Главы 71-80
Глава 71 – Веди себя послушно и не устраивай сцен
Возвращаясь в поместье принца, ни Чу Цин-Янь, ни Сяо Сюй не проронили ни слова. Спустив Чу Цин-Янь с лошади, Сяо Сюй не отпустил её, а на руках донес до нефритового сада.
Все, кто попадался им на пути, удивленно смотрели на них, приветствуя.
Чу Цин-Янь не могла забыть того, с каким шоком на лице их приветствовал Бай Ху. Пусть он и попытался тщательно скрыть своё удивление, но его взгляд говорил о многом.
Все слуги, независимо от того держали ли они метлы, чайники или подносы, глядя на Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Они застывали на месте, забывая о том, что они делали.
Его высочество на самом деле нес девушку на руках?
Нес?
Девушку?
Хотя ей и было всего 10 лет, она все ещё оставалась девушкой!
Разве не говорили, что его высочество не подпускает к себе девушек, да и вообще не позволяет никому прикасаться к себе?
Почему всё так изменилось?
Неужели эта маленькая принцесса сумела завоевать сердце его высочества за такое короткое время?
Чу Цин-Янь ощутила на себе все эти странные взгляды. Можно было заметить и зависть, и почтение, и обожание, и ревность, а некоторые даже пытались понравиться ей, поэтому они смотрели на неё, заигрывая.
Чу Цин-Янь, ощутив на себе такое огромное количество внимания, прижалась ближе к шее Сяо Сюя. Все её тело сжалось в его объятиях.
Как будто, если бы это был день, что-то изменилось бы. Но всё это никаким образом не касалось её, все, чего хотела Чу Цин-Янь – прожить спокойную жизнь.
Но разве небеса действительно хотят, чтобы она, переместившись в этот мир, жила спокойной жизнью?
Вряд ли!
Хун И и остальные уже были в курсе происходящего, поэтому они стояли у входа в главный двор, чтобы поприветствовать Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Хотя они уже подготовили себя мысленно, увидев его высочество и его молодую невесту, они на мгновение замерли. Только после приказа Сяо Сюя все пришли в себя.
«Скажите Духу Воздуха, чтобы он немедленно прибыл», - приказал Сяо Сюй, прежде чем пройти в комнату.
Хун И, бросив быстрый взгляд на Чу Цин-Янь, тут же побежала выполнять приказ.
Когда пришел Дух Воздуха, Чу Цин-Янь уже засыпала. Всё, что произошло за день, перемешалось в её голове, и в итоге она потеряла сознание.
Неизвестно, сколько прошло времени, но, почувствовав боль в лодыжке, Чу Цин-Янь тут же проснулась, вскрикнув от ужасной боли. Открыв глаза, она встретилась взглядом с загадочными мутными глазами, которые тут же ошеломили её. Затем боль снова пронзила её лодыжку, она взглянула на неё и увидела, что он держал её ногу в своей левой руке. Чу Цин-Янь была в ужасе, она хотела тут же выдернуть ногу, но только она собралась двинуться, как он сжал её ногу ещё сильнее.
«Не дергайся!» - Сяо Сюй нахмурился.
Чу Цин-Янь тут же замерла. Затем она заметила в его руке бутылек с лекарством. Поняв, что он делал, Чу Цин-Янь громко сказала: «Позволь мне сделать это!»
«Если ты не хочешь, чтобы твоя травма ухудшилась, будь немного терпимее ко мне», - после того, как Дух Воздуха сказал, что на то, чтобы выздороветь Чу Цин-Янь потребуется от 10 дней до полугода, настроение Сяо Сюя испортилось. Она ничего не знала об этом, поэтому Сяо Сюй был несколько раздражен, по крайней мере, именно так показалось Чу Цин-Янь.
Будучи оскорбленной его недовольным тоном, все обиды, которые сегодня пережила Чу Цин-Янь, снова всплыли в её голове. Она не так давно выздоровела, и вот теперь она снова больна. Недовольство и печаль охватили её сердце, Чу Цин-Янь сжала зубы и с негодованием сказала: «Если всё станет хуже, то пускай. Если эта нога станет бесполезной, я пожну то, что посеяла! Я не хочу беспокоить тебя и требовать твоего личного присутствия!»
Чу Цин-Янь отодвинулась назад, сказав это.
К сожалению, Сяо Сюй все ещё крепко держал её маленькую ножку, что лишало её возможности отодвинуться от него. Она посмотрела на принца, сидевшего напротив неё: «Что ты хочешь сделать в конце?»
«Разве не я должен спрашивать об этом?» - взгляд Сяо Сюя был спокоен, а его тон был ледяным.
Чу Цин-Янь сжала одеяло. Раз ему так хочется помочь ей с лекарствами, пусть делает, что хочет. Она будет просто игнорировать его!
Когда Чу Цин-Янь, наконец, перестала дергаться, Сяо Сюй посмотрел вниз и продолжил втирать лекарство в её лодыжку.
Чу Цин-Янь думала, что он воспользуется этой возможностью, чтобы отомстить ей за слова, и уже приготовилась к тому, что её боль увеличится в несколько раз, но, кроме легкого жжения, а также холодка из-за мази она не почувствовала ничего.
Она открыла плотно закрытые глаза и с изумлением взглянула на лодыжку. Глядя на его движения, Чу Цин-Янь удивилась ещё больше. Она заметила, как сосредоточен был Сяо Сюй, словно он занимался чрезвычайно важным делом. Чу Цин-Янь вдруг почувствовала раздражение, похоже, что она оценила мужчину своими собственными мерами.
Чу Цин-Янь заметила и то, что в отличие от того раза, когда он кормил её, сейчас Сяо Сюй чувствовал себя очень уверенно. Такое чувство, будто он делал такое уже много раз.
Она наклонила голову и встретилась с ним взглядом. До неё дошло, что она не особо-то скрывала свои мысли.
«Раненые на поле битвы – обычное дело», - равнодушно сказал Сяо Сюй, словно он говорил о погоде или планах на день.
Неужели он получал травмы настолько часто, что привык управляться с этим лекарством? Глядя на то, как мастерски он перевязывает её лодыжку белым муслином, она почувствовала легкую боль неизвестно откуда и неожиданно выпалила: «Это, должно быть, было очень больно?»
Сяо Сюй, услышав её, застал, держа ткань, а затем спокойно посмотрел на неё, пока она не поняла, почему. Затем он продолжил перевязку.
Чу Цин-Янь не знала, что в её словах можно было заметить жалость и озабоченность, что и заставило Сяо Сюя замереть.
«Я привык к этому, всё в порядке», - его тон был непоколебимым и спокойным, но Чу Цин-Янь молчала без причины. После такого большого количества травм, он настолько привык к ним, что не обращал на них никакого внимания?
В этот момент вошёл Огненный Дух и заметил, как его высочество помогает Чу Цин-Янь обработать её раны. Скрыв своё удивление, он сказал: «Господин, из дворца отправили людей, вы должны немедленно прибыть туда».
«Они сказали зачем?» - перевязав ногу, Сяо Сюй заботливо укрыл ногу Чу Цин-Янь одеялом, а затем спроси у Огненного Духа неторопливо.
Огненный Дух взглянул на Чу Цин-Янь, которая лежала на кровати, прежде чем опустить голову и сказать: «Это связано с нападением на четвертого принца».
Услышав это, Сяо Сюй изменился в лице. Его голос стал тише, когда он сказал: «Понятно».
Сказав это, Сяо Сюй тут же встал и собрался уходить. Затем, словно вспомнив о чём-то, он обернулся, наклонился к Чу Цин-Янь, которая не понимала, что происходит, и похлопал её по голове.
«Возникнет много хлопот, веди себя послушно и не устраивай сцен!»
Не только Чу Цин-Янь, но и Огненный Дух подумали, что это что-то невообразимое.
После ухода Сяо Сюя Чу Цин-Янь смогла прийти в себя. Черт! Почему его действия похожи на то, будто он считает её любимым домашним животным? Она ведь не какой-нибудь пудель!
Подумав об этом, Чу Цин-Янь была несколько подавлена. Однако неожиданно для самой себя она обрадовалась.
В комнату вошла Хуан И, держа миску с лекарственным супом. Она сказала, что его высочество поручил ей приготовить этот суп и проследить, чтобы Чу Цин-Янь выпила его. Этот суп должен был успокоить её нервы.
Чу Цин-Янь знала, что все лекарства горькие на вкус, поэтому, зажав нос, она выпила все за раз.
Хуан И рассмеялась: «Девятая мисс Чу становится все более и более смелой».
Чу Цин-Янь, услышав это, не могла не вспомнить, что раньше, когда ей приносили лекарства, она всегда могла отказаться от них, поэтому она несколько неловко потерла нос.
Хуан И взяла миску, на её лице можно было заметить беспокойство: «Интересно, накажут ли его высочество?»
Чу Цин-Янь тут же спросила: «О чём ты говоришь?»
Хуан И поняла, что она сказала не то, что следует.
Сначала она не хотела говорить слишком много, но, увидев, как его высочество заботился о Чу Цин-Янь, сама того не заметив, Хуан И прониклась к этой маленькой девочке. Вздохнув, она сказала: «Император всегда любил четвертого принца больше остальных детей. Однажды, когда четвертому принцу было всего три года, он тайком взобрался на большое дерево в императорском саду. Как вы могли догадаться, он упал с него. К счастью, его высочество проходил мимо и спас его. Но четвертый принц был так напуган, что плакал, не переставая, поэтому император наказал его высочество, отправив его в его поместье, чтобы он подумал о своём поступке. Теперь на четвертого принца напали, хотя он и остался невредимым, но его величество...»
Чу Цин-Янь было не трудно догадаться о том, что не закончила Хуан И.
Независимо от того, ранен был Сяо Жань или нет, если Сяо Сюй был рядом, то его в любом случае будут ругать.
Чу Цин-Янь внезапно подумала о том, что лекарство было слишком горьким!
Глава 72 – Не успела закончиться одна буря, как началась другая
Чу Цин-Янь сидела на кровати, а Си Нин стояла рядом, размахивая рядом с Чу Цин-Янь опахалом.
"Мисс, когда я услышала, что сегодня на вас напали, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди!" - сказала Си Нин. По её голосу можно было заметить, как сильно она испугалась.
Чу Цин-Янь улыбнулась и, подняв палец, сказала: "Позволь мне увидеть, как оно выпрыгнет!"
Си Нин затопала ногами, чувствуя себя крайне беспомощной: "Мисс!"
Чу Цин-Янь отвела руку и перестала дразнить её. Все её мысли были сосредоточены на словах Хуан И. Она не сдержалась и спросила: "Император всегда был так суров к его высочеству?"
"Это..." - Си Нин внезапно притихла, а её речь стала трудно различимой.
До слов Хуан И она не осмеливалась спрашивать слишком много, ведь она была мала. Поняв, что Си Нин что-то знает, она уставилась на неё: "Расскажи мне все, что знаешь".
