Призрачный замаскированный принц Сяо

Глава 61 – Её желание, его обещание

«Я могу попросить кое-что?» - хотя Чу Цин-Янь и была поражена, она знала, что этот айсберг редко проявляет инициативу. Если она потеряет эту возможность, то, вероятно, такого шанса больше не будет.

Он привык к тому, что всё находится под его контролем. Очень редко он разрешал кому-то просить его о чём-то. Тем не менее, в его голове крутилась фраза одного из советников о том, что нужно лишь спросить. Сяо Сюй нахмурился: «В пределах разумного».

Глаза Чу Цин-Янь заблестели, она не удержалась и потянула его за рукава. С мольбой во взгляде она спросила: «Могу ли я увидеть моих родителей?»

После того, как она переехала в поместье принца, она ни разу не видела своих родителей. По ночам ей становилось особенно тоскливо.

Сяо Сюй заметил надежду в её взгляде и сказал: «Конечно».

Чу Цин-Янь обрадовалась неожиданным новостям: «Ваше высочество, вы такой хороший человек!»

Сяо Сюй был слегка ошеломлен этой фразой. Это был первый раз, когда кто-то назвал его хорошим человеком, кроме того, это был подросток! Раньше распускали слухи о том, что он был монстром, который может убить, не моргнув глазом, поэтому маленькие дети, кроме Сяо Жаня, не осмеливались подойти к нему. Из-за этих двух слов он испытал новое для себя чувство.

Но на смену радости, Чу Цин-Янь вдруг почувствовала сомнение. Она неосознанно повернулась к окну. Она думала о том, связано ли изменение в поведении холодного Сяо Сюя с приходом лета? Неужели его слова и действия стали похожи на человеческие только из-за этого?

Однако следующие его слова успешно развеяли все её мысли.

«Но если ты не поправишься в течение трех дней, то всё, что мы обсуждали, аннулируется».

Чу Цин-Янь посмотрела на возвышающуюся над ней фигуру и почувствовала себя крайне беспомощной. Как и ожидалось, взрослые люди намного опытнее.

«Си Нин, передай мне лекарство», - через два дня она должна подняться на ноги!

Си Нин согласилась, громко вскрикнув, и с радостью побежала на кухню.

Когда она вернулась назад, следом за ней в комнату вошёл парень, который выглядел красивее любой девушки.

Чу Цин-Янь узнала в нем Духа Воздуха. Она не смогла не вспомнить их первую встречу.

Все любят красоту, поэтому, когда Чу Цин-Янь увидела его в первый раз, она была буквально ослеплена, вот только этот самый парень остался равнодушным и даже не взглянул на неё. Чу Цин-Янь отмахнулась от этих мыслей и вопросительно взглянула на Си Нин.

«Госпожа, это высококвалифицированный лекарь, которого пригласил его высочество. Его зовут Дух Воздуха. Именно благодаря ему вы все ещё живы», - Си Нин с улыбкой представила Духа Воздуха.

Итак, человек, который спас её, выглядел не старше 20 лет. Чу Цин-Янь была немного удивлена, однако она продолжила играть свою роль маленького ребёнка: «Спасибо, достопочтенный Дух Воздуха».

«Всегда к вашим услугам, я не могу игнорировать вас», - казалось, что Дух Воздуха был несколько нетерпелив. Чу Цин-Янь была так проста, от неё не исходил дух того, что она принадлежит к благородной семье. Если она и дальше будет рядом с его высочеством, то должен ли он заботиться о ней? Дух Воздуха взглянул на эту простую, слабую и деликатную девочку.

Чу Цин-Янь почувствовала на себе его внимательный взгляд, она попыталась сохранить на своём лице прежнее выражение, пытаясь угадать, чем же она насолила ему. Откуда возникла эта необоснованная враждебность?

Когда он принялся осматривать его, Чу Цин-Янь не говорила ничего, а лишь отвечала на вопросы, когда он спрашивал её о самочувствии.

Сначала она хотела подружиться с ним и узнать, согласится ли он вылечить её папу. Однако, осознавая нынешнюю ситуацию, Чу Цин-Янь понимала, что её шансы равны нулю. Если бы она знала об этом раньше, то она бы лучше попросила Сяо Сюя о том, чтобы он вылечил её папу.

Дух Воздуха заметил, что Чу Цин-Янь робко опустила голову. Она была похожа на хрупкую куклу, из-за чего Дух Воздуха стал ещё более нетерпеливым. Он проверил её пульс и, ничего не сказав, развернулся и неожиданно ушёл.

После его ухода, Чу Цин-Янь упала на кровать и легонько постучала по ней.

«Госпожа, Дух Воздуха немного странный», - даже Си Нин смогла почувствовать его отстраненность по отношению к своей мисс. Сначала она смотрела на него с уважением и обожанием, но теперь её отношение немного изменилось.

Чу Цин-Янь улыбнулась. Красота в глазах смотрящего. Это был не первый раз, когда на неё смотрели с презрением. С тех пор, как она переехала в это поместье, Чу Цин-Янь постоянно ловит на себе такие взгляды. Дело не в том, что она не хотела изменить ситуацию, а в том, что результаты все равно были очень скудными. А всё потому, что никто не хотел признавать такую обычную, глупую, бедную девушку госпожой и главой дома принца Иня. И это не говоря о том, что она была молода и невежественна.

Именно поэтому Чу Цин-Янь не хотела делать бесполезные вещи. Она просто вела себя, соответствуя их ожиданиями. Возможно, это был самый безопасный и удобный вариант.

Думая над этим, Чу Цин-Янь взяла чашку из рук Си Нин и одним глотком выпила её содержимое.

О Боже, это ещё горче, чем было до этого!

Чу Цин-Янь вся сморщилась. Дух Воздуха, так? Похоже, что наша вражда только набирает обороты!

После обещания Сяо Сюя, Чу Цин-Янь делала всё, чтобы выздороветь как можно скорее. Она не беспокоилась о том, что Сяо Сюй обманет её, ведь интуитивно она понимала, что Сяо Сюй не такой человек. В итоге благодаря её счастливому настроению, организм Чу Цин-Янь восстанавливался довольно быстро.

Когда Сяо Сюй вошёл в комнату, Чу Цин-Янь, переодевшись в чистый наряд, с нетерпением ждала его, сидя на стуле.

Увидев Сяо Сюя, она тут же подскочила к нему: «Я уже почти полностью выздоровела. Когда я смогу увидеть моих родителей?»

Каждый день Сяо Сюй находил время, чтобы зайти к Чу Цин-Янь, поэтому она начала чувствовать, что он относился к ней не так резко, как прежде. Хотя он все ещё был холоден, но она больше не чувствовала этой пугающей ауры, которая отталкивала людей за тысячу миль. Напротив, она чувствовала, будто к ней относятся с какой-то снисходительностью. Чу Цин-Янь, конечно, очень удивилась этому, но и обрадовалась.

В конце концов, ей ещё предстоит прожить с ним всю жизнь. Как человек с высоким статусом, он не любил, когда люди относились к нему с постоянным страхом, поэтому Чу Цин-Янь отбросила свою робость и осторожность, и, видя, что он потакает ей почти во всем, она перестала сдерживать себя.

«Не будь такой нетерпеливой, сначала мы прогуляемся», - Сяо Сюй внимательно взглянул на её лицо. Похоже, что она немного прибавила в весе, а её щеки стали розовее, взгляд стал ярче, но в нем можно было прочитать тоску. Сяо Сюй подумал о том, как же это забавно.

Прогуляемся?

Для Чу Цин-Янь это был неожиданный сюрприз, она не думала, что её вообще когда-нибудь выпустят отсюда, ведь она считала это своей ловушкой. В конце концов, она ведь ещё совсем ребенок и была просто обручена с принцем. Все в поместье относились к ней с неприятием, и она уже решила честно отыграть свою роль и спокойно сидеть на месте, ожидая, пока она не станет знакома с обстановкой, чтобы незаметно сбегать время от времени. Однако сейчас перед ней была эта прекрасная возможность, и Чу Цин-Янь была бы полной дурочкой, если отказалась бы от неё.

«Почему вы вдруг захотели отправиться на прогулку?» - Чу Цин-Янь знала, что ей не стоит задавать слишком много вопросов, но она не могла унять своё любопытство.

«Разве это не ты говорила мне, что ты не сможешь прожить хорошую жизнь, если не будешь видеть мир?» - Сяо Сюй подняли брови.

Это была правда, которую она так безрассудно выпалила, когда думала, что находится одной ногой в могиле. Чу Цин-Янь не думала, что Сяо Сюй запомнит эту фразу.

«Ваше высочество, вы на самом деле такой хороший!» - воскликнула Чу Цин-Янь.

Сяо Сюй на секунду замер в ошеломлении, но затем быстро взял себя в руки и пошёл вперед. Чу Цин-Янь подхватила свою юбку и побежала следом.

Глава 62 – Прогулка по улице с его высочеством на самом деле романтична

Только когда они вышли из поместья и забрались в экипаж, Чу Цин-Янь наконец-то поняла, что Сяо Сюй имел в виду, когда сказал, что они отправятся на прогулку. Они просто катались на карете по всей столице.

Чу Цин-Янь наблюдала, как они проезжали бесконечные торговые лавки с косметическими порошками, целебной водой, сладостями и мясом...

Она сглотнула слюну и повернулась к Сяо Сюю, сидевшего напротив ней, который отдыхал, закрыв глаза.

На этот раз его маска не была похожа на ту, какую он носил в поместье, она открывала его глаза и губы. Эта же маска покрывала все его лицо, даже его рот был полностью закрыт. Можно было заметить лишь пару его холодных глаз.

В этот момент его глаза были закрыты. Густые ресницы Сяо Сюя были похожи на яркие крылья бабочек, которые летали туда-сюда, привлекая внимание человека.

Чу Цин-Янь наклонила голову и задумалась. Имея такие красивые глаза, которые заставляли людей завидовать ему, как же выглядит его лицо на самом деле? Она слышала о том, что принц пострадал в большом пожаре, настолько, что ему приходилось носить маску последние десять лет. С того времени никто не видел его лица.

Она думала, что иногда небеса были несправедливы. Кому-то они давали то, о чём другие лишь мечтали. Однако в то же время они были справедливы, потому что они возвращали что-то другое обычным людям. Например, Сяо Сюй имел власть, силу и статус, но в то же время он не мог показать своё лицо.

Однако только через некоторое время она поняла, что, несмотря на свой статус, все чувства Сяо Сюя обострены.

Будучи целый год на войне, он научился хорошо понимать людей. Поэтому, когда Чу Цин-Янь уставилась на него, он сразу же почувствовал её взгляд на себе. Если бы это был кто-то другой, то это был бы их последний вздох. Ни у кого не было столько мужества, чтобы так долго смотреть на него. Тем не менее, он все ещё позволял ей делать это. Однако она смотрела на него неприлично долго.

«Я, что, красивее того, что ты видишь за окном?» - он медленно открыл глаза и ясным взглядом посмотрел на Чу Цин-Янь.

Чу Цин-Янь была поражена. Она уже было решила, что он заснул. Но как оказалось, все её действия контролировались принцем. Несколько смущенно Чу Цин-Янь ответила: «То, что снаружи, нельзя сравнить с вашим высочеством».

