Сборник трёх историй. Книга Вторая.

О таких, как я не слагают баллад, не пишут сказаний. В любой эпохальной битве моё место в предпоследнем ряду. Порой ощущаю себя песчинкой в пустыне. Или нет, листом на дереве, среди бесчисленного множества таких же как я, в самом густом лесу.
Если упоминать о битвах, обо мне можно сказать «один из…» и это точно буду я. «Мясо для орков», как любил поговаривать исс-шиери нашего отряда. Вот я и был этим самым мясом. Измотать врага, проредить, но не дать добраться до элитных отрядов – это была моя миссия в той войне. Меня определили на верхнюю площадку разрушенной башни. Сказали стрелять, пока не закончатся стрелы, а потом доставать эр-клинг и рубиться до самой смерти. В то, что она неминуемо придет, верилось легко. Сколько наших полегло там, при битве у Чёрной Башни немыслимо. Но Владыке всё было мало. Он не считался с потерями, бросал новые отряды на подступы. Порой мне хотелось спросить: сколько ещё нужно убить детей леса, чтобы эта бессмысленная резня прекратилась?
Не знаю, был ли смысл в том сражении, что опять не поделили правители двух стран – Лесного края и Подгорного. Очередные подвески с камнями, что «белее звёздного света» или просто бились за территории – разве это объясняют таким, как я? Есть приказ – выполняй.
И я выполнял. Стрелы метко влетали в чёрные тела врагов, толком даже неприкрытые доспехами. Орки никогда не были хорошими кузнецами. Как впрочем, и полководцами. Зато они брали числом и яростью, и любому из эльфов было понятно, что проще умереть, чем попасться им в руки живым.
Стрелы закончились у меня слишком быстро. Пришлось взять охапку из колчана павшего товарища. Всё ещё стоя на разрушенной башне, я мялся, опасаясь прыгать вниз. Страшно, великий Эру! Безумно страшно! Внизу крики, вопли, и смерть, смерть вокруг! А умирать мне так не хотелось! Но был долг, и его нужно было выполнить. Я шагнул к пролому и от неожиданного удара в грудь, пошатнулся. Стрела с чёрным оперением нашла свою добычу. От боли потемнело в глазах. Потеряв равновесие, я не удержался, свалившись с так некстати оказавшегося под ногами края.
Лист сорвался с ветки и закружился в безмолвном падении.
Всё ниже и ниже…
«Не хочу умирать!», мелькнула последняя связная мысль, и мир погрузился во тьму.
…
Я с сиплым выдохом пришёл в себя. Тяжело дыша, огляделся, с удивлением понимая, что жив. Жив! Руки-ноги шевелились, в груди не торчала проклятая чёрная стрела, зато давили доспехи, и было холодно. Безумно холодно! Трясясь, я с трудом поднялся, утопая в сугробе руками. Как? Только что было лето, и дожди, и минул праздник Великого Древа и юные девы станцевали свой лунный хоровод…
Откуда снег?
Впрочем, рассуждать сидя в сугробе, было совершенно некомфортно. Я с кряхтением… нет-нет, эльфы не кряхтят!.. С усилием поднялся, оглядевшись. Голые ветви кустов, издалека слышан гомон радостных голосов, топот конских копыт, крики лоточников, продающих сладости. Да, сейчас бы лепёшка из пророщенных зёрен пшеницы с начинкой из подсахаренного щавеля не помешала бы. С трудом сгибая непослушные замёрзшие пальцы рук, я раздвинул ветки и выпал на расчищенную от снега площадь.
Кругом сновали в большинстве своём люди, но виделись и выходцы из нашего народа, коих можно было отличить по невероятно длинным ушам, видневшихся из-под тёплых вязаных шапок и капюшонов. Я невольно потрогал свои, не такие безобразно длинные, а вполне аккуратные, как листья Великого Древа.
Великий Эру, куда я попал?
Зима. Снег. А я в доспехах, которые мгновенно оледенели, но сейчас я мог только снять шлем. Для всего остального требовался помощник, способный расстегнуть ремни на спине, удерживающие нагрудник и наручи с поножами. Оглядевшись, я отступил назад, всё ещё мало что понимая. То, что вокруг был совершенно точно не Долл Хазраг, где собственно и произошла эпическая битва, где я словил стрелу. И не мой родной Лёсной Край. Я стиснул лук в окончательно заледеневших пальцах, ощущая, что меня начинает бить дрожь не то от холода, не то отволнения.
- Юноша, - окликнули меня.
Я резко обернулся, стараясь дрожать как можно меньше. Передо мной стояла улыбчивая женщина почтенного возраста. Она мило улыбалась мне, жалостливо, однако взгляд её был жёстким. Она участливо спросила:
- Вы замёрзли? Идёмте, я помогу вам согреться. А заодно я хочу вам сделать предложение подзаработать немного денег. Уверена, они вам пригодятся.
И я пошёл за ней следом, больше поведясь на желании согреться, чем приманенный какими-то эфемерными деньгами. Мимо снова преимущественно люди, жизнерадостные, весёлые, сновали дети… а потом мне стало безразлично. Разглядывать, в общем-то, обычный народ, когда от холода зуб на зуб не попадает, не так то легко.
Большое помпезное здание, отчего-то выкрашенное в малиновые цвета, показалось мне настоящей шкатулкой для конфет. Но с добродушной женщиной мы подошли вовсе не к парадному входу, возле которого стояла одинокая лошадь у коновязи, а свернули во внутренний двор, зайдя через чёрный ход. Тут я выдохнул, почувствовав тепло стен. Но доспехи совершенно накалились, и их нужно было быстро снять, пока я совсем не промёрз.
Подбежавшая человеческая дева услужливо подала мне стакан с чем-то горячим, и я не глядя, выпил это, под неожиданно ставшим острым взглядом улыбчивой женщины. Это мне сразу показалось странным, но додумать я не успел. Покачнулся на ставших неожиданно слабых ногах, с грохотом свалившись в чёрное забытьё.
В себя приходил я тяжело. В голове точно ворочался тяжёлый ком, утыканный иглами и ржавыми гвоздями. При любой попытке думать, он перекатывался, вызывая сильную головную боль, отчего перед глазами то и дело темнело. Я попытался приложить к голове руки для исцеления, но отчего-то не смог. И испуганно распахнул глаза. Медленно обвёл взглядом прекрасно обставленную комнату, тяжёлые пурпурные гардины, резную мебель, обтянутую тончайшей шелковистой тканью и покрывало подо мной, похоже, что вышитое цветами вручную. И обомлел. Я в борделе? Нет, нет, сам я в такие места не ходил, и не было у нас в Лесном краю подобных мест. Да и зачем мне это было нужно? У меня была невеста, робкая и стеснительная Асиэль. Она вплела мне в волосы ленту в знак того, что дождётся меня из сражения, но…
Кого я обманываю? Не собиралась она меня дожидаться. Зачем? Если в доме по соседству жил Карсирэль, умный, красивый, образованный. Начальник передового разведотряда! Что ещё нужно для девушки? Уж точно не обычный эльф-лучник. А лента… а что лента? Если я здесь, а там я и вовсе умер! Убит, выстрелом из лука какого-то меткого орка.
Чёрная стрела. Вот и всё. Ум за разум заходил от череды немыслимых событий. Да ещё и голова разболелась. Я задёргался, пытаясь выдернуть руки из петли шёлковой ленты, привязанной к изголовью кровати. И тут же замер, чутко услышав чужие торопливые шаги.
В комнату вошла высокая полная женщина. Человек, как я уже привычно для себя отметил. Её богатый наряд говорили о том, что она занимает не самое низкое положение в местной иерархии. Увидев меня, она поморщилась, посмотрев на свою спутницу, тоже полную, но уже более пожилую.
- Больно тощий, - поморщилась. – Как бы, не заездили с непривычки.
Я замер, непонимающе моргнув. В смысле, не заездили?
- Это альв, а они отличаются большой выносливостью, - угодливо проговорила вторая.
- Вы ему уже всё объяснили?
- Нет пока, не успели. Его нашли на улице, уши и пальцы рук были обморожены. Пока лечили, пока приодели. Да и торопились. Вы же знаете, господин Раст не отличается долгим терпением.
- Тогда уж извольте ему всё объяснить, не хочу, чтобы он начал кричать. Наша репутация…
- Не пострадает, - подхватила полная помощница. – Но если бы господин Раст был менее щепетильным, нам бы не потребовалось срочно искать на улицах юношу, подходящего по предоставленное описание!
- Разберись, Найна, я полагаюсь на твой опыт, - первая женщина развернулась и с достоинством вышла, а её помощница подошла ко мне, вгляделась в лицо.
Затем быстро растёрла мои руки, приговаривая:
- Вот так, через минуту ты уже будешь совсем готов.
- К-к чему? – от волнения я невольно стал заикаться.
- Принять мужчину, - с улыбкой пояснила она. – А если не будешь кричать и приласкаешь клиента, то сможешь заработать немного деньжат. Такой милашка одним своим личиком мог бы торговать, а когда веса немного наберёшь, станешь ещё более аппетитным.
- П-простите, но это же противоестественно, - пролепетал я, чувствуя, как мои виски смазывают чем-то мокрым, отчего головная боль тут же испарилась.
- С чего ты взял? – удивилась эта женщина. – Всё в рамках закона. Как заповедовали боги.
Боги? О, Эру! Я попал в какой-то страшный мир!
- Прошу, отпустите, я же ничего вам не сделал! – воскликнул с отчаянием.
Женщина посмотрела на меня с какой-то жалостью.
- Уже было заплачено за визит, а вернуть деньги мы не можем, не в наших правилах. Поэтому, на-ка, - с этими словами она влила в меня сладковатую настойку с цветочным запахом. – Быстро возбудишься, а потом тебе не до сопротивления будет.
Потрепав меня по щеке, она вышла, а к своему изумлению начал ощущать, как возрастает возбуждение. Меня начало трясти, но я справился с собой. Ерунда какая. Это же просто как волнение перед битвой. Меня этому обучали. Нужно просто расслабиться… вдох… выдох… Нейтрализуем действие зелья на счёт три. Где это видано, что лесного эльфа могли отравить? Не выйдет, я легко могу подавить все негативные воздействия ядов вплоть до первого порядка. А от первого до высшего свести к минимуму последствия. Правда, встречаются исключения, но, как правило, я справлялся со всеми.
Помнится, благодаря этой моей способности, меня и направили служить виночерпием при короле. А король пил, много и охотно. Нет, не на пирах. Просто закрывался в спальне и там предавался пагубе. Я только лишь проверял, не отравлено ли вино и так случалось, что пару раз спасал ему этим жизнь. О чём он, конечно же, не знал. Какое дело королям до их слуг?
Потом случилась война… зелёная лента… дрожащие пальчики Асиэль… чёрная стрела…
Я вздрогнул, поняв, что задумался. А в комнату в этот миг ввалился человек. Он был чёрен и огромен, как мне с перепугу показалось, и невероятно пьян, от него просто разило алкоголем. Я поморщился – не переношу крепкий алкоголь. Мне больше по вкусу лёгкие вина на травах, отвары… Дурак! Опять в облаках витаю! Человек меж тем дошёл до кровати, и, увидев меня, низко утробно зарычал. Тут я перепугался повторно, потому что передо мной стоял точно не человек. Алые всполохи в глазах, тонкая полоска зеленовато поблёскивающей чешуи на виска, на скулах, переходящая в загорелую кожу. Прямые чёрные волосы до плеч, сейчас взлохмаченные, и остроконечные уши. Он протянул ко мне руку, с жуткими загнутыми когтями и чешуей на запястье, тонкой полоской убегавшей под рукав. Протянул и сжал в кулак. Внушительный такой.
