Глава 2.
Открыл глаза и не сообразил, где нахожусь. Вокруг было темно, в спину упиралась рукоятка меча, а под рукой нащупал лук с колчаном. Сразу немного отпустило, а то уже перепугался, что я невесть где, да ещё и безоружный. Немного спустя, понял, что источник света всё же есть и лежу я не в полной темноте. На подставке у кровати стояла лампа, красивая изогнутая чёрная ножка с ажурными чёрными же кружевами, держащая золотистый светящийся шар. Оглядевшись, понял, что то, что я принял за открытое небо, всего лишь полог кровати, расшитый звёздами, таинственно переливающимися на свету. Спустив ноги на пол, я с удивлением пощупал деревянный настил.
Надо же… и всё же хочется узнать, где я оказался и чем мне это грозит.
Едва я поднялся, чуть пошатываясь спросонья, как светильник у кровати погас, а над головой озарилось всё светом от трёх мощных шаров. Я завертелся, оглядывая обстановку. Одна большая комната, с отчего-то неровным потолком, в буграх, в котором я с удивлением узнал настоящую скальную породу. В сколах поблёскивали остатки слюды и каких-то ещё минералов. Признаться, я толком и не разбираюсь в них. Окно было только одно, но зато в пол, и в него был виден город, казавшийся чёрным муравейником в россыпи золотых, алых и оранжевых огней.
Сама комната была поделена на несколько зон. Спальная оказалась отгорожена шкафом, деловая с письменным столом – стеллажом, заставленным книгами и свитками. Обеденная, с круглым столом и парой стульев, несколькими маленькими шкафчиками для хранения продуктов. Середина же, достаточно просторная зона, не была занята ничем. Приглядевшись, я понял – это карта! Полная карта земель, выжженная на деревянном настиле, аккуратно подогнанных друг к другу деревянных панелей и залитая толстым слоем лака! Отложив оружие на письменный стол, я упал на колени, пополз изучать названия. Отчего-то я неплохо понимал названия. Правда, не дословно, но оказалось вполне читаемо. Берег Голубой кости, залив Медуз, мыс Титанов… Это занятие настолько затянуло меня, что я не заметил, что один. Наткнулся взглядом на босые мужские ноги, когда пытался найти те самые земли тёмных альвов.
Отшатнулся, оказавшись на заднице, растерянно и в тоже время с испугом, уставившись на вошедшего альва. Пряча улыбку, тот спросил:
- Ну как ты себя чувствуешь?
- Всё в порядке, - а сам начал медленно вставать, потянувшись к оружию.
Но мужчина сделал вид, что не заметил моих манёвров. Вместо этого с силой потёр глаза, чуть замучено выдохнув:
- Давно у меня не было такого идиотского и в тоже время чудесного дня. Ты голоден?
Я отрицательно покачал головой, но живот тут же выдал убийственную руладу. Альв только хекнул, с едва скрываемым смешком спросил:
- Так как там насчёт имени? Нет? Тогда представлюсь первым - Вирзун До\Драэрзен из дома Говорящих с Тенями. В данный момент работаю в должности исполнителя вынесенных приговоров. Иными словами, если обвинённый не торопится на встречу со смертью, моя задача как можно скорее их познакомить.
Палач! У меня закружилась голова. Вот это у меня знакомые! Час от часу не легче! Вирзун поморщился.
- Стандартная предсказуемая реакция, негативно влияющая на личное отношение. Надеюсь, ты не считаешь, что я убиваю исключительно честных и порядочных существ? Не далее, как сегодня утром я имел честь доказать тебе обратное. Разве нет? И при этом спас тебя, дав возможность слинять оттуда поскорее, так, чтобы тебя не захапала стража, - он с укором посмотрел на меня, напряжённо прижимающего к себе эр-клинг. – И отнёс к целителям, чтобы те осмотрели твою спину, - он поджал губы. – А про чай, чай! – я вообще молчу.
Я действительно усовестился, делая шаг навстречу, протягивая руку для рукопожатия. Осторожно так, готовый в любую минуту её отдёрнуть. Альв сжимал губы, глядя на мои попытки справиться с собой, а потом резко схватил мою ладонь, да так, что я дёрнулся, пытаясь испуганно отшатнувшись. Он рассмеялся до слёз из глаз.
- Ты забавный. Так как зовут? Попытка номер три.
- Каэльталь Алминар из младшего рода ветви Палой Листвы.
- Тогда добро пожаловать, Каэль, в столицу и в моё скромное жилище в частности.
- З-зачем в твоё? – всё моё подозрение тут же ощетинилось, предполагая самое ужасное.
- А куда тебя девать прикажешь? В гостиницу? Вместе с твоим явно дорогостоящим оружие и полным карманом золота? Извини, но ты на лицо слишком уж миловидный, чтобы безопасно отпускать тебя одного. А у нас столица, жулья всякого полно. Так что самое безопасное для тебя сейчас место – за моей спиной.
- А если…
- Провожу до границы, мне не лень прогуляться.
- Но вдруг…
- Никто к тебе не полезет. Все видели, как я тебя нёс на руках к себе. Так что успокойся.
- Но что тебе от меня-то надо?! – взвыл я, обиженный, что все мои вопросы предугадываются с одного только слова.
- А в добрые дела уже не веришь? Досадно, а вроде такой молодой и даже, наверное, где-то скромный.
- Я такой и есть, - неожиданно обиделся я.
- Значит, мне повезло, - тут же повеселел он. – А сейчас, давай есть, а? Я ужас, как жрать хочу. Потом в ванну и спа-ать…
Альв тут же принялся исследовать шкафы, вытаскивая на стол съестное, при этом, не уставая комментировать:
- Обычно питаюсь в столовой, но время уже за полночь, конечно, всё закрыто. Так что на этот случай я держу здесь НЗ – неприкосновенный запас, который периодически пополняю. Кстати, как тебе моя квартира? Здорово, верно? Сам обставлял.
- Верно, - задумчиво протянул я, посматривая на карту под ногами.
Такую даже топтать не хотелось. Ей было место на стене, но никак не под ногами.
- Ты не туда смотришь, земли альвов севернее, рядом с хребтом Драконьих гор.
- У вас есть драконы? – я с ужасом уставился на Вирзуна.
Тот кивнул, с какой-то едкостью пояснив:
- Есть, истребить их не в пример сложнее, нежели тех же светлых альвов и периодические попытки сотворить это же с нами, - и тут же резко перевёл разговор. – Карту делал один мой знакомый, на заказ. Дорого обошлась, но оно того стоило. Хотел сделать уютное гнёздышко для двоих. Как видишь, гнёздышко получилось, а второй испарился!
Он с горечью рассмеялся, разведя руками.
- Да и демоны с ним. К лучшему.
- Ним? Это мужчина?
- Это скотина в последней стадии, - Вирзун криво усмехнулся.
- Но, - я помялся, однако решил всё же прояснить мучающий меня вопрос. – Объясни, отчего так много однополых связей? Я не могу понять, как можно такое в принципе? Это же не заложено в нас ни природой, ни богами!
- Насчёт богов ты погорячился, Каэль, - альв принялся быстро и резко нарезать какие-то овощи в миску. – Там, у себя в своём пантеоне они такого наворотили! Я тебе потом расскажу. Так что будь уверен, весь бедлам, что у нас тут твориться – с их ведома. Что до браков, так по всей империи в тёмных землях разрешены любые межрасовые и однополые браки, а когда и по четверо женятся. Тут уж у кого какой крен в мозгах. Что же до женщин: у тёмных альвов их крайне мало рождается. И такое их ограниченное количество до того балует их, что…
Он поморщился так болезненно, будто у него разом заболели все зубы.
- К совершеннолетию из милой девочки получается прожженная стерва и истеричка, привыкшая получать всё, что ей пожелается по первому требованию. Нет уж, храни меня Вальдис от подобного удовольствия!
Он размешал полученное в миске, сбрызнул всё соком какого-то зелёного фрукта и принялся раскладывать по тарелкам.
- Но счастья хочется всем, против этого не попрёшь. Хотя я в этом не вижу ничего зазорного. Только народ на светлых землях упорно придерживается сумасшедшего правила – гонения на тех, кто влюбился в существо своего пола в порядке вещей.
- Нет, ну это как-то чересчур, - поёжился я, уставившись в пододвинутую мне тарелку. – А как насчёт детей?
- Тут всё схвачено, - подмигнул мне улыбающийся альв. – Щедрые дары Фалиору, богу Творцу Искр и получишь дитё, который будет развиваться в колыбели из жизненной силы своих родителей около года.
- Так просто? – опешил я.
- А ты считаешь, что нужно отказать в личном счастье тем, кто придерживается иных взглядом, нежели ты?
Тут, конечно, я крепко задумался, ковыряясь в салате странной двузубой вилкой. Вроде бы звучит правильно, но настолько странно и непривычно, что даже не знаю, что тут и думать. Однако, вне всяких сомнений, разговор с Вирзуном поставил всё на свои места.
- Ты ешь, ешь, не отравлено, - белозубо улыбнулся Вирзун. – Яд кончился, а новый купить забыл.
- Шутишь? – я покосился на него, настороженно пробуя, что за блюдо у него получилось. И тут же шустрее заработал вилкой, ибо оказалось действительно вкусно. – И всё же, зачем я тебе сдался?
- Кроме шуток? – обаятельно улыбаясь, уточнил Вирзун, отбрасывая спутанную прядь за спину. – Ты мне понравился, Каэль. Ты с таким отчаянием дрался, не смотря на заведомо проигрышную позицию, несмотря на отсутствие одежды, на превосходство противника в опыте, на его территории. Не стал скулить и просить прощения, сражался до победного конца. У тебя душа воина, мне стало бесконечно жаль, если бы такой маленький, но храбрый альв пропустил удар смертника, за которым я собственно и пришёл. Не сильно расстроился, что его убил я? Просто у меня на него был выписан смертный приговор, исполнение должно было свершиться от моей руки. Он же магический, не выполни я его, меня бы, мягко говоря, не поняли бы.
- Спасибо, - с облегчением несмело улыбнулся я. – Я теперь твой должник.
Альв довольно хлопнул в ладоши, потерев их.
- Обожаю должников! На них можно спихнуть то, чего сам не хочешь делать. Убирай со стола, посуду в шкаф запихни, а я в ванную пойду. Наконец-то отмыться от этой грязи, - задорно улыбнувшись мне, альв с явным облегчением встал из-за стола. - Насчёт сна: надеюсь, ты не будешь приставать? И пинаться. Я бы хотел выспаться.
- Что? – вскинулся я. – Что???
Как-то меня заклинило на одном вопросе. Ну не привык я, чтобы меня обвиняли в подобном непотребстве!
- Я буду спать на полу! – пылко решил я, и тут же осёкся, посмотрев на карту под ногами.