Си Нин взглянула на свою мисс, слегка задумавшись. Она ведь должна быть честна с ней. В итоге Си Нин решила отбросить наставления старших прислуг куда подальше. "Мисс, нельзя сказать, что он суров, скорее..." – Си Нин задумалась, решая какое слово пойдёт получше. - "...холоден".
Холоден? Чу Цин-Янь нахмурилась.
Си Нин продолжила. В её голосе можно было заметить обиду за Сяо Сюя: "Те, кто постарше, говорят, что император не родной отец его высочеству, и что он не любит его мать. Раньше его величество беспокоится о его высочестве, но после рождения четвертого принца, он отвлёкся полностью на него. А после того пожара, в котором пострадал его высочество, император стал ещё более равнодушным к принцу. Императрица лишь изредка занималась его обучением, что уж говорить об остальном..."
С лёгкостью можно было понять, что слова Си Нин были слухами, но тот факт, что даже эта маленькая девочка знала об этом, показывал то, что это было не так уж далеко от истины.
Чу Цин-Янь уставилась на муслин, что укрывал её кровать. Похоже, что этот кусок льда прожил куда более тяжёлую жизнь, чем она, ведь, по крайней мере, у неё есть родители, которые любят её.
Должна ли она относиться к нему по-другому?
Это была последняя мысль, которая промелькнула в её голове, прежде чем она провалилась в сон.
Когда Сяо Сюй вернулся из дворца, Чу Цин-Янь уже уснула. Услышав отчёт Си Нин о состоянии Чу Цин-Янь, он должен был пойти спать, но что-то сподвигнуло его пойти в другом направлении. Он задумался над словами, которые услышал сегодня от императора. Однако лицо Сяо Сюя было равнодушным и спокойным.
Войдя в комнату Чу Цин-Янь, Сяо Сюй остановился лишь тогда, когда дошёл до её кровати. Сам не зная почему, именно рядом с ней у него появляется чувство лёгкости и спокойствия.
Внезапно он обнаружил, что с её мирно спящим лицом что-то не так. На ее лбу появилось много бусинок пота, а кулаки крепко сжимали одеяло. Её губы, которые она иногда прикусывала, побелели, а сама она периодически повторяла одно и то же. Сяо Сюй тут же наклонился к ней, чтобы расслышать, что же она бормотала.
«Уходи - уходи...»
Сяо Сюй сразу догадался, что на Чу Цин-Янь повлияло сегодняшнее происшествие, похоже, что теперь ей снился кошмар. Он не мог не пожалеть ее.
Он положил руку на её голову, чтобы погладить и попытаться успокоить её, как вдруг услышал её крик: "Не надо!"
Его рука остановилась в воздухе, он встретился взглядом с её большими глазами, которые внезапно открылись. Сяо Сюй уставился на ее изумленные и испуганные глаза, нахмурившись и несколько смутившись.
Чу Цин-Янь снилось то, как огромный меч летел в её сторону, закричав от страха, она внезапно проснулась. Но ее глаза встретились с нежным взглядом. Она была так сильно напугана, что без разбора протянула обе руки к этому человеку. «Льдина ...»
Когда это крошечное тело полетело в сторону Сяо Сюя, сначала он хотел отбросить её подальше, но по какой-то неизвестной причине он остался неподвижным и безучастно смотрел, как она устраивается в его объятиях, обнимая его изо всех сил.
«Я действительно испугалась!» Чу Цин-Янь обняла теплого принца, сказав это обиженным тоном.
Темная ночь, кошмары, одиночество и страх – все это с легкостью могло вывести из себя психологические барьеры любого человека, что и произошло с Чу Цин-Янь. Если бы это был обычный день, она бы ни за что не решилась сделать что-нибудь такое. Но сейчас она следовала зову своего сердца.
«Все в порядке, все уже закончилось», - Сяо Сюй принялся неловко поглаживать спину Чу Цин-Янь, пытаясь утешить ее.
Почувствовав слабый запах чернил, Чу Цин-Янь вдруг стало так комфортно, что она тут же притихла. Очень быстро она смогла успокоиться.
Ощутив непрерывные легкие похлопывания по спине, Чу Цин-Янь заметила, что сейчас он контролирует силу намного лучше, чем прежде. Ей стало немного совестно и стыдно за то, что она вела себя, как испорченный ребенок, однако вспомнив, сколько лет было этому телу, она поняла, что все ее действия выглядят вполне уместно. Поскольку все относятся к ней, как к ребенку, почему бы ей не воспользоваться этим?
Из ее головы не выходили мысли об императоре, поэтому она не сдержалась и тихим голосом спросила: "Я слышала, что его величество очень жесток, он ведь обвинил во всем тебя?"
Сяо Сюй опустил взгляд: "Где ты это услышала?"
Чу Цин-Янь замерла, тон её голоса тут же изменился на беззаботный: «Не важно, где я услышала об этом».
Сяо Сюй молча рассмеялся, сегодня она действительно слишком смелая!
Поскольку Чу Цин-Янь была в его объятиях, она не заметила этого.
После этого вопроса Чу Цин-Янь Сяо Сюй снова мысленно оказался во дворце.
Всё, что он получил, это холодные и суровые слова, которые были похожи на пощечину.
«Отец дал мне три дня на то, чтобы я нашёл убийц, иначе он жестоко накажет меня», - сказал Сяо Сюй, не выдавая всех подробностей.
Чу Цин-Янь услышала это и сразу поняла, что Сяо Сюй пытается избежать этого разговора. Она моргнула и продолжила допрос: «Он сказал, что будет, если ты найдешь или не найдешь их?»
«Найти их – мой долг, если я не найду их, то не выполню своих обязанностей», - тон Сяо Сюя оставался таким мягким, словно и не было того неприятного разговора в императорской библиотеке.
Чу Цин-Янь не могла уняться: «Это ведь никак не связано с тобой. Кто же знал, что внезапно появится четвертый принц? Так просто сложились обстоятельства, правда?»
Прошептав это, Чу Цин-Янь подняла голову и, сжав лацкан Сяо Сюя, она искренне сказала: «Неважно, ваше высочество. Его величество ничего не знает, но я то знаю, какой ты хороший, поэтому всё в полном порядке!»
Холод в его сердце рассеялся, понемногу заменяясь теплотой.
На мгновение Сяо Сюй уставился на неё в оцепенении, затем он щелкнул её по носу, рассмеявшись: «Что ты знаешь?»
«Я буду хорошо относиться к тебе!» - сказала Чу Цин-Янь, давая торжественную клятву.
«Тебя никто не тянул за язык!» - в тон ей ответил Сяо Сюй.
Чу Цин-Янь была немного ошеломлена тем, как серьезно он воспринял её слова, но она тут же закивала: «Слово дворянина – закон».
Никто из них не догадывался о том, что с этого момента образовался прочный альянс.
Нить судьбы уже связала их.
Обнимаясь, двое наслаждались этой мирной ночью.
«Я устрою тебе ещё одну служанку», - внезапно сказал Сяо Сюй.
Чу Цин-Янь подумала о том, что Си Нин была действительно молода, были вопросы, в которых она не до конца разбиралась, поэтому она, не раздумывая, кивнула головой.
Если бы она только знала, кто будет её новой служанкой, то она не была бы такой спокойной в этот момент.
«Хорошо, пора платить по счетам!»
Внезапные слова Сяо Сюя застали Чу Цин-Янь врасплох.
Чу Цин-Янь посмотрела на него: «Что, ты о чём?»
«Признайся честно, что ещё за «Льдина»? А?» - пора уравнять счет, не так ли?
Чу Цин-Янь была готова закричать, но сдержалась. Кто же знал, что он такой хитрюга?
Сяо Сюй улыбался, но эта улыбка не означала ничего хорошего. Чу Цин-Янь растеряла всю свою смелость и опустила голову.
Кха-кха, ты не можешь вести себя, как взрослый и проявить немного великодушия?
Ах, ну серьёзно!
Такой скряга!
Глава 73 – Опасно доводить её до гнева
Солнечный свет заглянул в комнату, освещая спящее лицо Чу Цин-Янь. Солнечные лучи постепенно становились все ярче и ярче и, наконец, разбудили Чу Цин-Янь. Она медленно открыла глаза. Чу Цин-Янь не могла вспомнить того момента, когда уснула в объятиях Сяо Сюя, она помнила лишь то, что объятия были теплыми и нежными.
Си Нин услышал движение внутри и вошла с улыбкой. В руках она держала кувшин с водой. «Мисс, вы проснулись».
Чу Цин-Янь лениво потягивалась, пытаясь не задеть травмированную ногу, она медленно села.
«Уже так поздно, почему ты не разбудила меня?»
«Его Высочество сказал дать вам поспать до тех пор, пока вы сами не проснетесь. Как бы я осмелилась нарушить ваши сладкие сны?» Си Нин провела так много времени с Чу Цин-Янь, что она перестала вести себя так послушно, как раньше. Мало того, что она начала вести себя так, как подобает её возрасту, она успела изучить Чу Цин-Янь .
Чу Цин-Янь покачала головой, как говорится: «Для воспитания хорошего человека требуется три года, и всего лишь три дня, чтобы испортить его плохим примером». Похоже, Чу Цин-Янь могла бы стать хорошим учителем, по крайней мере, ей удалось переучить Си Нин.
Стоило Чу Цин-Янь закончить умываться, как в дверях показалась улыбающаяся Хун И. По одному взгляду на Хун И можно было решить, что она была теплой и нежной, но на ее плечах лежало очень много обязанностей, с которыми она прекрасно справлялась. Чу Цин-Янь понимала, что если бы не она, возможно, это здесь был бы полный беспорядок.
Чу Цин-Янь улыбнулась ей, как вдруг заметила позади Хун И еще одну служанку.
Она была маленькой, а её лицо напоминало персик, н а вид ей было около 14 или 15 лет. Чу Цин-Янь никогда раньше не видела её.
Хун И подошла к Чу Цин-Янь и слегка наклонилась. «Мое уважение, девятая мисс Чу. Это слуга, которую Его Высочество приказал мне найти для вас, Цзы И».
Сказав это, Хун И посмотрела на Цзы И, намекая на то, что она должна поприветствовать Чу Цин-Янь.
Чу Цин - Янь вспомнила о том, как Сяо Сюй говорил ей об этом, но она не ожидала, что это будет так быстро .Цзы И с самого начала не хотела становиться служанкой Чу Цин-Янь и уж тем более кланяться ей, но, заметив недовольный взгляд Хун И, она с неохотой опустила голову и полушепотом проговорила: «Моё уважение, девятая мисс Чу».
От взгляда Чу Цин-Янь не ускользнуло то, с каким нежеланием Цзы И поклонилась ей. Это была их первая встреча, чем же она могла обидеть её. Похоже, что их общение будет очень «веселым». Однако, поскольку все уже было решено, Чу Цин-Янь должна вести себя вежливо, по крайней мере для виду. Кроме того, для всех Чу Цин-Янь – маленькая мисс, которая ничего не смыслит.