- Я тебе сейчас шею сверну, - зло прошипел он. – Ненавижу блондинов!
Я закусил губу, не отводя взгляда от этого кулака, и по наитию прошептал:
- Отпустите меня.
Он с некоторым удивлением увидел мои связанные руки, потом нахмурился, дохнув на меня, отчего я тут же закашлялся:
- Кажется, комнатой ошибся.
И покачиваясь, пошёл прочь. Я тут же взвыл, понимая, что мой единственный шанс удрать благополучно ускользает от меня.
- Подождите, уважаемый исс-мар! Прошу, развяжите мне руки. По имя великого Эру!
Этот демон качнулся, оглядываясь. Тут же смачно сплюнул прямо на ковёр, стремительно шагнув обратно, дёрнул мои руки в стороны, разрывая тонкую шелковую ленту. Запястья резануло болью, но я уже потирал их, напевая про себя мелодию, что способствовала заживлению. Больше не произнеся ни слова, он вышел из комнаты, а я прошмыгнул следом, легко ступая по ковру. Они тут настелены толстые, шагов практически не слышно, а я-то даже в лесу лишнего шума не подниму, что уж говорить о доме.
Мой неожиданный спаситель толкнул соседнюю дверь и я, конечно, последовал за ним. Отсижусь до утра, а потом отправлюсь искать свои вещи. И ходу, ходу! Вот только куда?
Интерьер неожиданно оказался полностью идентичным предыдущей комнате. А на постели, раскинувшись в ужасно вульгарной позе, лежал хрупкий паренёк, с яркими рыжими кудрями. Я тихо ахнул, забыв прикрыть рот. Демон тут же обернулся, только заметив меня. Снова потемнел лицом, мгновенно хватая меня за горло.
- Убью, - тихо проговорил он.
Нет, похоже, не пугал, а предупреждал. И вот от этого снова стало страшно. Ситуацию разрядил паренёк, лежащий на кровати.
- Нет, мы так не договаривались, - капризно начал он. – Мне сказали, что будет только один, а вас двое!
Демон медленно обернулся на него, смерил взглядом, тихо прорычав клокочущим в горле рыком:
- Убирайся отсюда вон… подделка…
Для меня всё сразу встало на место. Пришёл забыться в объятьях похожего на… прости Эру! Похожего на возлюбленного, по какой-то причине отказавшего ему. Сумасшедший мир! Дикие нравы! Как можно променять дивные изгибы женского стана на широкие мужские плечи?
Паренёк оскорблено поджал губы, только поинтересовавшись:
- А деньги?
- Будет оплачено, - снова рыкнул на него демон.
Хлопнула дверь, и мы остались одни. Он смерил меня злым взглядом:
- Разложить бы тебя прямо здесь, раз уж место освободилось, да ненавижу блондинов. Всю жизнь мне один такой испоганил, сволочь.
Настороженно покосившись, я осторожно присел на край кресла, тихо спросив:
- Вы не против, если я посижу тут до утра? А утро тихонько исчезну, и вы меня больше не увидите, клянусь!
- А что мне здесь делать до утра в одиночестве? – едко осведомился он, и тут же кинув заинтересованный взгляд на ряд бутылок на сервированном столе. – Хотя ладно, сиди тут, доходяга. Прикрою, если кто сунется.
Тогда я притих, прислушиваясь к громким голосам в коридоре. Кажется, потеряли именно меня, потому что вопли «тот альв» раздавались всё громче и громче. Я уже был готов нырнуть под кровать, когда в дверь требовательно так, но осторожно постучали. Бросив на меня предостерегающий взгляд, демон пошёл открывать, а я действительно метнулся под кровать. Вытянулся, принимая расслабленную позу. С выдохом отпустил свою зримую оболочку, просто растворяясь в окружающем мире. Отводить глаза я умею, не раз этим пользовался, когда на службе ожидалась выволочка от вышестоящего исс-мара. Только пока длилось это умение, ни зрение, ни слух не работали, оставалось только полагаться на собственную интуицию.
Так я продержался достаточно долго, потому что когда пришёл в себя, меня искал уже демон, с пьяным интересом оглядываясь и похихикивая.
- Ну, ты даёшь! Тебе бы разведчиком работать или шпионом.
Я только растянул губы, наметив улыбку. Этому обучали всех из нашего отряда. Считалось, что подобный навык позволит продержаться в плену до подхода основных сил. Вот только не пригодилось. Орки не брали нас в плен. Просто убили всех, кто подвернулся под руку. И меня… последним.
Выбравшись из-под кровати, я уселся обратно в кресло, невольно потирая грудь. Как раз там, куда угодила стрела. Фантомные боли. Болит то, чего нет. И тут я заметил хвост. В смысле, у демона из штанов сзади торчал хвост. Ни разу подобного не видел! Покрытый полосками изумрудной чешуи, он безвольно висел, оканчиваясь гладким срезом.
Отрубили? Мне неожиданно стало его жалко.
- Послушайте, раз уж вы спасли меня, может быть я тоже смогу отплатить вам добром?
Демон резко обернулся, пьяно покачнувшись.
- Я мог бы отрастить вам хвост в обычную длину. Если рана недавняя, думаю, удастся…
Договорить я не успел. Он навалился на меня, заставив вжаться в спинку кресла.
- Повтори-ка ещё, не расслышал.
- Нарастить хвост, - проговорил я уже тише.
- Ты издеваешься, белобрысый?
Я заморгал, не понимая, что именно вызвало такую негативную реакцию.
- Нет, конечно. Зачем мне это делать? Просто мне хотелось бы быть благодарным. Кто знает, что со мной стало бы там…
Отведя взгляд, я покраснел. Воистину, Эру отослал меня в этот мир за грехи. Я не хотел с честью принять смерть и теперь вынужден как-то приспособиться и выжить в этом ужасном пошлом мире! Осторожно подняв глаза, я только сейчас разглядел, насколько необычные глаза этого демона. Чуть вытянутые к вискам, с густыми чёрными ресницами и тёмными, почти чёрными глазами, в которых в такт пульсу вспыхивали алые искры. Завораживающее и одновременно жуткое зрелище.
- Пробуй, - кивнул мой недавний спаситель, с размаху падая на кровать. – А я пока приму обезболивающее.
И глотнул из бутылки. Я тут же пересел на ту же кровать, на самый край.
- Больно не будет, не волнуйтесь.
- А это не для тела. Для Искры обезболивающее, - совершенно разбито проговорил демон, отпивая из бутылки.
Но толи лёжа пить ему было неудобно, толи разобрало любопытство, он уселся, наблюдая за процессом лечения. Я повёл руками над обрубком, нащупывая память тела. Недавно рубили, не больше четырёх лун назад, причём быстро, точно наотмашь. Такие раны проще всего восстанавливать. Поводя пальцами, я негромко запел тихую мелодию, больше похожую на колыбельную. Можно и без неё, но скорость лечения тогда будет гораздо медленнее. Посидеть пришлось недолго. Постепенно, восстановились сначала позвонки, чуть розоватые, один к одному. Затянулись алыми жгутами мышц, покрылись загорелой кожей и в довершение по всей поверхности проклюнулись самоцветы чешуек, а самый кончик ощетинился тонкими иглами.
Я не удержался, потрогал. Тёплый и гладкий, а чешуйки так и вовсе точно живые драгоценные камни. К счастью, моё внимание не было истолковано превратно. Демон задумчиво напрягал ещё не одурманенные выпивкой участки головного мозга, а потом сдался и просто спросил:
- А ты кто такой? И откуда здесь взялся?
- Эльф, - вздохнул я, стряхивая с рук гаснувшие на лету брызги лечебного заклинания. – Дело в том, что меня, похоже, каким-то образом перенесло в ваш мир. Причин я не знаю, но обратно мне ходу нет. Похоже, что меня там убили, как и остальных из моего отряда.
- Война? – понятливо кивнул демон.
Его даже не смутила возможность перемещения между мирами. Неужели здешняя магия шагнула так далек в своём развитии, что уже обывателя не удивляет подобное чудо?
- Война, - кивнул я. – А вы, позвольте узнать, к какой расе принадлежите?
- Драконид, - он икнул, прикрываясь рукой, в которой держал бутылку. – Шэт Гром.
Как я удержался, чтобы не отпрыгнуть назад, не знаю. Драконы, бестии похлеще демонов! Жуткие твари, разоряющие города, сжигающие всё на своём пути! Рукой я машинально пошарил в поисках лука, но тут на меня навалились воспоминания. Нет, отняли, припрятали. Но я отыщу, я слышу, как моё оружие зовёт меня.
- Дракон, - пытаясь вникнуть в жуткую действительность.
Ужасный, ужасный мир!
- Драконид! – пьяно икнул мой собеседник, подняв палец вверх. – А Искру, ты вылечить можешь? – он похлопал себя по груди.
Искру? Возможно он так именует душу?
- К сожалению, это невозможно, - грустно проговорил я. – И алкоголь тоже тут не поможет, он лишь усугубит восприятие проблемы. Попробуйте оглядеться по сторонам, возможно, вы обнаружите более достойный объект для воздыхания, нежели предыдущий.
Прищуривающийся драконид покорно помотал головой, пробормотав:
- А тут только ты сидишь, белобрысый… ненавижу блондинов, - повторил он вновь, заваливаясь на кровать.
Я едва успел подобрать бутылку, чтобы она не расплескалась на покрывало. Драконид уже спал. Шэт Гром… я так и этак прикинул незнакомые звуки. Что есть имя, а что фамилия?
Впрочем, утром меня здесь уже не будет и раз уж я расплатился с моим спасителем, дав клятву исчезнуть, слово нужно держать. Бесшумно поднявшись, прислушался к творившемуся в коридоре. Тишина, нарушаемая лишь вскриками и хохотом. Невольно покраснел. Бесстыжий мир, угораздило же меня. С тоской вспомнил родной Лесной край и тут же запретил себе о нём думать.
Какой смысл грезить о прошлом? Гораздо полезнее обдумать, чем я буду жить здесь. Знакомец только один, но нет смысла больше надеяться на его помощь. А на чью тогда? Судя по тому, насколько «отзывчивые» здесь жители, что не гнушаются схватить первого попавшегося и сдать в бордель, лучше уж и вовсе сторониться их. С трудом заставив себя отвлечься от накатывающей паники, я взял себя в руки. Первым делом следует сдать мои доспехи в местную кузню или хотя бы в ломбард. На вырученные деньги купить хоть какую-нибудь одежду. Потом… потом… Остановимся пока на этом.
Я свернулся клубочком, решив хоть немного подремать. Пару часиков до рассвета… Голова потяжелела, и я погрузился в сон, обнимая мягкий подлокотник рукой.
…
Эльфийские леса горели. Однажды подожженные, они, то прекращали полыхать, то вспыхивали вновь. Их пытались погасить те немногие оставшиеся в живых защитники, но пожару не давали окончательно уняться враги, умышленно поддерживавшие пламя. Дым застилал небо, трещали величественные меллорны, гибли легендарные белые клёны. Огонь пытался добраться до дворца, но собравшиеся на подступах немногочисленные маги, гасили его, заставляя отступать. И пламя огненным валом отражалось в зрачках Владыки, с тоской наблюдавшего как гибнет его страна…
Хватая ртом воздух, я сел, невольно обхватив себя за плечи. Сон, всего лишь сон. На самом деле ничего этого нет. Не горят леса, не погибнет королевский дворец – одно из чудес света. И я остался жив.