Вирзун скептически посмотрел на меня.
- Ну, если учитывать то, что под тонким слоем деревянных панелей скала, на улице зима, а подушка только одна, равно как и одеяло, я бы с интересом посмотрел, какой скрюченный ты встанешь с пола утром, - и, посмотрев, как мелко дрожат мои пальцы, сказал: - Не накручивай себе. Я двое суток без сна, так что любовник из меня сейчас никакой. К тому же такие тощие цыплята не в моём вкусе.
Едва открыв рот, попытавшись заявить, что я вовсе не цыплёнок, тут же его закрыл. Меня не приняли в расчёт, отвергли, радоваться надо, а я возмущаться решил! Отчего-то эта реакция поставила меня в тупик. Задумавшись, я не услышал, как Вирзун исчез за неприметной дверью, ведущей в ванную комнату, которую я упорно называл умывальней. Как и было сказано, сложил всю посуду в шкаф, чистую на одну полку, грязную на другую. Прикрыл створку, потом открыл и поразился, насколько чётко сработала магия. Вся посуда оказалась чистой!
Покрутившись, я прикинул, что Вирзун очевидно забыл, что не один в квартире и попросту заснул там, в воде. Заглядывать и попробовать разбудить его не решился. Прилёг с краю кровати, по новой заведённой привычке не выпуская из рук эр-клинг, решив дождаться своей очереди в ванную комнату, да так и заснул.
Потом, во сне, чувствовал, как прогибалась под чужим весом перина. Это лишь заставило меня покрепче обнять клинок, но не проснуться…
Тусклое мрачное утро встретило как обычно неприветливо. Сквозь огромное окно с высоты этажа были видны какие-то серые холмы вдалеке, темный силуэт не то башни, не то просто высокого шпиля какого-нибудь храма, хоть того же упомянутого загадочного Вальдиса. Я разжал сведённые на рукояти клинка пальцы, с удовольствием восстанавливая кровоток. Повернул голову в сторону и обмер.
Я провёл ночь в постели с мужчиной! Правда, крепко спящим и даже не делавших ни малейшей попытки подползти ко мне. Похоже, что он даже одел какие-то штаны, чтобы уж совсем не смущать меня. Зато раскинулся едва ли не на всю кровать, оставив мне небольшой кусочек с краю. Я с любопытством смотрел на лицо спящего, досадуя, что мы с ним разного пола и для меня подобные отношения совершенно невозможны. Но полюбоваться на идеально сложенное тело чисто с эстетической точки зрения не зазорно ведь, правда?
Перекаты мышц под гладкой светлой кожей. Смешные остроконечные уши, выглядывающие из гладкой массы чёрных блестящих волос и неожиданно длинные черные ресницы, совсем как у девушки. Мне нестерпимо, до свербежа в пальцах захотелось потрогать его. Просто для того, чтобы увериться, что подобные существа действительно существуют. Палач, но постоянно улыбается и шутит – необычное сочетание. Если бы он был постоянно хмур и неприветлив, с его работой это бы больше подошло. Как-то не складывалась мозаика, не сходилась логически. Неужели его даже не напрягает то, что он, по сути, обрывает жизни тех, кто лично ему ничего плохого не сделал?
И кто тот мужчина, что решился уйти от такого красавца? Просто интересно, неужели тот нашёл кого-то ещё привлекательнее? И чем он руководствовался, о чём вообще думают они, предпочитающие представителей своего пола? Только лишь о постельных отношениях или у них как у всех, действительно идёт точно такой же поиск личного счастья, как и у других?
Я ровным счётом ничего не понимал, и с каждым днём дела мои становилось всё более запутаннее. Отважившись, я осторожно протянул палец, коснувшись плеча Вирзуна. Мягкий, тёплый. Потёр между пальцев прядь волос. Шелковистая, едва уловимо пахнет каким-то хвойным сбором. Тут я почувствовал, как тянет в паху. Природа желала взять своё, а я в который раз ей отказывал, проводя перестройку организма. Надолго ли меня хватит? Это же, как пружина. Чем дольше я усмиряю свою мужскую суть, тем больше рискую однажды сорваться. Однако сейчас для таких размышлений точно было не время и не место. Ещё раз коснулся пальцем его плеча, когда неожиданно распахнувшиеся сиреневые глаза впились в меня совершенно ясным взглядом, и он гулко рыкнул:
- Бу!
От неожиданности я вскрикнул, отшатнувшись, и сверзился прямо с кровати на задницу, ударившись копчиком о деревянный пол. Свалившийся сверху клинок добавил по лбу, заставив со стоном схватиться за ушибленные места, зазвенел по полу. Вирзун же покатывался со смеху, даже не делая попытки подняться с кровати. Только вдоволь насмеявшись, свесился с края, поинтересовавшись:
- Живой?
Я с укором посмотрел на него, но ничего этим не добился. Он только широко улыбнулся, подав мне руку. Не сразу я принял его помощь, но всё же вложил в неё свою ладонь, с горечью отметив, насколько мои кости тоньше и хрупче.
Действительно, маленький альв.
- Сплю, никого не трогаю. Чую сквозь сон, кто-то словно клевать пытается. Я ведь и забыл, что тут пригрелся рядом цыплёнок.
Нахмурившись, я уже почти погрозил ему пальцем, и в который раз сдулся. Пока меня не трогают, согласен быть хоть цыплёнком, хоть котёнком, хоть белочкой.
- Извини, что вчера тебя так и не пустил умыться. Я там заснул.
Кивнув, я спросил:
- Так можно, я сейчас схожу? Клянусь, я быстро!
- Конечно, иди, хоть до вечера плюхайся, - отмахнулся от меня альв. – Давай только бинты помогу снять.
Признаться, я и позабыл про свою рану. Но раз не беспокоила, значит, не особо существенная была и организм уже начал затягивать её сам. Без моей помощи. Усевшись, альв быстро сдёрнул с меня меховую жилетку, которую я так и не отважился снять. Потом аккуратно стянул рубашку, всю в заскорузлых пятнах крови. Я поёжился, ощущая себя едва ли не голым. С полуобнажённым привлекательным мужчиной за спиной. Да ещё и в чужой кровати! Щеки медленно начало припекать, равно как и кончики ушей. Это не прошло мимо внимания острого на язык альва.
- Мне кажется или ты горишь? - шепнул он мне на ухо, подёргав его кончик.
Я тут же машинально схватился за уши, втягивая шею и поднимая плечи. Но когда он дёрнул за бинт, тут же выгнулся от боли, сморгнув подступившие слёзы.
- Погоди, цыплёнок, тут всё присохло, - забормотал Вирзун. – Ты как предпочитаешь, резко и быстро? Или подольше помучиться? В смысле бинта.
Выдохнув, я кивнул.
- Давай первое.
- Храбрый маленький альв, - уважительно поцокал языком мужчина и рванул бинт.
Согнувшись от боли, я заорал, но он вовремя зажал мне рот большой тёплой ладонью. По щекам потекли слёзы, которые я так успешно сдерживал вчера. Но видно они притаились где-то близко, поэтому, сегодня так охотно вытекли наружу.
- Тихо, тихо, - тут же прижав меня к себе как маленького, принялся успокаивать меня Вирзун. – Сейчас подую, и всё пройдёт.
И ведь, правда, принялся дуть, только толку от этого было чуть. Я чуть со стыда не сгорел от таких его действий. Зато он очень хорошо отвлёк меня от напряжения в штанах, потому-то я и выбрал первый вариант.
- Где? – я зашарил по спине рукой, понимая, что не дотягиваюсь.
Поняв меня, он просто провёл пальцем по краю раны, едва касаясь. Нет, я не дотянусь. Придётся ждать, пока само не заживёт. Долгий процесс, как-то отвык я от него. Зато теперь хватит ума не подставляться под удары.
- Пойду, - я потянулся встать, намекая на ванную, только сейчас понимая, что фактически прижимался к полуголому мужчине.
Испуганно оглянулся, но на меня уже не смотрели. Вирзун уже отвернулся к стене, накрываясь едва ли не до ушей одеялом.
- Ага, иди, поплавай. Полотенце в шкафу, на средней полке.
Забрав бинт, намереваясь отстирать его, я вытащил самое большое полотенце и бесшумно ушёл в ванную. Только тут обнаружил неприятный для себя факт – здесь не было щеколды! То есть чисто теоретически сюда мог зайти кто угодно и когда угодно. Тяжело вздохнув, я уселся на край красивой чугунной ванны, широкой, почти квадратной. Оглядел полку с одиноко стоящей склянкой, бруском мыла и какой-то щёточкой непонятного мне назначения. Под потолком такой же неправильно скалистой формы заметил окно. Длинное и узкое, дающее минимум света, которого впрочем, хватало для того, чтобы не использовать те светящиеся шары.
Приоткрыв дверь, я уже приготовился понаблюдать за спокойно спящим Вирзуном, чтобы удостовериться, что он не собирается неожиданно нагрянуть, а вместо этого наткнулся на совершенно непристойную картину. Раскинувшийся на кровати альв абсолютно бесстыже ласкал сам себя, гладя вдоль живота, спускаясь руками всё ниже и ниже. Скользнул ладонями вдоль стоящего колом члена, тихо застонав, выгнувшись. И до того у него получилось столь чувственно и эротично, что я с ужасом понял, что тоже возбуждаюсь глядя на это непотребство. Раскинувшееся на тёмно-синем постельном белье стройное мужское тело, светлая кожа, разметавшийся чёрный водопад волос и голос, тихо звавший кого-то по имени.
Я прикрыл дверь, сползая по стене вниз. Мне безумно было стыдно, что я невольно увидел то, что не предназначалось для моих глаз. И в тоже время я совершенно нелогично почувствовал злость к тому, кто бросил этого совершенного во всех смыслах мужчину. Как он мог? Зачем? Ведь Вирзун старался, обустраивал квартиру, а теперь один, в холодной постели… Я хочу увидеть того, кто разбил сердце этому альву. Увидеть – и что? Ударить? Сделать ответную гадость?
Хочу отомстить за этого альва тому, другому? Я?
Только вчера его впервые увидел! И… и что с того? Жалость унижает, я это знаю. Но вот так, сидеть тут и знать, что он там ждёт и продолжает любить того, кто его бросил, было невыносимо. Странно, но я впервые почувствовал, что хочу защитить кого-то конкретного. Не размытое неопределённое, во имя высоких целей королевства и амбиций Владыки, а кого-то одного. Пусть даже толком не знакомого. Пусть даже этот кто-то мужчина! Это уже было совсем неважно. Может быть, я почувствовал отклик своего одиночества в ответ на его тоску по ушедшему? Не знаю, у меня нет ответа.
Сколько я так просидел на полу, не скажу. Громко стукнуло в дверь точно раскрытой ладонью, и совсем близко послышался голос Вирзуна.
