- Свадебное?
- Да.
- Тогда прекрати страдать фигней и ответь людям. Это правда важно, а со мной ничего не случится, поверь! - Я смеялась, уже практически умоляя ее. В конце концов, она сдалась и уткнулась в телефон.
Такие ситуации всегда казались мне элементарными, чтобы не оскорбляться и не иметь намерения оскорбить, однако я знала, откуда у обратных чувств росли ноги. Мы - первое смартфон-поколение, соответственно, практически каждому человеку моих лет родители говорили такие фразы, как "оторвись ты уже от своего телефона", "ты с ним тупеешь", "целый день сидишь и ничего не замечаешь". Спустя много лет подобных высказываний тебе, так или иначе, становится стыдно при любом использовании телефона при коллеге, друге и, тем более, родителе или ком-то взрослом. Тебе приходится извиняться, ужиматься, испытывать нелогичные чувства в достаточно обыденной ситуации. "Вот у Иры через три недели свадьба, и в Бресте она сейчас не только ради меня. У нее полно своих дел, которые нужно успеть сделать, и это нормально", - не было смысла ее оправдывать, ведь это было и ненужно.
Мы доехали до дома ее родителей за двадцать минут. Это был многоквартирный семиэтажный кирпичный дом с большими лоджиями, зеленым двором и ощущением, будто бы я и не уезжала из России. Старый, но чистый лифт исправно работал, и мы поднялись на четвертый этаж без проблем. Когда зашли в квартиру, Ира созванивалась с мамой, а я пыталась найти туалет.
Заранее договорившись, что в первый день мы просто поужинаем и выпьем вина, иные планы не поддавались даже обсуждению. После полета мне хотелось только болтать с подругой, выпивать и много смеяться, и у нас было идеальное место для этого сценария - уютная и просторная кухня в квартире, где на будущие два дня хозяйками были только мы. Будучи исконно славянской душой, Ира запрятала для меня баночку красной икры в чертогах ну просто гигантского холодильника. Застолью дали старт, когда за окном началась сильная гроза, как бы давая команду или одобрение на то, что на улице сегодня и правда делать нечего. Мы накрыли стол: поставили закуски и нарезки, выложили бокалы, тарелки с приборами и приземлили свои попы напротив друг друга.
- Спасибо тебе большое, что прилетела. У нас такой скромный мини-девичник, но я бы и не хотела другой... Иногда ценнее всего именно такие встречи, - было видно, что она тоже устала и потихоньку начала терять мысль.
- Я бы в любом случае прилетела. Очень жаль, что я не попаду на свадьбу. Как ты знаешь, с моим гражданством особо не разгуляешься сейчас, и даже если оформлять приглашение, на границе с Польшей меня все равно развернут, еще и плюнут вдогонку.
- Да, они совсем берегов не видят. Я так грущу из-за того, что тебя не будет..., - параллельно она открывала бутылку вина, - Ну ладно, давай раз мы встретились, поговорим о хорошем: ты мне писала, что вы летите в Японию. Вдвоем?
- Ох нет, - загадочно улыбнувшись, ответила я, - вдвоем было бы слишком просто. Мы летим вшестером в конце сентября. Уже получили визы, забронировали отели, и, в целом, готовы к поездке. Мы с Егором очень ждем.
- Почему так странно улыбаешься? - Теперь Ира полностью отзеркалила мою загадочную улыбку, почувствовав какой-то подвох.
- Да там слишком долго рассказывать...
- Эй, а мы что, разве спешим? - Она даже замерла, то ли от возмущения, то ли из-за интереса. Пока эта невеста не догадывалась, что у меня нет смачных сплетен и веских аргументов против путешествия с Андреем и Викой. Все, что у меня было - лишь предчувствие, что все пойдет по одному месту, и нагружать Иру лишней информацией в особенные, и без того тревожные недели не хотелось.