Чу Цин-Янь улыбнулась и сказала: «Старшая сестра Цзы И слишком вежлива».
Услышав это, Цзы И поджала губы и ледяным тоном процедила: «Я не могу согласиться с тем, чтобы вы называли меня старшей сестрой. Вы – моя мисс, а я ваша прислуга. Мы с вами не семья. Если бы мы жили в маленькой усадьбе, то никаких проблем не возникло, но усадьба принца – другое дело. Пусть вы ещё молоды, но я надеюсь, что вы будете следить за своими манерами и речью в будущем. В любом случае, даже если вы попадете впросак, то вы все ещё будете моей мисс».
Цзы И сказала всего несколько предложений, но в каждом можно было заметить издевательства и насмешку. Чу Цин-Янь подумала о том, какая же высокомерная эта Цзы И, но это не отменяет того факта, что она умна.
Хун И тут же повернулась к ней и сказала: «Цзы И, не груби!»
Развернувшись к Чу Цин-Янь, она начала извиняться: «Девятая мисс Чу, Цзы И только что закончила подготовку, со многими моментами она до сих пор не разобралась. Если она сделает что-нибудь, что оскорбит вас, прошу, сразу же расскажите об этом мне!»
Чу Цин-Янь понимала, что Хун И пытается спасти себя, но она была маленькой мисс, которая не имела никакого статуса и никаких денег, ведь она находилась на попечении у Сяо Сюя, полагаясь на его деньги и богатства. В этой усадьбе у нее не было никакого статуса. Если она надумает поручить что-то старшей служанке принца, будет похоже на то, что кто-то пытается разбить камень яйцом.
Чу Цин-Янь решила и дальше притворяться дурочкой. Улыбнувшись, она махнула рукой: «Да я и сама ещё слишком молода и действительно многого не знаю, надеюсь, что Цзы И сможет указать и исправить мои ошибки, когда придет время».
Хун И взглянула на Чу Цин-Янь и подумала о том, что она слишком умна для своего возраста. У неё было много незаконченных дел и вопросов, которые нужно было решить, поэтому, дав Цзы И несколько наставлений, она поспешила прочь.
После ухода Хун И Цзы И подняла подбородок вверх и отвела взгляд от Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь попросила её лишь о том, чтобы она не приносила никаких неприятностей, это всё, что волновало её.
Си Нин, заметив, что ситуация стала напряженной, забегала взглядом по комнате. Она начала думать о том, что же такого можно сказать, чтобы исправить всё: «Мисс, вы знаете, что Гу И вчера был наказан его высочеством?»
Чу Цин-Янь удивленно спросила: «Что случилось?»
Си Нин покачала головой и сказала: «Я не знаю подробностей, но вчера его высочество, покинув вашу комнату, приказал Гу И отправиться к главному слуге и получить своё наказание. Сегодня Гу И провел целый день в своих покоях, похоже, что он восстанавливается».
Цзы И, стоявшая сбоку, услышав разговор мисс и слуги, холодно сузила глаза: «Девятая мисс Чу, вам стоит перестать действовать глупо, если бы не вы, то его высочество не наказал бы Гу И!»
Цзы И не думала, что его высочество накажет Гу И за то, что Чу Цин-Янь получила рану. Узнав о существовании этой маленькой мисс, она тут же возненавидела её. После того, как старший брат Гу И получил из-за неё, она ещё больше обозлилась на неё и теперь говорила с Чу Цин-Янь, не следя за своими словами.
Чу Цин-Янь было слишком лень, чтобы спорить с ней. Собаки, которые лают, не кусают людей, а те, кто кусают, не лают. Эта мысль не выходила из её головы. Однако новости о Гу И заставили её нахмуриться и задуматься над те, действительно ли это связано с ней?
«Цзы И, как ты можешь говорить такое? Мы же с тобой прислуга, как мы можем оскорблять нашу мисс?» - Си Нин так сильно разозлилась. Даже если мисс не хочет спорить с Цзы И, это не значит, что она, будучи её доверенным лицом, сможет вынести грубость по отношению к своей мисс.
Цзы И холодно рассмеялась, казалось, что она совсем не замечает Си Нин. В конце концов, она все ещё оставалась прислугой, поэтому, проигнорировав недовольную Си Нин, она лениво поклонилась Чу Цин-Янь и сказала: «Я пойду на кухню, проверю ваш завтрак».
Не дождавшись ответа Чу Цин-Янь, она обернулась и ушла.
«Ты ...» - Си Нин хотела возразить ей, но Чу Цин-Янь остановила её.
«Отпусти ее» - Чу Цин-Янь все ещё думала о том, что Сяо Сюй помог ей выразить свой гнев. Что касается таких мелких дел, она никогда не доводила такое до конца.
Си Нин поняла, что её мисс действительно не возражает против грубости Цзы И, но ей всё-таки хотелось отстоять её честное имя. Однако она послушно замолчала. Если девятая мисс Чу решила сделать что-то, то у неё были на это свои причины, поэтому ей нужно довериться ей, и всё будет хорошо.
В кабинете.
Сяо Сюй перечитывал секретные письма, которые ему только что доставили подчиненные.
Огненный Дух, стоявший сбоку, с трудом сдерживал своё любопытство.
Сяо Сюй взглянул на него: «Что такое?»
Огненный Дух, услышав это, застенчиво засмеялся. «Господин, ничего такого, просто немного любопытно. Почему вы вдруг захотели наказать Гу И? Это потому, что он не защитил Девятую мисс Чу?»
«Оставил свой пост, не соблюдал приказ, разве этих двух обвинений недостаточно?» - безразлично ответил Сяо Сюй.
Огненный Дух поспешно рассмеялся и сказал: «Достаточно, достаточно, достаточно!»
На самом деле ему было интересно узнать настоящую причину того, почему его высочество наказал Гу И. Гу И и его брат были людьми императрицы, поэтому его высочество очень редко наказывал их. Сейчас же он нарушил это своё правило из-за Чу Цин-Янь. Ударяя собаку, вы ударяете её хозяина, поэтому, можно смело сказать, что его высочество выступил против императрицы.
Тот факт, что его высочество сделал это из-за Чу Цин-Янь, заставил Огненного Духа восхищаться ею. Что такое сделала Чу Цин-Янь, что его высочество делает для неё так много?
Это был первый раз, когда Огненный Дух с уважением посмотрел на Чу Цин-Янь.
Глава 74 – Забота молодого принца.
В течение следующих двух дней новая прислуга Цзы И называла саму себя старшей служанкой Сяо Сюя. Разговаривая с Си Нин, она поднимала свой подбородок. Она вела себя, как мисс, хотя так должна была вести себя Чу Цин-Янь, настоящая мисс.
Однако Чу Цин-Янь позволила ей делать то, что ей нравится. Лучше держать рядом с собой человека, который говорит все прямо и не прячет свои эмоции, чем того, кто прячет кинжал за улыбкой.
Си Нин же в это время не обращала на Цзы И никакого внимания. Пока она не угрожала её мисс, всё было в порядке.
Поскольку покои Чу Цин-Янь были действительно очень далеко, Сяо Сюй приказал людям сложить её вещи и переселить Чу Цин-Янь в другой дворец, во дворец Нефрита.
С тех пор, как она получила травму, Чу Цин-Янь жила в Нефритовом дворце. Именно поэтому не возникло никаких проблем, и Чу Цин-Янь попросила Си Нин сделать всё и собрать её вещи.
Во внутреннем дворе Нефритового дворца было очень много людей, в отличие от её маленького дворика. Здесь было около 30 слуг, и каждый из них знал свои права и обязанности. Все он прекрасно знали, что его высочество принц Ин не любит шумных людей, поэтому все ходили на цыпочках, очень тихо и бесшумно.
Однако в этот день по какой-то необъяснимой причине на дворе было очень шумно. Чу Цин-Янь хотела спросить у Си Нин, что случилось, как вдруг услышала крик слуги о том, что прибыл четвертый принц. Чу Цин-Янь нахмурилась. Зачем он пришёл?
Неожиданно дверь в комнату Чу Цин-Янь отворилась, и внутрь вошли Хун И и Сяо Жань. Убедившись в том, что Чу Цин-Янь выглядит здоровой, Сяо Жань громко выдохнул.
«Старший брат сказал мне, что ты вывихнула лодыжку, поэтому я решил проведать тебя», - Сяо Жань сел на стул. Все слуги, которые шли следом за ним, замерли на месте.
На самом деле, он приехал сюда специально ради неё. Если его старший брат не сказал вчера, что Чу Цин-Янь поранилась, Сяо Жань бы никогда и не узнал об этом. Он чувствовал небольшую вину перед Чу Цин-Янь, поэтому после этой новости ему стало ещё хуже.
Более того, с того самого дня, когда произошло то нападение, эта пара чистых голубых глаз время от времени появлялась в его голове. Её глаза напоминали озеро, полное звезд, заставляя его вспоминать о них снова и снова. Её лицо бесконечное количество раз возникало перед его глазами, не давая ему покоя. Сяо Жань думал, что это из-за того, что впервые за 12 лет он стал причиной чьих-то проблем, поэтому он чувствовал себя виноватым перед Чу Цин-Янь. Именно поэтому он не мог выкинуть её из своих мыслей.
Поэтому сегодня он воспользовался моментом и втихаря от матери незаметно ушёл в усадьбу к своему старшему брату для того, чтобы увидеться с ней и правильно извиниться. Возможно, после этого его сердце успокоится.
Однако он всегда был высокомерен. Обычно это перед ним всегда извинялись, он никогда не просил прощения, поэтому, когда он заговорил, сложилось такое ощущение, что этот принц переместил своё почетное «Я», поэтому считайте это благословением.
Как и ожидалось, такое неожиданное появление удивило Чу Цин-Янь.
Чу Цин-Янь закатила глаза, но ведь она знала, как себя ведет Сяо Жань, поэтому она относилась к нему как к щебечущему попугаю. В любом случае, его сегодняшний разноцветный наряд очень подходил к этой прозвищу.
«Спасибо за беспокойство, четвертый принц».
Хотя Сяо Жань был избалован, но он вырос в императорском гареме. Он хорошо мог читать эмоции других людей, поэтому он с легкостью услышал истинное значение слов Чу Цин-Янь, что сразу же его разозлило.
Он так сильно старался, сбегая от няни и матери. Мало того, что он вылез через окно, ему пришлось лежать в траве около часа, чтобы незаметно уйти от императорских стражников, поэтому сейчас все его тело чесалось от укусов комаров. И ради чего он так настрадался? Разве не для того, чтобы увидеться с ней?!
«Какой тон ты используешь?!» - рассерженно крикнул Сяо Жань.