- Каэль? Я выйду по одному делу. Тебя закрою, так что не волнуйся, плавай на здоровье. Вернусь быстро, соскучиться не успеешь, - он снова рассмеялся, опровергая все мои домыслы относительно его тоски.
Или же он просто хорошо умеет владеть собой, не выставляя напоказ собственные эмоции.
- Чего молчишь? Хоть булькни. Подай знак, что не утонул.
Я засуетился, не зная, что предпринять. Не хотелось бы чтобы, несомненно, не чуждый благородства альв, догадался, что я невольно посмотрел запретное.
- Э-э… какой?
- Сойдёт и этот, - послышался смешок. – Главное, не заплывай на глубину!
Шутник! Но у меня отлегло от сердца, когда хлопнула, закрывая дверь. Уф! Ну, теперь можно и помыться! Я действительно хорошо помылся, не забыв и про волосы. Спину пощипало немного, но я был приучен терпеть боль, тем более не настолько уж она была сильна. Подсушив волосы, я закутался в полотенце как в одеяло и с охапкой одежды, с мокрым выстиранным бинтом, вышел в комнату.
И замер, уставившись на высокого альва, ковыряющегося в шкафу. Не моего знакомого. Коротко стриженного, с чисто выбритыми висками и совершенно непривлекательной короткой причёской. Бросив взгляд на лежащий на столе лук, я медленно опустил одежду на пол, позволив полотенцу опасть вниз. Медленно, практически не издавая звуков, натянул прямо на голое тело штаны. И быстрым перекатом скользнул к столу. Миг – и в голову альва целиться стрела. Он только и успел, что обернуться, разинув рот, глядя на меня.
- А теперь положи на место всё, что успел взять, - проговорил я. – И не делай лишних движений, а то у меня рука дрогнет.
Удивлённо округлив глаза, он машинально положил на полку все вещи, которые успел стряхнуть на пол. Прямо так, охапкой.
- А теперь ещё раз и поаккуратнее, как было.
- Да ты кто такой вообще?! – позволил он себе зашипеть на меня.
Стрела сорвалась, вонзившись в миллиметр от его уха прямо в край полки, расщепив дерево. На щеке осталась тонкая красная полоса крови, показавшаяся из рассечённой кожи.
- Этого тебе знать достаточно.
Нервно оглядываясь, вор принялся складывать все, что как попало напихал, более прилежно. Но получалось у него это отвратительно, неумело и бестолково. Обернувшись, он скрестил на груди руки, гневно уставившись на меня.
- А теперь говори, кто ты и зачем вломился в чужую квартиру?
Разозлившись, отчего-то расхрабрившись, он рванул ко мне, явно намереваясь прибить. Ну да, с его-то габаритами это легко сделать. Подскочив, я запрыгнул на стол, но выстрелить уже не успевал. Отбросив лук, схватил эр-клинг, кувыркнувшись через спину, приземлился на кровать. Альв рванул на меня, но я бросился ему под ноги. Он споткнулся, точно нарочно задев ногой рану на спине. В воздухе тягуче запахло кровью. Размахнувшись, я ударил вора по второй щеке прямо ножнами. Заклёпки в виде звёзд распороли кожу на ней, обильно залив кровью воротник белой рубашки.
- Ну, всё, пёсий выкормыш, ты труп, - точно выплюнув слова, он ловким ударом ноги толкнул меня назад.
Сгруппировавшись, я врезался плечом в стену. Оно тут же взорвалось от боли, а рука и вовсе потеряла способность двигаться. Тут вскочив на ноги, я едва не напоролся на внушительный кулак, который вполне мог снести мне лицо начисто. Но отчего-то этого не произошло. Внезапно возникшие крепкие руки быстро перехватили его, ловко завернув руку. Незнакомый альв взвыл, а знакомый схватив его за волосы, заставил откинуться назад.
- Какими судьбами, дорогой? Решил заглянуть на огонёк? – по своему обыкновению улыбаясь, спросил Вирзун.
- Я вернулся, - прохрипел он, тут же уточнив: – За вещами.
Поднявшись, я отошёл чуть в сторону, с гримасой боли, вслушиваясь в разговор. Так это и есть тот самый, который не пожелал жить в свитом гнёздышке? Для которого всё строилось? Как можно было уйти от такого… такого… И тут же покраснел, понимая, что как-то я не в том ключе думаю о мужчине. О мужчине! Жалею, рвусь защитить. Страшно себе представить, что будет дальше!
Может меня кто-то сглазил?
Может в этом мире воздух такой, отравленный??
Может я сам уже того… начинаю испытывать склонность к представителям своего пола???
Придя в ужас от собственных умозаключений, я снова уставился на ссору бывших возлюбленных. Меж тем, Вирзун уже обшаривал чужие карманы.
- Ключи? Забираю, мне как раз пригодится дополнительная связка, которая тебе точно больше не нужна.
- Вещи, - начал дёргаться незнакомый альв.
Вирзун на миг задумался, отчего-то уставившись на меня.
- Так… вещи… когда ты говоришь, мы с тобой расстались? Месяцев шесть назад, верно? Ну да, как раз на моё день рождение, когда я застал тебя с тем милым парнишкой из обслуги. Точно, я вспомнил, кажется, я тогда и решил прибраться в квартире. Квартире, которую я отделал для нас, которую ты раскритиковал от и до! – он задрожал, но тут же, сделав очевидно усилие, вновь улыбнулся. – Боюсь, твои вещи сейчас уже разобрали бездомные. Можешь, походить, поспрашивать, там же, как я слышал, у тебя теперь множество друзей. Жить-то тебе теперь негде, верно? Очередной любовник выставил за дверь?
Вывалившись в коридор, он протащил рычащего на весь широкий коридор альва и отпустил только тогда, когда до ступенек было всего ничего.
- Ещё раз ты сюда явишься, и я вырву тебе ноги, Нимлид! – послышался раскатистый рёв.
Как ни в чём небывало Вирзун обернулся и, втолкнув меня в квартиру, захлопнул дверь. Посмотрел сверху вниз, хмыкнув, нарочито небрежно поинтересовавшись:
- Всё в порядке?
- Да, конечно, - поморщившись, я кивнул, устраиваясь на стуле за обеденным столом.
Следовало немного привести себя в порядок, занявшись лечением ушибленного плеча. Оно уже начало отекать, став нехорошего синюшного цвета. Перелом? Положив руку поверх него, тихонько запел, прикрыв глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Нет, перелома нету. Просто сильный ушиб, но это такая ерунда по сравнению с открывшейся раной на спине, которую не достать и не увидеть. Прямо беда.
- Так ты ещё и целитель? – удивлённо покачал головой альв и только сейчас увидел стрелу, воткнувшуюся в полку в шкафу. – Каэль, ты стрелял в него?
Спросил так обрадовано, будто я ему только что сделал долгожданный подарок. Я покраснел, делая вид, что увлечён проверкой как двигается плечо. Тогда он сел на корточки у стола, с каким-то ожиданием заглянув мне в лицо.
- Я думал, это вор, - пробормотал сконфужено краснея, а этот совершенно нелогичный альв рассмеялся.
- Ты опять горишь, ты в курсе?
Да я был в курсе насчёт этого! Но говорить о таком прямо в глаза, невероятнейшая бестактность!
- Но я не об этом. Так получается, что теперь уже я в долгу у тебя, а этого не люблю, просто не можешь представить себе как. Так что поворачивайся, буду удовлетворять твоё желание.
- Что? Что? – от неожиданности я начал заикаться, перебирая ногами, поехал назад вместе со стулом.
Разведя руки в стороны, альв с улыбкой следил за моими манёврами.
- Вот так фокусы! А я тебе мазь купил, думал, ты как раз из ванны выйдешь, перевязать тебя. Сам-то я не держу дома никаких зельев и мазей. Но если ты решил обойтись…
- Почему ты так иносказательно говоришь? – возмутился я, понимая, что сейчас чуть ли не сглупил, отказываясь от того, что действительно было нужно мне. – Отчего бы не сказать прямо.
- Разве я мог отказать себе от возможности немного пошутить? Я себя люблю, балую при каждом удобном случае, чего и тебе желаю. Чувство юмора, Каэль, это очень важно, а у тебя с ним, как я понял, совсем плохо.
Вздохнув, пытаясь скрыть неловкость, я поднялся со стула, перекидывая через плечо всклокоченные непросохшие волосы.
- Извини, - склонив голову, подставил спину, и он тут же с не внушающим доверия пылом склонился надо мной.
- Упрись руками в стол.
- Зачем? – испуганно спросил я, надеясь, что мне показалось, и мой голос не дрогнул.
- А вдруг от боли голова закружится? А так ты хоть не сразу свалишься на пол, я тебя подхватить успею.
Логично. Я дошёл до письменного стола, держась руками за его край. По позвоночнику прошлось что-то мокрое и холодное. Дёрнувшись, я попробовал оглянуться, но мою голову тут же непреклонно развернули.
- Он что, тебя ударил по спине? Края разошлись, много крови натекло.
- Случайно запнулся.
- Значит, ногой. Понятно.
Этой репликой мне показалось, только что неудачливому Нимлиду был выписан только что особый приговор. Только от меня как-то постоянно ускользал смысл всего действия. Зачем Вирзун со мной возится? Ну, вытащил из дома убитого оборотня, ну притащил в столицу, и хватило бы мне этого. Как-нибудь сам дальше. Но нет же, возится дальше, в кровати ночью не приставал, от бывшего возлюбленного защитил, даже не орал, когда увидел, что стрела испортила шкаф.
«Ты мне понравился, Каэль».
Я обмер, вспомнив эту реплику. Он что, серьёзно это сказал? И почему я сразу не обратил на это внимания?? Перед глазами потемнело, стало резко не хватать воздуха. Да тут ещё и рану обожгло холодом. Я застонал, с трудом удержавшись на подгибающихся ногах. В ушах точно грохотал колокол, и страшно так стало, точно меня сейчас вот поволокут на кровать. Вспомнилась та самая, с резной спинкой из борделя. Алое покрывало, алые ленты на запястьях.
«Прошу, отпустите меня!».
Тело начала колотить дрожь. Перед глазами то светлело, то темнело. Я хрипел от боли внешней, когда жгло рану изморозью и внутренней, от воспоминаний, от которой скручивало в единый комок нервов.
«…через минуту ты уже будешь совсем готов.
- К-к чему?
- Принять мужчину. А если не будешь кричать и постараешься, то сможешь заработать немного деньжат. Такой милашка одним своим личиком мог бы торговать…».
- Отпусти… прошу, отпусти…
- Сейчас, только забинтую. Ты давай держись там, не падай только.