Всё-таки жив.
Запнувшись, я с нарастающим волнением вспомнил все события последнего дня. Испуганно огляделся, подавив в себе желание, немедленно сбежать из этого царства разврата и порока. Натолкнувшись на мрачный взгляд драконида, замер, несмело улыбнувшись.
- Похмелье? – спросил наудачу. – Снять?
- Будь так добр, - слишком сдержанно прохрипел он, наклоняя голову, морщась от накатывающей боли.
Я привычным жестом наложил руки, мелодично посвистел, пробуждая магию к действию. Под кожей рук стремительно потеплело, и мягкий свет озарил чёрную шевелюру моего пациента. Невольно восхитился густотой и тяжестью его волос. Вот что значит, магическая раса. Волшебство пронизывает всю нашу суть насквозь, даруя небывалые блага. То, что чистокровным людям никогда не познать. Только купить или помечтать о несбывшемся.
Подойдя к окну, я отдёрнул тяжелые портьеры. Темно, лишь горят фонари на улице. Ах, ну да, зима же. Не разобрать, не то раннее утро, не то поздний вечер. Но уходить нужно именно сейчас. Гнусный, гадкий дом свиданий нагнетал кошмары на меня. Тем более что я обещал этому дракониду, что уйду и перестану его раздражать.
Прислушавшись, я выскользнул в коридор, не обращая внимания на заинтересованный взгляд Шэта Грома. По коридору шёл настороженно прислушиваясь. Сейчас мой слух подводил меня. Почти из-за каждой двери слышались совершенно непристойные звуки. Мои уши горели от смущения, но я  стойко держался, будучи уверенным, что пройду это испытание. Навстречу мне никто не попался, пока спускался по лестнице босиком. Впереди висела тоненькая алая занавесь с золотистой бахромой, отделяя холл от остального зала и судя по звукам, там вовсю шла оргия, совместно с пьянкой.
Пятясь, я осторожно свернул в боковой коридор, откуда доносился слабый зов моего оружия. Моих шагов не было слышно. Здесь ковров не было, но покажите мне эльфа, которые не умеет ходить бесшумно! Заслушав копошение слуг, отступил в сторону, скрывшись в тени нависающей лестницы. Как раз позади был дверной проём, из-за двери которого слышался зов моего оружия. Я шёл на ощупь, опасаясь подсвечивать себе магией. Лук нашёлся почти сразу же, в развале какого-то хлама. Колчан со стрелами закатился к стене, и его пришлось вытаскивать с шумом. Эр-клинг найти не мог. Крутился в полутьме, не понимая, откуда зов.
- Так-так! А вот и наша пропажа!
За звук голосов я среагировал, как положено. Из положения «в покое», в положение « в бою» за четверть секунды. Две серебристые стрелы смотрели точно в лицо той самой милой помощнице владелицы столь чудного заведения. Только пусть даст повод! Женщина приоткрыла рот, начав набирать звук вопля, но – ап! – мужская рука вовремя прикрыла ей его.
- Уважаемая госпожа Ярина, я его забираю у вас. Сколько там долг за сорвавшуюся ночь у его клиента?
Драконид с прищуром глянул на меня, точно намекая молчать. Я опустил руки, но стрелы в колчан вкладывать не спешил. Ждал развязки. Сумма была названа, но так как я не разбирался в местных деньгах, то не понял много это или нет.
- Хорошо, я оплачу. Идём, - это уже мне.
- Заберу вещи, и тогда уйдём.
Упускать своего я не собирался. Всё упиралось в деньги, которые я смогу за них выручить. При свете искать оказалось проще, и вот уже я складывал в позаимствованный тут же мешок всё, что было на мне в момент моего попадания сюда. Нагрудник, наручи, поножи, тонкая кольчужка, шлем. А ещё носильные вещи: стёганая куртка под куртку, мои штаны и сапоги, и медальон из коры белого клёна, талисман из детства. Подняв нагрудник, я оторопело уставился на небольшое пробитое отверстие как раз напротив сердца. Была стрела, не померещилась, не показалось. Вошла в меня острым наконечником? Но если да, то, каким образом я оказался жив?
- Ушастик, - послышался голос моего спасителя. – Ты чего там завис? Пошли, я ещё выспаться хотел бы в своей постельке, а то здесь не дадут.
Женщина угодливо рассмеялась, окидывая меня неожиданно злым и расчётливым взглядом. Подложить под другого хотела? А что мешает выловить меня потом, попозже, когда буду один? Великий Э… впрочем, здесь он мне уже не поможет. Вряд ли он услышит своё дитя через тысячи миров. Пора отвыкать от старых привычек и обзаводиться новыми.
- Идём, - кивнул я, цепляя к поясу ножны со эр-клингом.
- Эй, а вот это не твоё! – было завела разговор женщина, положив глаз на чужое оружие.
Понимаю, зачарованная сталь, ножны из плетённой кожи, красивый клинок. Я схватился за рукоять, зло прошипев:
- Ты забываешься, человечка! Мне помочь прочистить тебе память?
Я уже был на взводе, сыт по горло всем этим фарсом, развратом и пошлостью намёков. Меня трясло, и я никак не мог успокоиться. Драконид схватил меня за плечи и, не говоря ни слова, закинул на плечо увесистый мешок с доспехами. Вышли мы через главный ход. Зачем? А не пустили нас через чёрный. Уверен, специально. Хотели продемонстрировать меня своим завсегдатаям? Я никогда не считал себя особо красивым. На фоне своих же собратьев я совершенно не выделялся, а вот среди людей – да, различие сильно бросалось в глаза. Слишком тонкокостный, высокий и худощавый, с копной светлых медового оттенка волос, сквозь которые была пропущена зелёная лента и глазами цвета весенней листвы. Вот только нос был слишком тонкий и острый, кисти рук слишком узкие, точно у девушки, с гибкими костлявыми пальцами. Тощая длинная шея, острые ключицы – люди моих недостатков не видели, но собратья были более наблюдательны и кроме как презрительных взглядов, я от них не получал.
Пока проходили через общий зал, где вовсю шёл загул с пьянкой, а в огороженном ширмой уголочке, судя по звукам, уже активно перешли к блуду, до меня донеслись пьяные выкрики. Приглашали присоединиться, заодно активно обсудить мою внешность. Мои уши горели, руки тряслись. Ну, нельзя же так! Я понимаю, были бы люди, но здесь собралось и немало моих собратьев, хоть их и называли здесь альвами. И только один, стоявший возле столика сероволосый и желтоглазый оборотень, молча, проследил за нами взглядом, не делая попытки как-то задержать. Мне почему-то подумалось, что он, верно, и был тем самым господином Растом.
Спаси о Великий Эру! Или… кто теперь там у меня из богов покровителей? Отведите беду, не оставьте без своей милости.
Один в чужом городе.
В чуждом мне мире.
Практически раздетый, на улице.
Зимой!
Так влипнуть мог только я. Невезучий с рождения. Последний из младшего рода. Не подающий особых надежд. Серый стандарт во всём, здесь я почему-то оказался как на открытой ладони, да ещё и с подсветкой во всю мощь солнечного светила.
Свежий воздух обжёг лицо. Я мгновенно начал дрожать, оказавшись на морозе, но какое же это было блаженство – дышать на свободе. Ну, или почти, на свободе. Сколько я теперь должен дракониду, выкупившему меня из борделя? Он пока молчал, неодобрительно косясь на мою дрожащую субтильную фигуру, но молчал, лишь прибавляя шаг. Чем дальше мы шли, тем хуже мне становилось. Я действительно замерзал, молча, упрямо не позволяя себе пожаловаться.
Тонкие подошвы сапог не держали тепло, куртка накалилась и не только не согревала, но и вырывала крохи тепла из моего тела. Если бы за следующим поворотом мы не зашли в небольшой двухэтажный дом, я бы просто упал в ближайший сугроб, ибо уже был близок к тому, чтобы просто заснуть вечным сном.
Скрип двери. Тёмный проём. Пахнувшее на меня тепло дома – и я опадаю на пол, поджимая ноги, прижимаясь ладонями рук к тёплым стенам. Рядом свалился загремевший мешок и хозяин дома, бросив ключи на столик и разувшись, куда-то исчез. Я сидел, не двигаясь, впитывая тепло и блаженно млея от удовольствия. Раздались шаги, цокот когтей. Занятно, у драконида на ногах были недлинные тёмные когти, которым он клацал по гладкому светлому полу точно пёс. Присел на корточки, протягивая мне бокал с плещущимся в нём чем-то алкогольным. Я замотал головой.
- Н-не…
- Да, пей.
- Мне н-нельзя. Из-за д-дара. М-может м-молоко есть?
Драконид закатил глаза, залпом выпив предложенный мне алкоголь, и снова куда-то ушёл. Я всё же решился встать. Хвала богам, всем подряд сразу, чувствительно наладилась, и теперь всё тело ломило, болезненно реагируя на долгий холод и резкий переход в тепло. Разувшись, аккуратно повесив на вешалку куртку, я лёгким шагом заскользил по полу, осматриваясь.
Мебель какая-то стандартная, без налёта индивидуальности. Серые обои, белые тонкие шторы. Полки без книг, без цветов, без милых сердцу безделушек. Две комнаты внизу, три наверху. Один живёт, женщина бы не позволила оставить всё так, как есть. Чем-нибудь да выдала бы своё желание свить уютное гнёздышко.
Вот и ходит по борделям. Вот и тянет его на немыслимое – на представителей собственного пола. Внезапно я будто заледенел, прилипнув к полу. А если меня он… в счёт долга пожелает? Эр-клинг наполовину вышел из ножен. Я посмотрел на холодно поблескивающую сталь в серебристых разводах заклинаний и загнал его обратно. Пусть попробует. Терять мне точно нечего. Однажды я уже умирал, потому…
Додумать мне не удалось. Громогласный вопль хозяина дома заставил подскочить.
- Эй, ушастый! Где ты есть? Иди, дуй своё молоко! У меня даже мёд нашёлся! С мёдом будешь?
Я бесшумно пошёл на зов, всё так же настороженно, сообразно своим домыслам стараясь держаться от него подальше.
Полупустая кухонка, не особо большая, но чистая. Пустой широкий подоконник, на котором сейчас сидел драконид. Увидев меня, кивнул на стоявший на столе стакан, наполненный белым. Я взял, поднёс к лицу, принюхался.
- Травить не буду. Яд, как на зло кончился, - расхохотался он.
Я смутился. На самом деле мне хотелось понять, так ли отличается молоко из нашего мира и из этого. Оказалось не особо. Чуть разные привкусы, а так вполне годно к употреблению. Допив, я поставил стакан на стол, сдержанно поблагодарив.
- Мне бы хотелось прояснить ситуацию с долгом.
- Пять квартингов, - тут же понял драконид суть вопроса. – Я спустил на тебя половину своей зарплаты. Не знаю, что там с тобой хотели сделать, но шибко уж ты им понравился. И чего только в тебе узрели?
Он брезгливо поморщился, а я неожиданно обиделся. Мог бы уж так открыто и не высказывать своё презрение.