«Раз уже тебе это не нравится, вернемся в поместье», - вяло сказал Сяо Сюй.

Чу Цин-Янь пожалела о своих словах, поэтому быстро покачала головой: «Ваше высочество, я не очень хорошо всё рассмотрела. Можем ли пока не возвращаться? Не будет ли это большой потерей?»

Сяо Сюй, заметив её волнение, улыбнулся. Жаль, что его лицо скрывала маска, поэтому никто не мог заметить это.

«Тогда смотри внимательно», - Сяо Сюй взял книгу, не спеша, открыв её.

Чу Цин-Янь с улыбкой кивнула головой. Она подумала о том, что иногда он бывает очень даже приятным. Но если бы так подумал кто-нибудь из его подчиненных, то они бы уже давно потеряли свою голову.

После этого Чу Цин-Янь не осмеливалась взглянуть на него. Она послушно уставилась в окно, наслаждаясь бесконечным потоком громких прохожих, ароматами, лавками и всем, что было на улице. Как ей повезло, что ей выпала возможность пожить в обоих мирах. Она видела мир с развитой транспортной системой, наукой и техникой, теперь же она оказалась в этом древнем мире, который раньше был для неё историей. Всё это выглядело таким нереальным, что заставило её почувствовать себя крайне необычно.

С тех пор, как она оказалась здесь, Чу Цин-Янь прогуливалась по этой громкой улице второй раз. В первый раз, когда она была здесь, Чу Цин-Янь была не в настроении наслаждаться ею, ведь они только вернулись в семью Чу, и она не могла представить, что будет дальше. Но теперь она могла полностью насладиться ею.

Сяо Сюй, увидев, с каким энтузиазмом она смотрит в окно, решил отвлечься от своих мыслей об этой маленькой девочке. Он опустил голову и принялся читать.

Однако вскоре он почувствовал, как его слегка потянули за рукав. Взгляд Сяо Сюя переместился на пару белых рук, которые крепко схватили его рукав. Розовые ногти приятно контрастировали на его черной одежде. Это заставило его сердце пропустить пару ударов, он сразу же переместил свой взгляд на неё.

Чу Цин-Янь заметила в его прекрасном взгляде немой вопрос: «Что случилось?»

Она сглотнула и подняла руку, словно она вернулась в класс и должна была поднять руку, чтобы ответить на вопрос.

«Могу я выйти и погулять?» - спросила Чу Цин-Янь.

Все, что было на улице, привлекало её внимание, заставляя сердце биться чаще. Поэтому она решила смело попросить его.

«Остановите карету».

Она не получила ответа от Сяо Сюя, но услышав его холодный приказ, Чу Цин-Янь не могла не испугаться. Неужели она спровоцировала его гнев, и он собирался выгнать её из кареты?

Слуги немедленно остановили экипаж. Сяо Сюй повернулся к Чу Цин-Янь, которая с тревогой смотрела на него, пытаясь понять, о чём же она задумалась.

«Маловато храбрости!»

Сказав это, Сяо Сюй взял одну из двух широкополых шляп, которые держали слуги. Затем он тут же вышел из кареты, оставив Чу Цин-Янь в одиночестве глупо смотреть на белую широкополую шляпу.

Сяо Сюй заметил, что Чу Цин-Янь замерла, тупо уставившись перед собой. Его терпение подошло к концу. Одним движением он вытащил её из кареты. Попутно схватив шляпу, Сяо Сюй наклонился и надел её на Чу Цин-Янь.

«Ваше высочество, вам не стоит находиться здесь», - неодобрительно покачал головой Гу И. Он несколько недоуменно взглянул на Сяо Сюя, который помог Чу Цин-Янь надеть шляпу.

«Неважно», - беззаботно ответил Сяо Сюй, проверив шляпу Чу Цин-Янь, прежде чем выпрямиться.

Чу Цин-Янь подняла голову и взглянула на Сяо Сюя. Его одежда была полностью черного цвета. Он стоял, заложил руки за спину, что придавало ему таинственности.

Она вдруг поняла, что Сяо Сюй относится к тем людям, которые предпочитают делать, а не говорить. Похоже, ей нужно быть более сообразительной рядом с ним. Если она будет реагировать так медленно, то, возможно, он будет ругаться. Но сейчас не время для оценки, поэтому она с улыбкой спросила: «Ваше высочество, куда мы пойдём?»

«Куда скажешь», - равнодушно сказал Сяо Сюй. В любом случае прогуляться хотел не он.

«Девятая мисс Чу, это не поместье принца. Нельзя раскрыть личность его высочества», - Гу И со всей серьёзностью принялся отчитывать Чу Цин-Янь. Она не нравилась ему, но его высочество был на стороне этой маленькой мисс, поэтому он не мог выразить это. И вот выпала такая хорошая возможность.

Чу Цин-Янь высунула язык. Он словно специально делал вид, что не понимает, кто из них подчиненный. Даже его тон был холоден, но его слова были правильными. Обычно сыновья благородных семей не прогуливались по улицам. Кроме того, Сяо Сюй обладал дурной славой. Может быть, кто-то затаился или шпионит за ними. Подумав об этом, Чу Цин-Янь сказала: «Тогда я буду называть вас молодой господин, а вы меня Чаи Чаи. Я буду притворяться вашей прислугой, что думаете?»

«Как скажешь», - снова безразлично ответил Сяо Сюй.

«Тогда пойдём!» - Чу Цин-Яну уже успела заприметить какое-то интересное место. Получив разрешение Сяо Сюя, она быстрым шагом направилась в сторону этого самого места.

Гу Жун и Гу И переглянулись. Какой слуга будет идти перед своим господином? Кроме того, господин, похоже, совсем не переживал об этом. Они оба подумали, что это было весьма странно, но не осмелились задержаться. Отправив кучера в место, где он мог дождаться их, они немедленно догнали парочку, что шла перед ними.

Глава 63 – Покупай всё, что ты хочешь

Ещё сидя в карете, Чу Цин-Янь заметила лавку человека, который замешивал конфеты. Когда Сяо Сюй согласился, она тут же побежала туда.

Гу Жун и Гу И нахмурились ещё сильнее. Где бы вы увидели такого слугу, который побежал вперед своего хозяина и даже немного поторапливал его? Они ждали, что принц отругает Чу Цин-Янь за недисциплинированность. Однако казалось, что господин совсем не возражал. Поэтому все, что им оставалось – промолчать и скрыть своё недовольство.

Чу Цин-Янь подбежала к лавке и нетерпеливо посмотрела на хозяина, как и многие другие дети, которые были её ровесниками. Она видела, как владелец сначала слегка почистил каменную плиту тонкой медной ложкой, а затем промаслил её, после чего взял сироп и медленно повернул ложку, позволяя сиропу медленно растечься по плите. Мужчина тут же поднял ложку, и золотая сахарная нить замерла в воздухе. Он довольно проворно закрутил рукой, и вдруг сироп обрел форму, напоминающую маленького монаха. Дождавшись, пока фигурка застынет, он добавил две маленькие точки сверху и очень быстро засунул леденец в бамбуковый вертел. Попутно он делал ещё один леденец.

Чу Цин-Янь так долго наблюдала за ним. Это была традиционная культура, которой было пять тысяч лет. Она восхищенно ахнула. Раньше, когда она гуляла по городу, она уже видела, как какой-то мужчина дела то же самое, но он не был столь искусен, как этот. Глядя на леденцы в форме животных, растений и цветов, которые постепенно увеличивались, она не могла не быть пленена.

«Кхе, кхе...»

Чу Цин-Янь испугалась неожиданного голоса. Она обернулась и заметила Гу Жуна и Гу И, которые смотрели на неё, нахмурившись. Вдруг Чу Цин-Янь вспомнила о человеке, который стоял позади неё.

Как же она могла забыть о нем?

А что если он разозлился?

Чу Цин-Янь медленно повернула голову и тайком взглянула на Сяо Сюя, чтобы проверить в каком он настроении. Сяо Сюй, стоявший за её спиной, с самого начала наблюдал за тем, как пристально Чу Цин-Янь следила за процессом приготовления леденцов. Её широко открытые глаза делали её похожей на любопытного и наивного кролика, который был зачарован буквально всем вокруг. Теперь, когда она повернулась в его сторону, она была похожа на хитрую лисицу.

Сяо Сюй, который не имел опыта воспитывать детей, не смог бы понять её мысли, если бы не те инструкции, которые он получил от военных и своих советников. Он вспомнил, что в одном из писем было написано, что всякий раз, когда ребёнок видит сладости, его глаза начинают светиться. Ребёнок может начать капризничать или закатить истерику, бесстыдно требуя, чтобы ему купили то, что он хочет. Время от времени вы должны покупать немного сладостей ребёнку, чтобы порадовать ребёнка.

В итоге Сяо Сюй спросил: «Хочешь?»

Чу Цин-Янь не успевала за его ходом мыслей: «Что?»

Старый владелец сразу заметил этих необыкновенно одетых людей, которые выглядели так, словно к ним лучше не приближаться, но побоялся спросить у них что-нибудь. Теперь, услышав, как благородный муж заговорил, этот владелец тут же улыбнулся им: «Уважаемый покупатель, что вы хотите? Я могу помочь вам».

Чу Цин-Янь взглянула на владельца, а затем повернулась к Сяо Сюю, увидев, как он нахмурился, она, наконец, всё поняла. Она облегченно выдохнула и с разрешения Сяо Сюя принялась рассматривать леденцы. Они все были такими яркими, поэтому она не знала, какой же ей выбрать.

Сяо Сюй заметил, как она замешкалась, и его терпение начало подходить к концу. Он просто сказал владельцу: «Я возьму их все».

Чу Цин-Янь была в шоке, она замахала руками и указала на один из леденцов: «Мне хватит и этого». Если он купит их все, то она не сможет съесть их все!

Сяо Сюй не обратил никакого внимания на её слова, а лишь уставился на владельца. Поняв, что он столкнулся с очень щедрым господином, мужчина быстро взял все леденцы. Пока он складывал их, он улыбнулся Чу Цин-Янь и сказал: «Маленькая мисс, тебе действительно повезло, что у тебя такой хороший отец!»

Лица всех помрачнели.

Гу Жун и Гу И подумали о том, какая это глупость! Его высочество ещё даже не женился, о каком ребенке может идти речь!

Чу Цин-Янь подумала о том, что Сяо Сюй сейчас рассердится!

А Сяо Сюй вообще никак не отреагировал, что очень удивило Чу Цин-Янь. Она тут же быстро сказала: «Господин, не поймите неправильно. Это мой молодой господин, я простая прислуга».

Теперь была очередь владельца лавки удивляться. Было понятно, что они не были господином и слугой, да и где вы найдете такого господина, который позволил бы своей слуге идти перед ним и даже купил для неё что-нибудь? Если слова этой девочки были правдой, то он мог сказать, что они знали толк в шутках!

Чу Цин-Янь держала в руке симпатичный леденец, который был в форме куклы. На её лице можно было заметить выражение радости и удовольствия. Неожиданно она потянула Сяо Сюя за рукав6 «Мы купили слишком много».