Чу Цин-Янь изначально считала, что, поскольку этот мальчик родился в императорской семье, каким бы упрям он ни был, он должен был знать, как устроен этот мир! Разве он не знал о том, что гармония ценится больше всего? Конечно, что-то могло его не устроить и разозлить, это ещё можно было понять. Но ведь сейчас Чу Цин-Янь ничем его не оскорбила, почему он так рассержен? Похоже, она слишком его переоценила.
«Чем Чу Цин-Янь обидела четвертого принца? Надеюсь, четвертый принц сможет подавить свой гнев!» - притворившись испуганной, Чу Цин-Янь опустила голову.
Сяо Жань заметил, что она притворяется, поэтому он рассердился ещё больше. Он вскочил со стула, собираясь уйти прочь. Однако, сделав два шага, Сяо Жань снова вспомнил обо всех тех усилиях, которые он приложил для того, чтобы приехать сюда, ссориться с Чу Цин-Янь не стоило. Вспомнив о своей первоначальной цели, он немного успокоился и, шепнув про себя «В этом мире трудно общаться только с детьми и женщинами!», развернулся и сел на место.
Решив было, что Сяо Жань уходит, Чу Цин-Янь с облегчением выдохнула. Её маленький храм не выдержит этого огромного Будду. Но за несколько секунд ситуация резко изменилась. Чу Цин-Янь была озадаченной, разве он не собирался уйти? Почему он ушёл?
Однако неожиданно все изменилось.
Лицо Сяо Жаня смягчилось. Он наклонился к спинке стула и посмотрел на Чу Цин-Янь: «Забудь об этом. Я очень высокоморальный человек и не запоминаю, когда кто-то делает что-то по отношению ко мне из-за своих низких моральных побуждений, поэтому я не опущусь до того, чтобы спорить с тобой».
Чу Цин-Янь покраснела от стыда!
Сяо Жань увидел, что он с успехом одержал верх в этой словесной перепалке, и его настроение значительно улучшилось. Он махнул рукой, и кто-то из слуг, которые сопровождали его, вынул коробку с едой и поставил её перед Чу Цин-Янь.
Под озадаченным взглядом Чу Цин-Янь Сяо Жань принялся неторопливо объяснять, что же это такое: «Это пирожные, которые я принес для тебя. Не стоит быть слишком благодарной, относись это как к извинению за то покушение в тот раз!»
Несколько пирожных в качестве компенсации за то, что она получила травму из-за него. Для него жизнь стоит слишком дешево! Кроме того, она переживала о том, не отравится ли она снова. Чу Цин-Янь не хотела даже проверять это.
«Спасибо за доброту, четвертый принц, но, глядя на пирожные, мне становится немного страшно. Поэтому лучше будет вам забрать их и съесть самому!» - Чу Цин-Янь тщательно подбирала слова, стараясь не разозлить этот бушующий вулкан.
Впервые подарок, который он сделал, не понравился кому-то. Сяо Жань впал в ярость из-за унижения: «Какая же ты противная! Бай Фэн, пошли!»
Бай Фэн тут же подскочил со своего места, но неожиданно замер и спросил: «Ваше высочество, следует ли мне забрать пирожные?»
«Какой смысл забирать подарок, который ты подарил?! Если она не будет есть это, то отдайте собакам!» - Сяо Жань злобно глянул на Чу Цин-Янь и, взмахнув руками, ушёл прочь.
«Да», - Бай Фэн взглянул на маленькую мисс на кровати. Он никогда бы не подумал, что эта маленькая девочка сможет довести четвертого принца до такой степени. В его взгляде можно было заметить восхищение. Бай Фэн кивнул Чу Цин-Янь и пошёл вслед за четвертым принцем.
«Мисс, похоже, четвертый принц разозлился», - сказала Си Нин.
«Это не «похоже» Это точно и определенно», - легко ответила Чу Цин-Янь.
Сказав это, Чу Цин-Янь лениво потянулась и обратилась к Си Нин: «Я хочу что-нибудь, сходи к Хуан И и узнай, не приготовила ли она что-нибудь».
Думая о пирожных Хуан И, Чу Цин-Янь невольно пустила слюни. Несмотря на то, что она сама посещала курсы выпечки в современном мире, она не могла не признать высокий уровень мастерства Хуан И.
«Мисс, разве это не вы только что отказались от пирожных четвертого принца, сказав, что теперь боитесь пирожных?» - Си Нин заморгала глаза, притворившись глупой дурочкой.
«Дорогая, ты знаешь слишком много!» - улыбнулась Чу Цин-Янь.
Ей просто не нравится четвертый принц. Почему он ей не нравился? Потому что каждый раз, когда она общалась с ним, с Чу Цин-Янь происходили какие-то беды. Очевидно, он был звездой неудачи!
Кроме того, это было отчасти связано с Сяо Сюем!
Глава 75 – Папа Чу вошёл в усадьбу, и птицы начали летать.
После того, как Сяо Жань ушёл, спокойствие в Нефритовом дворце воцарилось вновь. Цзы И, которая ушла за завтраком, все ещё не появилась.
Чу Цин-Янь ухмыльнулась. Для некоторых людей, чем больше ошибок они совершают, тем быстрее они получают возмездие. В любом случае, она не была настоящей хозяйкой этого двора, поэтому она не могла убрать её подальше, но, конечно же, это можно сделать чужими руками.
Чу Цин-Янь грызла печенье, которое ей принесла Си Нин, коротая время.
Неожиданно в Нефритовом дворце снова послышался шум.
Чу Цин-Янь услышала, что эти звуки были в несколько раз громче, чем те, что до этого. Она с подозрением уставилась на дверь. Неужели Сяо Жань снова вернулся? Что за дурак!
Как вдруг Чу Цин-Янь услышала бормотание, которое постепенно приближалась: «Чаи Чаи, Чаи Чаи, папа пришёл к тебе! Чаи Чаи, где ты?! Хватит уже играть в прятки с папой!»
Чу Цин-Янь была ошеломлена, она выронила печенье из рук. Неужели это был папа? Она замерла в ожидании, глядя на дверь.
В этот момент раздался женский голос: «Не торопись, как только мы войдем в эту дверь, мы сможем увидеть Чаи Чаи».
Глаза Чу Цин-Янь сияли, мама тоже пришла!
И словно в качестве подтверждения мыслей Чу Цин-Янь, дверь отворилась и в комнату вошли мужчина и женщина.
«Чаи Чаи...» - как только папа Чу оказался в спальне Чу Цин-Янь, он принялся осматривать всю комнату в поисках дочери. Заметив Чу Цин-Янь, о которой он думал дни и ночи, он тут же бросился в её сторону, задев по пути несколько стульев.
«Не беги, не торопись!» - мама Чу тоже была рада видеть свою дочь, но она не могла не заботиться о своем муже, который был ещё бОльшим ребенком, чем Чу Цин-Янь.
Но папе Чу было совсем не до этого, он бросился к кровати. Его глаза сияли, он, улыбаясь, сказал: «Чаи Чаи, папа поймал тебя, ты проиграла!»
Чу Цин-Янь даже мечтать не могла о том, чтобы увидеть своих родителей в усадьбе принца Ина, если сказать вернее, она думала, что ей приснился сон, но, увидев маму с папой своими собственными глазами, она, наконец, поверила.
«Папа такой молодец, ты снова выиграл!» - с улыбкой ответила ему Чу Цин-Янь. Что может сделать человека счастливее, чем воссоединение с родителями?
Когда папа Чу получил похвалу от дочери, он весь расплылся от счастья, немного успокоившись.
Чу Цин-Янь повернулась к маме: «Мама, как вы здесь оказались?»
Мама Чу с некоторым подозрением спросила: «Разве это не ты так сильно соскучилась по нам, что попросила привезти нас в поместье принца, чтобы мы могли навестить тебя?»
Чу Цин-Янь нахмурилась, она ведь просила совсем не так!
В этот момент Хун И, которая стояла за родителями, вышла вперед и с улыбкой сказала: «Девятая мисс Чу, все так, его высочество переживал, что вам будет скучно одной в комнате, пока вы выздоравливаете. Поэтому он отправил слуг в усадьбу Чу, чтобы пригласить ваших родителей!»
Хун И легко разбиралась во всех ситуациях, поэтому, улыбнувшись, она ушла прочь. Она понимала, что сейчас они захотят побыть одни, и им не стоит мешать...
Чу Цин-Янь не ожидала, что все окажется таким на самом деле. Она думала, что её мама узнала о том, что она ранена, поэтому они пришли сюда. Она никогда не думала, что принц переживает о её настроении и о том, что она тоскует по близким людям. Это было за пределами её ожиданий.
Услышав от Хун И, что Чу Цин-Янь выздоравливает, мама Чу тут же начала нервничать. Она взяла дочь за руку и принялась спрашивать, что случилось: «Чаи Чаи, что случилось? Ты ранена? Это серьезно?»
Теперь понятно, почему Чу Цин-Янь лежит на кровати. Сначала она хотела напомнить ей, что дворец принца не её покои, и ей не стоит так себя вести. Но неужели она ранена? Будучи матерью, она сразу запаниковала, она тут же захотела отогнать прочь всех посторонних и лично заботиться о ней.
Чу Цин-Янь крепко сжала руку матери в ответ, улыбнулась и покачала головой: «Мама, это не важно, я была неаккуратна и просто поранила ногу, через несколько дней все станет получше. Посмотри на мой цвет лица, разве я плохо выгляжу? Поэтому тебе не стоит волноваться!»
Чу Цин-Янь не осмелилась рассказать своей матери о том, что на неё напали убийцы, иначе та начала бы беспокоиться. Кроме того, всё уже в прошлом, поэтому Чу Цин-Янь решила упустить подробности.
«Тогда всё хорошо!» - мама Чу облегченно выдохнула.
Услышав о том, что нога его драгоценной дочери ранена, папа Чу, который прыгал по всей комнате, тут же подскочил на месте. С ног до головы он внимательно оглядел свою дочь. В одно мгновение он обнаружил что-то подозрительное: «Чаи Чаи, почему твоя нога такая же большая, как белая булочка?»
Поскольку её лодыжка была обернута марлей, под одеялом ей было слишком жарко, поэтому она высунула ногу. Чу Цин-Янь не ожидала, что её папа настолько внимателен к деталям, да и сейчас было слишком поздно прятать ногу назад.
Она смущенно улыбнулась, почувствовав строгий взгляд матери: «Через два дня я буду в полном порядке».
«Нет, нет, говорят, что требуется около ста дней, чтобы выздороветь после такой тяжелой травмы. Чаи Чаи, ах, мне кажется, что ты проведешь это лето, лежа в постели. Я хотел взять тебя с собой на пруд, чтобы порыбачить, но, видимо, ты не сможешь сделать это. Забудь! Лучше сплетем сетку!» - папе Чу было очень жаль, он грустно покачал головой.
Увы, но все именно так, как сказал папа.
Мама Чу вздохнула и сказала: «Получая травму и скрывая это от меня, ты заставляешь меня беспокоиться ещё больше. К сожалению, я не могу остаться с тобой и заботиться о тебе. Как же мне сейчас тяжело!»