- Как мне их от… - запнулся, с волнением хватаясь за лук и тут же силком заставив себя взглянуть дракониду в глаза. – Как я могу их отработать?
- Придумаем что-нибудь, - усмехнулся он. – Тебя хоть как звать-то?
- Каэльталь\Алминар из младшего рода ветви Палой Листвы.
- И что означает это нагромождение букв? Есть какой-то перевод? – едко осведомился драконид.
- Серебряная стрела, - не стал углубляться я в подробное описание своего имени.
Не знаю, кто из родителей выбирал, но там много чего накрутили, основываясь на пожелания. И чтобы я был превосходным стрелком, и чтобы овладел искусством исцеления, и просто пожелание удачи в жизни. В общем, поддержание лучших традиций, когда всё смешивается в кучу, лишь бы весомо звучало.
- Стрела, значит. Но тебе идёт. Тощий и звонкий, - совсем неприлично заржал он.
Я мгновенно вспыхнул, покраснев.
- Я прошу вас так больше не делать, уважаемый исс-мар.
Резко выпрямившись, точно во мне заговорила вся гордость, всё высокомерие моего народа. И тут же сник, поняв, что теперь я никто. Мало того, зависим, едва ли не в рабстве.
- Прежняя жизнь обратилась пеплом, - тихо заговорил я, уставившись на пустой стакан. - Я теперь не знаю, куда мне идти, где найти себе место в жизни. Всё, что я знал и мог, все мои таланты никому не нужны. В первый же день в новой жизни, в новом мире я оказался в борделе, где меня пытались положить под мужчину! – я закусил губу, чтобы только не скатиться в позорные слёзы. – Раздавлен и опустошён, так можно охарактеризовать моё состояние. Если раньше я знал, для чего я нужен – сложить голову на поле битвы во имя моего короля, то теперь…
Я опустил руку, погладив тонкий изящный лук из белого клёна. Однако моего откровения грубоватый драконид не оценил. Прищурился, цинично хмыкнул.
- Красиво. Стихи писать не пробовал?
Стихи… разумеется, писал, нам с детства прививали любовь к искусству, и маленькие эльфы упражнялись кто во что горазд, пробуя себя в живописи, стихосложении, создании песен. Я был слаб во всем перечисленном. Учитель долго и гневно восклицал, вопрошая верховное божество, в чём он провинился, если тот послал ему такого бездарного ученика, как я. На празднике совершеннолетия все мои одногодки выступали перед публикой и королевским Советом, показывая, кто чему научился за годы детства. Я же один, кто не пошёл на праздник. Тенью ходил по пустым классам, кляня себя за глупость и неумелость, а потом пошёл на стрельбища, и принялся раз за разом вгонять стрелу в разукрашенную мишень.
Да, я был хорош в стрельбе, но в этом были обязаны быть превосходны абсолютно все эльфы. Мы – те, кто составлял собой костяк армии, щит и опору для королевства. Эльф непременно ассоциировался именно со стрельбой и уже потом с фехтованием. Но требовалось и что-то иное, для души, как та же поэзия хотя бы.
- Нет, я совершенная бездарность, - покачал я головой.
- Ну, хотя бы готовить-то умеешь?
- Только самое элементарное, без изысков. Нас учили этому.
- Отлично! – выдохнул драконид. – Значит завтрак завтра на тебе. Здесь крупы, - он принялся поочерёдно открывать шкафчики, указывая на полки. – Воду возьмёшь отсюда, тут всякая прочая утварь, а плита включается просто – поводишь над нею ладонью, и она начнёт нагреваться. Всё понял? Ну, тогда пошли, покажу спально-посадочное место.
Он легко соскочил с подоконника и пошёл вперёд, забавно цокая когтями по полу. Хвост помахивал из стороны в сторону, извиваясь, точно жил своей собственной жизнью. И неожиданно, втянув иглы, легко мазнул по моему колену. Я тотчас отпрыгнул в сторону, а его хозяин обернулся, нахмурившись.
- Ты чего?
Но я только покачал головой. Ну не говорить же ему, что попросту испугался хвоста?
Комната, что мне выделил Шэт Гром была небольшой. Собственно, здесь была только узкая кровать, шкаф и совсем крохотная умывальня. Так и не расставшись с оружием, я с удивлением уставился на странную конструкцию, вроде бадьи, но из какого-то металла под бронзу и странные четырёхконечные штучки рядом. С любопытством осмотрел хитрую приспособу, над которой к тому же изогнулась трубка с насадкой, с мелкими дырочками.
- Что это?
- Похоже, твой народ был совсем диким, если… - драконид замолчал, видимо по моему лицу поняв, что ляпнул лишнее.
- Не смей говорить худо о моём народе, драконид. Ты можешь унижать меня, но, ни единого плохого слова в его сторону не будет тобою произнесено. Надеюсь, подобное не повториться?
- Гордый какой. Ладно, я понял тебя, - хмыкнул мужчина, прищуривая свои странные глаза с алым блеском. – Это душ. Крутишь один вентель, идёт холодная. Крутишь другой – горячая.
Всё ещё пронизывая тёмную фигуру Шэта Грома, возвышавшуюся надо мной едва ли не на целую голову, я кивнул, показывая, что понял его. Тогда он махнул в сторону каменной тумбы, которую я сразу и не заметил, потому как она была прикрыта аккуратной крышкой.
- А это для справления естественных нужд. Вонять не будет, не волнуйся, там встроенная система очистки. В принципе всё показал. Заваливайся спать, и не забудь про завтрак. Я раньше обеда не встаю в выходные, так что у тебя будет время разобраться на кухне. А если будет ночью невмоготу – приходи, согрею.
Я отшатнулся от него, чувствуя, как загорелись от смущения кончики ушей, а потом ещё и щёки.
- И не смущает, что я блондин? – всё же не удержавшись, поддел его.
- Ночью все псы серы, - ухмыльнулся он, выходя из ванной, но на пороге не удержался, обернулся. – И задница у тебя ничего такая, вполне аппетитная.
Схватившись за ножны, я услышал только довольный хохот, удаляющийся по коридору. Запоздало сообразил, что он просто подшучивал надо мной. Но руки всё же немного подрагивали. Я же предполагал, что об этом всё же зайдёт речь, потому и испугался. Уже готов был подороже продать свою невинность, но к счастью до этого не дошло.
Да, у меня не было никаких отношений ни с девами, ни – храни меня боги, все, какие тут есть! – с мужчинами. Мечтал возлечь на брачное ложе с Асиэль, но теперь мне стоит позволить всему, что связывало меня с прошлым, утонуть в реке забвения. И отпустить воспоминания. Пусть летят прочь серыми жаворонками, и дадут начать новую жизнь с чистой страницы. Не хочу ничего помнить о прошлом. Со мной останутся лишь мои дары, те, что мне позволено применять здесь.
Мой лук со стрелами.
Эр-клинг.
Исцеление.
И умение становиться на некоторое время невидимым.
Не так уж и плохо, честно говоря. Но даже с этими дарами – я всегда старался быть честен с собой – могу вляпаться в большие неприятности. Вернее, уже вляпался.
Долг Шэту Грому, об оплате которого он пока мне толком ничего не сказал. И нехороший взгляд, что сверлил мне спину, когда мы уходили из борделя. Я был просто идиотом, что поверил первой встреченной человечке. Дважды идиотом, что принял из рук незнакомки питьё. Теперь спать буду с оружием, но не дам застать меня врасплох в третий раз!
Всё же усталость взяла своё, и предварительно заперев дверь, да ещё и подперев для надёжности стулом, я разделся и принялся изучать приспособу в умывальне. Вода действительно текла и горячая и холодная. Это привело меня в детский восторг, и я несколько минут играл с кранами. Да, у эльфов часто бывают подобные чудачества. Мы живём долго, соответственно взрослеем медленно. Этой весной мне едва минуло тридцать зим. Наступившее совершеннолетие я отметил в полном одиночестве. Не с кем было праздновать. Ни родных, ни друзей. А на следующий день я записался в отряд лучников, где меня начали усиленно обучать всем военным премудростям. Не знал я, что уже этой осенью разразится жестокая и смертоносная война.
Невольно потёр грудь, куда впилась чёрная посланница смерти. Вздохнув, погрузился в прозрачную воду, блаженно вытягиваясь. Хорошо… я блаженствовал до тех пор, пока вода не остыла. А когда выбрался, первым делом вспомнил, что не спросил о полотенцах у хозяина. Но решил всё же сначала проверить шкаф. Там нашлось одно, но зато большое, хватило на меня всего, да ещё и волосы просушить. Длинная грива светлых медовых, с золотистым оттенком, упала на спину, хлопнув мокрыми кончиками по спине. Я поморщился, но тут же улёгся на кровать, с удовольствием принюхиваясь к запаху чистого белья. Переодеться было не во что, пришлось спать, как есть, обнажённым, но эр-клинг я положил под подушку, да ещё и держа за рукоять.
Мало ли что. Мало ли кто.
…
Шаг, другой. Третий. Эхо отразилось от холодных стен, стылого камня. Осень в это раз пришла не только в леса, но она поселилась и в королевском дворце. Прекрасном, утончённом, но равнодушном ко всему живому, как казалось юному эльфу. А виной всему естественно был король. Откуда взяться теплу во дворце, если само его сосредоточие напоминает обледеневшую ветку с увядшими цветами, прихваченными ранним морозом? И кто только сказал, что имя короля переводится как «цветущая весна»? "Самый холодный из синдар", как сказал однажды великий владыка соседнего государства эльфов.
Его величество поднял глаза на сына, но пока молчал и молчание это тяготило. Хвала Эру, что разговор начался не в тронном зале, где на возвышении своего трона, было бы совсем невыносимо смотреть на него снизу вверх. Бровь короля дёрнулась, едва он только вспомнил слова сына, брошенные практически ему в спину. Он стиснул неизменный бокал с вином. Тот треснул, и на пол упали осколки тонкого узорчатого стекла. Он резко стряхнул с ладони пряную алую жидкость и в воздухе повис тонкий аромат вина.
- Моя вина, что эта война началась, - повторил он вслед за сыном.
Снова прошёлся вдоль высокого окна со стрельчатым узором из виноградных листьев. Не удержался, бросил гневный взгляд испод бровей на сына.
- Есть кое-что превыше жизни наших солдат.
- Да? И что же именно?
- Долг своему слову? – король изящно взмахнул руками, всё ещё гневно смотря на сына.
Из паренька точно выпустили воздух. Он неожиданно опустился на резной стул, с силой потерев лицо тонкими кистями рук. Точно всё окружающее его неимоверно достало, а выхода нет, и не предвидится.
- Скажи, ada, зачем нужно было развязывать сражение?
К такой постановке вопроса король как-то не был подготовлен. Он только и смог, что в удивлении вскинуть брови. Но пересилив себя, шагнул к источающему отчаяние сыну. Коснулся его плеча, провёл по льняным волосам.
- Я устал от войны, ada, а ты толкаешь меня в новую. Снова битва, снова сражения, скачки. Могу я отдохнуть, хоть немного?
Юный принц ещё более поник головой, но тут же поднялся со стула.
- Я понял, мы с тобой снова не сможем понять друг друга. Нет меж нами никакого понимания, что тогда, что сейчас. Слишком уж мы разные.
- Ты мой сын! – громко воскликнул король, уязвлённый этим выводом.