Сяо Сюй взглянул на неё и сказал: «Неважно. Я никогда не отнесусь к своим людям несправедливо».

Чу Цин-Янь ошеломленно замерла на месте. Никогда не отнесется к своим людям несправедливо?

Ей послышалось?

Неужели её признали?

Возможно, из-за того, что она долгое время молчала, а поток людей постепенно увеличивался, Сяо Сюй начал беспокоиться о том, что Чу Цин-Янь собьют люди. Не подумав, он просто притянул её к себе, помогая ей избежать конной повозки.

«Пошли!» - Сяо Сюй отпустил её и пошёл вперед.

Чу Цин-Янь опустила голову и посмотрела на своё собственное запястье. Казалось, что оно заледенело. Чу Цин-Янь незаметно улыбнулась и увеличила свой темп, чтобы догнать принца.

Гу Жун и Гу И были очень удивлены, наблюдая за этой сценой. Они смотрели на леденцы в своих руках. Такое чувство, будто их ударили молнией.

Это галлюцинации или правда?!

Владелец уставился на удаляющиеся фигуры, разве они не говорили, что они господин и слуга? Что за ситуация? Городские люди действительно знают толк в шутках!

Блестящие драгоценности и различные товары мельтешили перед глазами. Румяна, пудры, крема ослепили глаза Чу Цин-Янь. Вдруг она подумала о том, что к ней относятся как к ребенку, Чу Цин-Янь перестала сдерживать себя и подошла ближе. Каждый предмет, на который она посмотрела больше двух раз, покупался по приказу Сяо Сюя. Чу Цин-Янь думала о том, что иногда Сяо Сюй бывает таким добрым, вот только охранники не особо радовались этому, ведь им приходилось нести все покупки.

Сяо Сюй следовал за ней, его тем казался беспорядочным, но на самом деле он старался держать дистанцию в два-три шага от Чу Цин-Янь. Каждый раз, когда Чу Цин-Янь поворачивала голову и встречалась взглядом с Сяо Сюем, она продолжала играть с вещами на прилавках.

Чу Цин-Янь подумала, что это было довольно странно. Он был такой холодной личностью, что Чу Цин-Янь даже решила, что ему не понравится гулять по центру города, но он не проявил ни капли недовольства. Это заставило Чу Цин-Янь почувствовать себя немного странно.

Они прогуливались уже некоторое время. Поток людей медленно увеличивался. Возможно, из-за того, что после нескольких дождливых дней, погода, наконец, прояснилась. Поэтому так много людей вышли на прогулку.

Кто-то толкнул Чу Цин-Янь, из-за чего она чуть не упала. Она нахмурилась, но крепкая пара рук подхватила её и отодвинула в сторону. Дождавшись, когда людей стало меньше, Сяо Сюй ослабил хватку.

«Смотри на дорогу, а не только вокруг».

Тон его голоса был сейчас похож на тон отца, который воспитывал свою дочь. Чу Цин-Янь очень рассмешила эта ситуация, но она кивнула головой: «Поняла, молодой господин».

«Хочешь увидеть своего отца?» - когда они оказались в более спокойном районе, спросил Сяо Сюй.

Чу Цин-Янь, которая играла с какими-то побрякушками в руках, внезапно засветилась: «Я хочу? Но могу ли я?»

Чу Цин-Янь не нравилась шляпа, которая была на ней, поэтому она просто сняла её. На Сяо Сюя уставились большие искрящиеся глаза.

Сяо Сюй не сказал ни слова, а лишь продолжил идти вперед. Из-за шляпы она не могла разглядеть выражение на его лице, поэтому Чу Цин-Янь не могла понять, о чём же он думает. Более того, он молчал и не обращал на неё никакого внимания, что вызывало у неё ещё больше волнений. В результате она сделала кое-что, сама того не заметив, что ещё раз шокировало людей.

Глава 64 – Зять, я папа

В момент отчаяния Чу Цин-Янь не видела ничего другого, а лишь бежала. Она подняла руки, пытаясь взять его за рукав. Однако подул ветер, из-за чего она не смогла схватиться за рукав, а споткнулась и вцепилась в его ледяную застывшую руку.

Сяо Сюй нахмурился, он почти оттолкнул этого человека. Опустив голову и встретившись с ней взглядом, он тут же передумал.

Чу Цин-Янь не думала, что она схватит его за запястье. Почувствовав холод, она вся промерзла до костей и задрожала, но было слишком поздно сожалеть. Она сжала его запястье посильнее и, упрямо взглянув на Сяо Сюя, спросила: «Ваше высочество, что означали ваши слова?»

Сяо Сюй поднял бровь, обычно эта девочка вела себя очень послушно, но как только речь заходила о её семье, она показывала свой истинный характер. Однако, честно говоря, то, какая она была сейчас, нравилось принцу куда больше.

«Если пройдём дальше, то ты узнаешь», - Сяо Сюй не хотел разговаривать и дальше, поэтому он развернулся, желая уйти.

К сожалению, Чу Цин-Янь никак не отреагировала, а её рука все ещё крепко сжимала его запястье. Сяо Сюй немного грубо взял её за руку и отбросил от себя.

Чу Цин-Янь посмотрела на удаляющуюся фигуру человека, который медленно скрывался в толпе, и прикусила губу. Её настроение не было таким возбужденным, как раньше, сейчас она успокоилась. Если Сяо Сюй не хочет говорить, то, сколько бы она его ни выпытывала, он бы всё равно проигнорировал её. В итоге она глубоко вздохнула и ускорила шаг, чтобы догнать его.

Гу Жун и Гу И переглянулись. Это был первый раз, когда кто-то дотронулся до его высочества и остался невредимым после такого. Они с недоверием посмотрели на Чу Цин-Янь.

Чу Цин-Янь не могла поспевать за Сяо Сюем, ей приходилось бежать, что было немного утомительно. Она посмотрела на Сяо Сюя. Неужели он не знал, что существует большая разница между физической силой мужчины и женщины? Разве он не понимал, что она ещё слишком маленькая, и её ноги слишком коротки?

В конце концов, у неё не было выбора. Она боялась, что потеряет Сяо Сюя в толпе. Поэтому, даже не задумавшись, Чу Цин-Янь протянула руку, чтобы схватить принца за палец. В любом случае, вокруг так много людей, и, похоже, они считали их отцом и дочерью. Дочь, которая держит отца за руку, разве это не что-то обычное?

Хотя Сяо Сюй шёл впереди, он все же обращал внимание на то, что происходило за его спиной. Он заметил, как Чу Цин-Янь протянула руку, и захотел избежать этого, но по какой-то неизвестной причине, он не сделал этого.

Эта маленькая мягкая рука скользнула в его ладонь. Было такое чувство, словно он взял в руку бутон цветка. Его пальцы слегка напряглись и не двигались.

Этот цветочный бутон, если бы он был слишком мягким, упал бы, а если бы он был слишком резким или жестким, то он бы был смят.

Взяв его за руку, Чу Цин-Янь не сводила взгляд от Сяо Сюя. Однако, поняв, что он не оттолкнул её, она приняла это в качестве хорошего знака.

Поскольку он относился к ней, как к ребёнку, то она и старалась вести себя, как ребёнок, и пыталась поладить с ним. Тогда её дни стали бы намного легче!

Чу Цин-Янь не понимала, что, возможно, именно с этого шага они начали сближаться.

Увидев, что он ничего не сделал с ней, Чу Цин-Янь стала немного смелее, и она протянула пальцы, крепко сжав его руку. Посмотрим, что же он сделает сейчас.

Мягкие и маленькие пальцы, от которых исходило тепло, медленно переплетались с его пальцами, словно нить через пуговицу. Тепло просочилось в его кожу и начало согревать его, прорвавшись сквозь его лед и дойдя до его сердца.

По его сердцу пошли трещины, согревая и его.

Пожалуй, с этого момента она начала пробивать его лед.

Сяо Сюй опустил голову и взглянул на Чу Цин-Янь. Её нежное и розовое лицо буквально светилось, а в больших ярких глазах можно было заметить лукавый огонёк. Он должен был отчитать её за грубость, но в последний момент он сжал её пальцы, крепко сжав ладонь Чу Цин-Янь. Его шаги немного замедлились. Он поднял глаза на дорогу и все тем же безразличным тоном сказал: «Следи за дорогой».

Чу Цин-Янь тут же уставилась вперед и заметила человека, который толкал деревянную тележку с бочками прямо в её сторону. Она тут же отошла в его сторону и похлопала себя по груди. Она не делала никаких лишних движений, а лишь пошла, прижавшись как можно ближе к своему спутнику. Эта маленькая случайность заставила её забыть об их взаимодействии не так давно. Она крепко держала его за руку, опасаясь, что кто-нибудь снова врежется в неё.

«Эти отец и дочь такие хорошие!»

«Даже одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, что они необычные. От них исходит такая благородная аура!»

-----

Прохожие люди не могли не вздыхать, глядя на них.

Чу Цин-Янь подумала, что это очень смешно, но она также почувствовала и несправедливость по отношению к Сяо Сюю. Он даже женат не был, а его принимали за отца десятилетнего ребёнка. Она не знала, нравится ему это или нет.

Сяо Сюй попросту не обращал никакого внимания на эту болтовню. Он лишь крепко сжимал руку Чу Цин-Янь и неторопливо шёл вперед.

Гу Жун и Гу И, которые шли позади, неся бесчисленные покупки, со злостью смотрели на прохожих и зевак. В это же самое время они не могли не удивиться тому, что его высочество позволил какой-то девушке держать себя за руку, это было просто непостижимо!

Чу Цин-Янь не знала, куда они направляются, она заметила лишь то, что поток людей становился все меньше и меньше. Атмосфера вокруг стала намного спокойнее!

Неожиданно Сяо Сюй остановился перед рестораном.

Чу Цин-Янь посмотрела туда, куда был направлен его взгляд, и заметила вывеску. Башня Желтого Журавля.

Черные и золотые персонажи были выгравированы на красной доске, что выглядело впечатляюще. Это заставило Чу Цин-Янь вспомнить стихотворение, которое она выучила ещё в прошлой жизни: «Когда-то давно бессмертный человек улетел на спине желтого журавля. На том самом месте, где он жил осталась башня под названием «Башня желтого журавля». Небесный журавль исчез навсегда. В течение многих лет белые облака на небе оставались пустыми».

Возможно, это название произошло из этого стихотворения, однако Чу Цин-Янь не знала, правила ли сейчас династия Тан или кто-то другой. По её впечатлениям о правящей сейчас династии она никогда не читала, либо про неё не было никаких данных.

Стоило им войти в ресторан, как аромат еды тут же ударил им в нос. Чу Цин-Янь подумала о том, что, возможно, Сяо Сюй хотел пообедать здесь. Тогда, что насчёт её родителей? Несмотря на то, что у неё были некоторые сомнения, Чу Цин-Янь сдерживала свой гнев, послушно следуя за ним.

Под восторженное приветствие официанта, Чу Цин-Янь и Сяо Сюй поднялись на второй этаж. В этот момент мужчина, одетый полностью в черное, ярко улыбнулся и подошёл к ним: «Господин».