Бинт ловко начал опутывать мою грудную клетку, а мне точно воздуха не хватало. Дыхание с хрипом вырывалось изо рта, побелевшие пальцы цеплялись за край стола. Слова о том, что всё готово прозвучали для меня как щелчок кнута. Я шарахнулся в сторону на подгибающихся ногах, окидывая диким взглядом альва, который опешив, оглядывал моё лицо.
- Каэль, ты чего?
- Не надо! – с мукой в голосе прошептал я, пятясь, пока не упёрся спиной в стену.
Остановился, смотря на альва с таким ужасом, что по щекам снова потекли слёзы. Помотал головой, закусив кисть руки до боли, стараясь вжаться в стену. Спину тотчас обожгло болью, ноги в коленях подкосились, я упал на пол, всё ещё пытаясь отползти, не сводя глаз с опешившего от моей реакции мужчины.
- Каэль, - он опустился на колени. – Я тебя не трону, ты чего?
- Т-ты… - губы тряслись, и выговорить было крайне сложно. – Ск-казал, что я т-тебе н..нравлюсь…
- И что? – он опустился на колени, немного скользнул вперёд ко мне. – Мне многое что нравится. Например, мясные котлеты, обвалянные в сухарях. И чтобы обязательно были посыпаны свежей зеленью, которую так трудно добыть зимой. Ты любишь котлеты? Хотя это не важно. Лесопры нравятся. Видел их когда-нибудь? И деревья, те самые, с белым стволом. На балкон ещё не выходил? Там растёт это дерево. Правда, сейчас от него толку нет, но летом, когда оно покрывается такими тоненькими трепещущими серебристыми листочками…
- Белый клён, - прошептал я.
Пока альв трепался, он подполз совсем близко ко мне и теперь просто сидел рядом, держа за руку. Ладонь была большой и горячей, и отчего-то именно её тепло посылало мне какую-то уверенность и защиту. Внутри всё вздрогнуло в последний раз, от страшной мысли о том, что я, похоже, свихнулся.
- Я схожу с ума, Вирзун, - тихо прошептал на грани слышимости. – Мне кажется, я всё ещё там, в том борделе.
Он окинул меня пытливым взглядом и категорически отверг эту мысль.
- Не, ты сейчас сидишь на полу, у двери в ванную комнату в моей квартире. А то, что было когда-то раньше… да гори оно ясным пламенем! Нашёл причину расстраиваться. Хочешь, я тебе расскажу, как я оказался заперт в старинных катакомбах, что под Гергольмом? Погнался за одним психом, а тот нырнул туда. Прямиком в развалы. Пока бежал за ним, не сразу сообразил, где нахожусь. А он, похоже, паразит, хорошо ориентировался там. Ускользнул от меня, короче. Я там плутал двое суток, пока, наконец, смог найти выход. Вот уж страху натерпелся! Представь себе: тишина, темнота, вода где-то капает этак размеренно – кап, кап! И никого! На вторые сутки шаги чьи-то начали мерещиться. Думал, этот урод вернулся, добить меня захотел. А оказалось, что от спёртого воздуха у меня просто слуховые галлюцинации начались. Во где приключения-то были! – и тут же без предисловия, резко спросил: - Каэль, я могу за тобой начать ухаживать?
Я раскрыл рот от такой резкой смены темы разговора и отчего-то начал заикаться.
- Т-то есть к-как, поухаживать? Как за девушкой?
- Нет, как за тем, кто мне понравился. Ну, так как? Разрешаешь?
- Н-но я не люблю мужчин! – кое-как сдержавшись, чуть не закричал я, стараясь вырвать руку из его хватки. – Мне женщины нравятся!
- Да-а? – Вирзун расплылся в улыбке. – А кто подглядывал за мною из ванной?
Открыв рот, я тут же резко его захлопнул, опуская глаза, и мгновенно залился алым цветом. Он видел? О боги, какой позор! Больше всего я захотел сейчас сгореть от стыда, но вместо этого лишь прикрыл глаза рукой.
- Прости, это произошло совершенно случайно. Я не хотел… я не думал, что… Решил что ты спишь, а ванная изнутри не закрывается вот я и…
Окончательно запутавшись в своих нелепых оправданиях, замолчал, понимая, что выгляжу сейчас на редкость глупо. Рассмеявшись, альв снова задал свой вопрос:
- Так как там насчёт разрешения?
- Нет! – испуганно выкрикнул я, снова дёргая руку, пытаясь выдернуть её из цепких пальцев.
- А оказывать знаки внимания? – он склонился надо мной, пытаясь заглянуть в моё пылающее лицо.
Но я только затряс головой, смотря на него, как на больного.
- А выделять из толпы? А отдавать предпочтение именно тебе? А стремиться угодить?
- З-зачем? – губы прыгали от нервной дрожи. – Я хотел найти юную деву, чтобы была семья, чтобы дети, чтобы встречать вместе рассвет…
- М-м, - промычал Вирзун, точно мучительно что-то прикидывая в уме. – Боюсь, что я точно не так молод и уж совершенно точно не дева. Зато у меня гляди, какая грива! – он подёргал стянутые в хвост волосы. – Не у каждой девы есть такое богатство. Подойдёт? Я, кстати, тоже не против семьи и детей. И рассвета с закатами, особенно. У меня, прямо, склонность к любованию ими, веришь? Правда, у меня работа вредная, на такой и убить могут, но это мой единственный недостаток. Хочешь в этом убедиться? Тогда разреши с тобой общаться почаще?
На этом я сдался. Просто общение не так сильно пугало, как ухаживания со вполне понятной целью, и уж тем более всё остальное, вытекающее из оного. За завтраком я решился спросить, как далеко находится то поместье оборотня.
- Зачем тебе туда? – тут же спросил Вирзун, нагибаясь через стол не то с пугающим намерением укусить, не то поцеловать, что не менее сильно ужасало.
Сглотнув. Признался, что мне нужно вовсе не туда, а в город, который находится совсем неподалёку. Тогда альв сел на место, закидывая в рот по одному орешки. Тарелка со вчерашним салатом уже опустела и сейчас он что-то обдумывал.
- Хочешь отдать долги? – понимающе хмыкнул.
- Такое не прощается, - жёстко отрезал я.
- Полностью согласен. Вопрос только в том, каким именно образом добраться до туда. Расстояние-то порядочное. На своих двоих будешь около месяца идти, а верхом чуть меньше. Конечно, можно использовать городской телепорт, но именно сейчас там идут восстановительные работы после последнего бурана. Иными словами его ещё не откопали и в ближайшие дни вряд ли он будет функционировать. Ай, была, не была, использую служебный амулет переноса. Правда, меня потом за нецелевое использование кастрируют на ковре у начальства, но ничего, не впервой.
Он легко отмахнулся рукой, а я уставился на него в полном шоке. Как это, кастрируют? Нет, он должно быть опять шутит.
- Когда ты сможешь меня переместить? Сегодня?
- Надо полагать, как только решиться проблема с одеждой, - и многозначительно покосился на меня.
Я машинально схватился за плечи, понимая, что штаны испачканы кровью сзади на поясе, куда натекла она с раны. Что сменного белья нет, кроме того, что валяется вместе с полотенцем на полу, где я бросил остальные вещи, когда рванул за луком, отстреливать вора. Рубашка тоже пропала, пропитанная кровью. Только меховая жилетка была в норме, да сапоги.
- Тащи-ка свой золотой запас, - альв потёр руки. – Прикинешь, что не жалко отдать за шмотки.
Едва я встал, как он тут же схватил меня за руку. Потёр большим пальцем тыльную сторону кисти, тихо спросив, не глядя в лицо:
- Ты вернёшься? – и тут же резко полоснул взглядом необыкновенных сиреневых глаз.
Я замер, перебирая возможные варианты ответов, но врать в лицо, когда от тебя ждут правды, пока не научился. Мне проще было промолчать, чем сочинять удобоваримую смесь из правды и лжи.
- Хотя бы честно, - вздохнул, поднимаясь со стула.
Было решено всё же наведаться в ближайший магазин готовой одежды. Альв посоветовал прихватить пару перстней с брошкой. Лично мне было всё равно, я не видел в вычурных драгоценностях ничего привлекательного или красивого. Богато, безвкусно – и только. В грязных штанах и жилетке, в плаще с чужого плеча, я долго примерял за ширмой подсовываемые милой женщиной-торговкой вещи. В щелях между расписанными полотнами ширмы, то и дело мелькал силуэт Вирзуна, стоявшего возле окна. Он оглядывался, прищуривая глаз, и тогда его лицо расплывалось в улыбке, когда он замечал, что я подглядываю за ним. Я тут же шарахался в сторону, и всё повторялось сначала. На добротную одежду побрякушек хватило, но мне и не нужно было вычурности. Не в королевский же дворец собираюсь.
Под конец он окинул меня взглядом, поморщился, но ничего не сказал. Его вещи, конечно же, выглядели и дороже и добротнее, но я не завидовал. Не научился пока этому. Меня больше волновало то, как я справлюсь со своей миссией.
- Можно открыть портал в том месте, где ты был раньше. Просто положи руку поверх амулета и представь это место с точностью до мелочей.
- Погоди немного.
Мы стояли на улице, уже стемнело, и силуэты домов обступали нас со всех сторон. Наливались жёлтым фонари, точно неведомые диковинные плоды. Яркие тени на белых сугробах, оставшихся от недавнего бурана. Я снял куртку и сапоги, которые завернул в неё, а сам запрыгнул на край деревянной скамьи, выглядывавший из снега. Вирзун оценил мой манёвр, но вслух ничего не сказал, лишь приподнял бровь. Обычная предосторожность: не оставлю следов от подтаявшего снега на сапогах, способного бы выдать моё появление в чужом доме. Моргнул синей звездочкой портал, расширяясь, набирая силу. Я не выдержал, коснулся его руки.
- Спасибо за всё.
Он не ответил. Лишь смотрел с совершенно каменным лицом на меня, точно желая запомнить. И едва я шагнул, шепнул едва слышно:
- Удачи, - и портал тут же схлопнулся за моей спиной.
Можно ли привязаться к незнакомцу за сутки? Стоит ли верить своим ощущениям, если меня столько раз обманывали? Не наиграна ли его искренность по отношению ко мне? Палач, ищущий и убивающий провинившихся перед законом. Может ли он быть лицемером? Прикрыв глаза, я выдохнул. Позже, я обдумаю это чуть позже. А пока огляделся, с удивлением обнаружив, что альв действительно не соврал, когда объяснял действие амулета.
Я находился в той комнате, где ночевал, когда драконид выкупил меня из борделя… а потом продал озабоченному оборотню. Интересно, почём в этом мире иномирские эльфы?