- Но в моём сердце горит огонь! – точно так же громко выкрикнул принц. – А в твоем навеки поселилась стужа. И ты никогда не поймёшь, как это страшно – вот так идти и умирать за то, до чего тебе и дела нет, удовлетворив запросы своего короля.
Мужчина замер, невольно касаясь своей груди. Не думал он, что это будет настолько заметно. Он уже давно забыл, что такое любовь. Одиночество стало намного привычнее. Зима в сердце? Так оно, конечно, спокойнее. Никаких порывов, никаких эмоций. Здравый расчёт, трезвый рассудок. И всё чаще стал прикладываться к вину по вечерам, чтобы хоть немного согреться. Эльф сильнее стиснул зубы, понимая, что сын давно уже вырос. И оказался намного проницательнее, чем он привык думать. Только вот что ответить ему на справедливое замечание?
Парень только покачал головой.
- Прости, если задел, - он бросил извиняющийся взгляд. – Я, правда, хочу быть счастливым. Эта война пусть будет без меня.
Король остался стоять у окна, слушая, как затихают торопливые шаги сына. Снял с головы корону – тонкие веточки, алые листья.
Зима… стужа, говоришь? Пусть. Любовь – это боль, а впускать кого-то в своё сердце, чтобы его разбили снова, как в первый раз – зачем? Глупый юный эльф… какое тебе дело до простых солдат? Однажды ты и сам наденешь эту корону, и посмотрим тогда, какие ты будешь принимать решения…
Глупый юный эльф.
…
Странный сон. Навеяло переживаниями? У меня не было ответа на этот вопрос. Вздохнув, я с силой потёр лицо, сгоняя липкие, тяжёлые остатки сна.
Не знаю, ждал ли мой приход хозяин дома, но ночью мне никто не докучал. Я поднялся, сделал несколько упражнений, разгоняя застоявшуюся кровь, умылся и только потом задумался, глядя в маленькое зеркало в умывальне. На меня смотрел парень с осунувшимся лицом, с серыми кругами под глазами. Я потрогал потрескавшиеся губы, тяжело вздохнув.
Да, последние сутки мне нелегко дались. Бой, смерть, переброс в чужой мир, попадание в дом удовольствий и наконец, странное знакомство с драконидом, сделавшим мне совершенно непристойное предложение. Да ещё и тот нехороший взгляд в спину, брошенный желтоглазым оборотнем! Жди беды.
Я с трудом принялся расплетать косички, что по-прежнему стягивали мои виски. Пора отвыкать от старых привычек, отучаться от правил. Я на чужой земле и пока не знаю, как скоро примет меня этот мир. С трудом разобрав запутавшиеся волосы пятернёй, я посмотрел на лежащие на ладони ленточки.
Травянисто зелёные, как знак принадлежности к эльфийской расе. Чёрные, как символ потери и оранжево-охряные, как надежда на то, что в этой битве победа окажется за нами. Глупые поверья. Кому они помогли хоть однажды? В груди мучительно закололо, прямо там, куда вонзилась чёрная орочья стрела.
Хочу домой. Но у меня его нет. Я должен отыскать то место, которое смогу назвать своим домом.
Хочу семью. Несбыточное желание. Вряд ли она у меня будет. Когда-то я мог надеяться на то, что это простенькое желание сбудется. Но, увы, та, которая подарила надежду… вот, я уже не помню её имени! Прошлое отпускает меня, рвутся ниточки памяти, что связывали меня с моей прежней жизнью.
Хочу быть любимым! Сильно и неистово. Чтобы было на кого положиться, чтобы можно было довериться, чтобы она не предала. А пока я только лишь заслужил почётное приглашение разделить постель. Причём, от мужчины.
Это было бы смешно, если бы не было так грустно. У меня не было сил подняться и потащить себя на кухню, готовить завтрак, как это было уговорено с драконидом, столь любезно предоставившим мне кров. У меня есть подозрения, что расплачиваться он потащит меня в свою постель за те пять квартингов – по его словам внушительная сумма! – которую я задолжал ему. Ибо больше мне нечем расплатиться.
«А если не будешь кричать и постараешься, то сможешь заработать немного деньжат. Такой милашка одним своим личиком мог бы торговать, а когда веса немного наберёшь, станешь ещё более аппетитным», невольно вспомнились мне слова той женщины из дома борделя. Кровь бросилась в лицо. Кулаки невольно сжались. Я здорово черпнул сил из накатившей злости.
Не сдамся. Буду бороться за свою новую жизнь, пусть и началась она не с пения дивных птиц и цветы не сыпались с неба. Схватив эр-клинг, вышел из комнаты, предварительно отодвинув от двери подпирающий её стул.
В доме царили тишина и полумрак. Скудный рассеянный свет проникал сквозь мутные стёкла окон, и только сейчас стало видно, насколько они грязны. Мда, не хватает хозяйки в этом доме, не хватает. Положив клинок на подоконник, я прикинул, насколько удобно его будет схватить из разных положений стоя и сидя и спокойно взялся за дело. Отыскав в шкафу зёрна непонятной крупы, я быстро согрел молоко, залил их, принявшись дальше проверять полки. Не густо, честно сказать. Но нашлись какие-то семена, засохшие кусочки кисло-сладких фруктов, а в странном ящике, откуда на меня дохнуло морозом – даже пара яиц. Спустя час у меня уже была готова каша, которая даже на мой предвзятый вкус оказалась весьма годной.
Хлопнула входная дверь, и я замер, чутко прислушиваясь к тихим шагам. У порога возник парень, немного старше меня, но… странный какой-то. Впрочем, в этом мире все странные, даже уже устал удивляться. Кожа его была чуть красноватой и надо лбом выступали длинные, загнутые назад рога, обвитые золотыми лентами с маленькими кокетливыми бантиками на кончиках. Его уши были проколоты и в них болтались золотые колечки. Он прищурил на меня яркие оранжевые глаза с вертикальным зрачком, мрачно окинув взглядом.
- У тебя есть пять минут, чтобы объяснить своё появление в этом доме. В противном случае я тебя просто убью.
Я ответил ему безразличным взглядом, словно бы ненароком сместившись в сторону лежащего на подоконнике эр-клинга.
- Я задолжал уважаемому ис-шиери некоторую сумму. Вот теперь пытаюсь отработать. Вы голодны? Если хотите, я могу угостить вас завтраком.
Парень презрительно скривился, тут же принявшись принюхиваться ко мне в буквально смысле этого слова! И недоумённо отпрянул назад.
- Да вы же с ним не спали!
- Разумеется, нет, - я всё ещё отвечал спокойно, а самого уже начало трясти от этой зацикленности всех на интимных отношениях. – Что вас подвигло на подобную мысль?
- Твоя внешность и общее неудовлетворённое состояние моего любовника, - хмыкнул парень. – Пойду-ка разбужу его и допрошу как следует, что это ещё за ушастое чучело появилось на его кухне.
Проводив его взглядом, я медленно выпустил из рук клинок, который бессознательно сжимал в руке за рукоять, а потом просто сел на подоконник, прислонившись лбом к холодной тонкой преграде стекла. Пальцы машинально погладили шершавую рукоять оружия, обвитую тонкой коричневой полоской кожи, чтобы в бою не скользили ладони. Первое правило этого чудесного клинка: не обнажать, если не собираешься проливать кровь. Второе правило: не убирать в ножны, пока не пролил крови врага. А вот как бы я повёл себя, если бы этот рогатый паренёк кинулся на меня? Впрочем, наносить раны в чужом доме, где ты за гостя, как минимум выглядит недостойным. А сражаться даже клинком в зачехлённом положении я умел, так что этот невежливым демон получил бы своё, если бы только попробовал напасть на меня.
Впрочем, я рад, что он пришёл. У мужчин по утрам бывают кое-какие проблемы интимного свойства, и появление кхм… любовника оказалось весьма кстати. Я всё же опасался Шэта, ожидая его возможных действий в мою сторону. Тяжело вздохнув, я вскипятил воду в чайнике, оставив на столе кружки, и решил пойти проверить свои доспехи. Сегодня нужно было посетить ломбард, чтобы сдать мои доспехи. Все скопом. Я не хотел оставлять их себе как столь явственное напоминание того, что мне нужно было забыть. Поэтому я осмотрел их, проверив, не выломано ли что, на месте ли ремни. Мало ли, что с ними могли сделать в том месте, где они перед этим валялись.
Дом удовольствий. Наверное, даже на смертном одре я буду вспоминать его с ненавистью! Не сдержавшись, я всё же примерил шлем и тут же снял его. Не хочу, меня физически отворачивало от брони. Хотя она была красива, с этим не поспоришь. Ковалась карликами в горах. По тайному спец заказу владыки. Тонкая и прочная, превосходно смотревшаяся, цвета осенних листьев.
А вот стрелы в упор не выдержала.
- Эй, ушастый! – раздался окрик проснувшегося хозяина дома и судя по голосу, весьма в хорошем расположении духа.
Видимо хорошо постарался паренёк, раз он такой довольный сейчас орёт на весь дом. Я тихонько фыркнул и тут же одёрнул себя. Ну, какое мне дело до чужой личной жизни? Не забыв свой клинок, я спустился вниз по лестнице, безошибочно найдя их обоих на кухне. Они оба сидели на одном табурете, причём демон бесстыже залез прямо на колени к дракониду, кормя моей приготовленной кашей с ложки, а тот жмурился от удовольствия и ел.
Я даже покраснел от такой фривольной позы, но постарался не менять выражения лица. Только коротко взглянул на Грома, сказав:
- Доброго утра, ис-шиери. Могу я узнать, что вы надумали об уплате моего долга?
- Ага, - драконид сделал вид, что глубоко задумался и тут же получил тычок под рёбра от своего… от своего демона.
- Только попробуй, Гром! Я делиться тобой ни с кем не буду! – прошипел он, метнув на меня испепеляющий взгляд.
А мне так полегчало, что я чуть не поблагодарил его за столь ярко выраженный собственнический интерес. Поняв, что приглашения за стол не будет, уселся на свободный табурет сам, в ожидании глядя на драконида. Тот прищурился на меня, одной рукой поглаживая своего демона по бедру. Я против воли скосил глаза на эту руку, снова покраснев. Стиснул рукоять эр-клинга, стараясь занять у него силы, выдержать всё это непотребство.
- Я через пару дней уезжаю из города… - он запнулся, снова получив тычок.
- Мы уезжаем, - едко улыбнулся ему демон.
- Конечно, - потёр рёбра драконид. – Мы уезжаем. Есть предложение ехать с нами. Дорога будет проходить мимо границы земель светлых альвов. Тебе лучше туда податься, если пожелаешь, конечно. И долг заодно отработаешь, будешь готовить поесть. Туда ехать около недели, а ни я, ни Наир толком с готовкой не дружим.
Я облегчённо перевёл дыхание. Ну, хотя бы в этом повезло. Мы скрепили договорённость рукопожатием, причём драконид не сразу выпустил мою руку из своей. Пришлось Наиру зашипеть что-то нелицеприятное, шлёпнув его по ладони, только тогда я сумел высвободить свою ладонь. Пара дней и неделя, и я освобожусь от этого кошмарного драконида. Ещё немного потерпеть и всё получится. Я смогу, должен.
А пока следовало отправиться сначала в ломбард, и компанию мне решил составить Наир. Видимо, решив поговорить в отсутствие своего ненаглядного. С разговором он подступил как раз в лавке, где торговали с одеждой. Я как раз подбирал себе куртку, решая взять с капюшоном или сэкономить на его отсутствии.