Чу Цин-Янь вспомнила его. В тот раз, когда Сяо Жань приказал своим людям проучить её, именно он остановил их. Чу Цин-Янь с подозрением взглянула на него. Что он здесь делает?

Огненный Дух сразу заметил, как Чу Цин-Янь и Сяо Сюй держались за руки. В его взгляде промелькнуло изумление.

«Где они?» - Сяо Сюй посмотрел на него.

Огненный Дух с улыбкой сказал: «Они здесь, вам не о чем волноваться».

Чу Цин-Янь не поняла о чём идёт речь, но в её сердце теплилась надежда, поэтому она взглянула на Сяо Сюя.

«Те, кого ты хотела увидеть, внутри», - тихо сказал Сяо Сюй.

На лице Чу Цин-Янь появилась улыбка. Она была готова тут же побежать в указанную комнату. Но, словно что-то держало её, она с нетерпением посмотрела на Сяо Сюя.

Выглядело так, будто маленький щенок, виляя хвостом, ждал разрешения от своего хозяина. Сяо Сюй потрепал её за щеки и великодушно сказал: «Заходи».

Чу Цин-Янь тут же толкнула дверь и вошла.

Родители Чу Цин-Янь тут же подскочили со своих мест, радостно улыбаясь: «Чаи Чаи, ты пришла!»

Наконец, их семья воссоединилась. Чу Цин-Янь крепко сжала в своих объятьях маму, со слезами на глазах говоря: «Мамочка, папочка, я так сильно скучала по вам!»

Мама Чу Цин-Янь не выдержала и тоже заплакала: «Чаи Чаи, мама тоже скучала по тебе».

Папа Чу обнял своих жену и дочь и, подражая маме Чу, сказал: «Чаи Чаи, мама тоже скучала по тебе!»

Сяо Сюй стоял за дверью, наблюдая за этой радостной сценой. Такая нежность была чужда для него, он всегда был лишь наблюдателем.

В этот момент Чу Цин-Янь вспомнила о Сяо Сюе. Выглядело так, будто она оставила его в стороне. Поэтому она тут же повернула голову, желая представить его своим родителям. Неожиданно её папа шагнул вперед, опережая Чу Цин-Янь, бросаясь на Сяо Сюя.

Сяо Сюй, войдя в комнату, сразу же снял свою шляпу, показывая свою серебряную маску. Неожиданно на него кто-то набросился, счастливо крича: «Мой зять, это я, папа!»

Глава 65 – Втянутый непоколебимым и радостным тестем

Громкий крик папы Чу в одно мгновение привлек внимание всех. В то же время все застыли от страха.

Чу Цин-Янь закрыла лицо: Папа, не делай этого!

Лицо матери Чу побледнело: Дурак, что ты делаешь?! Это не твой приятель!

На лицах Гу Жуна и Гу И можно было заметить презрение: Как и ожидалось, яблоко от яблони не далеко падает. У такой девушки отец не мог быть другим!

Сяо Сюй посмотрел на мужчину, который неожиданно подскочил к нему. Неприятные воспоминания того, что произошло в деревне Мао, пронеслись в его голове. Он холодно сказал: «Господин Чу, вы, вероятно, перепутали меня с кем-то».

Папа Чу тут же покачал головой: «Лук-шалот, мой зять, как я мог забыть о тебе! Это ты, похоже, забыл, как я нес тебя! Именно поэтому я и запомнил тебя!»

Если всплывет информация о том, что его нес на руках какой-то мужчина, это не очень хорошо. Взгляд Сяо Сюя стал ледяным. Он словно метал стрелы в сторону Чу Цин-Янь.

Чу Цин-Янь поняла его намек и тут же подскочила к папе, потянув его за руку: «Папа, этот человек – принц императорской семьи. Он дворянин, как он может быть шалотом? Ты всё перепутал!»

Мама Чу подхватила слова дочери: «Не вызывай неприятностей. Это принц. Уйдем отсюда!»

Папа Чу не унимался, он настойчиво заглядывал в глаза Сяо Сюя: «Лжец, даже если ты принц, ты все ещё остаёшься моим зятем! Если ты забыл, то я могу пронести тебя ещё раз! Я заставлю тебя признать это».

Сяо Сюй нахмурился!

Гу И яростно закричал: «Что за самонадеянность! Наш принц такой уважаемый человек, как вы можете оскорблять его!»

Гу И был настолько взбешен, что это испугало папу Чу и заставило его остановиться. Внезапно он начал всхлипывать, а на его лице можно было заметить обиду. Он потянул Чу Цин-Янь за руку и указал на Сяо Сюя: «Чаи Чаи, зять-шалот больше не узнает папу! Он же обещал сплести вместе со мной сеть! Он говорил совсем другие вещи!»

Повернувшись к Сяо Сюю, который стоял нахмурившись, он крикнул: «Лжец!» Затем он повернулся к своей дочери и продолжил жаловаться.

Чу Цин-Янь слегка покраснела от стыда, что папа сегодня вдруг схватил Сяо Сюя и не отпускает его. Ясно, что они никак не связаны, поэтому между ними не должно быть никакого взаимодействия! Но почему папа так отреагировал на Сяо Сюя?

В тот день в деревне она и папа действительно спасли какого-то мужчину. Впоследствии он оставил им серебро и ушёл. Она никогда не ожидала, что её папа будет беспокоиться о нем. Спустя несколько он все ещё постоянно говорил о нём! Тем не менее, папа никогда не лгал. Чу Цин-Янь подумала, что это странно, и не могла не взглянуть на Сяо Сюя, пытаясь вспомнить черты лица того мужчины, которого они спасли. Однако она не могла найти ни одной схожей черты!

Чу Цин-Янь потерла нос и покрепче сжала руку своего папы, останавливая его от необдуманных действий.

Глядя на Сяо Сюя, мама Чу не решалась сказать то, что она хотела сказать своей дочери. Чу Цин-Янь же, напротив, ничего не стесняясь, начала расспрашивать маму о том, что произошло за последние несколько дней. Мама Чу не могла расслабиться в присутствии посторонних, поэтому она сохраняла молчание.

Радостная Чу Цин-Янь, наконец, заметила странную атмосферу, что кружила в комнате. Она смущенно взглянула на Сяо Сюя.

Сяо Сюй сразу все понял, он встал и равнодушно сказал Чу Цин-Янь: «Один час».

Он дал ей час для того, чтобы пообщаться с родителями.

Чу Цин-Янь с благодарностью улыбнулась ему, подумав о том, что иногда он бывает очень даже внимательным. Хотя у неё был всего час, она была более чем довольна.

Сяо Сюй собрался выйти из комнаты, как заметил папу Чу, который заблокировал дверь. Папа Чу смотрел на него, как тигр на добычу.

Пусть Сяо Сюй и не признал того, что они знакомы, это никак не повлияло на решение папы Чу. Он доверял своей интуиции, поэтому, заметив, что принц собрался на выход, он сразу же преградил ему путь.

«Господин Чу, что вы пытаетесь сделать?» - Гу И снова разозлился, глядя на то, как господин Чу опять взялся за своё. Гу Жун и Гу И уже теряли терпение, только его высочество, похоже, не очень заботился об этом, поэтому они были вынуждены сдерживать себя. Теперь, видя, как он заблокировал путь их господину, они тут же взорвались.

Папа Чу поднял голову и высокомерно сказал: «Пока я здесь, даже не надейтесь выйти наружу».

Чу Цин-Янь не могла понять, почему её папа так цепляется за Сяо Сюя. Она шагнула вперед, извиняясь перед Сяо Сюем: «Ваше высочество, мой отец делает это не из злости. Прошу вас проявить великодушие и не обижаться на него».

Сяо Сюй взглянул на папу Чу и слегка нахмурился: «Моё терпение лопнуло».

Это означало то, что Чу Цин-Янь должна разобраться с этим, как можно скорее.

«Тебе нельзя уходить. Чаи Чаи, не отпускай его. В прошлый раз он тайно ускользнул от нас, теперь я встретился с ним с таким трудом. Если мы позволим ему снова уйти, то когда я смогу встретиться с ним?! Моя рыболовная сеть до сих пор не соткана!»

Папа Чу начал кричать и плакать, словно ребёнок, который потерял свою любимую игрушку.

Все присутствующие с удивлением наблюдали за этой сценой, кроме Чу Цин-Янь и мамы Чу, которые привыкли к этому.

Тем не менее, это ставило Чу Цин-Янь в неудобное положение, потому что с одной стороны, это был её папа, а с другой стороны, это был принц. Она не могла оскорбить его, но и заставлять папу грустить она тоже не могла. В конце концов, Чу Цин-Янь повернулась, беспомощно глядя на принца: «Ваше высочество, похоже, вы нравитесь моему папе. Не могли бы остаться с нами ненадолго?»

Стоило ей сказать это, как папа Чу тут же оживился. Сяо Сюй нахмурился, взглянув на неожиданно повеселевшего папу Чу, а затем посмотрел на смущенную Чу Цин-Янь. Ничего не говоря, он прошёл за стол и уселся, возвращая спокойствие в комнате.

Огненный Дух удивленно уставился на принца. Он никогда не был таким любезным!

Чу Цин-Янь с облегчением выдохнула. Она была искренне благодарна Сяо Сюю. Она потащила своего папу к столу.

Мама Чу беспомощно погладила руку папы Чу и с упреком сказала: «Постоянно создаешь нам столько проблем, посмотрим, кто сможет уладить твои дела в будущем!»

Тем не менее, папа Чу с гордостью поднял голову и сказал: «Не бойся, у меня есть зять-шалот».

Мама Чу и Чу Цин-Янь беспомощно покачали головой.

Однако его слова сбылись, словно это было пророчеством.

Папа Чу никогда не говорил того, в чем не был уверен!

Таким образом, мама Чу села разговаривать с Чу Цин-Янь, а папа Чу сидел, то слушая их, то смотря на Сяо Сюя. Папа Чу то перебивал их разговор, то любовался принцем.

В любом случае, папа Чу не сводил с него взгляда, опасаясь, что принц может сбежать в любой момент.

Чу Цин-Янь чувствовала себя крайне неловко, но она была беспомощна, поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как позволить папе делать все, что ему хочется.

Однако, вспомнив о том, что совсем скоро её родители вернутся в поместье Чу и у неё не будет возможности поговорить ни с мамой, ни с папой, она перестала беспокоиться об этом!

По прошествии часа, как и ожидалось, папа Чу снова стал вести себя, как ребёнок.

«Не пойдём, не пойдём, папа никуда не пойдёт, папа хочет, чтобы мы вчетвером жили вместе!»

«Папа...» - грустно сказала Чу Цин-Янь. На самом деле, она тоже не хотела жить отдельно от родителей.

Каким-то непонятным образом холодность во взгляде Сяо Сюя рассеялась. Он сложил руки за спину и спокойно сказал папе Чу, который был на грани истерики: «Через некоторое время я сделаю так, что вы снова будете жить все вместе».

«Правда?» - папа Чу посмотрел на него глазами, полными слез.

«Угм».

Получив данное обещание, папа Чу сразу же успокоился, поднял руку и похлопал Сяо Сюя по плечу, искренне сказав ему: «Зять, я передаю тебе Чаи Чаи, не скучай по папе. Мама Дань, пошли!»