Си Нин, которая стояла рядом, тут же отозвалась: «Госпожа, вам не нужно беспокоиться. У мисс есть я, я смогу позаботиться о ней. Я прошу вас довериться мне».
Мама Чу, оглядев служанку, поняла, что несмотря на свой молодой возраст, она хорошо справляется со своими обязанностями, ведь прическа Чу Цин-Янь была аккуратной, да и сама служанка говорила очень вежливо и воспитанно. А ещё, когда они только вошли в эту комнату, она тут же приготовила для них две чашки чая и пирожные. Можно было легко понять, что эта девочка была сообразительной.
Мама Чу давно хотела посмотреть на то место, где живет её дочь. Увидев, что рядом с ней такая хорошая служанка, она немного успокоилась.
«Ты на самом деле хороший ребенок!» - мама Чу полезла за кошельком. – «Это для тебя, купи себе что-нибудь вкусненькое».
Си Нин тут же замахала руками: «Госпожа, вы слишком вежливы. Заботиться о мисс – моя обязанность. Си Нин будет стыдно, если она примет это».
Сказав это, Си Нин уставилась на свою мисс, прося ту о помощи. Чу Цин-Янь рассмеялась, не в силах сдержать смех: «Прими это, моя мама хочет подружиться с тобой».
Только с разрешения мисс Си Нин приняла деньги и быстро произнесла слова благодарности.
Поняв, что Чу Цин-Янь доверяет Си Нин, мама Чу принялась расспрашивать её обо всем на свете. В тот раз в ресторане, когда рядом с ними сидел принц, она не могла узнать всё, что её интересовало. Теперь же, она собиралась узнать у дочери так много, как это будет возможно.
Папа Чу блуждал по комнате, время от времени он слушал, о чём говорили Чу Цин-Янь и мама Чу, а затем снова принимался ходить по комнате.
После того, как мама с дочерью наболтались, они обнаружили, что папы Чу нигде нет!
Глава 76 – Когда общаются странные люди, их разговоры такие же странные
«Си Нин, где мой папа?» - оглядевшись, Чу Цин-Янь обратилась к Си Нин, которая стояла рядом.
Заметив, как все встревожились, Си Нин тут же ответила: «Я слышала, что ваш отец собирался посмотреть на пруд».
«Пруд? Какой пруд?» - Чу Цин-Янь была озадачена. Усадьба принца была очень большой, и у нее даже не было возможности осмотреть её. Услышав про клуб, она забеспокоилась.
В этот момент мама Чу внезапно вспомнила о чём-то: «Может быть, он пошёл к озеру, мимо которого мы прошли, когда шли сюда?»
Си Нин согласно кивнула: «Мисс, на переднем дворе есть пруд с цветами лотоса, может быть, господин отправился туда! Сейчас лотосы цветут во всю. Я хотела дождаться того момента, как ваша нога станет лучше, и мы смогли бы сходить туда вместе!»
Чу Цин-Янь поджала губы и посмотрела на Си Нин: «Быстрее, найди моего папу. Проверь, чтобы он был в полном порядке!»
Си Нин не знала, что сейчас папа Чу ведет себя как ребенок. Она побежала очень быстро лишь потому, что Чу Цин-Янь начала нервничать. Мама Чу взволнованно наблюдала за слугой.
Чу Цин-Янь нахмурилась. Она вспомнила, как в то время, когда они были в деревне Мао, их соседка, старейшина Тётушка Ли посадила много всяких растений на зиму. Тётушка Ли с нетерпением ждала, когда настанет день сбора урожая. Папа Чу, увидев их, решил, что листья были очень красивы, он выдернул все стебли за один раз и начал строить навес для птичьего гнезда на дереве, говоря о том, что иначе они промокнут под дождем. Это так сильно разгневало тётушку Ли, что она начала истерично плакать. В конце концов, мама Чу принесла ей мешок белой муки, что позволило уладить это недоразумение. Тётушка Ли смогла простить и забыть о том, что произошло.
Думая о том, что цветы и листья лотоса намного красивее и больше, чем то, что папа выдернул у тётушки Ли. Возможно, он снова решил построить какой-нибудь навес.
Чу Цин-Янь покраснела от стыда!
Как говорится: «Никто не знает отца лучше, чем его собственная дочь».
Прямо сейчас папа Чу, оказавшись у озера, думал об этих самых листьях лотоса. Он думал о том, что скоро должен быть большой ливень, а он не знал, есть крыша у птиц в деревне. Сейчас он должен выбрать большие листья, спрятать их и дождаться того дня, когда они поедут в деревню Мао. Только так он сможет успокоиться и не думать о том, что птицы промокнут под дождем.
Однако когда он подошёл к пруду, он почувствовал себя несколько смущенно. Все листья были в основном в центре пруда, он не мог просто протянуть руку и достать их. Если бы Чаи Чаи была здесь, то было бы намного лучше. Чаи Чаи такая умная, она бы точно придумала что-нибудь, чтобы достать их.
Папа Чу хотел было вернуться за ней, но вдруг вспомнил, что она повредила ногу. Он сразу же отказался от этой идеи. Он посмотрел на цветок лотоса в центре пруда, а затем оглядел свои руки и ноги. Визуально оценив масштабы, он решил, что этого будет достаточно!
Засучив рукава, он встал на цыпочки, наклонился вперед и протянул руки, пытаясь добраться до лотоса.
В этот момент несколько слуг, проходившие мимо, в панике закричали: «Кто ты? Что ты делаешь?»
Папа Чу был поражен, он даже не дотянулся до лотоса, как вдруг поскользнулся и упал в пруд.
«Чаи Чаи...!» - закричал папа Чу.
«Огненный Дух!» - громкий голос отдал приказ, и кто-то тут же метнулся к папе Чу. Он спас папу Чу от падения в воду, который был так близок к водной глади.
После того, как папа Чу оказался спасенным, он счастливо захлопал в ладоши, довольно улыбаясь: «Я знал, что моя дочь самая лучшая. Каждый раз, когда я зову её, я спасаюсь от всех бедствий».
Папа Чу сказал это, оборачиваясь, чтобы взглянуть на лицо Огненного Духа. Улыбка на его лице исчезла в тот же момент, он спросил: «Кто ты? Тебя отправила Чаи Чаи?»
«Я – Огненный Дух», - сказав лишь эту фразу, Огненный Дух замолчал, не обращая никакого внимания на болтовню папы Чу. Огненный Дух обернулся и поклонился своему господину, который подошёл к ним.
Когда Огненный Дух отвернулся, папа Чу заметил Сяо Сюя. Он сразу же отодвинул Огненного Духа в сторону и радостно заговорил: «Почему ты здесь? Чаи Чаи попросила тебя приехать? Ты поиграешь со мной?»
Сяо Сюй уже несколько раз сталкивался с папой Чу, поэтому он знал, как сильно папа Чу любит приставать к нему. Сначала он не хотел показывать своё лицо, но как только он увидел, что это папа Чу пытается залезть в пруд, чтобы поиграть, он не смог остаться в стороне, ведь в конце концов, это отец Чу Цин-Янь. Поэтому он приказал Огненному Духу спасти его.
Сяо Сюй не любил, когда другие люди приближались к нему, поэтому он сделал несколько шагов назад. Он проигнорировал все вопросы папы Чу, кроме первого: «Просто так совпало».
«Так вот оно что!» - папа Чу сделал несколько шагов навстречу Сяо Сюю, лукаво улыбаясь.
Сяо Сюй привык к постоянному вниманию со стороны окружающих, но такое наглое поведение он терпел с трудом, лишь правила этикета не позволили ему развернуться и уйти прочь. В итоге он лишь нахмурился и спросил: «Вы хотите сказать что-то ещё?»
«Нет, я лишь жду ответов от тебя!» - папа Чу невинно захлопал глазами. – «Ты так и не ответил на остальные мои вопросы!»
Огненный Дух хотел рассмеяться, но сдержался. Опустив голову, он лишь тихо покашлял.
Сяо Сюй взглянул на Огненного Духа, а затем перевел нахмуренный взгляд назад на папу Чу.
Папа Чу заметил, что Сяо Сюй нахмурился, поэтому он решил, что зять забыл его вопросы. Он несколько раз вздохнул и сказал: «Ты ведь так молод, так почему же у тебя такая плохая память? Разве ты не переживаешь о том, что если ты спрячешь какие-нибудь вкусности, то не сможешь их потом найти? Неважно, я напомню тебе ещё раз!»
Папа Чу не видел, что лицо Сяо Сюя стало лишь мрачнее, ведь он был в маске.
После того, как папа Чу закончил говорить, он развернулся и ушёл. Это действие смутило не только Огненного Духа, но и Сяо Сюя. Они не могли понять, что пытается сделать папа Чу.
Неожиданно папа Чу потянул на себя Огненного Духа, а затем оттолкнул его и радостно поскакал в сторону Сяо Сюя: «Почему ты здесь? Чаи Чаи сказала тебе приехать? Ты поиграешь со мной?»
Сяо Сюй и Огненный Дух удивленно захлопали глазами.
Сяо Сюй вспомнил о слухах, которые ходили об этом человеке, похоже, что они правдивы.
Огненный Дух стоял на месте, ошеломленный, он уставился на папу Чу. Его, знаменитого тем, что он выигрывал во всех сражениях, толкнул невежественный дурак, так ещё и дважды?! Если бы это было на поле боя, то он бы давно был мертв!
Однако папа Чу не обращал на него никакого внимания. Его взгляд был устремлен на Сяо Сюя: «Чаи Чаи называет это повторным воспроизведением, помнишь? Быстро ответь, ах! Запрещаю тебе молчать! Молчание означает согласие! Значит, ты пойдешь играть вместе со мной!»
Папа Чу с гордостью повторил слова Чаи Чаи. У него очень хорошо выходило показывать её.
Глаза Сяо Сюя стали лишь шире.
Глава 77 – Игры с зятем
Глядя на детскую наивность, с которой на него смотрел папа Чу, Сяо Сюй хотел развернуться и уйти, но стоило ему двинуться, как папа Чу делал шаг следом за ним!
Папа Чу заблокировал его, а радость на его лице сменилась обидой: «Зять, ты не любишь папу? Ты не вел себя так раньше! Ты позволил мне донести тебя до дома! А ещё ты согласился помочь мне сплести сеть и пойти поиграть вместе со мной...»
Не успел папа Чу договорить, как Сяо Сюй прервал его: «Я тогда даже говорить не мог, когда я успел пообещать вам что-либо?»
Выражение на лице папы Чу изменилось настолько, словно Сяо Сюй сказал ему что-то ужасное: «Но ты и не отказался! Разве ты не знаешь о том, что молчание – знак согласия? Даже Чаи Чаи знает об этом. И ты называешь себя принцем!»
Сяо Сюй горел от ярости, однако взглянув на то, с какой осторожностью, но в тоже время важностью папа Чу говорил это всё, его гнев внезапно пропал.