Оставив под кроватью свою одежду, засунув её поглубже в темноту, я подошёл к приоткрытой двери, прислушиваясь. И тут же раздался откуда-то в глубине дома громкий возглас драконида, вопрошающий, отчего по полу сквозит. Я сжал в руке лук, стараясь сдержать тяжёлую, густую волну нахлынувшей ненависти. Никогда не думал, что могу испытывать подобные сильные чувства. Быстро шагнул обратно в темноту дверного проёма. Скользнул к кровати, забравшись под неё. Глубоко вздохнул, позволяя привычной уже силе, окутать меня невидимостью, точно растворяя в окружающем пространстве. Мне нужно было подождать пару часов, чтобы окончательно стемнело за окном и оба ненавистных мне существа успели насладиться друг другом в последний раз в этой жизни и счастливо уснуть в объятьях.
Кем я был сейчас? Если судить непредвзято: хладнокровным убийцей. Ассином, если вспомнить старинные легенды моего народа. Но дальше названия и обозначения его, дело не пошло. Кажется, я постепенно начал забывать, откуда я. Теряли остроту воспоминания о прошлой жизни, исчезали из памяти имена. Кто дарил мне зелёную ленту? Зачем? Уже не помню, да и не важно это.
Новая жизнь с чистого листа?
С чужой смерти. На моём счету уже трое, навеки оставшихся на той дороге, где меня поймали слуги оборотня. Сегодня я прерву жизни ещё двоих. Меня учили, что не стоит скорбеть об оборванной на поле сражения жизни противников. Там, в строю, я был всего лишь пешкой, обученной убивать во имя идеалов Владыки. А здесь, сейчас меня никто не толкал, не тянул, не заставлял. Я мог просто встать и уйти, и эти существа продолжили бы жить дальше. Но ведь наверняка у них есть недруги, которые только поблагодарили бы меня за моё намерение поквитаться с ними.
Однако были и родители? Сёстры, братья? Друзья?
Нет, я не метался в поисках решения. Оно было принято и я сделаю то, что решил. Не мог простить нанесённое мне, эльфу из младшего рода Палой Листвы, подобное нанесённое оскорбление. Продажа в любовники похотливому оборотню! Страшнее предательства даже представить себе сложно! Да, я лишился дома, своего рода, своего мира, доверился первому встречному, который тут же меня предал, перед этим заставив поверить в свою мнимую благородность! Было больно от пережитого позора. И смыть его обязательно нужно было кровью. Это уже было делом чести.
Но я искал себе оправдания. Мне не хотелось превращаться в кровожадное чудовище! Однако я сейчас брал на себя роль высшего существа, способного распоряжаться чужими жизнями. Хотелось бы узнать, как с этим справляется Вирзун? Надо будет спро… Что? Я готов вернуться к тёмным альвам? К нему?? И ночевать в его квартире, в одной кровати???
Сердце пропустило удар, и я неожиданно потерял концентрацию и выпал из невидимости. Хорошо, что следуя правилам, перед тем как применить способность, нашёл укромный уголок. Я ничего не понимаю. Кто бы хоть объяснил что? Эмоциональная привязка к тому, кто повёл себя более достойно?
Я уставился на тёмные доски днища кровати. Долой лишние мысли, долой эмоции. Сейчас они могут мне только помешать. Я должен отомстить за свой страх быть изнасилованным, за унижение. За ужас и отчаяние, что мне пришлось испытать. Сволочи они оба и предатели. Вот и пусть получат то, что им причитается.
Вслушался в тишину дома. Движения не было слышно. Никто не подавал голос, не скрипела под ногой половица пола, не отзывалась приоткрывшаяся дверь. Выбравшись из своего укрытия, я заскользил бесшумной тенью по гладкому полу, настороженно останавливаясь в дверных проёмах. Мои уши меня не подводили. Хозяин дома действительно спал, даже не подозревая, что его жизнь должна будет оборваться через несколько минут.
Дверь в спальню была открыта. Правильно, кого ещё им опасаться? Должно быть, они с удовольствием потратили деньги, полученные от моей продажи. Сердце плеснуло болью, когда я заметил недопитое на столе вино, два бокала, тарелки с недоеденной едой, разбросанную одежду. Праздновали удачную сделку? В воздухе до сих пор пахло разогретыми от страсти телами. Тифлинг лежал на боку, забросив стройную ногу на живот дракониду, а тот, раскинулся на подушках, не подозревая, что прямо сейчас ему в лоб смотрит острая серебристая стрела. Мои губы задрожали, когда я обвёл их взглядом. Хороши же они сейчас были, предатели.
Я ведь верил им…
Видимо что-то почувствовав, заворочался Наир. Поднял голову, встретившись со мной взглядом. Замер, увидев в моих зрачках свою смерть. Я не стал его разочаровывать.
- Ты знал, что твой любовник продал меня в наложники? – и тут же сам ответил. – Конечно, знал. Ты постоянно ревновал меня к нему, хотя видел, что я не давал ни малейшего повода к этому. Поэтому и не стал препятствовать вершащейся несправедливости?
- Т-ты! Как ты сюда п-попал? – беспомощно пролепетал он.
Я только горько скривил губы.
- Какая тебе разница? Прощай, надеюсь там, куда ты попадёшь после смерти, духи твоих предков объяснят, почему нельзя предавать доверившихся тебе.
Стрела вошла ему точно в горло, заставив с хрипом упасть на своего любовника, заливая кровью его и постель. Драконид проснулся мгновенно. Подкинулся в прыжке, мгновенно оценив ситуацию, целясь в меня, но влетевшая в плечо стрела, заставила отшатнуться назад. Вся сила эльфов в дальнем бое. Ближний для меня обернётся заведомым проигрышем и смертью. Убийство тифлинга мне не простят.
- Ушастая дрянь! – завыл драконид, довольно бесцеремонно отпихивая от себя всё ещё тёплое тело любовника. – Надо было тебя сначала, как следует отыметь, а только потом продавать. Не стоило слушать рогатого, не нужно было строить из себя благородного. Тварь!
Благородного? Вторая стрела пробила ключицу, заставив его захлебнуться кровью. Гром упал, захрипев, отхаркивая собственную кровь.
- Не желаешь попросить прощения напоследок?
- Желаю, чтобы тебя всё же завалил какой-нибудь мужик, песий ты выкормыш…
Серебристая стрела пробила ему череп, войдя аккурат между глаз. Я замер, глядя на два остывающих тела. Я только что лишил жизни двух существ. Мои новые смерти в этом мире. А сколько их ещё будет?.. Сожалений я больше не испытывал. Предателей нигде не любят, а в моём мире и вовсе они караются более сурово, чем я сейчас с ними поступил. По сути, мгновенная смерть, это всё же благо. Мне невероятно повезло, что удалось спастись из лап оборотня. Что я остался в своём уме и здоровым.
А душа… что душа? Однажды и она залатает полученные раны. Только будет это ещё не скоро.
Наклонившись, я выдернул стрелы из тел, обтёр их о покрывало и вышел прочь. Дело было сделано. Больше меня ничто не держало в этом доме. Дверь я запирать не стал, лишь прикрыл немного. Под утро их должна обнаружить стража, заинтересовавшаяся незапертой дверью. Сам же я шёл прочь из города, накинув меховой капюшон, пряча лук и колчан со стрелами запазухой. На моё счастье, стражи на воротах тщательно проверяли въезжающих, но не покидающих город. Я проскользнул в щель ворот чёрной тенью и пошёл прочь по пустому в этот ночной час широкому тракту.
Вытащив из-под куртки лук со стрелами, привычным жестом забросил их на плечо. Сдвинул поудобнее пояс с клинком и невольно вздохнул. После свершённой мести не было ни удовлетворения, ни снизошедшего спокойствия. Ничего, только пустота.
Одиночество.
Сколько себя помню, я всегда был один. Родителей не помню. Конечно, были, как и у других, но в пять лет меня отдали в учебное заведение, вместе с прочими моими сверстниками. Считалось, что это наилучший возраст для изучения точных наук и изящных искусств. Именно в этом возрасте быстрее определялась склонность к тем или иным предметам обучения. Так я остался один. Вокруг меня заводили новые знакомства, проявляли симпатии по мере взросления сверстники. Я же продолжал оставаться один, всё больше замыкаясь в себе.
Бездарный. Не обнаруживший в себе ни одну склонность к изящному искусству. Мне чужды были и песни и стихи. Стандарт – оружие и целительство. Будущий обычный воин. Серая мышь в предпоследнем ряду, справа. Так толком и не повоевал в последней своей битве в прошлой жизни. И тем более, я не понимал этот ажиотаж устроенный вокруг моей скромной персоны. Всю жизнь считался заурядным, а здесь мою аксиому мгновенно опровергли, да ещё и самым болезненным и ужасным образом.
Остановившись, я запрокинул голову, уставившись на луну. Здесь она была гораздо больше, чем в моём мире. Серебристая, с тёмными пятнами на диске. И тут же внезапно встрепенулся, услышав мягкие быстрые прыжки. Кто-то или что-то догонял меня по направлению от города. Миг – и я уже вскарабкался на нижнюю ветку дерева, стоявшего ближе к дороге. Отступил к стволу, скрывшись в тени, зорко глядя на массивную чёрную тень смазанными движениями скакавшую всё ближе и ближе к тому месту, где я только что стоял. Остановился и всадник в чёрном, принялся оглядываться. Потом и вовсе спешился, не зная, что он уже у меня на прицеле. Одно лишнее движение в мою сторону – и упадёт с пробитой головой, если, конечно, не сумеет услышать звук тетивы. Я прищурил глаза, ловя на прицел каждый его шаг, медленно передвигая острие стрелы.
- Каэль! Выходи, я тебя видел! Но в прятки играть не хочу – холодно, - и в довершение ко всему он потопал, хлопая себя по плечам.
Вытаращившись, я изумлённо уставился на альва, который так и оглядывался, не зная, с какой стороны я стою. Он-то что здесь делает? Дёрнувшись, я тут же замер, задумавшись. Последний шанс просто беззвучно уйти, если не желаю с ним встречаться. Просто отступить назад, растворившись в ночном заснеженном лесу. Я мог бы, мне хватило бы навыков, но… не стал. Спрыгнул с ветки в сугроб, и по собственным следам дошёл до дороги. Зачем?.. Почему?..
В последнее время так много вопросов и столь мало ответов. Просто повиновался предчувствиям. Я дурак? Да, наверное. Мне захотелось всё же войти в ту жизнь, в городе тёмных альвов. Хватит уже сторониться других. Я же хотел найти дом, так зачем упускать шанс? А Вирзун… он не насильник, я уже это понял. У него была масса шансов за прошедшие сутки, и он ни одним, ни единым не воспользовался. И да, мне он понравился в плане общения. Такого весёлого, позитивно настроенного собеседника я ещё не встречал. Мне бы хотелось ещё послушать его. Именно, послушать, потому, как от меня толку в наших беседах не было. Я мог только говорить невпопад и мучительно краснеть.
Альв подал мне руку, выдёргивая из сугроба как овощ из грядки.
- Привет, - и заулыбался, словно мы не виделись как минимум с десяток лет.