- Каэль, скажи правду, какие отношения у тебя с Шэтом? – не стал тратить он время на пустые славословия.
- Абсолютно никаких и быть не могут даже в перспективе. Я не падок на мужчин, я хочу найти себе девушку.
Он молчал, сверлил меня взглядом, точно желая высмотреть какие-нибудь скрытые намёки на обратное. А потом неожиданно расслабился.
- Ладно, поверю. Я же видел, как ты от него шарахался. А он словно нарочно заставляет меня ревновать, - он зло дёрнулся, а потом как-то будто сдулся. – Люблю его, понимаешь?
Приподняв брови, я покосился на него. Как можно влюбиться в мужчину? Не понимаю. Мир извращённой любви! Демон криво усмехнулся, покровительственно похлопав меня по плечу.
- Ничего, встретишь своего мужчину, поймёшь.
Я просто мысленно взвыл от такого искреннего пожелания. Упаси боги! Все, какие тут ни есть, спасите меня от этого!
…
Выезд назначили на раннее утро, после завтрака. Все предыдущие дни я прятался в выделенной мне комнате. Слишком уж громко и активно развлекались друг с другом драконид с демоном, который оказался вообще тифлингом. Есть у меня подозрение, то это не раса, а так называемый полукровка, в чьих венах текла кровь демона и человека. Кошмар какой-то… эти люди совершенно неразборчивы в связях. Они бы ещё с орками сношаться начали!
Поехали мы верхом на мёртвых лошадях. Мёртвых! Мои спутники влезли в седла, как ни в чём не бывало, при этом драконид подал мне руку, предлагая ехать вместе с ним, потому как лошадей было всего лишь два. Я отступил назад, с надеждой взглянув на тифлинга, но тот и сам уже всё понял. Ловко спустился и тут же запрыгнул в седло к Шэту, предоставив мне мёртвую лошадь в полное распоряжение. Я снова перевёл дух.
Неделя. Только одна неделя, напомнил я себе, но ожидаемого облегчения не почувствовал. Вопрошать молчащие небеса «За что всё это мне?!» не стал, просто покосился вверх с укором и те тут же выдали лёгкий снегопад. Я поёжился, подтянув шапочку, обычную, серую, мелкой вязки, похожую на подшлемник, прятавшую уши. Не скрывая брезгливость, влез в седло, привычно закидывая за спину лук с колчаном и пристраивая эр-клинг наоборот ближе к левой руке.
Мне всё больше не нравились взгляды, что бросал на меня драконид, когда думал, что этого не видит Наир. Зачем? Почему? Эти вопросы оставались без ответа. Или его просто распалял мой отказ? Но у него же есть мягкий и податливый, готовый на всё что угодно тифлинг? Я подавил тоскливый вздох. Снова сжав рукоять, я старался не смотреть на драконида, просто ориентировался на звук, управляя послушной мёртвой лошадью.
Похоже, это его взбесило, так как он нарочно начал меня задевать, расспрашивая про то, как я оказался в доме удовольствий. Я сжимался в единый комок нервов, стараясь не делать лишних движений. Машинально готовил еду, собирал ветки для костра, но когда драконид нарочно решил меня приобнять просто за плечи, выронив охапку хвороста, у меня в руках мгновенно оказался лук с натянутой тетевой. Обе серебристые стрелы смотрели прямиком ему в глаза, в которых ярилась смесь бешенства, раздражения и самого настоящего плотского желания. Стиснув зубы, я замер, ощущая, что малейшее его движение и стрелы сорвутся в полёт.
Я был уже на пределе. Я больше не мог выдерживать его поведение. Не привык я к такому! Кажется, вот-вот и сорвусь в позорную истерику. Но это было равносильно  тому, чтобы сдаться, а мой народ никогда не был настолько слаб, чтобы повестись на подначки какого-то драконида. К счастью, Наир его быстро увёл в импровизированный шалаш. Я выдохнул, убирая стрелы. Устало прислонился к дереву.
Внутри меня царила тоска. Боги, как же мне было сейчас плохо. Я толком не мог расслабиться, спал в пол глаза, постоянно вздрагивал, едва мимо проходил драконид. Я уже жалел, что связался с ними вообще. Ну, добрался бы один, но тот памятный взгляд оборотня меня останавливал от того, чтобы попросту сложить свои вещи и исчезнуть в предрассветный час. Я мог бы, я умел ходить по зимнему лесу, не оставляя следов. Но теперь уже было поздно. Я понятия не имел, где мы сейчас находились. И в какую сторону нужно было ехать, чтобы добраться до границ альвов.
Зато теперь я точно знал кто я – мне это доступно объяснили.
Ханжа.
Старая дева.
Синий чулок.
Меж тем, драконид, похоже, придумал новое испытание для меня. 
Каждый вечер нашей поездки они с тифлингом залезали в шалаш, сложенный из еловых веток и что уж они там творили, можно было легко догадаться по доносящимся оттуда через какое-то время стонам. Я краснел, зажимал свои чуткие к посторонним звукам уши, а потом, в конце концов, просто уходил подальше в лес. Мне было стыдно за это их поведение. Слишком вольное и пошлое. А ещё к своему удивлению я начал завидовать. Да! Завидовать! Ибо в эту минуту настолько остро ощущалось одиночество, эта оторванность от своего прежнего мира, чтобы было безумно больно и тоскливо, хоть ты волком вой.
Как раз в один из таких вечеров я и наткнулся на белый клён.
Священное дерево росло просто так, без всякой охраны, без сторожевых заклинаний. Я не мог поверить своим глазам, что такое в принципе возможно! Снял перчатки, сунув их в карман, коснулся холодной коры. Дерево спало крепким сном в ожидании весны. Шэт говорил, что она давно должна уже была наступить, но зимы в этом мире не предсказуемы и снежный настил не желал таять. Не удержавшись, я легонько позвал его магией. Оно улыбнулось мне, признав во мне своё дитя. Мягко коснулось моего сознания, точно сонная мать своего несмышлёныша, одаряя частичкой тепла, и тут же снова погрузилось в сон, а я продолжал стоять, благоговейно прижимаясь щекой к холодной коре, блаженно улыбаясь.
В этом виде меня и обнаружил тифлинг, вышедший помочиться. Тронул за плечо, заглянул в лицо и звонко расхохотался, мгновенно нарушив всё очарование момента.
- Шэт, он здесь, с деревом обнимается!
В ответ грохнул такой же неудержимый хохот, заставив меня скривиться. Убогие создания. Эти никогда не поймут моего состояния, когда выпав из своего мира, ты случайно обнаруживаешь частицу своего я! Высшие материи им недоступны, они способны только совокупляться на подстилке из веток словно животные. Вслух конечно ничего не сказал. Снова стерпел, в сотый раз, наверное.
- Каэль, тебе срочно нужно с кем-то переспать! – нарочито сурово сдвинул брови, пророкотал Шэт Гром.
Ну конечно, ты у нас просто великий чтец душ, разгадываешь на раз чужие тайные желания! Я только хмыкнул в ответ на это заявление.
- Надеюсь, мы не возьмём его в свою компанию? – мягко протянул тифлинг, облизнувшись и хитро посмотрев в мою сторону. – Я категорически против!
Не показывая своего испуга, я снял с пояса свой эр-клинг, медленно приоткрыл клинок и резко спрятал его, давая понять, что без боя не дамся и спокойно пошёл к костру. Нет уж, развращайтесь без меня! Однополые отношения это не по мне. Однажды я найду достойную деву, что отдаст мне своё сердце, но, ни на шаг не подойду к тому, кто одного пола со мной! Но как же тяжело сейчас мне с ними было, кто бы только знал!
Подходил последний день нашего утомительного путешествия. Наир заметно оживился, улыбаясь всё чаще, как-то жалостливо поглядывая на меня, и собственнически прижимаясь к дракониду. А меня охватило странное предчувствие тревоги, слишком уж ехидно смотрел на меня Гром. Хотя он с деланным миролюбием протянул мне ладонь на прощание, сказав фразу, которую при моей развитой фантазии, можно было легко понять двояко:
- Прощай, Каэль. Надеюсь ту компанию, которая тебе встретиться на пути, ты сочтёшь более достойной для себя, нежели мы.
Наир предпочёл промолчать. Они просто толкнули послушных мёртвых коней и те галопом поскакали прочь от меня по широкому заснеженному тракту. А мне следовало повернуть направо и идти по дороге, как раз ведущей к границе территорий альвов.
Если Гром не соврал.
Вот это-то и заботило. Что-то подсказывало, что он не был вполне искренен. Я обернулся, взглянув на дорогу. Обычная, на первый взгляд. Вот только ни каких следов на ней не было. Странно. Не могут же альвы жить в изоляции, верно? А тут ничего, ни следов от колёс, ни от копыт, ни просто шагов незадачливого путника. Мне снова стало страшно. Наверное, это самое частое чувство, посещающее меня в этом мире. Сглотнув, я развернулся и пошёл прочь. Не смог побороть просто кричащую об опасности интуицию. Стрел не прятал, лук не убирал, хотя от лёгкого морозца начали подмерзать пальцы. Это плохо. Могу и промазать в случае чего.
Свист я услышал не сразу, помешала шапка. Боло, верёвка с двумя камнями-грузами, захлестнула мне ногу. Я тут же завалился на бок, теряя равновесие на скользком снежном насте. От леса ко мне уже бежало шестеро человек. Вжик!.. Вжик!.. Уже четверо. У двоих в горле уже торчали парочка моих стрел, но больше стрелять было некогда. Я выхватил эр-клинг, встречая первого с разворота. Плеснуло алым на снег и оставшиеся трое выхватили мечи.
- Идиоты! Не смейте причинять ему вред! – донеслось откуда-то позади.
Я отвлёкся на этот голос, встретившись глазами с тем самым желтоглазым оборотнем, и моё сердце пропустило удар. В голове что-то мягко взорвалось, мои ноги подкосились. Я свалился на дорогу, но при этом не потеряв сознания. Всё видел, всё слышал и понимал, но стало совершенно безразлично, что это за люди и что дальше со мною будет.
Драконид действительно заманил в ловушку. Засада была устроена специально для меня. Теперь-то я понимаю, отчего напоследок Шэт Гром не напомнил о долге в пять квартингов. Ему заплатили за то, что он довёл меня до нужного места, а злился должно быть потому, что отпустил… не надкушенным, если так можно сказать. Как подло... Интересно, а Наир был в курсе этих планов? Если да, то он вдвойне мерзавец и такой же подлец, как и его любовник. Но вспомнив последний взгляд, которым меня окинул тифлинг, я перестал сомневаться – знал.
С меня сорвали шапку, очевидно, рассматривая. Даже пощупали волосы, но тут же торопливо одели шапку обратно, услышав громким крик не трогать меня. Оружие отобрали, и тут же кто-то поднял на руки, а спустя минуту, я понял, что мы едем уже в странной крытой повозке. Здесь было гораздо теплее, чем на улице. Мои руки даже перестало покалывать от холода. Я согрелся и только сейчас решив посмотреть на того, кто сидел рядом.
Желтоглазый пепельноволосый оборотень довольно улыбнулся мне, скользнув рукой по моему колену, а потом и вовсе поднялся до бедра. Я прикрыл глаза, абсолютно не отреагировав на эту попытку не то запугать, не то обозначить свою территорию. Спасибо, что хоть не помочился, собака позорная.