Папа Чу оставил всех удивленно смотреть ему в след.

Глава 66 – Непредвиденное происшествие по пути домой

Чаи Чаи проводила взглядом своих уходящих родителей, прежде чем смущенно взглянуть на Сяо Сюя. Она не ожидала, что её папа может сделать что-нибудь подобное.

«Ваше высочество, сегодня мой папа был слишком груб, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу», - голос Чу Цин-Янь становился всё тише и тише под пристальным взглядом Сяо Сюя.

Сяо Сюй наблюдал за тем, как она неестественно скручивала руки и прыгала на месте, а затем равнодушно сказал: «Следующего раза не будет».

Гу Жун и Гу И уже насмотрелись сегодня, поэтому, увидев, что принц так быстро простил Чу Цин-Янь, они даже не удивились.

Чу Цин-Янь не могла поверить. Этот айсберг начал меняться и стал разговаривать намного спокойнее!

На улице уже становилось темнее, поэтому они собрались домой.

Чу Цин-Янь посмотрела на ресторан, который остался позади. Она подумала о том, как жаль, что они забронировали целую комнату, но ничего не съели. Пустая трата денег. Но хорошенько подумав, она поняла, что еды вкуснее той, которую готовит Хуан И, не найти, поэтому она с радостью догнала Сяо Сюя.

Поскольку карета стояла в тени деревьев, группа людей медленно шла по уже знакомому пути.

Специально ли или случайно, но выйдя из ресторана, Сяо Сюй взял Чу Цин-Янь за руку.

Привыкнув к этому, Чу Цин-Янь уже тоже не чувствовала себя неловко.

«Чаи Чаи, похоже, его высочество относится к тебе хорошо, мама спокойна», - вот что прошептала мама перед самым уходом.

Чу Цин-Янь задумчиво взглянула на него.

Сяо Сюй почувствовал на себе взгляд и спросил: «Что такое?»

«Ваше высочество, спасибо, что позволили мне встретиться с родителями. Вы очень хорошо относитесь ко мне», - улыбнулась Чу Цин-Янь.

На что Сяо Сюй сухо ответил: «Раз ты знаешь об этом, то хорошо».

Чу Цин-Янь думала, что он будет скрывать это, и не ожидала, что он открыто признается в этом. Сначала она застыла, а затем тихонько хихикнула. Разве это не значит, что она успешно схватила своего спонсора?

Сяо Сюй не понял, с чего она внезапно захихикала. Он лишь подумал о том, что находиться в её компании настоящее удовольствие.

Перетерпи все трудности, ничего не говоря, и годы после этого будут хорошими.

«Старший... Старший брат!» - счастливый голос нарушил атмосферу спокойствия.

Этот голос показался Чу Цин-Янь немного знакомым, она повернулась в ту сторону, откуда он раздался. Недалеко от кареты стоял светловолосый мальчик и энергично махал руками.

Сяо Жань?

Что он здесь делает?

Взглянув на Сяо Сюя, она заметила, что он тоже был удивлен. Сяо Сюй быстро отпустил её руку и большими шагами подошёл к Сяо Жаню, холодно проговорив: «Если я правильно помню, сейчас ты должен заниматься стрельбой из лука и верховой ездой!»

Подойдя к старшему брату, Сяо Жань поклонился и несколько виновато сказал: «Сегодня я хотел погулять, мне не хотелось сидеть во дворце целый день, это слишком скучно».

«Ходячая катастрофа!» - голос Сяо Сюя оставался строгим.

Сяо Жань ответил: «Старший брат, этого больше не повторится, только сегодня».

«Я немедленно отправлю с тобой людей, чтобы тебя отвели обратно», - сказал Сяо Сюй тоном, не терпящим возражений.

У Сяо Жаня не было выбора, кроме как подчиниться. Он уже привык к такому холодному тону своего старшего брата.

Чу Цин-Янь с превеликим удовольствием наблюдала за этой сценой, она не думала, что Сяо Жань будет так расстроен.

Гу Жун и Гу И уже отправились за каретой. Поняв, что ему не удастся уговорить своего старшего брата, Сяо Жань повернулся и взглянул на Чу Цин-Янь. Он заметил её с самого начала, и в этот момент несколько неловко спросил: «Эй, тебе стало лучше?»

Чу Цин-Янь не ожидала, что Сяо Жань скажет ей что-то об её самочувствии. Однако, вспомнив о том, что она была отравлена пирожными, которые он ей принес, она с пониманием улыбнулась: «Да, я уже почти полностью выздоровела. Большое спасибо за ваше беспокойство, четвертый принц».

Сяо Жань понял, что Чу Цин-Янь не собирается обвинять его в чем-либо, поэтому ему стало немного неудобно. Он закашлял, прочищая горло, прежде чем продолжить: «Я не знал, что эти пирожные были отравлены. Я рад, что твой организм быстро оправился. Как говорят, беда не приходит одна, надеюсь, что впредь с тобой будут происходить только хорошие вещи».

Было довольно трудно представить, что человек, который был так рассержен на неё в последнюю встречу, сейчас разговаривал с ней таким спокойным и приятным тоном. Чу Цин-Янь сделала вид, будто она получила одобрение от кого-то, кто выше неё по статусу, и согласно кивнула: «Большое спасибо за ваши слова, четвертый принц».

Сяо Жань облегчено вздохнул, получив её послушный ответ. Он тут же расслабился и начал разговаривать с ней так, будто они были старыми знакомыми: «Увы, я должен сказать тебе, Чу Цин-Янь, что твоей внешности чего-то не хватает, да и характер у тебя такой же. Но я думаю, что мне приятно находиться с тобой, поэтому отныне мы с тобой друзья. Как-нибудь я приеду в поместье старшего брата, чтобы поиграть с тобой!»

Ему приятно находиться с ней? Тогда что насчёт их прежней враждебности? Чу Цин-Янь подумала о том, что то, как четвертый принц заводит друзей, довольно необычно. Но, взглянув в его глаза, она заметила в его взгляде какое-то ожидание и беспокойство. Неужели он боялся, что она не хочет дружить с ним?

Чу Цин-Янь внезапно почувствовала симпатию к этой королевской семье, которые выглядели красиво и изящно, а на самом деле были одинокими и не имели настоящих друзей, а лишь взаимовыгодные отношения. Даже такие крупные события, как браки, заключались лишь тогда, когда они были выгодны. Вражда, которая была до этого между ней и четвертым принцем, с этого момента неожиданно развеялась.

Заметив, что Чу Цин-Янь задумалась над его предложением, Сяо Жань решил, что ей трудно принять решение, поэтому выражение на его лице изменилось, и он сказал ей: «Принц, который хочет подружиться с тобой, для тебя это должно быть... Ой, кто этот ударил меня по голове?! А, это старший брат!»

Сяо Жань получил по голове, что буквально вывело его из себя, но, обернувшись, он заметил Сяо Сюя, поэтому его голос тут же стал тише.

«Хватит болтать, прямо сейчас я отправлю тебя во дворец», - равнодушно сказал Сяо Сюй.

«Могу я поиграть ещё немного? Если я не учусь сочинять стихи или играть на музыкальных инструментах, то я учусь ездить верхом, стрелять из лука или играть в шахматы. Нет никакой свободы. Старший брат, не веди себя, как моя мама!»

Все внимание было приковано к Сяо Жаню. Он хотел закатать рукава и вести себя как избалованный ребёнок, но не решался. Все, что ему оставалось, это лишь жалобно взглянуть на Сяо Сюя.

Сяо Сюй посмотрел на Сяо Жаня, который, пусть и вел себя так, будто он был обижен, но на лице которого можно было заметить неподдельное счастье, что немного смутило Сяо Сюя: «Есть люди, которые заботятся и переживают о тебе. Ты должен чувствовать себя счастливым. Я думаю, мне не стоит говорить о том, что отец император отправит армию Юнь Линь, чтобы найти тебя, если ты не вернешься в ближайшее время?»

Сказав это, Сяо Сюй махнул рукой, приказав Гу Жуну и Гу И подвести поближе карету.

Сяо Жань погрустнел.

Чу Цин-Янь, наблюдая за происходящим, подумала о том, что это было забавно. Хотя обычно Сяо Сюй казался холодным, но было видно, что он заботился о своём младшем брате.

Вот только, услышав его слова, она почувствовала в них одиночество.

Она вспомнила о слухах. Говорили, что император был холоден к своему старшему сыну, и относился к нему больше как к компаньону, чем к сыну.

Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на спокойного Сяо Сюя, который стоял ровно выпрямившись. Внезапно ей стало так больно и горько за него.

«Старший брат, вонючка, я уезжаю», - Сяо Жань перестал сопротивляться после того, как заметил приближающуюся карету. Хотя он и был недоволен происходящим, но он все же послушно сел в экипаж.

В этот момент более десяти фигур выскочили из ниоткуда и направили на присутствующих свои острые кинжалы и яркие мечи.

Глава 67 – Встреча с опасностью. Увернуться, увернуться, увернуться.

Люди, которые окружили Чу Цин-Янь и Сяо Сюя, становились все ближе и ближе.

Лошадь, которая была запряжена в карете, громко заржала и начала дергаться, что заставило весь экипаж заходить ходуном. Сяо Жань, заметив странную ситуацию, тут же спрыгнул вниз.

Возможно, из-за того, что он был королевской крови, но, увидев, что происходит, Сяо Жань даже не удивился.

Чу Цин-Янь сначала подумала, что Сяо Жань, будучи ещё ребёнком, испугался. Однако она не ожидала, что увидит эту его надежную сторону.

Но если говорить о ней, то сама Чу Цин-Янь действительно испугалась. Раньше она видела сцены борьбы только на экране телевизора, но, зная, что они были постановочными, она не пугалась. Однако теперь, лично столкнувшись с такой ситуацией, она задрожала от страха. Взглянув на спокойного и недрогнувшего Сяо Сюя, она немного успокоилась.

Чу Цин-Янь стояла немного поодаль от Сяо Сюя, но в несколько шагов она подошла к нему. Широко раскрыв глаза, Чу Цин-Янь оглядела окруживших их людей.

Сяо Сюй нахмурился. Судя по их легким и изящным шагам, можно с легкостью понять, что эти люди хорошо обучены. Сколько же они скрывались в столице?

«Убить!» - заметив, что вокруг было довольно мало людей, нападавшие тут же перешли в атаку. Их целью был Сяо Жань.

«Защитить четвертого принца!» - императорская стража, которая охраняла Сяо Жаня, тут же принялась защищать его. Один за другим стражники обнажили свои мечи начали сражаться с нападавшими.

К сожалению, Сяо Жань втихаря покинул дворец, поэтому с ним было не так много охраны. Кроме того, нападавшие обладали боевым искусством на высоком уровне, императорские стражники не могли сравниться с ними. Именно поэтому ситуация быстро склонилась в пользу нападавших.

Сяо Сюй приказал Гу И защищать Чу Цин-Янь, а сам присоединился к битве.