Капюшон меховой куртки прятал волосы, скрывая лицо в тени и только сиреневые глаза загадочно мерцали в полумраке.
- Ты что здесь делаешь? – тихо спросил я.
Он нахмурился, словно задумываясь, а потом вскинул брови.
- Мне не спалось, решил прогуляться. Да, точно, у меня бессонница.
- Настолько бессонница, что ты оказался за несколько лиг от дома? – я нахмурился, недоверчиво глядя на него. – Зачем ты за мной пошёл?
- Вдруг бы ты заблудился? Ты же ничего здесь не знаешь, - и тихо добавил вполголоса, отчего-то глядя не на меня, а на луну: - Сам же говорил, что тебе некуда пойти. Я бы мог поговорить с ребятами из Совета, придумать что-нибудь насчёт жилья. Польза от тебя определённо будет. Ты превосходно обращаешься с луком. Поучишь наших стрелять. Будешь получать ежемесячную оплату за свои услуги. Я даже смогу обучить тебя искусству рукопашного боя, тебе это точно пригодиться.
Куда податься? Простой вопрос по сути, а ответить на него я не мог. Пожал плечами, только сейчас поняв, что так и сжимаю в руках лук. Покосился на него. Где я смогу пригодиться? Кому я нужен в этом мире? В душе было пусто, туда вселилась такая лютая тоска, что хотелось выть. Но я ведь уже решил, что рискну, и вот опять колеблюсь.
Воистину, цыплёнок.
- Это обязательно? – наконец решился прервать молчание я.
- Нет, конечно. Если не хочешь, я не буду настаивать.
Он натянул поводья, заставив своего зверя отступить на пару шагов назад, открывая мне дорогу. При этом сам он явственно погрустнел, хотя продолжал улыбаться мне. Только выражение странных сиреневых глаз изменилось. Я окинул взглядом пустой тракт, залитый лунным светом, сверкающий снег и тоска подступила к сердцу сильнее. Не хочу быть один! Если нет никакого королевства светлых альвов, то может тогда пойти к тёмным? Ну, предлагают же, предлагают! Хватайся!
- Если захочу уйти, меня никто не будет задерживать? – решил уточнить я.
- Каэль, извини, но ты не такая уж важная персона, чтобы тебя задерживать всеми правдами и неправдами на наших землях. Захочешь – уйдёшь в тот же миг.
Меня неожиданно это подбодрило. Действительно, кому я тут нужен? Зато возможность стать кем-то более значимым, не просто «в предпоследнем ряду, справа». Мастером, наставником! Польстило, что и говорить. Я кивнул:
- Хорошо. Я надеюсь, уж тебе-то я смогу доверять. Мне не хотело бы и в третий раз обмануться.
Заулыбавшись ещё искренней, Вирзун подал мне руку, помогая добраться до седла по мохнатому боку зверя. Усевшись позади альва, я схватил его за пояс.
- Ты так свалишься с моего лесопра, лучше за талию меня обними да покрепче, а то придётся нам возвращаться, обыскивать все сугробы в поисках того самого, где ты застрянешь вверх ногами.
Жуткий лесопр весело зафыркал, дав знать, что он понимает речь хозяина. Засверкал жутковатыми розовыми глазами, приоткрыв длинные клыки. Я покраснел, осторожно прижимаясь к мужчине сзади. Сердце подпрыгнуло в груди и больше всего мне захотелось отдёрнуть руки, испугавшись. Но лесопр как раз резко прыгнул вперёд и помчался вдоль по тракту, с каждой минутой разгоняясь всё быстрее. С боков изображение смазалось и показалось, что он каким-то образом рассекает пространство, то выныривая, то вновь углубляясь в него. Пришлось вцепиться ещё сильнее, прижимаясь к гибкой крепкой спине альва. Щёки горели, сердце заходилось, с силой стуча о грудную клетку, точно это я скакал по пустой заснеженной дороге с двумя всадниками на спине.
Нет, что вы, это просто реакция на скорость, на скачку, на стремительный бег под льющимся с неба лунным светом, а вовсе не... не что-то иное.
Дорога длилась недолго, отчего-то мы вскоре свернули в лес, углубившись далеко в него. Зверь ещё некоторой время бежал прямиком сквозь сугробы, то и дело, осыпая нас серебристыми тающими искорками снежинок. Вскоре и вовсе остановился возле совсем уж большого сугроба. Тёмный альв скатился по его гладкому боку, потрепав по ушам довольно урчащую зверюгу. Подал мне руку, но я сам свалился вниз, прямиком под брюхо лесопра. Тот осторожно переступил, стегнув по снегу хвостом, засыпав меня сброшенной вниз макушкой сугроба.
- Давай руку, - рассмеялся Вирзун, хватая меня ладонью, чьё тепло чувствовалось даже сквозь кожаную перчатку. – Извини, вынужденная остановка. Тарг проголодался, нужно отпустить его поохотиться. А мы пока переночуем в сторожке. Извини, что не успели добраться до города.
- А пешком? – спросил я, тут же понимая, что сморозил несусветную глупость.
- По зимнему лесу? – лицо альва вытянулось. – Сотню лиг пешком??
Он тут же вздрогнул, встряхнувшись.
- Нет уж, я себя слишком люблю и желаю переждать эту ночь под нормальной крышей в добротных условиях. Но ты можешь идти, я не держу тебя.
Едва дождавшись, пока с него снимут седло, зверь тут же умчавшегося в вихре снега, он закинул его на плечо, кивнув мне на особенно большой сугроб. Я легко обогнал своего спутника, совершенно не проваливаясь в сугробах и только обогнув его, понял, что это заметённый по самую крышу небольшой домишко. Точь-в-точь как в старинных сказках о ведьмах да лесовиках.
- Каэль! – окликнул меня альв.
Я обернулся, и мне тут же в руки прилетело седло, которое я машинально схватив, мгновенно провалился едва ли не по пояс.
- Эй! – возмущённо оттолкнул его, завозился, пытаясь выбраться, но только набрал полные сапоги снега.
Вирзун разразился смехом. Вот уж кто никогда не унывает-то!
- Вот теперь правильно, а то идёшь прямо по сугробам, не проваливаясь, аки непорочное божество!
Я завозился сильнее, стараясь скрыть подступивший румянец, заливший не только щеки, но и заставив уши запульсировать прилившей к ним кровью. Надо мной нагнулся Вирзун, подавая руку.
- Ладно, я просто пошутил… - и осёкся, увидев моё пылающее лицо. Замер, удивлённо приподняв брови: - Правда что ли, непоро…? Прости, прости! Всё, давай выбираться. Сейчас я там разожгу огонь, помогу тебе высохнуть.
Он засуетился, точно как и я, пытаясь скрыть смущение открывшегося факта. Мы оба молчали, пока открывали запертую дверь, пока настраивались осветительные шары под потолком. Точно так же в полном молчании, Вирзун разжёг огонь в очаге. Не прошло и получаса, как домик прогрелся, а моя одежда оказалась развешана на стуле, поставленном поближе к огню. Тут же сохли вывернутые голенищами наружу сапоги и даже носки, которые я всё же рискнул снять, разместившись на постеленном на полу толстом шерстяном одеяле, который притащил откуда-то из соседней комнаты мой спутник.
- Чей это дом? – осмелился спросить я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
- Специально построен для тех, кто патрулирует границы. Тут и запас дров, и кое-какой еды имеется, и даже медикаменты, на тот случай, если кого-то ранят.
- Часто это случается?
- Раньше чаще, теперь уже реже. Мой народ, как я уже рассказывал, боится повторить судьбу светлых альвов. Жить только для того, чтобы потом поселиться в борделе или занять места наложников? Невелика радость от подобного. Мы усиленно работаем над собственной репутацией. Одно только название, «тёмный альв», должно стать синонимом быстрой смерти.
Я встрепенулся, вспомнив, как относились в моём мире к моей расе и ещё раз порадовался верному принятому решению идти с ним.
- Хочешь есть? – тут же спросил Вирзун с улыбкой подмигнул мне. – На здешние припасы мы претендовать не будем. У меня в сумках есть кое-что посвежее замороженных сухарей.
Усевшись напротив меня, точно так же скинув сапоги и тёплую куртку, он вытащил буханку хлеба. Замёрзшую, правда, но всё ещё сохранившую дивный аромат. Вытащив короткий нож с чёрным, будто закопчённым лезвием, быстро нарезал неровными ломтями и, нанизав на прутик, вытащенный из охапки хвороста рядом с камином, вручил мне.
- Держи у огня. Только смотри, чтобы в угли не превратился, - и рассмеялся по своему обыкновению.
С благодарностью приняв прутик, я держал его, как было показано, поворачивая то одним, то другим боком. Странный альв. Зачем он со мной возится? Только из одной симпатии? Я бы ещё мог понять, если бы он попытался бы зажать в каком-нибудь углу или сделал открытое предложение согреть постель, как это уже было со мной однажды. Но нет, он вёл себя так, словно бы был старинным другом. С ним было легко общаться, даже молчание совсем не напрягало.
Ой… это и было то самое «ухаживание», о котором он спрашивал позволения? Или простое общение, на которое я согласился. Я ровным счётом ничего не понимал.
- Каэль, есть только вино. Воды нет, извини. Будешь? Оно совсем слабенькое, чтобы опьянеть нужно как минимум бочку выпить.
Вмиг насторожившись, я уставился на него округлившимися глазами. Ночь, одинокий домик среди заснеженного леса. Вдвоём с малознакомым мужчиной, который предлагает мне вина. Наверное, все мои мысли были написаны на лице крупным шрифтом, потому что Вирзун тут же помрачнел, отвернувшись:
- Имей в виду, если тебе попадались одни только извращенцы, то это вовсе не означает, что остальные такие же.
Помедлив, я коснулся пальцами его руки.
- Я не хотел тебя обидеть.
Он только хмыкнул, глотнув из фляжки.
- Можешь погрызть свой кусок хлеба так, всухомятку.
- Нет, я бы немного попробовал.
Альв с таким подозрением протянул мне фляжку, точно я как минимум собрался в неё плюнуть. А я впервые в жизни решился попробовать настоящего вина. В моём мире несовершеннолетним эльфам категорически запрещалось пить. Особенно тем, у кого появлялся дар целителя. Считалось, что это мешает дару полноценно развиваться. Сейчас уже были сняты все запреты, но привычка осталась. Понюхав, я лизнул горлышко, почувствовав, что Вирзун напряжённо смотрит на меня. От его пронизывающего взгляда я глотнул больше, чем собирался. Горло обожгло огнём, я закашлялся.