- Единственное, что я спешу сделать, так это поднять тост за свою подругу и ее будущего мужа! - Грамотно отвела, еще и обернула в пожелания, а она и правда отпустила прошлую тему. В тот вечер мы много обсуждали дружбу, отношения, обязанности, родителей, бывших любовников, спокойствие и взросление. По квартире гулял осознанный возраст двух физиологически мелких девчонок с первыми седыми волосами. Икра была съедена полностью, а все поздравления заранее сказаны. Мы ложились спать пьяными и слегка обезвоженными.
В следующие дни Ира возила меня по местным достопримечательностям и ресторанам, знакомила с друзьями, мы делали свадебные дела. У Брестской крепости попали под жуткую грозу, оттого это место показалось еще более памятным. Великая Отечественная буквально выстроила нашу историю и весь город Брест под себя, и теперь, когда ты воочию проезжаешь мимо границы Белоруси и Польши, видишь бункеры и разломанные крепости, ощущаешь только близость всего этого ужаса и в реальной жизни сегодняшнего дня.
Через двое суток своего пребывания я уже заметно скучала по дому и любимому, а отлет был запланирован только на утро следующего дня. "В гостях хорошо, а дома - лучше" - я потихоньку превращалась во взрослую женщину, которой везде нужен свой угол, свой запах и просто обжитое гнездо. Достав из дорожной сумки предсвадебный подарок для Иры (серебряный кулон с буквой "К", расшитой маленькими разноцветными камнями, в честь ее девичьей фамилии), я вручила его со слезами, хотя и не видела смысла плакать. Как оказалось, она тоже купила мне украшение: серебряный браслет с черным игрушечным медведем - просто очаровательный.
Вещей у меня было мало, чтобы тратить больше пяти минут на сборы в аэропорт, поэтому проснувшись следующим утром я просто кинула в сумку одну умывалку, одну зубную щетку, три пары трусов, одно платье, одну пару носков, одну пижаму, одну футболку, паспорт, наушники, зарядку для телефона и, действительно, уложилась меньше, чем в пять минут. В аэропорт нас уже везла Ирина мама - такой же светлый человек, как и ее дочь. Живописные пейзажи мелькали один за другим, и казалось, что Брест - просто большой парк с лужайками, деревьями и полями, в котором в какой-то момент поселились местные, а вовсе не индустриальный город. Прогуливающиеся жители никуда не торопились и все, как на подбор, выглядели счастливыми. Их умиротворенные лица будто с рождения выражали умеренную благодарность лишь за само существование на земле - тогда эта мысль привела меня в восторг.
Мы прощались полчаса, точно не зная, когда получится встретиться снова. Меня накрыл поток эмоций: будто я только что осознала собственное отсутствие на важнейшем событии близкого человека. Теперь видео-связь - мой единственный доступный вариант из-за того, что творится вокруг. Почему же мы должны нести хоть какую-то ответственность? Слезы ринулись из моих глаз так быстро, что остановить их было уже каким-то запредельным испытанием. Ира тоже была на грани: у нее дрожали губы, будто бы следующее слово отдерет пластырь, и она сорвется. Нам было не просто грустно - мы чувствовали большую жизненную несправедливость.
- Ладно, моя хорошая, не плачь, - она пыталась смягчить прощание, - все обязательно будет хорошо! Мы постараемся прилететь потом к вам, или все вместе встретимся посередине. Я обещаю!
- Знаю. Я тебя очень люблю, береги себя, пожалуйста! - Посадку на мой рейс в этом ДК уже объявили, поэтому все сказанное мы говорили, перебирая ногами.
- Обязательно напиши, как долетишь. Да и просто пиши мне... Расскажешь потом, как вы слетали в Японию?
- А куда ты денешься? - Мы обнялись напоследок. Я почувствовала, как открыли двери, чтобы все переместились на борт самолета. Окружающие звуки были не похожи на стандартные аэропортные трески и шумы. "Ощущение, что самолеты взлетают прямо из глубокого леса, а вместо выхлопов углекислого запа такой свежий запах травы," - стало спокойнее.
Спасибо, Беларусь.