В конце концов, он сказал: «У меня ещё много дел, поэтому сейчас я не могу остаться с вами. Я оставлю Огненного Духа, если у вас будут какие-то вопросы, просто позовите его», - не желая спорить с папой Чу, Сяо Сюй решил заняться вопросами расследования и собирался тут же уйти.
«Господин, вы не можете уйти один! Я же должен был помочь вам с тем делом. Как я могу остаться здесь?» - Огненный Дух не думал, что Сяо Сюй заметил то, как он с трудом сдерживал смех, и уж тем более не ожидал, что наказание придет так быстро. На его лице сразу же появилось недовольство.
Папа Чу повернулся к Огненному Духу: «Ты презираешь меня, но я отношусь к тебе с большим презрением!»
Он посмотрел на Сяо Сюя, и его выражение снова стало прежним: «Это быстро, мы поиграем всего час. Это не отвлечет тебя от дел».
Играть?
Эти два слова были незнакомы Сяо Сюю! У всех было такое чувство, что с самого рождения Сяо Сюй не знал, что такое радость и детская наивность.
Сяо Сюй молча смотрел на мужчину, что стоял перед ним. В конце концов, он не вымолвил ни слова, а лишь молча согласился.
Огненный Дух удивленно взглянул на него, не веря своим глазам.
Но после того, что произошло дальше, Огненный Дух чувствовал себя не только удивленным.
Потому что---
Папа Чу указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу те листья лотоса!»
Сяо Сюй посмотрел на Огненного Духа и сказал: «Иди!»
Огненный Дух молча принял приказ и перепрыгнул. Он дернул один лист и вернулся назад, отдав его папе Чу.
Папа Чу указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу этот камешек!»
Сяо Сюй посмотрел на Огненного Духа: «Ты, что, не слышал?!»
Огненный Дух был готов заплакать, но он сдержался. Он вытащил камешек и отдал его папе Чу.
Папа Чу снова указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу эту рыбу!»
Не дожидаясь приказа господина, Огненный Дух уже отправился воплощать в жизнь пожелание папы Чу. Попутно он выхватил свой длинный меч, готовясь убить эту рыбу.
Как он и ожидал, папа Чу неожиданно заговорил: «Подожди, я хочу живую!»
Огненный Дух не успел уменьшить силу своего удара вовремя, в результате чего он упал прямо в пруд.
Папа Чу закрыл глаза, не смея взглянуть на это. Наконец он услышал всплеск воды и открыл глаза. Он увидел Огненного Духа, мокрого с ног до головы, стоящего с листком лотоса на голове, а на самом листе прыгала живая рыба.
Сказать, что это было смешно, ничего не сказать.
Мало того, что папа Чу засмеялся во весь голос, не переживая о том, что он смутит Огненного Духа, так ещё и Сяо Сюй с трудом сдерживал свою улыбку, что выдавали его трясущиеся губы.
Огненный Дух был готов расплакаться, но у него не было слез.
Скорее всего, это было ответом за то, что когда-то он рассказал о плане побега Чу Цин-Янь!
Огненный Дух был зол, но он не осмеливался сказать хоть что-нибудь. Он снял лист лотоса с головы и протянул рыбку папе Чу.
Папа Чу взял рыбу, а затем погладил Огненного Духа по плечу: «Тебе было тяжело, мой малыш. С этого момента я могу называть тебя экспертом по ловле рыбы!»
У Огненного Духа задергался глаз. Ты говоришь, что ты благодарен, но с трудом сдерживаешь смех? Кроме того, вместо того, чтобы хлопать меня по плечу, перестань относиться ко мне с таким презрением. Я бы напомнил тебе о том, что я никакой ни малыш, я первоклассный воин! И что ещё за эксперт по ловле рыбы?!
Сяо Сюй редко видел то, как Огненный Дух выходил из себя, поэтому в этот момент он с интересом наблюдал за происходящим, игнорируя взгляд его подчиненного, мысленно просящего о помощи.
Через некоторое время Сяо Сюй понял, что уже поздно делать что-либо, ведь послышался топот чьих-то ног и крики: «Господин...»
«Господин Чу!»
Сяо Сюй нахмурился из-за неожиданного шума. В этот момент он заметил, как изменилось лицо папы Чу. Он запаниковал и стал серьезным.
Отдав лист лотоса с рыбой на нем своему зятю, папа Чу сказал: «Зять, позаботься об этом маленьком сокровище, лист будет для него одеялом. С ним всё должно быть в порядке, как и с камушком, с которым он будет играть. Я вернусь, чтобы проверить. Я буду посещать и тебя, поэтому не ревнуй. Сегодня ты играл вместе со мной, я хорошо провел время. Поэтому я не буду говорить Чаи Чаи, что ты ленишься и не делаешь дела!»
Сказав это, папа Чу убежал, исчезнув словно дым.
Огненный Дух цыкнул. Этот человек бегает быстрее зайца! Кроме того, когда он успел дать имя этой рыбе? Откуда взялось это имя?
Кроме того! О чем он говорил? Господин должен был сопровождать его, чтобы поиграть, но ведь играл здесь явно только папа Чу?
Папа Чу просто говорил, а его господин молча повиновался ему. Это ведь то же самое, что запугивание, о каком доверии может идти речь?
Сяо Сюй услышал голоса людей, которые искали папу Чу. Затем он посмотрел на лист лотоса, на котором лежала рыба, и который ему вручил папа Чу. Он помолчал мгновение, а затем бросил рыбу в Огненного Духа.
Огненный Дух недоуменно спросил: «Господин, что это?»
«Позаботься об этом!» - сказал Сяо Сюй и быстрыми шагами удалился прочь.
Огненный Дух уставился в глаза этому маленькому существу. Он хотел завыть, что это такое?! Как вышло так, что он попал впросак?!
Папа Чу, которого нашла мама Чу, послушно вернулся в главный двор.
«Папа, что ты хотел сделать на пруду?» - с беспокойством спросила Чу Цин-Янь.
Папа Чу серьёзно ответил: «Я ходил ловить рыбу!»
Чу Цин-Янь с подозрением оглянула его сухую и чистую одежду. Наряд её папы был таким же, как и до этого. Чу Цин-Янь подумала о том, что всё хорошо до тех пор, пока он не попал в беду.
Все семейство Чу уселись перед отъездом родителей. Чу Цин-Янь хотела, чтобы её мама и папа остались на ужин, но папа Чу беспокоился о коте и начал проситься домой.
«Мисс, ваша мама такая добродушная и любезная! Намного лучше всех тех тетушек с улицы!»
После того, как родители Чу Цин-Янь ушли, Си Нин начала делиться своими впечатлениями.
Чу Цин-Янь улыбнулась и сказала: «Моя мама подкупила тебя?»
«Мисс, думаете, что меня так легко подкупить?» - Си Нин состроила строптивую рожицу, показывая свою невинность.
Чу Цин-Янь слегка потрепала её по волосам и с улыбкой ответила: «Хорошо, хорошо, тебе тяжело дать взятку!»
Си Нин рассмеялась. Она вспомнила о том, о чём хотела рассказать мисс: «Мисс, когда я ходила искать вашего отца, я видела его высочество, который шёл от пруда. Интересно, увиделся ли он с вашим папой?»
Чу Цин-Янь покачала головой, этого она знать не могла.
«Столкнулся с кем?» - стоило заговорить о нем, как Сяо Сюй вошёл в комнату и пошёл в сторону Чу Цин-Янь.
Глава 78 – Высокомерие заставляет вас пропустить первый шаг
Чу Цин-Янь осторожно подняла голову и увидела Сяо Сюя, идущего прямо к ней.
Чу Цин-Янь не подозревала его, поэтому спокойно спросила: «Си Нин сказала, что, когда она искала моего отца, она случайно увидела ваше высочество рядом с прудом. Я хотела узнать, не столкнулись ли вы с моим папой?»
Чу Цин-Янь не заметила, что пока она закатывала рукава, задавая этот вопрос, шаги Сяо Сюя несколько замедлились, и в итоге он замер в немного неестественной позе. Однако спустя мгновение он пришел в себя, и, когда Чу Цин-Янь взглянула на него, он уже был в полном порядке.
«Да, видел его», - Сяо Сюй сел на стул рядом с кроватью и спокойно ответил.
Услышав это, Чу Цин-Янь напряглась. Она все ещё не могла забыть, как её папа вел себя с Сяо Сюем в тот день в ресторане. Она снова уставилась на него. Как жаль, что она не могла прочитать его по его глазам. Более того, он никогда не показывал ей своего настроения, поэтому она решила убедиться: «Может быть, мой папа сказал что-нибудь, или, натворил что-нибудь в пруду?»
«Как ты думаешь, что мог бы сказать твой отец?» - спросил Сяо Сюй в ответ.
Чу Цин-Янь замолчала. Он пытается вытянуть из неё ответ? Чу Цин-Янь покачала головой: «Я не знаю, мне просто немного любопытно. Мой папа так долго был у пруда, что он делал?»
«Играл с Огненным Духом», - невозмутимо ответил Сяо Сюй. Он не врал, пусть он и согласился побыть с папой Чу, чтобы поиграть, на самом деле, с ним играл Огненный Дух.
Поняв, что Сяо Сюй в нормальном настроении, Чу Цин-Янь решила, что её папа и Огненный Дух поладили, поэтому она облегченно выдохнула. Пока папа не дергает Сяо Сюя, все хорошо. Иначе, если судить по темпераменту принца, который не любит, когда к нему приближаются чужие люди, папа Чу мог с легкостью задеть его чувства. А раз Чу Цин-Янь была не рядом в этот момент, то с папой могла бы приключиться беда! Тем не менее, она знала, что её папа не тот, кто с легкостью сдался бы. Однако если речь идёт о Сяо Сюе, то Чу Цин-Янь не знала, кто окажется в выигрыше!
Однако Чу Цин-Янь, очевидно, позабыла кое о чем. С какой стати Огненный Дух играл с её папой без всякой на то причины?
«Твоя нога всё ещё болит?» - Сяо Сюй посмотрел на ногу Чу Цин-Янь.
Чу Цин-Янь поняла, что разговор на тему её отца окончен, поэтому она ответила: «Немного лучше, но когда я пытаюсь ходить, то чувствую тупую боль в лодыжке».
«Это нормально, в конце концов, она все ещё воспалена. Подожди ещё пару дней, и всё пройдёт», - Сяо Сюй всегда был немногословен, но вдруг он продолжил, - «Ты можешь быть уверена в лекарских способностях Духа Воздуха».
После того, как Чу Цин-Янь услышала это, она почувствовала теплоту. Она поняла, что Сяо Сюй волновался о том, не испугалась ли она, поэтому он объяснил ей подробнее, пытаясь успокоить её. Она оценила его доброту.
«Угм», - кивнула Чу Цин-Янь и посмотрела на Сяо Сюя.
Она медленно произнесла слова, о которых уже давно думала: «Ваше высочество, благодарю вас за то, что вы позвали моих родителей, я действительно счастлива».