Чу Цин-Янь посмотрела на Гу И, который должен был позаботиться о неё. Она знала, что он не особо-то радовался ей. Если бы в этом не было необходимости, то она бы ни за что не смогла бы положиться на него, но сейчас она не могла выбирать, ведь её жизнь находилась в опасности. В итоге она послушалась Сяо Сюя и встала рядом с Гу И. Все, что она могла сейчас сделать, это сделать своё присутствие как можно менее заметным.

Поскольку Сяо Сюй присоединился к бою, Гу Жун последовал за ним и обнажил свой меч, вступая в битву.

Заметив, что Сяо Сюй, непобедимый бог войны, присоединился к ним, императорские стражники воодушевились и принялись сражаться с новыми силами.

Сяо Жань изучал боевые искусства, поэтому он тоже схватил саблю и принялся сражаться с этими людьми, одетыми в черные наряды.

Чу Цин-Янь не смогла наблюдать за этой кровавой сценой и закрыла глаза.

Разве закон не главный в этом мире, как такое может твориться в общественном месте на глазах у множества людей?

Раздался леденящий кровь крик, что заставило Чу Цин-Янь вздрогнуть и двинуться в сторону. Она открыла глаза, но не видела ничего, кроме белого света. Она зажмурилась. Тело Чу Цин-Янь реагировало быстрее, чем её мысли. Её тело само наклонилось вправо, а ноги согнулись. Кинжал, который летел по правой стороне, задел её длинные волосы, отрезав немного. Из-за того, что она вся была напряжена, она не смогла удержаться и упала.

Чу Цин-Янь подняла голову и встретилась взглядом с человеком, который ранее напал на неё. Он поднял кинжал и собирался снова напасть на Чу Цин-Янь. Теперь-то Чу Цин-Янь поняла, что значит выражение «задеть ни в чём невиновного человека».

В этот момент к ней подлетел Сяо Сюй. Он не успел заметить выражение страха на её лице.

Сяо Сюй был похож на серп, который срезал рисовые соломинки, одного за другим сбивая этих одетых в черное людей. Единственное препятствие, которое замедляло его действия, было количество нападавших.

Однако сейчас не время думать об этом. Чу Цин-Янь вдруг вспомнила о том, что Сяо Сюй поручил Гу И защищать её. Она быстро оглянулась в поисках Гу И. Заметив его, сражающегося в толпе, она тут же закрыла рот, подавив свой крик о помощи.

Однако—

Внезапно ей в лицо ударила неприглядная правда.

Если бы не Сяо Сюй, то эти люди не считали бы её достойной их внимания.

Если бы не их брак, все присутствующие люди даже не взглянули бы на неё.

Целый день они прикидывались, будто относятся к ней с уважением, но это всё лишь ширма. Раньше Чу Цин-Янь считала, что она сможет оставаться спокойной и невозмутимой, но, находясь на грани между жизнью и смертью, она поняла, что именно она будет тем человеком, которого первого отдадут на растерзание.

Возможно, в их глазах её жизнь была не такой уж и ценной. Напротив, её существование было позором для усадьбы принца.

Бог войны, которого заставили жениться на этой маленькой глупой девочке, которая ещё даже брачного возраста не достигла!

Про них уже и так по всей столице ходят шутки.

Это начало разворачиваться уже давно, просто она не хотела замечать этого. Однако теперь Чу Цин-Янь поняла всё.

Все её счастливые и радостные чувства разбились вдребезги.

Всегда будет кто-то, кто заставит тебя столкнуться с тем, от чего ты отчаянно хотел убежать.

Её попытка оставить это незамеченным провалилась.

Чу Цин-Янь закрыла глаза, смирившись со своей судьбой. Может быть, совсем скоро она погибнет на этой улице? Умрет такой печальной и грустной смертью?

Нет—

Ей не стоит отчаиваться из-за этих недостойных людей.

У неё есть мама и папа—

У неё есть

Она сама.

Неожиданно Чу Цин-Янь открыла глаза. В её взгляде можно было заметить непоколебимую решимость. Это было настолько сильно заметно, что даже ошеломило человека, одетого в черный наряд. Он заколебался и не решился напасть на неё снова.

В этот момент---

Чу Цин-Янь подняла обе руки и полетела в сторону нападавшего на неё. Враг Чу Цин-Янь не ожидал такого, поэтому, когда она врезалась в него, ему не оставалась ничего другого, кроме как отступить немного назад.

Воспользовавшись замешательством, Чу Цин-Янь бросилась к ближайшей карете и запрыгнула на место кучера. Схватив кнут, она попыталась замахнуться и ударить лошадь, чтобы подогнать её и заставить сдвинуться с места, увозя её прочь от этого места.

Заметив, что Чу Цин-Янь забралась на место кучера, её противник улыбнулся. Пока Чу Цин-Янь пыталась заставить лошадь поехать, которая отказывалась слушать её, он медленно приблизился к ней. Заметив, что Чу Цин-Янь со страхом уставилась на него, он взмахнул мечом и ударил лошадь.

Лошадь вскрикнула от боли и встала на дыбы. Карета тут же поднялась вместе с ней. Чу Цин-Янь была застигнута врасплох. Она тут же полетела в карету, а её тело со всей силы ударилось о стену экипажа.

От страха лошадь понеслась вперед, сбивая всё на своём пути. Чу Цин-Янь была сбита с толку. Поняв, что всё пошло не так, как она планировала, Чу Цин-Янь попыталась встать и потянуть за поводья.

К сожалению, раненый конь совсем не слушался её.

Чу Цин-Янь хотела подняться, но ей не хватало сил. Она была прижата к стене кареты.

Лошадь, казалось, сошла с ума. Не стоит говорить о том, что из-за того, что это был боевой конь, а значит, он был невероятно сильным. Он опрокинул большое количество торговых лавок и хижин.

Чу Цин-Янь сжала зубы. Должно быть, тот, кто напал на неё, хотел, чтобы она умерла в этой карете!

Если карета и дальше будет лететь на такой скорости, то она очень быстро будет уничтожена, а человек просто погибнет!

Глава 68 – Героем, спасшим красавицу, оказался монах

Через весь центр города неслась неуклюжая лошадь. Прохожие уклонялись и разбегались во все стороны. Отовсюду были слышны крики и стоны.

Вскоре Чу Цин-Янь могла слышать лишь ржание лошади, а крики доносились все слабее и слабее.

Чу Цин-Янь открыла глаза. Из-за бешеной скорости, с которой неслась лошадь, занавески поднялись вверх. То, что увидела Чу Цин-Янь, напугало её.

Нельзя было упрекнуть её в этом, потому что лошадь бежала рядом с городскими столичными стенами. Однако лошадь, похоже, не заметила этого. С сильным рывком она бросилась вперед, прямо в стену.

Неужели это конец?

Чувство отчаяния охватило Чу Цин-Янь. Она так сильно хотела увидеть маму и папу. Она беспомощно закрыла глаза.

Если Сяо Сюй не нашёл её, будет ли он искать её? Случится ли чудо?

Чу Цин-Янь горько улыбнулась. В такой страшный момент, первый человек, о котором она подумала, был Сяо Сюй!

Лошадиные копыта неслись по земле, поднимая столбом пыль.

Чу Цин-Янь услышала слабый звук колокольчика и темплблока.

Чу Цин-Янь не обратила на этого никакого внимания, но она заметила, что карета начала замедляться, а ржание лошади становилось тише.

Звук колокола разносился всё громче, а удары по темпблоку становились все чаще и громче, напоминая успокаивающее заклинание, которое было похоже на внезапный непрерывный дождь, который был глотком свежего воздуха в этой духоте.

Чу Цин-Янь с удивлением обнаружила, как лошадь постепенно останавливалась, в мгновение ока она остановилась.

Не задумываясь, Чу Цин-Янь тут же подняла занавеску.

В её взгляде читалось удивление от происходящего.

Стена была всего в нескольких метрах от лошади. Взглянув на золотистые кирпичи, Чу Цин-Янь стало плохо. Она вскочила на месте и быстро вылезла из кареты, боясь, что лошадь снова сойдёт с ума.

Её слабые ноги не выдержали, и Чу Цин-Янь упала на землю, подняв пыль. Она начала кашлять, все она покрылась пылью. Но когда решается вопрос твоей жизни и смерти, так ли это важно?

Только когда Чу Цин-Янь оперлась на руки и собиралась подняться, она снова услышала звук колокольчиков. Разница была лишь в том, что теперь этот звук был слишком близко.

«Маленькая мисс, вы в порядке?» - послышался спокойный тон. Голос был таким тихим, почти бесшумным.

Она посмотрела в сторону источника звука и увидела одетого во всё белое человека, стоящего рядом с лошадью. Коричневая грива лошади скрывала его лицо. Чу Цин-Янь видела лишь его руку, и то, как он гладил лошадь по голове, успокаивая взволнованную лошадь. Самое удивительно, что лошадь действительно успокоилась.

Когда лошадь перестала фыркать и ржать, незнакомец сделал несколько шагов, обходя лошадь.

Чу Цин-Янь не отрывала взгляда от него. В её глазах вокруг него была аура серебристо-лунного света. С каждым его шагом, вокруг будто распускались лотосы.

В его чистом и умиротворенном взгляде, спокойной улыбке можно было заметить грусть, словно он оплакивал и жалел судьбу всего человечества. На его лбу красовалась красная точка. Любого другого парня она украшала бы, но на нем она давала чувство святости, однако ощутить её можно только издалека.

Чу Цин-Янь наблюдала за тем, как этот незнакомец приближался к ней. С глубокой озабоченностью он мягко спросил: «Маленькая мисс, вы можете встать?»

Чу Цин-Янь пришла в себя. Внезапно смутившись, она взглянула на незнакомца. Она попыталась утешить себя. Все любят красоту, даже если он ученик буддийского монаха, это не мешает людям оценивать его внешность.

«Могу», - Чу Цин-Янь было некогда заботиться о грязи и пыли на своей одежде. Дрожа и покачиваясь, она встала. Она так сильно испугалась, и страх ещё не прошёл, однако, пусть и с большим трудом, она все же встала.

Встав, Чу Цин-Янь заметила, что достает до его груди. Она не могла не вздохнуть. Похоже, в этом древнем мире все, с кем она встречается, всегда буду намного выше её, будь то Сяо Сюй, её папа или даже Сяо Жань, который был старше её всего на два года. Когда она разговаривала с ними, ей приходилось поднимать голову. Видимо, ей надо позаботиться о своём росте.

Она подняла голову, чтобы взглянуть на незнакомца перед собой. Он улыбался, но в его взгляде нельзя было прочитать ни грусть, ни радость.

Он был всего лишь 17-18 летним учеником монаха, но от него исходила такая аура, будто он уже многое видел.

«Господин, это вы спасли меня?» - Чу Цин-Янь поняла, что никто, кроме этого человека, не мог остановить и успокоить лошадь. В её голосе можно было услышать благодарность, а её глаза ярко сияли, когда она смотрела на него.

«Маленькой мисс не нужно беспокоиться об этом, я просто шёл мимо. Я остановил эту лошадь мимоходом, не более того», - легко посмеявшись, монах положил обе ладони на грудь и согнулся пополам.

Это не было скромностью или беззаботностью, но по тону его голоса можно было понять, что это был его долг. Возможно, именно этот нежный тон безо всяких причин успокаивал людей.