Он тут же подорвался, пару раз хлопнув меня по спине, отчего я не удержался, завалившись прямо носом в его колени. Испуганно оттолкнувшись рукой, угодил ладонью прямиком в пах, коснувшись того, чего в принципе не собирался. И уже совершенно испуганно отшатнулся, собравшись отбиваться от мнимого нападения. Замер, увидев недоумённое выражение Вирзуна, с которым тот оглядывал моё полыхающее от смущения лицо.
- Ещё будешь?
Отодвинувшись на самый край одеяла, я отрицательно затряс головой, на что он пожал плечами.
- Тогда схожу ещё за одеялами, будем ночевать прямо тут, у камина. В тех комнатах всё равно холоднее, чем здесь.
Вцепившись в поджаренный кусочек хлеба дрожащими руками, я мысленно костерил свою неуклюжесть. Ещё подумает, что это я его домогаюсь! Хотя, похоже, что он действительно порядочный, и мало того, ещё и деликатный. Не стал никак комментировать, куда именно я угодил рукой. И про мою свершённую месть не спросил. Хотя, вряд ли ему интересно слушать об убийстве совершенно посторонних ему существ. Дожевав кусок, я дополз до куртки, забравшись во внутренние карманы. Следовало на ночь заплести косу, иначе я рискую завтра вообще не расчесать свою гриву. За этим занятием и застал меня Вирзун, встав в дверях с охапкой чего-то тёмного, пахнувшего морозной свежестью. Сглотнул, уставившись на меня, но тут же занялся одеялами, встряхнув каждое и подержав несколько минут возле огня. Причём, мне выдал то, что потолще, а себе взял совсем тонкое.
Когда я указал ему на это несправедливое разделение, только отмахнулся, пошутив что-то про собственную морозостойкость. Убрав расчёску, я тут же завернулся в одеяло точно в кокон, подложив под голову собственную куртку. От тепла и вина меня мгновенно разморило, и я почти сразу уснул, даже забыв поблагодарить за ужин.
… а вот насчёт морозостойкости он явно приврал.
Я проснулся посреди ночи от желания отлучиться за уголок. Огонь погас, и на угольках кое-где всё ещё мелькали огоньки пламени. Накинув куртку и сапоги, я быстренько сбегал за дверь, не рискуя отходить далеко. Из-за ближайшего дерева совершенно бесшумно возник лесопр, втянув ноздрями воздух. Фыркнув, он тут же скрылся. Да, домик-то под надёжной защитой.
Вернувшись, я быстро нырнул под одеяло и вот тут-то мне пришло на ум проверить хвастливого альва. Что нос, что руки оказались просто ледяными! Этак и до воспаления лёгких легко можно дотянуть! Повозившись, прикидывая, что именно стоит предпринять, я попросту пододвинулся ближе, накрывая его собственным одеялом, стараясь согреть его замёрзшие руки своими ладонями. В конце концов. Он же меня тоже спасал, а я не люблю ходить в должниках. Спустя какое-то время, он задышал ровнее и его уже не било мелкой дрожью. Руки постепенно стали совсем тёплыми и тогда я тоже смог расслабиться, погружаясь в сон.
Утро оказалось таким же хмурым и тусклым, как всегда здесь, как я уже успел выяснить. Сонно поморгал, соображая, отчего это я оказался замотанным в какие-то тряпки. Ах да, лесопр, сторожка… замёрзший тёмный альв. И тут же наткнулся взглядом на мягкую улыбку, появившуюся на чётко очерченных мужских губах прямо перед моими глазами. Близко, слишком близко! Сердце неожиданно забилось сильнее, а я как завороженный смотрел на них, прекрасно понимая, что он проснулся и точно так же наблюдает за мной. Смотреть выше мне не хватило смелости, отвести глаза тоже. Так и пялился, пока показавшийся кончик алого языка, не облизал их. Отчего-то внутри стало совсем жарко, а в паху – о, ужас! – наметилось кое-какое движение.
Нет, нет! Быть такого не может! Меня что, проклял тот драконид? Где-то я слышал, что обречённые на смерть, стоя одной ногой за гранью, способны на это даже если у них нет никаких магических сил. Ох, как мне стыдно сейчас стало!
- Каэль, тебя не оскорбит, если я поинтересуюсь твоим возрастом?
- Я уже совершеннолетний, если ты это хотел узнать, - воспользовавшись прерванным молчание, я зажмурился, не в силах больше смотреть.
Тогда альв облегчённо выдохнул и даже отчего-то повеселел.
- А смотришься гораздо моложе. Совсем малышом.
- Мне уже тридцать зим, - распахнул я глаза, задетый за живое.
- У-у, совсем взрослый, - серьёзно покивал Вирзун, тут же добавив: - И всё же я тебя обскакал. Мне восемьдесят четыре.
Я только фыркнул.
- Это ещё ничего не значит.
- Нет, это значит очень многое. Я боюсь за свою репутацию, уже волноваться начал. Не хочу, чтобы меня обвинили в растлении несовершеннолетнего. А так всё в порядке.
- Растл… с чего бы это? – я чуть отодвинулся, наконец, отважившись посмотреть прямо в искрящиеся весельем сиреневые глаза.
- Ну как, с чего? Затащил в пустой домик, споил вином, заставил свернуть с истинного пути…
- Ты шутишь, - дошло до меня.
Он рассмеялся, щёлкнув меня по носу.
- Шучу, конечно. Без чувства юмора в это страшном мире не прожить. Только умение пошутить, и спасает, - и неожиданно хитро прищурившись, спросил: - А что ночью возле меня делал? Вроде укладывались спать в разных местах.
Я тут же покраснел, хватаясь за щёки.
- Неужели, это ты решил совратить меня? – едва сдерживая улыбку, в притворном ужасе ахнул он. – Быть не может! А с виду такой порядочный молодой альв.
- Да ты просто замёрз и я подумал…
- Ох, как же мне теперь жить с поруганной честью, - продолжать юморить Вирзун. – Придётся тебе, как честному и порядочному жениться на мне.
- Что?! – я немного ошалел от такого потока шуток и не сразу сообразил, что он, кажется, и не шутит вовсе. – Как это? Мы же одного пола.
- И что? Разве это достаточная причина, чтобы сбежать от ответственности? – и тут же заулыбался, видя, что я ничего не понимаю. – Расслабься, Каэль. Ну, я опять пошутил.
Он пошутил, а у меня чуть сердце не выскочило от волнения!
- Ты такой милый становишься, когда краснеешь.
Ну, вот ещё новость! Я милый…
- Ты невозможный, - только покачал головой, пытаясь выбраться из кокона, в который превратились оба одеяла.
- Протестую, - тут же возмутился он, приподнимая черную бровь. – Я очень даже возможный, и в качестве доказательства можешь даже потыкать в меня пальцем. Обещаю не лопнуть как мыльный пузырь.
Но мне стало не до шуток, когда я увидел, как часто бьётся жилка на виске. Что он часто сглатывает, словно его тревожит горло. И в довершение ко всему он ещё решил покашлять в кулак. Да так, что я, вспомнив о своем даре, тут же собрался, вытащив руку из одеяла. Коснулся его лба, поразившись, до чего он горячий.
- Ты простыл, - резюмировал, серьёзно оглядывая этого шутника.
- Ерунда, немного горло прихватило, - отмахнулся он от меня.
- Но я бы мог помочь. Дело не в том, что ты слегка простыл, а в том, что сейчас нам нужно будет ехать верхом, и ты невольно будешь хватать холодный воздух ртом. Осложнения опасны. Позволь мне всё же помочь тебе.
Альв недоумённо приподнял брови.
- И что ты собираешься делать? Поплясать вокруг меня с бубном, как шаман архаров?
- Зачем с бубном? Просто подлечу тебя. Проще справиться с простудой пока она не развилась в полноценную болезнь. Ложись, пожалуйста, на спину.
Всё ещё удивляясь, мужчина покорно выбрался из одеял, растянувшись на одеяле, на котором мы переночевали. Ещё и руки вверх поднял, потягиваясь. Я настороженно покосился на его чересчур довольный вид, будто бы он что-то предвкушал. Помявшись, я попросил расстегнуть рубашку. Мне был нужен доступ к его грудине, чтобы обеспечить полный контакт с ладонями. Кожа к коже, так расход энергии не такой большой, соответственно и сил уходит значительно меньше. Выслушав мои доводы, он просто скинул рубашку, оставшись обнажённым до пояса. Я слегка покраснел, но в принципе не было ничего такого. Сейчас я был целителем, а он всего лишь моим пациентом. Поэтому я спокойно наложил ему руки на грудь, тихо начав напевать. Под ладонями потеплело, и он удивлённо скосил вниз глаза, приглядываясь к моим ладоням.
- Было небольшое воспаление в дыхательном канале, вот здесь, - я прочертил небольшой участок чуть ниже ключиц.
Провёл по шее вверх, коснувшись участков под нижней челюстью. Тоненько посвистел, подзывая силу, усмиряя начинающееся воспаление и здесь.
- А живот можешь проверить? - неожиданно тихо шепнул мне альв, напряжённо смотря на меня.
- Слева, справа? – деловито осмотрел я гладкий мускулистый живот без капли лишнего жира.
Вот потому-то он и мёрзнет, что греться нечем. Впрочем, если у него такая работа, что присесть некогда и нерегулярный приём пищи, то не мудрено, что даже жирка скопить не получается.
- С обоих, - шепнул он ещё тише.
Я скользнул ладонями по бокам, начиная идти испод рёберных дуг. Медленно вниз, стараясь не пропустить ни одного участка непроверенным. Однако дойдя до пояса штанов, я так ничего и не почувствовал. Тогда я машинально приспустил его, поглаживая кожу чуть ниже, ближе к паху. Ничего не пойму. Вроде бы всё в порядке… да, точно, никаких отклонений не было. Прислушавшись, я с удивлением заметил, что мой пациент дышит как-то рвано, неглубоко и испарина на висках появилась. Машинально схватил его пульс, отметив, что сердце что-то зачастило. Приступ?
- Вирзун? Что с тобой?
Оттолкнув мои руки, он сел. Судорожно вдохнул пару раз, пытаясь восстановить сердцебиение.
- Нормально всё. Сейчас пройдёт. Прости, если напугал.
Я окинул его взглядом. Какие-то знакомые симпто… и тут же залился краской. Да он просто перевозбудился! Из-за меня…
- Это ты меня прости, я не знал, что у тебя такая чувствительная кожа. Извини, я больше так не буду.
Он неожиданно захохотал, заставив меня подпрыгнуть.
- Да, кожа… чувствительная, ага.
- Зря ты так смеёшься. Вот мои сородичи никогда не касаются друг друга, чтобы случайно не спровоцировать. Гладить вот так позволительно только супругам. Я не думал, что у вас тут так же.
Он всё ещё трясся в беззвучном смехе, когда я увидел на его спине бледно-розовый шрам. Не выдержал, коснулся его. Вирзун замер, ощутив на своей спине мои пальцы, приподнял чёрную бровь.