«Ум, я ведь обещал тебе», - настроение Сяо Сюя не изменилось из-за слов Чу Цин-Янь, однако его голос стал несколько тише.
Чу Цин-Янь успокоилась. Сяо Сюй никогда не выставлял напоказ свои чувства и не был привык к тому, чтобы выставлять напоказ то, что он делает, и уж тем более получать за это благодарность.
В тот момент, когда он сказал, что собирается компенсировать ей всё, она думала, что Сяо Сюй сказал это для того, чтобы успокоить её. Однако он был верен своим словам и сдерживал свои обещания. Кроме того, он уже организовывал её встречу с родителями. Поэтому Чу Цин-Янь не ожидала, что Сяо Сюй позовет родителей в резиденцию. Она действительно очень сильно хотела увидеть своих родителей с тех пор, как произошло нападение. Если говорить о жизни и смерти, то люди, о которых она подумала в первую очередь, были её родители.
Тем не менее, тот факт, что Сяо Сюй тщательно подготовил все это для неё, тронул её.
«Тогда могут ли мои родители приходить сюда и в будущем?» - возможно, Чу Цин-Янь была слишком рада в этот момент, поэтому эти слова сами вырвались. Но когда она взглянула на Сяо Сюй она задумалась, не против ли он.
Сяо Сюй заметил волнение в её взгляде. Неужели в её глазах он был безжалостным монстром, который не знал, что такое человеческое тепло?
Он равнодушно посмотрел на неё: «Это не невозможно, только...»
Глаза Чу Цин-Янь загорелись: «Только что?»
«Ты должна следовать всем указам Духа Воздуха и правильно лечить свою ногу», - пусть она всегда вела себя очень хорошо, Сяо Сюй знал, что это всё было прикрытием, поэтому, зная о её непоседливом характере, он решил установить некоторые правила.
«Нет проблем!» - Чу Цин-Янь приложила руку ко лбу, сделав салют.
Сяо Сюй равнодушно отвернулся, никак не отреагировав на этот жест.
В этот момент в комнату вошла Цзы И, держа тарелку с лекарствами. Она была недовольна, что легко читалось по её лицу. Её тон был полон неуважения, когда она сказала: «Ваши лекарства!»
Цзы И подняла голову так высоко, что она бы не заметила даже своих родителей, если бы они сидели в этой комнате.
Такое поведение удивило Сяо Сюя.
Чу Цин-Янь посмотрела на Сяо Сюя и слегка улыбнулась. Она думала, что понадобится больше времени для того, чтобы эта служанка получила наказание. Однако этот день настал намного быстрее, чем она предполагала.
Когда Цзы И подошла к кровати, краем глаза она заметила знакомую фигуру. Опустив голову и встретившись взглядом с Сяо Сюем, она задрожала: «Ваше высочество, почему вы здесь?»
«Что? В этой резиденции есть место, куда мне нельзя пойти? Неужели я должен отчитываться перед тобой о своем местонахождении?» - холодно ответил Сяо Сюй.
Цзы И испугалась резкой манере Сяо Сюя. Она тут же опустилась на колени, все её лицо побелело: «Я бы никогда не посмела. У меня отсох бы язык, я бы не посмела...»
На самом деле, когда она опустилась на колени, Чу Цин-Янь отчетливо услышала, как Цзы И стукнулась коленями о пол. Но она не чувствовала жалости по отношению к служанке, потому что она знала, что стоит Сяо Сюю уйти, и она начнет издеваться над Чу Цин-Янь!
Сяо Сюй махнул рукой, давай знак, что она может встать. Он редко наказывал слуг, обычно этим занималась Хун И. Более того, никто не осмеливался вести себя так с Сяо Сюем. Таким образом, Сяо Сюй впервые столкнулся с такой проблемой. Заметив ужас на лице служанки, он отдал ей приказ: «Принеси лекарство».
Цзы И поняла, что её простили, она тут же подхватила тарелку. Но стоило Сяо Сюю взять чашку, как Цзы И пожалела о том, что она сделала.
Сяо Сюй помрачнел и поставил чашку на стол.
Температура в комнате упала на несколько градусов. Даже Чу Цин-Янь, которая не до конца понимала происходящее, почувствовала, как атмосфера изменилась. Она не сдержалась и посмотрела на содержимое чашки.
На поверхности плавали палочки и остатки травы, которых не должно было быть. Кроме того, содержимое чашки уже давно остыло.
«Позовите сюда Хун И!» - голос Сяо Сюя был ледяным.
Тут же послышались приближающиеся шаги. Скорее всего, кто-то побежал за Хун И.
Глава 79 – Она невеста принца, поэтому она госпожа.
Очень быстро пришла Хун И.
Когда она увидела, что Цзы И стоит на коленях, а его высочество мрачнее тучи, она поняла всё без слов. Она сразу видела, как высокомерно и горделиво себя ведет Цзы И. Она также ждала, когда Чу Цин-Янь сыграет свою роль. Но она не ожидала, что окажется за бортом!
«Приветствую, ваше высочество и девятая мисс Чу», - Хун И тут же поклонилась принцу и Чу Цин-Янь.
Сяо Сюй с недовольством взглянул на Хун И: «Я всегда был доволен тем, как ты управляешь всем, но неужели ты не видела, как Цзы И относится к Чу Цин-Янь? Или ты была настолько занята, что не обратила на это внимание?»
Хун И побледнела, она тут же опустилась на колени: «Господин, это моя ошибка, прошу вас, накажите меня».
Сяо Сюй не успокоился после слов Хун И: «Если ты чувствуешь, что не справляешься со всеми делами в доме, то я могу отправить кого-нибудь тебе на подмогу».
Хун И нахмурилась. Неужели его высочество имеет в виду то, что он хочет разделить её власть?
Однако она тут же взяла себя в руки, как будто не она только что была в растерянности. Она опустила голову и сказала: «Всё будет сделано так, как вы скажете».
Чу Цин-Янь оперлась на спинку кровати, наблюдая за происходящим. Заметив, как изменилась в лице Хун И, она поняла, что этого достаточно. В итоге она потянула Сяо Сюя за рукав.
Сяо Сюй собрался что-то сказать, как вдруг почувствовал, что кто-то нежно дергает его за рукав. Опустив голову, он встретился взглядом с большими круглыми глазами, что глядели на него.
«Ваше высочество, это не имеет отношения к Хун И, не сердитесь на неё. Все это не так уж и важно, может, Цзы И любит играть и ведет себя соответствующе, поэтому не сердитесь, хорошо?» - начала рассуждать Чу Цин-Янь.
Чу Цин-Янь проводила так много времени рядом с Сяо Сюем, поэтому она не боялась его сердитого настроения. Сяо Сюй тут же успокоился, игнорируя ошеломленные выражения на лицах Хун И и Цзы И.
Что касается слов Чу Цин-Янь, то Сяо Сюй не был согласен с ними. В его глазах Чу Цин-Янь была ребенком, который не понимал того, что происходит на самом деле. Если бы Хун И не вела бы себя беззаботно и снисходительно, то Цзы И не посмела бы наглеть в этой ситуации. Она жила в главном дворе резиденции, как это могло ускользнуть от взгляда Хун И? Более того, увидев, как себя ведет Цзы И, Сяо Сюй сразу понял, что такое происходит не в первый и даже не во второй раз.
Тщательно поразмыслив, он все равно остался при своем мнении. Он обернулся и приказал Хун И и Цзы И стоять на коленях и дальше: «Хун И, обучи Цзы И, если она не исправится, то не отправляй её к Чу Цин-Янь».
Цзы И задрожала на этих словах, она хотела броситься в ноги к принцу, чтобы молить его о прощении, но Хун И остановила её.
«Хорошо», - Хун И поклонилась.
Сяо Сюй снова взглянул на них, а затем продолжил: «Пусть Цин-Янь ещё молода, она – принцесса Ин не только по статусу, но и на самом деле, это значит, что она госпожа этой резиденции. Если я узнаю, что кто-то из слуг относится к ней таким образом, каждого из вас будет ожидать суровое наказание! Передайте это всем, слово в слово!»
Всё тело Хун И содрогнулось. Она подняла голову и с недоверием взглянула на Чу Цин-Янь, однако почти в то же мгновение опустила голову и тихо ответила: «Я буду следить за слугами, ваше высочество, пожалуйста, будьте спокойны».
«Прочь!» - равнодушно ответил Сяо Сюй.
Хун И снова поклонилась и потянула Цзы И, которая не хотела уходить. Хун И всегда была популярна в резиденции. Поскольку родители принца жили в императорском дворце, и в резиденции принца не было женщин, она, естественно, стала ответственной по хозяйству. Раньше Сяо Сюй всегда проявлял к ней уважение, но кто бы мог подумать, что его высочество разнесет её в пух и прах из-за Чу Цин-Янь, которая появилась в резиденции совсем недавно.
Не только Хун И оказалась неподготовленной к такому развитию событий, все слуги в резиденции решили, что это немыслимо.
Более того, с тех пор, как Чу Цин-Янь начала жить в резиденции, принц ни разу не представил её, как следует. То есть он не определил её статус в резиденции. Именно поэтому все слуги пользовались этой лазейкой. Поскольку их господин не заботился об их браке, они могли усложнять жизнь Чу Цин-Янь. Но с этим приказом его высочества, все они испугались и задумались, не обижали ли они эту маленькую принцессу своим поведением.
Были и те, кто наблюдал со стороны. Если подумать, то на первом месте в резиденции всегда был и будет принц, на второе место теперь встала Чу Цин-Янь. Пусть она и была молода, но все ясно видели это. Поэтому всё, что оставалось слугам – это относиться к будущей супруге принца с почтением.
Чу Цин-Янь не знала, что с этого дня она стала той, кого нельзя трогать в этой резиденции.
Даже позиция Си Нин повысилась, ведь она была правой рукой Чу Цин-Янь.
После того, как Хун И и Цзы И ушли, Чу Цин-Янь, замерев, уставилась на Сяо Сюя.
Сяо Сюй был строгим человеком, который не потерпел бы, если бы слуга не соблюдала правил, поэтому Цзы И будет наказана так, как и ожидала Чу Цин-Янь.
Однако она не ожидала, что Хун И тоже будет наказана. Сяо Сюю не стоило наказывать самого добросовестного человека в резиденции, который служит ему уже так много лет! Она не могла не удивиться.
Сяо Сюй повернулся и встретился с озадаченным взглядом Чу Цин-Янь. Он сразу понял, о чём она думает. Протянув руку и потрепав её по волосам, он спокойным голосом, не таким, которым он отчитывал Хун И и Цзы И, сказал: «Это называется установление твоей власти».
«Установление власти?» - Чу Цин-Янь выпалила это, не подумав.
Сяо Сюй продолжил: «Ты молода, у тебя нет ничего за спиной, твоя семья слаба, а сама ты очень мягкая, да к тому же и глупа...»