- Что же ты молчишь, альв? – решил нарушить тишину оборотень. – Заклинание никак не повлияло на твои голосовые связки. Можешь спросить хоть о чём. Например, о том, что с тобой будет, когда мы приедем ко мне домой.
Я что, похож на дурачка? Прекрасно понимаю, что будет. Сначала начнёт измываться и мучить, а потом попросту будет издеваться до утра, пока от меня не останется кусок измождённого обессиленного мяса. Смогу ли я после такого жить? Вряд ли. Зато сейчас мне нужно сосредоточиться и подумать, над возможным побегом. Заклинание не яд, последний я бы смог нейтрализовать. Не сразу, конечно, постепенно, но смог бы. А вот сейчас нужно ждать пока оно не спадёт само или пока не снимет наложивший его на меня маг.
Превозмогая насильно навешенное безразличие, я медленно водил взглядом по карете, не слушая трёп оборотня, у которого повысилось настроение после удачной охоты, как он назвал мою поимку. А я замер, уставившись на сверкнувшую осенним золотом рукоятку моего эр-кинга, лежащего на соседнем сидении. Там же, под наваленными подушками находился и лук с колчаном, я видел, как высовывались кончики оперения стрел. Значит, моё оружие здесь. Отлично, а я уж было подумал, что его попросту выбросили куда-нибудь в сугроб. Да и в принципе план уже готов: дождаться, пока с меня снимут это заклинание, убить проклятого оборотня и сбежать. Беда только в том, что уверен, снимут его с меня непосредственно перед употреблением моего тела в постели. Хм, как я спокойно об этом размышляю. Всегда бы так. Эмоции совершенно отсутствуют, мысли не скачут бешеными зайцами, а трезвость и логичность суждения просто поражают.
- У тебя ведь никого не было, верно? Я буду первый? – прорвался сквозь неторопливый поток мыслей голос оборотня. – Впрочем, что гадать? Сегодня же вечером я проверю.
Я убью его. Сегодня вечером. Это так же верно, как и то, что я смогу это сделать. Он доживает последние дни. Последние часы. Минута за минутой. Я сделаю это чего бы мне не стоило. У меня просто нет другого выхода.
Когда карета остановилась, он сам, лично вытащил меня на руках, правда, тут же передал меня на руки какому-то слуге. Пока меня несли, я смог втихушку оглядеться. Небольшой особняк из белого кирпича, окружённый высоким забором. Такой с разбегу не взять, тут нужна дополнительная опора, чтобы хотя бы поставить одну ногу, и перемахнуть через него. И то, после приземления, я бы не поручился, что не получиться смещённый перелом. Впрочем, чего я задумываюсь о побеге. Главное, убить, а потом можно будет думать, как уйти желательно без лишних последствий и ненужных трупов. Я не знаю, как тут с законом обстоит дело, но вряд ли мне так просто сойдёт с рук убийство весьма влиятельного существа.
А пока меня доставили в умывальню, где в несколько пар рук меня раздели, принявшись намывать. Угу, брезгует пользоваться грязным телом, мерзавец. Что смешно, я даже не ощутил ни малейшего  неудобства. Точно с детства привык чтобы меня мыли слуги. А когда чистого и пахнущего мылом отвели в спальню, оставив одного, даже трясти не начало. Я просто тупо сидел, дожидаясь прихода главного злодея. Заставил себя поднять голову и оглядеться.
Два окна, оба, конечно, заперты. Две двери. Уверен, одна выходит в общий коридор, а вторая либо в личную умывальню, либо какие-нибудь смежные покои. Не суть важно. Главное, не ошибиться бы потом, когда придёт пора уходить. И самое важно: на столе лежало моё оружие! Эр-клинг в ножнах и лук с полным колчаном стрел. Это что, такая изощрённая издёвка? Мол, ты настолько слаб, находясь под действием заклинания, что не сможешь даже воспользоваться своим собственным оружием, чтобы спасти себя от надругательства! Но эти оскорбительные мысли не вызвали во мне никаких эмоций. Я просто принял как должное то, что пока не сняли заклинание, толку от меня не будет. Задумавшись, я пропустил приход оборотня.
Он эффектно возник в дверях, в одном только халате на голое тело и тонких белых брюках, совершенно не скрывавших, как он «рад» меня видеть. Сел рядом, навалившись, повалив меня своим весом на покрывало. А мне было всё равно. Наверное, даже к лучшему, что я ничего не ощущаю. Легче будет убивать его.
И тут меня накрыло, выкручивая, выламывая, раздирая на части! Будто бы все запертые до этой минуты эмоции, накинулись на меня точно свора бешенных собак. Я буквально взорвался от ярости, ненависти и сводящем с ума чувстве собственного бессилия, когда довольно улыбающийся оборотень, перехватил мои запястья, заведя их над моей головой. Он явно наслаждался ситуацией, пока я трясся под смесью нахлынувших чувств.
- Такой молоденький и такой чувственный альв, - довольно улыбнулся он, легонько куснув мой сосок, и тут же злобно выругался, когда получил коленом в пах.
Жаль, что не сильно. Размахнуться у меня не получилось. Я тут же получил пощёчину, отчего во рту появился привкус крови. С ненавистью взглянул на своего мучителя. А тот, усмехнувшись, тут же безжалостно впился в мои губы поцелуем, стараясь языком проникнуть в мой рот. Я извивался, прекрасно понимая, что этим только сильнее распаляю его. Нужно было повременить с сопротивлением, притвориться покорным и когда его бдительность притупилась бы, тогда уж и действовать. Но я не мог! Мне было безумно страшно, рассудок буквально кричал об опасности, требуя предпринять хоть какие-то попытки по возвращению себе свободы.
Приоткрыв рот, впуская в себя его язык, тут же крепко прикусил его зубами, резко рванув головой в сторону, едва ли не откусив кусок. Оборотень вскочил на ноги, сплёвывая на пол кровь. Смерил меня нехорошим взглядом, и встал прямо рядом со столом, на котором лежало моё оружие.
- Ракот! – на зов тут же пришёл слуга, согнувшись в унизительно позе. – Выволоки-ка мальчишку во двор. Пусть немного охладится.
Слуга замялся, посмотрев на меня, явно не решаясь приступить к осуществлению приказа. Я съёжился, полностью приготовившись к сопротивлению.
- Как же так, на улицу, - растерянно проговорил он. – Зима же, господин Раст.
- Делай как велено, - зло зашипел он, тут же хватая меня за волосы.
От боли у меня потекли слёзы и в таком унизительном виде, меня швырнули слуге, который только успел перехватить мои руки, крепко сжав запястья.
- Не сопротивляйся. Я же сломаю их тебе, ну что ты упрямишься? – тихо, словно уговаривая ребёнка, произнёс слуга, которому тоже явно не доставляло удовольствия тащить меня на улицу.
Но я бился точно пойманный зверь, и пришлось звать на помощь других слуг. Вскоре я уже просто стоял у столба на улице, привязанный за приподнятые вверх руки. Босиком на снегу, имея лишь длинные волосы, чтобы прикрыться от любопытных взглядов дворовой челяди. Сгорая от стыда, трясясь от холода и унижения, я снова и снова повторял про себя «я убью его… убью его». Тяжело дыша, я насильно заставил себя активировать магию, мягким тёплым коконом окутавшую всё тело, хоть немного согревавшую меня. Ещё не хватало свалиться от обморожения до завершения моей мести. Нет, я эльф, а мы не сдаёмся. Мы выживаем несмотря ни на что.
Сколько я так простоял, не знаю, около часа, наверное. Видимо оборотню было совсем уж невтерпёж, и он лично пришёл за мной. Остановился в двух шагах, нагло шаря по моему телу масляным взглядом. Схватившись обеими руками за свою верёвку, я неожиданно и резко пнул его обеими ногами в грудь. Он отшатнулся, и с утробным рычанием подхватив валявшуюся палку, принялся избивать меня. С силой, наотмашь, оставляя отвратительные, мгновенно расцветавшие алым, синяки. Я только отвернулся, стараясь уберечь наиболее уязвимый пах. Отозвал магию, чтобы не выдать свой дар. Холод тут же накинулся на меня с остервенением голодной шавки. Мгновенно окоченевшее тело ударов уже почти не чувствовало. Наконец отбросив сломавшуюся палку в сторону, оборотень, тяжело дыша, отошёл в сторону.
По щекам текли слёзы. Тут я не мог ничего поделать с собой. Моя раса всегда была слишком подверженной эмоциям. Только Владыка умел держать свои эмоции в узде, неизменно оставаясь величественным и отстранённым в своей холодной красоте. Меня отвязали, потащив обратно. Упав на пол в спальне, я с целую минуту наслаждался теплом, страдая от проснувшейся боли от побоев, пока меня не подняли с пола снова за волосы. Оборотень приблизил ко мне своё искажённое яростью лицо.
- Теперь ты понял, что с тобой будет, если ты продолжишь сопротивляться?
Я усиленно закивал, заставив себя сжаться. Гордость активно препятствовала, но я силой ломал её. У меня нет столько сил, чтобы в открытую противостоять ему. Значит, нужно хитрить. Дрожь навалилась с новой силой, когда меня швырнули на кровать, снова прижимая тяжёлым, душно пахнущим каким-то ароматическим маслом телом. Он впился зубами в мою ключицу, не забывая предусмотрительно держать мои запястья одной рукой. Второй же пытался расшевелить мою чувственность, касаясь таких мест, которые были в принципе неприкосновенными. Меня же всё ещё колотила дрожь, к тому же я начал выстукивать зубами, что ему совершенно не понравилось. Но я всё же сделал над собой усилие, понемногу попытавшись опустить руки на его плечи, чем заслужил одобрительную клыкастую улыбку. И тут же дёрнув за плечи вниз, резко боднул в челюсть, заставив запрокинуть голову.
Взвыв от боли, он сам откатился в сторону. Быстрее молнии я метнулся к столу, схватив эр-клинг. Выставил его перед собой и медленно, не торопясь, будто бы не было передо мной противника, обнажил лезвие. Жаль, он был не в курсе жестов и привычек моего мира. Сейчас я нанёс ему самое сильное оскорбление, показав, что мой клинок не вернётся обратно в ножны без победы. Для него я по-прежнему оставался наглым мальчишкой, возомнившим, что сможет победить опытного и опасного врага.
- Хочешь поиграть? – оскалился он. – Что же, давай поиграем. Победишь ты – отпущу тебя. Ну а если одержу победу я, не обессудь, остаёшься моим наложником.
Я может и молод, но не настолько наивен. Отпустит он меня, как же. Сначала натешится, потом прирежет и велит закопать в лесочке в овраге. А может и могилой не озаботиться. В лесу полно голодного зверья зимой. За час растащат на косточки. Но кивнул, показывая, что принимаю его предложение. Одеться мне он не предложил, да и сам скинул халат, оставшись только в домашней одежде из рубашки, брюк и сапог. Вальяжно подошёл к подставке над камином, где лежал серебристый полуторник и тут же с размаху, без предупреждения начал схватку. Я не дурак, парировать удар такой силы! Поднырнул под него, пользуясь природной гибкостью, и выскочил через дверь в коридор. Для манёвра было больше места. Разозлённый тем, что не удалось с первого удара решить дело, оборотень выскочил следом. Зазвенело оружие. Эр-клинг легко выдерживал удары меча, на нём даже не оставалось ни одной зазубрины. Мастера, изготовившие его, знали собственное дело на отлично.