В своей предыдущей жизни Чу Цин-Янь жила в стране, в которой главной религией был буддизм, поэтому на каждый праздник все вокруг было заставлено палочками благовоний. Тем не менее, Чу Цин-Янь видела лишь то, как ученики монахов входили и выходили, поэтому она ничего не чувствовала по отношению к ним. Она относилась к ним, как к обычным людям, просто одетым в буддийский наряд.

Но, встретившись с этим человеком, Чу Цин-Янь поняла, какими благородными бывают монахи. Она всем сердцем зауважала его, что тут же отразилось на её лице: «Я все же хочу поблагодарить господина за то, что вы дали мне руку и спасли меня».

Незнакомец слабо улыбнулся и кивнул.

«Маленькая мисс вежлива. Сначала я хотел бы вылечить эту бедную лошадь. Пожалуйста, простите меня за то, что я не могу и дальше говорить с маленькой мисс».

Чу Цин-Янь ту же замахала руками: «Господин, пожалуйста, делайте, что пожелаете, не нужно беспокоиться обо мне».

«Амитабха», - монах повернулся к лошади, что стояла, опустив голову. Засунув руки в рукава, он достал белую нефритовую бутылку. Открыв деревянную пробку и высыпав немного порошка на нож, он порезал лошадь. Лошадь встала на дыбы, но, постепенно успокаиваясь, пришла в себя.

Вот тогда Чу Цин-Янь заметила цепочку бусин, что висела на его запястье. Они были простыми и бесцветными, но то, как они скользили по его руке, завораживало. От этих обычных деревянных бусинок у людей возникали какие-то глубокие чувства.

Нехорошо было постоянно смотреть на человека, поэтому Чу Цин-Янь перевела взгляд на лошадь. Заметив на ней рану, чувство вины охватило все её мысли. Если бы не она, то лошадь была бы цела.

Возможно, монах заметил настроение Чу Цин-Янь, он погладил лошадь по голове и сказал: «Во всем есть причина и следствие, маленькая мисс, не вините себя. Если вы будете винить себя во всех грехах, ваше сердце никогда не успокоится».

Чу Цин-Янь поняла, что он пытается утешить её, поэтому, улыбнувшись, она сказала: «Спасибо, господин».

Из-за его движений время, казалось, замедлялось. А Чу-Цин-Янь задалась вопросом, почему такой быстрый и элегантный человек пришёл в буддизм и решил стать монахом?

Монах, похоже, совсем не возражал против этого любопытного взгляда, казалось, что он привык к такому вниманию. Он осторожно нанес лекарства на лошадь и через некоторое время, отдернув руку, закрыл бутылёк и спрятал её обратно в рукав.

Лошадь подняла голову, подставляя её под его руку, прося внимания. Внимательный взгляд Чу Цин-Янь заметил, что эта лошадь была достаточно умной. В её глазах можно было заметить благодарность.

Чу Цин-Янь с изумлением посмотрела на монаха. Похоже, для него это было не в новинку. На его лице красовалась довольная и невинная улыбка. Вокруг него снова появилась эта аура цветущих лотосов.

В этот момент раздался звук лошадиных копыт.

Чу Цин-Янь повернулась и увидела одетого во все черное человека, который стремительно приближался в их направлении.

Глава 69 – Ты не понимаешь мысли ребёнка

Посреди пыли, что поднялась из-за лошади, можно было заметить человека, что несся с хлыстом в руках. Пусть его серебряная маска скрывала половину его лица, Чу Цин-Янь все же смогла разглядеть в его взгляде беспокойство.

Такое чувство, будто он долгое время шёл по пустыне и вдруг, наконец, увидел оазис, или дрейфовал в огромном море и вдруг увидел лодку, проплывающую мимо.

Чувство привязанности к нему и страх накрыли Чу Цин-Янь с головой.

Но, подумав о чем-то, она плотно сжала губы и отвернулась, не желая смотреть на него.

Заметив её, живую и здоровую, Сяо Сюй почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось в несколько раз быстрее. Он тут же спрыгнул с лошади и быстрыми шагами подошёл к Чу Цин-Янь. Он успел заметить и раны на лошади, и то, как близко она стояла к стене. Он быстро оценил обстановку.

Сяо Сюй опустил взгляд на Чу Цин-Янь и погладил её по голове: «Ты ранена?»

Чу Цин-Янь упорно делала вид, что не слышит его, и ничего не отвечала. Она перебирала пальцы, играя с ними.

Сяо Сюй не знал, что с ней не так. Обычно ему не хватало терпения, и он начинал ругаться с ней. Поэтому и сейчас, глядя на то, как она показывает свой характер, он нахмурился и собрался, было, начать отчитывать её.

Но внезапно он заметил, как две слезинки упала из её глаз. В этот момент Сяо Сюй почувствовал себя так, словно на него вылили ведро холодной воды.

Сяо Сюй был ошеломлен. Конечно, он видел раньше, как плакали люди, на поле битвы парни плакали довольно часто, особенно, когда они находились между жизнью и смертью. Слабые, старики, женщины и дети плачут от страха или в отчаянии. Однако, впервые увидев её слезы, он запаниковал, но не потому что, он не видел плачущих людей до этого, а потому, что впервые увидел, как такой сильный человек плачет так, словно её бросил весь мир.

Печаль проникла в сердце Чу Цин-Янь. Она подняла руку и вытерла слезы с лица, но чем больше она вытирала их, тем больше их становилось. В конце концов, она просто сдалась.

Сяо Сюй не знал, как начать утешать её. Его помощники и генералы ничего не писали о том, как справиться с такой ситуацией. Поддавшись в итоге своим инстинктам, он вытянул руки и притянул Чу Цин-Янь в свои объятья, повторяя то, что делают матери, чтобы успокоить своих детей, он слегка похлопывал её по спине.

Он не думал, что это объятие станет для Чу Цин-Янь возможностью дать выход своим чувствам. Её слезы текли всё сильнее, увлажняя наряд Сяо Сюя.

Сначала он думал, что она успокоится, но неожиданно всё вышло совершенно наоборот. Сяо Сюй всегда держал всё под своим контролем. Это был первый раз, когда он столкнулся с такой проблемой, поэтому он был в полном недоумении, думая, что же ему делать.

«Возможно, маленькая мисс была напугана. Вернувшись домой, дайте ей какое-нибудь лекарство, чтобы успокоить нервы, она будет в порядке», - предложил монах, сложив ладони в молитве.

Только теперь Сяо Сюй заметил человека, что стоял перед ним. Пусть он и держал Чу Цин-Янь в своих объятьях, он не думал о том, что это было неловко. Его холодный и безрадостный взгляд переместился на монаха: «Великий мастер Сюй Сянь, надеюсь, что с нашей последней встречи, вы в полном порядке».

«Ваше высочество принц Ин, с вами всё в порядке в последнее время?» - Сюй Сянь нисколько не расстроился из-за того, что его проигнорировали. Выражение на его лице оставалось таким же блаженным.

«Благодаря великой судьбе я не болел и не испытывал никаких трудностей. Жизнь идёт хорошо и гладко! Как я погляжу, ваши навыки стали ещё лучше. Поздравляю, великий мастер», - равнодушно ответил Сяо Сюй.

«Достижение в учении Будды заключается лишь в просветлении, поэтому не стоит поздравлений», - Сюй Сянь улыбнулся, но по его лицу нельзя было сказать грустит он или радуется. Его взгляд упал на человека, которого Сяо Сюй крепко сжимал в своих объятьях. Он медленно заговорил: «Эта маленькая мисс должно быть будущая принцесса Ин. Мои поздравления, ваше высочество. Однако я хотел бы сказать вам кое-что».

«Великий мастер, говорите то, что думаете, в этом нет ничего страшного», - Сяо Сюй обратил своё внимание на Чу Цин-Янь, но услышав последнюю фразу Сюй Сяня, он поднял на него свой взгляд.

«Ваше высочество, любовь уйдёт, придут вина и ненависть. Отпустите это на Запад, это всё напрасно. Это просто цветы, которые бросаются в глаза, это всё иллюзия. Умоляю вас, не слишком привязывайтесь. Это всё, что я могу сказать. Амитабха», - проскандировал Сюй Сюнь, закрыв глаза.

Сюй Сянь был самым известным бессмертным старшим монахом. Пусть он и был довольно молод, но он уже заручился уважением и почтением всей королевской семьи и простых людей. Если вы получили от него какой-то совет или помощь, то это считалось чуть ли не благословением всех Богов за три ваших прошлых жизни.

Сяо Сюй никогда не верил ни во что подобное, однако он никогда не демонстрировал это. Выслушав Сюй Сяня, Сяо Сюй не воспринял его слова близко к сердцу и просто поблагодарил его.

Чу Цин-Янь, которая все ещё была в объятьях Сяо Сюя, услышав слова Сюй Сяня, осталась озадачена. Возможно ли, что Сюй Сянь – посланник Бога? Если посмотреть на него, от которого исходила эта божественная энергия, не может ли быть такое, что он был, как и те люди, которые носили наряды монахов в современном мире, но не делали того, что делают монахи?

Чу Цин-Янь задумалась над этим, и поэтому её слезы остановились. Заметив, что она успокоилась, Сяо Сюй отпустил её и взглянул вниз: «Возвращаемся!»

Чу Цин-Янь только сейчас заметила лошадь, на которой примчался Сяо Сюй. Несмотря ни на что, она все ещё должна вернуться в поместье принца, поэтому она опустила голову, собираясь сделать шаг.

Однако стоило её ногам коснуться земли, как она почувствовала резкую боль. Чу Цин-Янь вскрикнула от удивления. Она скорчилась от боли и упала.

Тот, кто стоял к ней ближе всего, протянул руку, поддерживая её. Внезапно Чу Цин-Янь почувствовала запах сандалового дерева, она подсознательно подняла голову и услышала, как ей ровным тоном сказали: «Осторожно».

Сяо Сюй, заметив, как она падает на землю, тут же подлетел к ней. Он сразу понял, что ей слишком больно. Присев на корточки, он обнаружил, что на её правой лодыжке появилась опухоль.

Чу Цин-Янь опустила глаза и испугалась того, что увидела. Она не думала, что всё будет настолько серьёзно. Понятно, что она была ранена тем мужчиной в черном, тогда она почувствовала лишь небольшой дискомфорт, возможно, потому, что она спешила, пытаясь спасти себя. Теперь, когда она успокоилась и расслабилась, она почувствовала эту боль.

Сяо Сюй понял, что нельзя откладывать лечение этой травмы на потом, недолго думая, он потянул Чу Цин-Янь на себя, тем самым уводя её от Сюй Сяня. Он немного наклонился, и без особых усилий поднял её двумя руками.

«Великий мастер, большое спасибо за спасение моего человека. Я снова благодарю вас», - Сяо Сюй слегка кивнул Сюй Сяню. Затем он быстро взобрался на свою лошадь, одной рукой придерживая Чу Цин-Янь, которую он усадил перед собой, а другой рукой держа поводья. Он и люди, которые сопровождали его, быстро помчались по городу.