Чу Цин-Янь нахмурилась, неужели она была настолько плоха, как говорит Сяо Сюй? Пусть он и был прав в чем-то, но не во всем. Да и стоило ли говорить об этом так прямо.
Сяо Сюй даже не догадывался о недовольстве, которые скрывала Чу Цин-Янь, а лишь продолжал: «Поэтому слуги буду относиться к тебе почтительно, но обсуждать за спиной. Если ты хочешь, чтобы люди уважали тебя, ты должна заставить их уважать тебя. К сожалению, ты не умеешь делать это».
Это действительно так. Чу Цин-Янь опустила голову и посмотрела на свои руки: «Я ничего не могу сделать с этими объективными фактами!»
Если бы она не была ребёнком, если бы её родители не находились под контролем семьи Чу, с её характером, то она бы ни за что не позволила такому случиться с ней. Но теперь всё, что она могла сделать, это молча терпеть, не для себя, а для защиты тех, о ком она заботилась. Так что дело было не в том, что Чу Цин-Янь была слаба, а в том, что она была вынуждена терпеть всё молча.
Терпение – это искусство, а также форма защиты.
Это был её камуфляж на ближайшее время.
Услышав разочарованный голос Чу Цин-Янь, Сяо Сюй сказал: «Тем не менее, есть способ исправить это».
«Что?» - Чу Цин-Янь с интересом взглянула на Сяо Сюя.
«Огромный столп, на который можно положиться».
Огромный столп, на который можно положиться?
Сяо Сюй опустил голову так, чтобы быть на одном уровне с Чу Цин-Янь. Его глаза были яркими, как океан звезд, а его голос был таким низким, но приятным для слуха одновременно.
«Да, я, тот, на кого ты можешь положиться! Ты будешь принцессой Ин до тех пор, пока я называю тебя так. Ты принцесса Ин, а значит, госпожа, кто посмеет издеваться над тобой?»
Глава 80 – Я продолжу, как мне заблагорассудится: слишком похоже.
В тот день Чу Цин-Янь не знала, во сколько ушёл Сяо Сюй. Она знала лишь то, что эта пара глаз прожгла дыру в её голове.
Он сказал, что она может чувствовать себя хозяйкой.
Пока он относится к ней таким образом, никто не осмелится запугивать её!
Так её признали?
Чу Цин-Янь сама не знала почему, но у неё возникло необъяснимое чувство радости и благодарности.
*Хлоп! Хлоп!* Внезапно перед её лицом возникла пара ладошек, которые со всей силой стали хлопать, что напугало её.
«Папа, хватит уже исчезать и появляться так неожиданно!» - Чу Цин-Янь посмотрела на своего папу, раздраженно улыбнувшись.
Папа Чу надул губы и пробормотал маме Чу, которая стояла у него за спиной: «Мама, посмотри на Чаи Чаи. В последнее время она часто витает в облаках и не ходит играть вместе со мной!»
Мама Чу вышивала что-то.
Услышав это, она улыбнулась: «Чаи Чаи выросла, у неё есть свои переживания. Не беспокой её и не шуми».
Папа Чу остался недоволен таким ответом, он развернулся и внимательно посмотрел на свою дочь: «Чаи Чаи, как ты можешь переживать о чём-то с таким крошечным сердцем? Ну-ка, научи папу!»
Услышав это, Чу Цин-Янь тяжело вздохнула.
После того, как она попросила Сяо Сюя о том, чтобы её родители приезжали в гости почаще, он просто приказал своим людям привозить их сюда каждое утро.
Однако он также приказал следить за папой Чу, чтобы он не слонялся по резиденции без дела.
Вчера папа Чу побежал в его кабинет и почти разнес его!
Вспомнив о Сяо Сюе, Чу Цин-Янь вспомнила и о том, что ему было приказано разобраться с тем случаем нападения. Хотя Сяо Сюй и поймал тех, кто напал, однако они успели выпить смертельный яд, что привело к тому, что у Сяо Сюя не было никаких зацепок. Это не обрадовало императора, поэтому он продержал Сяо Сюя некоторое время у себя. Все это привело к тому, что Чу Цин-Янь была не в восторге от императора, хотя она ни разу не видела его.
Думая о нападении, Чу Цин-Янь подумала и о Сяо Жане. После того, как он безуспешно привез ей сладости, он каждый день отправлял посыльных в резиденцию Сяо Сюя, а также часто приходил в гости, каждый раз наведываясь к Чу Цин-Янь.
Если бы Чу Цин-Янь не было лень, то она бы даже разозлилась, но в итоге она даже немного поладила с Сяо Жанем.
Однако, узнав его получше, она узнала и то, что этого маленького принца считали маленьким гением. В два года он прочитал труды Конфуция. В три года он начал читать поэмы. В пять лет он написал свои первые стихи. Когда ему было восемь, предложенное им руководство управления затопило соседнюю страну, когда они делали копии.
Постепенно отношение Чу Цин-Янь к этому маленькому принцу начало меняться. Похоже, что он все-таки настоящий талант. Единственный его недостаток – отношение к окружающим. Но все таланты высокомерны, поэтому с этим ничего не поделаешь.
Стоило только вспомнить о нём, как он появился. Чу Цин-Янь подумала о нём, как Сяо Жань зашел в её комнату.
«Чу Цин-Янь, я пришёл к тебе!» - спустя несколько дней общения Сяо Жань перестал называть её вонючей девочкой и начал обращаться к ней по имени.
Сяо Жань был одет в парчовую одежду с головы до ног. На его поясе висел нефритовый камень. Глядя на то, как он переливался слабым зеленым блеском на солнечном свету, любой бы сказал, что он бесценный.
«Какой ветер принес вас сегодня, благородный гость?» - возможно, из-за его искренности и постоянных визитов, Чу Цин-Янь все же смягчилась по отношению к нему. Кроме того, у неё не было привычки льстить кому-то или вести себя неискренне лишь для того, чтобы показать своё уважение.
Папа Чу и мама Чу, бросили на Сяо Жаня взгляд, поприветствовали его и продолжили заниматься своими делами. Видя его так часто, они уже привыкли к его присутствию, поэтому перестали уделять этому какое-то особое внимание.
«Это был ветер манго!» - сказав это, Сяо Жань махнул рукой людям, стоящим за ним. Человек позади него держал корзину. Он вышел вперед и поднял крышку. Чу Цин-Янь, заметив яркие желтые плоды, сглотнула слюну. В современном мире манго можно было найти на каждом углу. Но в этом времени она ни разу не видела его.
Каждый плод манго был размером с кулак.
Чу Цин-Янь тут же обрадовалась: «Где ты это взял?»
Увидев то, как обрадовалась Чу Цин-Янь, сердце Сяо Жаня пропустило несколько ударов. Но он не показал этого, а лишь сделал вид, что ему все равно: «Эти плоды мне преподнесли в качестве подарка от иностранных послов. Я подумал, что ты, деревенщина, вероятно, никогда не ела такое. Поэтому я взял несколько плодов, чтобы ты попробовала что-то редкое!»
Слуга, держащий корзину, с трудом сдерживал смех. На самом деле, иностранный посол привез всего одну корзину в качестве дара. Четвертый принц приложил много усилий, чтобы уговорить императорскую наложницу Юэ, прежде чем взять несколько плодов.
Чу Цин-Янь, заметив выражение на его лице, поняла, что достать эти плоды было крайне трудно. Хотя они и были редкостью в древнем мире, в современном мире она ела их очень часто. Однако она была очень благодарна: «Большое спасибо, четвертый принц. Однако кажется, что этот плод очень необычен. Лучше, чтобы ты сам попробовал его!»
«С чего это я должен вернуть их назад? Кроме того, во дворце у меня есть ещё несколько корзин!» - сказал Сяо Жань.
У Чу Цин-Янь не оставалось выбора, кроме как принять его подарок. Она приказала Си Нин достать один плод и очистить его.
Сначала Сяо Жань хотел показать, как его нужно кушать. Однако, похоже, что Чу Цин-Янь все тут же поняла. Мало того, что она очень подробно описала все Си Нин, она даже знала, что лучше использовать бамбук для очистки. Внезапно он почувствовал себя обманутым.
Он дождался, когда она закончит инструктаж, а затем с некоторым подозрением спросил: «Ты уже ела его?»
Чу Цин-Янь почувствовала разочарование в его тоне, поэтому она тут же покачала головой: «Нет, я видела это в книгах!»
«Но разве ты умеешь читать?» - Сяо Жань сразу же обрадовался. Но теперь его подозрения были связаны с другим вопросом.
Чу Цин-Янь слегка кашлянула, если бы она только подумала об этом заранее, она бы не солгала. Она тут же перевела тему: «В этом нет ничего странного, в некоторых книгах есть картинки. Я просто рассматривала книгу, в которой был нарисован плод, похожий на этот! Поэтому я решила, что этот способ подойдет и в этом случае. Ох, точно, сегодня ты снова покинул дворец, ты же не сбежал, не так ли?»
Чу Цин-Янь слишком явно сменила тему, но Сяо Жань даже не заметил этого.
Он лишь сказал: «Сегодня я написал сочинение, которым императорский наставник остался очень доволен, поэтому мама отпустила меня».
Чу Цин-Янь опустила голову. И он тратит свой свободный день на то, чтобы прийти сюда?
Си Нин уже закончила очищать манго, она разрезала его, а затем поставила на стол. Она даже воткнула в них бамбуковые палочки.
Сяо Жань тут же взял один кусочек и тут же повернулся к Чу Цин-Янь: «Попробуй поскорее и скажи, вкусно это или нет!»
Чу Цин-Янь взяла этот кусочек манго из его рук.
Папа Чу, который до этого играл в другом углу комнаты, уставился на Чу Цин-Янь и Сяо Жаня. Он холодно хмыкнул. Ему нужно пойти к зятю и сказать ему об этом!
Чу Цин-Янь откусила небольшой кусочек и почувствовала, что манго был довольно вкусным. Если бы она могла остудить его, то было бы ещё лучше. Она подняла голову и увидела, что Сяо Жань ждёт её оценки, Чу Цин-Янь не могла не улыбнуться и сказать: «Это вкус такой уникальный! Попробуй и ты!»
Сяо Жань ярко улыбнулся: «То, что приношу я, не может быть плохим!»
Чу Цин-Янь, наконец, увидела улыбку на лице принца, которая соответствует его возрасту, и она не могла не улыбнуться в ответ.
Но затем Сяо Жань развернулся и крикнул: «Где остальное манго?»
Он пришел из дворца в усадьбу, чтобы Чу Цин-Янь попробовала манго, как можно скорее, однако сам он не съел ни кусочка. Теперь он даже не знает вкуса манго!
Чу Цин-Янь посмотрела на стол и заметила, что тарелка манго уже исчезла.
Си Нин испуганно оглянулась. Она не заметила, как папа Чу незаметно утащил тарелку. Она не увидела этого...
А тарелка с манго уже была в кабинете Сяо Сюя.