- Я могу убрать, - поспешил пояснить я свой интерес. – Он достаточно недавно получен, так что прогноз весьма благоприятен.
- Это удачная драка случилась. В спину кинжал всадили.
Я содрогнулся, с недоумением покосившись на этого неунывающего альва.
- Удачная?
- Ну, я же жив? Значит, удачная, - со смешком пояснил он. – Но если шрам тебе не нравится, можешь убрать.
- Мне? – моя логика тут отчего-то споткнулась, забуксовав. – Хорошо, я уберу его.
Погладил светлую кожу, пальцами ощутив неровности шрама, накрыл ладонью, снова запев негромко, без слов. Вирзун напрягся, снова изменяя дыхание. Да что же это такое! Мне никак нельзя его касаться, одно мучение с этим выходит! Однако гнать меня он не стал, а лишь тихо спросил:
- Что ты поёшь?
- Старинная легенда. Помогает силе быстрее откликнуться. Для мелких повреждений хватает и свиста. Извини, что так неловко вышло. Больше не трогаю.
Окончив лечение, я отдёрнул руку, хотя так и тянуло прикоснуться к гладкой коже, но хватило ума держать руки при себе. Только полюбовался на мускулистую спину с перекатами мышц, невольно позавидовав. Хорошо родиться вот таким, настоящим мужчиной, сильным, рослым, а не субтильным хлюпиком, как я. Когда-то я думал, что тренировками это можно исправить, но ошибся. К счастью, толстых эльфов не бывает. У нас слишком быстрый обмен веществ. Но и стать выше и крепче нам тоже не светит, даже если к этому делу подключить магию.
А здешние альвы, выходит, не такие. Красивые… чисто с эстетической точки зрения, конечно.
Вирзун быстро обернулся, впившись в меня горящими каким-то странным внутренним светом глазами. Я не сразу отвёл взгляд. Действительно, привлекательный мужчина. Держу пари, у него отбоя от поклонниц нет. Жаль, что я на фоне его сородичей быстро потеряюсь. Впрочем, как и в своём родном мире. Но может, оно и к лучшему. По-крайней мере, больше никто не позарится на меня, желая пополнить число любовников.
Что-то не понравился мне этот взгляд. Будто бы ждал от меня чего-то. Я тут же протянул ему рубашку, как можно более спокойным тоном спросил:
- Сегодня успеем доехать до города?
Он немного поморщился, но безропотно принялся одеваться.
- Тебе именно сегодня нужно попасть в город? Зачем?
- Попробую поискать съёмную комнату, - не стал темнить я. – Мне неловко стеснять тебя в твоей квартире. Она, несомненно, хороша, у тебя отличный вкус, но вдвоём там не разместиться, извини.
Мой ответ альву не понравился. Он решил тут же привести доводы в пользу совместного проживания.
- Зато там тебя никто не тронет.
- Мимо, драка в твоей квартире уже была.
- У нас в столице полно мошенников, обманут.
- Я сумею за себя постоять.
- Найдёшь какой-нибудь клоповник, где тебя обворуют. От добра добро не ищут, слыхал пословицу?
- Вирзун! – я схватил его за плечо, чуть сжав его, чтобы он прекратил молоть чушь. – На каких основаниях я буду у тебя жить? Я тебе не родственник и даже не… то самое… в общем, ты понял.
- Первый раз слышу такое определение горизонтальных отношений, - со смехом фыркнул он.
- Так мы доехать успеем? – вернулся я к вопросу. – Желательно до обеда.
Вирзун замер, и отчего-то напрягся. Потом слегка расслабил плечи, грустно усмехнувшись.
- Складывается ощущение, что ты хочешь использовать меня и свалить.
Я только рот приоткрыл от такого вывода. Хотя, по сути-то он прав. Я действительно хочу использовать его, чтобы добраться до города. И действительно не хочу иных отношений кроме как дружбы, хотя уже признал, что он вызывает у меня симпатию и из-за внешности и из-за лёгкого общения.
- Извини, если я невольно обидел тебя. Я сейчас же уйду, не буду тебя напрягать, ты только укажи мне направление до ближайшего населённого пункта, дальше я уже сам.
В ответ мне скроили такую гримасу из смеси обиды и презрения, что хоть добровольно падай на колени и начинай отбивать поклоны.
- Не так, - вскинул бровь альв.
- Что, не так? – спросил я осторожно.
Мало ли, что он мне сейчас выдаст.
- Не правильно извиняешься, - я только удивлённо распахнул глаза, а этот шутник тут же выдал: - Закрой глаза.
Но я с недоверием отодвинулся подальше.
- Зачем это?
Он закатил глаза, с укором посмотрев в потолок.
- Голову откручивать буду, - рассмеялся и, прищурившись, попросил снова: - Ну, скажи, зачем тебе голова, если ты собрался тащиться через лес пешком? Закрывай уже.
Нахмурившись, я зажмурился, не понимая, чего он хочет добиться. На плечи осторожно легли руки, отчего-то горячие, их тепло ощущалось даже через свитер. Отчего-то сильнее запахло чем-то терпким, травами и хвоёй, немного вином, что мы пили вчера вечером. Легко, совсем невесомо губ коснулось что-то мягкое, я не сразу сообразил, что это такое. Раскрыл глаза, увидев лицо Вирзуна совсем рядом. Он выжидающе смотрел на меня своими завораживающими сиреневыми глазами, чуть потемневшими от обуревавших его эмоций. У меня внутри всё обмерло, а потом сердце оглушительно загрохотало, резко стало не хватать воздуха. Я судорожно вдохнул пару раз, понимая, что куда-то падаю.
- Каэль?! – раздался нервный возглас и вокруг потемнело.
…
-… как это понимать? Падать в обморок от одного малюсенького, почти незаметного поцелуя! Не понимаю, что в этом такого. Я же почти даже не прикоснулся к нему, а он сразу упал. Это ведь даже не поцелуй был, а намёк только! Безобразие, что теперь с ним делать?
- Лучше не трогать вообще, - еле ворочая языком, вклинился я в поток возмущённой ругани.
- Ага, очнулся, бесстыдник! – с облегчением выдохнул альв, склоняясь надо мною. – И как это понимать? Чего ты вдруг упал?
Вместо ответа, я не открывая глаз, нашарил возле себя одеяло, в которое кутался ночью и накрылся им с головой, завалившись на бок, подтянув к животу ноги. В душе творилось нечто невообразимое, точно все эмоции смешались в единую гремучую смесь и я толком даже не мог разобрать, что чувствовал сейчас. Зато в паху совершенно определённо появилось знакомое томление. С каждым разом мне всё тяжелее было справляться с самим собой, а появление Вирзуна только усугубляло ситуацию.
- Каэль, ну скажи хоть слово.
Сказать слово? Отвали!
- Тебя тошнит? Не понравилось?
Тошнит? Да если бы!
- Я обидел тебя? Извини, но ты такой милый и славный, что я не удержался. Каэль! Может, вылезешь?
В ответ я только глубже закопался под одеяло. Сейчас мне нужно было разобраться в самом себе. Проще было это сделать, абстрагировавшись от эмоций. Чисто механически, поцелуй был вполне себе невинен. Но вот эмоции от него ударили по нервам так, что голова отключилась. И ещё – мне понравилось! Нет, я по-прежнему негативно относился к возможности заводить отношения с представителем своего пола. Но врать сам себе не хотел: мне хотелось ещё поцеловаться. Это неожиданно оказалось приятно. Но, закрыв глаза, чтобы не видеть что передо мной мужчина. Только страх сковывал по рукам и ногам, заставил онеметь. Я зажмурился, неожиданно вспомнив ласкающего себя Вирзуна. Картинка получилось настолько яркой, что меня мгновенно накрыло волной возбуждения. Нет, не может быть, чтобы я вдруг возжелал мужчину! Просто… просто мне он понравился с эстетической точки зрения. Ведь нет ничего зазорного, чтобы любоваться красотой в любом её проявлении. А реакция моего тела, это просто откат от насильного успокоения организма магией, которое я использовал каждое утро.
Да, всё так и есть. Ничего особенного. Я всё объяснил себе.
- Ты тут ещё не задохнулся?
Вирзун наконец-то отыскал щёлку и нырнул ко мне под одеяло. Ошарашено оглядел раскрасневшееся лицо, взъерошенные волосы, уделив особенно пристальный взгляд стиснутым коленям. Задержался на пересохших губах, которые я чисто машинально облизнул.
- Однако, состояние крайне запущенное, - глухо проговорил, не отрывая взгляда от моих губ. – Но я знаю, что делать.
- Что? - спросил я, поразившись, как хрипловато прозвучал мой голос.
Попытался откашляться, хватаясь за горло. Я тоже умудрился простыть? Да нет, быстро проверив себя, констатировал, что всё ещё остаюсь в том же состоянии, которое не имеет ни малейшей связи с простудой. Это что, из-за… из-за возбуждённости?!
- Не, не, и не спрашивай, - замахал на меня руками альв, напуская на себя независимый вид. – Дать тебе повод поколотить себя? Я не самоубийца. Я ещё пожить хочу. Желательно долго и счастливо.
И тут же не сдержавшись, хитро улыбнулся, сверкнув глазами. Лицо его сияло, словно я сделал ему невероятный подарок. А у меня прямо и руки опустились. Догадался? Скорее всего. Ну не дурак же он, правда? И что теперь будет? Меня ждёт весёлая жизнь, полная бегства от озабоченного альва? Губы дрогнули, я настороженно обернулся, следя за движениями улыбающегося мужчины. Заметив, что я смотрю на него, он подмигнул мне.
- Кажется, кто-то желал до обеда добраться до города?
На секунду замешкавшись, я схватил расчёску, несколькими взмахами привёл в относительный порядок свои волосы, переплетя косу. Одеться не составило никаких проблем. Пара минут и я уже стоял у двери полностью одетый и экипированный оружием. Проходя мимо меня, Вирзун с видимым усилием сдерживал улыбку. Оч-чень смешно. Я послал ему мрачный взгляд, и самого точно жаром окатило, аж ноги в коленях подогнулись. Что за дурацкая реакция? Кто бы хоть объяснил. Так же не бывает, чтобы вдруг неожиданно резко поменять ориентацию!
Что и говорить, расстроился и испугался я ужасно. Зато у возмутителя моего спокойствия настроение поднялось до небесных высот. Он даже насвистывать что-то начал, пока застёгивал седло на своём лесопре. Если бы ещё не бросал на меня загадочные взгляды, то было бы и вовсе хорошо, а то у меня от нехороших предчувствий аж живот заболел. Всё-таки хорошо, что я сказал, что я не буду с ним жить. Ни к чему обнадёживать порядочного альва. Следует помнить, что он желал ухаживать за мной, что в принципе не желательно. Мне достаточно и друга, большего с ним я не желаю.