Сюй Сянь спокойным взглядом проводил Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Только сейчас он почувствовал следы запаха Чу Цин-Янь, которая не принадлежит этому месту. Это одинокая душа из другого места, которая в один прекрасный день исчезнет из этого мира. То, что он предсказывал Сяо Сюю, означало то, что ей было суждено встретиться с ним, но им не суждено было быть вместе. Она всю жизнь будет одна, поэтому он предупредил Сяо Сюя о том, что ему не стоит привязываться к ней.

Всё-таки то, что произойдёт дальше, будет зависеть от этих двух людей, встреча которых была предопределена свыше.

Он обернулся и собрался уходить, а затем услышал, как что-то сломалось. Неожиданно деревянные бусины на его запястье полетели во все стороны, разлетаясь по земле.

Он нахмурился, глядя на бусины, возможно, это произошло тогда, когда он помог Чу Цин-Янь и случайно задел её шпильку. Ему отдал это его учитель три года назад после того, как он покинул буддийский храм. Учитель сказал ему, что это имеет какое-то отношение к его бедам.

Когда деревянные бусины остановились, Сюй Сянь нахмурился. 18 деревянных бусин, скорее всего, упали сами по себе, но они выстроились в диаграмму, которую редко можно было увидеть. Он не мог не коснуться их, чтобы рассмотреть получше.

Чу Цин-Янь, выглядывая из-за спины Сяо Сюя, наблюдала за тем, как фигура монаха удаляется от них всё дальше и дальше.

Этот белый наряд был не таким белым, как она думала, на нём были вышиты тонкие черные буддийские знаки, он развевался на ветру.

Когда Чу Цин-Янь перевела взгляд на него, она не могла не задаться вопрос. Почему в этих спокойных и чистых глазах появилось удивление?

Глава 70 – Не показывай престиж, иначе тебя будут считать больной кошкой

Чу Цин-Янь почувствовала ужасную боль. Поэтому, когда Сяо Сюй поднял её, она все ещё не пришла в себя. В мгновение ока она уже сидела на коне.

Ночной ветер нес прохладу и свежесть, вытирая слезы на её лице.

Прижавшись к груди Сяо Сюя, она почувствовала теплоту. Когда Чу Цин-Янь пришла в себя, она была поражена действиями Сяо Сюя, поэтому она не могла и не хотела смотреть ему в глаза.

Сяо Сюй заметил её поведение и нахмурился. На поле битвы он мог взглянуть на любую точку, ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять ситуацию. Но, даже посмотрев на Чу Цин-Янь, он не мог понять её мысли. В конце концов, мир ребёнка слишком труден для понимания.

И в этот момент несколько жеребят бросились в спешке, чем привлекли внимание Чу Цин-Янь.

Впереди можно было заметить молодого человека в парчовой одежде. На его бледном мокром от пота лице можно было заметить беспокойство, пока он не заметил двух людей, которые сидели на лошади, прижавшись друг к другу. Увидев их, он облегченно выдохнул.

«Старший брат, с Цин-Янь ведь ничего не случилось?» - спросил Сяо Жань после того, как Сяо Сюй и Чу Цин-Янь подъехали к нему. Сяо Жань не мог разглядеть лица Чу Цин-Янь, поэтому он обратился к старшему брату, а не к ней самой.

«Ничего», - Сяо Сюй опустил голову, чтобы взглянуть на человека, которого он держал в своих объятьях, прежде чем спокойно ответить.

«Фуух, хорошо», - Сяо Жань потер голову и посмотрел на Чу Цин-Янь, голова которой находилась напротив его лица.

Он повернул свою лошадь, чтобы развернуться, и сказал: «Вонючка, после такой катастрофы ты будешь счастлива всю жизнь».

Чу Цин-Янь воспринимала Сяо Жаня ребёнком, но, увидев его, она снова вспомнила о сегодняшнем покушении. Она хотела выместить на нём свой гнев. Если бы не он, разве она попала бы вообще в такую катастрофу?

Услышав это, Чу Цин-Янь пылала от гнева, не подумав, она выпалила: «Ты уверен, что мне повезет? Я бы предпочла никогда не быть участником этой катастрофы!»

Сяо Жань не ожидал, что эта девчонка действительно посмеет сказать ему хоть что-нибудь. На секунду он завис, но сопровождавшие его охранники уже сделали несколько шагов вперед, сердито глядя на неё: «Это четвертый принц, не дерзи! Как ты, дикая девчонка, смеешь оскорблять его?!»

Услышав фразу «дикая девчонка», Чу Цин-Янь уже хотела было возразить, как вдруг раздался тихий упрек из-за её спины: «Снова создаешь проблемы».

Чу Цин-Янь тут же замолчала. Она надула свои щечки, кусая губы. На её лице отражалось негодование. Она молчала. То, что она не сопротивлялась, не значит то, что она сдалась или испугалась. Скорее, это означало то, что Чу Цин-Янь знала, что гений приспосабливается к обстоятельствам!

Сяо Сюй, заметив её пылкое выражение на лице, почувствовал, что ему намного больше нравится, когда она полна жизни и энергии. Затем он оглядел подчиненных Сяо Жаня, которые приблизились к ним.

Тот, кто пытался отругать Чу Цин-Янь, получив этот холодный и ледяной взгляд его высочества принца Ина, сразу же опустил голову и отступил в страхе. От его прежней высокомерности не осталось ни следа.

Сяо Жань был несколько раздражен Чу Цин-Янь, которая хотела поругаться с ним. За всю свою жизнь он никогда не встречал такой девочки, которая ставила бы его в тупик. Он почти разозлился на неё, но, заметив слезы в её глазах, все оскорбления, которые крутились в его голове, тут же пропали куда-то.

Он не мог не вспомнить то, что она была отравлена недавно, а теперь это покушение, и всё это связано с ним. Всё это время Чу Цин-Янь была ни при чем, но она едва ли осталась жива. Нельзя было сказать, что это он причин ей вред. Однако с самого детства ему внушали, что люди, которые служат ему, родились для того, чтобы защитить его. Именно поэтому он не особо заботился об их жизнях. Но заметив слезы на лице Чу Цин-Янь, он внезапно растерялся.

Пока Сяо Жань стоял в растерянности, Сяо Сюй, посмотрев на небо, взглянул на лодыжку Чу Цин-Янь, которая постепенно опухала. Он не мог и дальше бездействовать, его охватил страх того, что всё станет намного серьезнее. В результате он сказал стражникам, которые стояли за Сяо Жанем: «Время идёт, отвезите четвертого принца во дворец».

Кивнув Сяо Жаню, Сяо Сюй поднял кнут и, ударив лошадь, помчалась прочь.

На этот раз покушение было преднамеренным. Возможно, были ещё другие убийцы, спрятавшиеся где-то ещё. Поэтому, чтобы обеспечить безопасность четвертого принца и, чтобы защитить их собственные жизни, Сяо Сюй отправил Сяо Жаня и его охранников вернуться во дворец.

Сяо Жань всё ещё был ошеломлен. В его взгляде можно было заметить детское недовольство, которое трудно описать словами.

Момент со слезами на глазах, привязанность, которую нельзя описать.

В его голове внезапно возник стих, который ему вчера прочитал его наставник: «Это можно понять, но не описать».

Услышав перешептывающихся стражников, он вдруг заметил, как фигура его брата отдаляется всё дальше и дальше. Впоследствии первый раз, второй раз и бесчисленное количество раз, он смотрел на эту сцену издалека. Он чувствовал разочарование, как будто он потерял что-то драгоценное. Вот только это чувство с каждым разом становилось всё глубже, как и боль.

«Ты довольна?» - вдруг спросил Сяо Сюй, бросив мрачный взгляд на спину Чу Цин-Янь.

Чу Цин-Янь все ещё витала в облаках, поэтому она думала, что это всё её мечты. Тем не менее, она подняла голову и посмотрела на него. В этот момент вышло так, чтобы она встретилась с его глазами цвета ночного неба. Сначала она была в шоке от его слов, но затем Чу Цин-Янь быстро отвернулась.

«Не стоит контролировать!» - Чу Цин-Янь скрежетала зубами.

«Все ещё сердишься?» - хотя Сяо Сюй спрашивал, в его голосе можно было услышать нотки уверенности.

«Хехе, я просто дикая девчонка, как я смею сердить принцев, что родились с золотой ложкой во рту?» - все это время Чу Цин-Янь прокручивала в голове то, как блестящие лезвие было готово вот-вот приземлиться на её шее, и конный экипаж, который почти врезался в городскую стену. Она холодно взглянула на Сяо Сюя.

Сяо Сюй поднял бровь. Он подумал, а не слишком ли он снисходителен к ней, что она настолько осмелела и даже рассердилась на него.

Однако, взглянув на неё, дрожащую от страха, Сяо Сюй тут же успокоился: «С Сяо Жанем ничего не случится».

Чу Цин-Янь холодно хмыкнула.

Фактически, он имел в виду то, что жизнь Сяо Жаня была важнее её жизни! Она крестьянка, которая вообще не важна?

Почувствовав, что её гнев лишь увеличивается, Сяо Сюй беспомощно сжал губы. Он положил руку на её голову и слегка погладил её: «Я заглажу вину перед тобой».

Чу Цин-Янь опустила руки. Услышав это, она окончательно успокоилась. Это – другое дело!

Возможно, это было из-за того, что все были в замешательстве.

Чу Цин-Янь не додумалась, что сейчас у неё не было права жаловаться на то, что Сяо Сюй не обратил на неё никакого внимания. Это не его вина, ведь он приказал Гу И защищать её.

Сейчас её больше волновало то, что Сяо Сюй приехал за ней, и то, как Сяо Жань и Сяо Сюй проявляли своё беспокойство и заботу по отношению к ней.

Она не заметила и того, что уже открылась перед Сяо Сюем. Чу Цин-Янь могла бы сыграть миллион разных ролей перед посторонними людьми, но свои истинные чувства она покажет только своим близким людям, например, родителям, лучшим друзьям, а теперь и Сяо Сюю, пусть она даже и не подозревала об этом.

Следом за ними можно было заметить желтую пыль, которая поднялась столбом.

На возвышенности.

Человек опирался спиной на каменный столб. Его поза была свободной и непринужденной. Его внешний вид был восхитительным. Его улыбка лишь украшала его внешний вид. Когда он не улыбался, его внешний вид был таким же загадочным, как глубокое море. Он был одет в фиолетовый наряд. Обаятельный и соблазнительный, если не присмотреться хорошенько, то любой бы принял его за девушку.

Если бы на него посмотрела Чу Цин-Янь, то она бы вскрикнула от удивления. «Мужчина с внешностью женщины», он был удивительно красив.

В этот момент какой-то незнакомый человек опустился перед ним на колено, чтобы сообщить что-то: «Моё почтение, молодой господин».

«Почему ты здесь?» - можно было заметить, что он улыбался, но эта улыбка заставляла людей чувствовать холод.

«Кто-то предложил десять тысяч таэлей за убийство четвертого принца», - на теле незнакомца, сидевшего на колене, было множество ран, на которые он реагировал, тяжело вздыхая.

«Похоже, что приезд в Западный Сюань становится всё более интересным», - странный мужчина посмотрел на лошадь, удаляющуюся в пыли, и улыбнулся, но эта улыбка не означала ничего хорошего.