Вертясь волчком, я только и делал, что парировал удары или ускользал от них. Не пришло пока время атаковать. Подожду, пока он выдохнется. Говорят, ярость не лучший советчик в поединке. Ей место на поле боя, когда отрядом на отряд, тогда да, она творит чудеса. Но один на один, под звон клинков, только мешает. Следуя этому золотому правилу, я полностью постарался отрешиться от эмоций. Был только я и клинок, давно уже ставший продолжением моей руки. Узкий, к концу расширявшийся листовидным лезвием, он высекал искры из стали противника. В какой-то момент я даже не заметил, как мы выскочили на широкий балкон, что тянулся по всей длине дома.
Внизу мгновенно столпился народ, уставившийся на бесплатное развлечение. Ещё бы, полностью обнажённый парень с клинком, которого сейчас теснил к лестнице их хозяин и господин – то ещё зрелище. Небось, будут обсуждать не меньше месяца.
Улучив момент, я бросил взгляд за спину. Лестница начиналась как раз у моих ног. Едва не свалился! Поднырнув под свистнувший над головой меч, я одним лихим прыжком забрался на перила, легко скатившись на потерявших чувствительность ступнях. Спрыгнул на утоптанный снег, чуть отходя назад. Народ зашевелился, разбегаясь в стороны. Я взмахнул клинком, он тут же вздрогнул, распавшись на две совершенно идентичные половины. Эр-клинг так и переводится, как «двойной меч». Я со свистом крутанул оба клинка, встретив противника, как полагается. Две восьмёрки острейшими лезвиями рассекли на нём рубашку, прочертив алые полосы, мгновенно набухшие каплями крови. Он слишком поздно понял, что я просто выманил его на пространство. Я довольно таки не плохо умел владеть и одиночным и парными клинками. Конечно, хуже, нежели луком, на него делался весь упор в обучении.
Оборотень зарычал, но удары его становились всё слабее.
Ему уже не хватало силы, которую он сейчас пытался компенсировать злостью на меня. За то, что осмелился отказать. За то, что решился на поединок. Слишком привык, что ему все подчиняются, расслабился. Я увернулся в очередной раз от стремительного выпада, только волосы мазнули по серебристому лезвию.
Не знаю, изначально ли это колесо лежало прямо посреди двора или кто-то подкинул. Я споткнулся, теряя темп схватки. Потерявшие чувствительность от холода ноги подогнулись. Меч радостно чиркнул поперёк спины, рассекая кожу, но не достав мышц. И тут же оборотень тяжело рухнул, когда ему подставил подножку темноволосый мужчина из толпы в чёрной шапке. Зазвенел полуторник, выпавший из ставшей от усталости неуклюжей руки. Он подхватил оружие, и едва оборотень перевернулся, резко ударил, рассекая беззащитное горло. Народ ахнул, и с воплями и криками кинулся врассыпную.
Убийца бросил на меня разгорячённый гневом взгляд неожиданно сиреневых глаз.
- Ну! Чего стоишь? Бегом! – и не дождавшись ни ответа, ни действия с моей стороны, схватил меня за руку, и мы побежали прямиком к лестнице.
Голос оказался сильный, звучный, таким только полки в атаку поднимать. Настоящий воин, по крови и, по сути.
Влетели в ту самую спальню, из которой я так ловко выскользнул. Хлопнула дверь, мужчина бросил на меня шальной взгляд. Похоже, он ничуть не испытывал угрызений совести от убийства.
- Быстро! У тебя пять минут, чтобы найти одежду, и мы смываемся отсюда.
Я приоткрыл рот, всё ещё силясь прийти в себя от столь стремительно сменяющихся событий. Он истолковал это по-своему.
- Желаешь остаться? Ничего не имею против. Каждый выбирает сам свою дорогу.
Положив на стол эр-клинг, со звоном принявшего свою изначальную форму, я рванул по направлению к соседней двери. Так и есть, гардеробная! Пометавшись, нашёл и нижнее бельё, чистое, конечно же. Натянул штаны, рубашку, меховой жилет с капюшоном и вылетел в спальню. Окинув меня довольным взглядом, мужчина кивнул и тут же вывернул шкатулку, стоявшую на полке, где была подставка с мечом. Какие-то броши, перстни, бусы – не глядя, он всё это запихнул мне в карман, не слушая моего возмущённого возгласа.
- Цыц! Мне нельзя, я на задании. А вот тебе, в качестве моральной компенсации, пригодится. Готов?
Я схватил со стола оружие, машинально закидывая на плечо колчан и лук, закивал. Тогда он схватил меня за руку, нажимая на серебристый амулет, что болтался у него на шее, и мы провалились в светящуюся голубоватую арку.
Повалившись с непривычки, я стукнулся коленями о каменный пол, не сразу сообразив, что нахожусь в каком-то непонятно помещении. Длинный коридор, редкие деревянные скамьи вдоль стен. Проходящие мимо по двое, по трое стражи, в чёрных матово поблёскивающих доспехах, сплошь черноволосые и ушастые, недоумённо оглядывались на меня. Подняв меня под руки, мой спаситель усадил меня на скамью, окинув заинтересованным взглядом.
- Вырвались, можешь выдохнуть, - чуть улыбнулся он.
Машинально последовав этому совету, я сразу понял, что сделал это зря. Меня начало трясти. Да так сильно, точно при морозе. Я словно бы так и остался стоять там, во дворе, привязанным к столбу за руки, на потеху развращённому оборотню и любопытным слугам. Спаситель покосился на меня, вздохнул, хлопнув по плечу, отчего я чуть не соскользнул с лавки.
- Никуда не уходи. Через минуту приду.
Подорвавшись, он куда-то быстро убежал. Я уставился на свои трясущиеся руки. Не убил… не успел, этот незнакомец подсуетился раньше. Я расстроен? Обижен? Раздосадован? Нет, отнюдь. Главное для меня был результат, а как он достигнут это второстепенно. Мне необычайно, просто чрезвычайно повезло, я так и не узнал на своей шкуре, что такое изнасилование. Трижды ходил по краю, но сумел удержаться. Хвала богам, ежедневно буду теперь их превозносить, за то, что помогли стать чуть более удачливее обычного обывателя. Но что теперь? Где я сейчас?
Быстрым шагом по коридору ко мне приблизился мой незнакомец. Всучил в руки большую глиняную кружку, от которой шёл пар. Я принюхался. Ромашка? Удивившись этому открытию, я ощутил, как постепенно отпускает дрожь.
- Спасибо, - просипел и поперхнулся.
Всё же умудрился простыть. Теперь бы добраться до какого-нибудь спокойного тихого местечка, где я мог бы заняться своим лечением. Рана на спине саднила, при каждом движении отзывалась болью. Кажется, немного кровила и сейчас к ней присохла ткань.
- Где мы? – осторожно поинтересовался я.
Не хватало ещё попасть в новый переплёт. Теперь я точно начну шарахаться от своей тени и в любой действии искать тайную подоплёку. Трижды уходил от беды, в четвёртый раз так сильно повезти не может.
- Здесь размещается гарнизон стражи Тин-Кроминаса, столицы земель тёмных альвов.
Я вздрогнул. Тёмные альвы! Это кто же такие? Словно бы в подтверждении собственных слов, спаситель стянул с себя шапочку. На плечи ему упала скрученная жгутом копна чёрных волос, сейчас грязных и спутанных, из которой выглянули длинные остроконечные уши.
Странный альв. С бледной кожей, ладно сложенный, длинноногий. Такой же, как и все вокруг ушастый, но яркие сиреневые глаза я впервые видел у представителей примерно своего вида. Ну, где такое видано – такого цвета глаза?! Непотребство какое-то. Он напряжённо следил за мной, в свою очередь, точно так же с интересом меня разглядывая.
- Ты хорошо сражаешься, - нарушил он молчание.
Отпив чая из кружки, я грустно пожал плечами.
- Вполовину не так хорошо, как хотелось бы. До настоящего мастера мне ещё далеко, - глотнув ещё раз. – А до земель светлых альвов сколько добираться?
Он вскинул брови, ошарашено оглядев меня, словно я спросил несусветную чушь.
- Да их земли уже давно прекратили своё существование! Нет, когда-то конечно были, но светлые слабы, разрозненны и они совершенно точно не воители. Не смогли удержать свои территории. Возможно, в скором времени и вовсе исчезнут, попросту выродившись.
Я рассмеялся. По щекам заструились слёзы, но я продолжал смеяться, пока не поперхнулся и смех перешёл в сдавленный всхлип. Альв с сочувствием посмотрел на меня. Подумал, что я помешался? Вытерев щёки, я просто взял и выложил всю свою историю. Какой смысл скрывать? Вне всякого сомнения, у него уже возникли вопросы по моему поводу. Я слишком хорошо умею за себя постоять, чтобы меня можно было отнести к светлым, но и на тёмных не похож. Да, я выделялся среди прочих, незначительно, но всё же заметно. Всё-таки в своё время прошёл полное воинское обучение перед принятием в действующий отряд.
- А ты, куда меня потащишь? В бордель или оставишь себе? – я был на грани истерики, только этим мог объяснить своё вызывающее поведение.
Он только хмыкнул, изучающим взглядом окинув меня. Не иначе как в отместку, я тоже уставился на его лицо. Вероятно, любая дева считала бы себя польщенной, если бы на неё обратил внимание такой мужчина. Резкие привлекательные черты лица, нос прямой, намекающий на грубоватый прямолинейный характер. Росчерки подвижных бровей над завораживающими глазами. Натуральный хищник в получеловеческом облике. В моём мире подобные существа не водились. С тоской подумалось, как же всё было просто и понятно там, дома. Но теперь мой мир этот, и дом должен быть здесь.
Найти бы его ещё.
- Никогда не делай выводов, основываясь лишь на своих догадках. В корне неверный подход, - наставительно выговорил он мне и неожиданно спросил: - Как твоё имя?
– Какое тебе дело до меня? – на меня навалилась апатия, как всегда бывает после слишком долгого стресса. – Иди себе по делам. Отчитывайся о выполненном задании. Да и что тебе до моего имени? Ты всё равно его не выговоришь.
Альв приподнял брови, явно ожидая иного ответа. Он изучающе глядел своими жуткими глазами, не торопясь прервать зрительный контакт.
- Ты сам-то соображаешь, что говоришь? – он белозубо улыбнулся. – И как я тебя брошу тебя в чужом городе? Без друзей, с карманом, полным драгоценностей? Тебя тут запросто обворуют, ещё и побьют, если не похуже. Так что ты, маленький храбрый альв, скорее всего, должен будешь остаться здесь, в городе на моём попечении. Со временем отыщется для тебя какая-нибудь работа. Нам нужны хорошие воины, хотя бы для того, чтобы не повторить судьбу светлых. Но неволить тебя я не стану. Повторюсь, каждый сам выбирает свой путь.
Я растерянно посмотрел на него, машинально отдавая опустевшую кружку. Остаться в столице у тёмных альвов? Голова загудела, по спине пробежали мурашки. Я чувствовал, как моё сердце, трепыхалось, словно осенний лист на ветке под порывами ветра.
- Остаёшься? – немного нетерпеливо спросил альв.
- Не знаю, идти мне всё равно некуда, так что…
Голову особенно сильно сдавило точно тисками. Кажется, я сейчас… рука беспомощно скользнула по его плечу, не успевая схватиться. Лицо онемело, сердце бешено забилось, перед глазами резко потемнело, и чёрная пелена поглотила все звуки.