Ласточка

   — Ух ты же *цензура* — выразился кто-то из пионеров громким голосом.

   Как ещё описать картину, которую только что увидело пол лагеря? Как минимум весь первый и второй отряд.

Автобус въехал в здание администрации, а за рулем сидит мальчик из младших отрядов. Из здания вышло руководство, попросив кого-то из первого отряда, подошедшего первым, позвать вожатых младшего отряда. Пионер, которого попросили об этом, тут же сорвался с места и пулей убежал в сторону домиков младших отрядов. А в свою очередь другие пионеры стояли и смотрели на этот автобус, будто увидели единорога.

Виктория Владимировна прибежала сюда, как только услышала странный звук ломающегося дерева. Она находилась неподалеку от здания администрации. И когда вожатая появилась на месте, предоставилась ей такая картина.

Правда, каким образом мальчик из младших отрядов оказался за рулем автобуса?

Через некоторое время к зданию администрации прибегают вожатые пятого, младшего отряда, вместе с пионером из первого, который тут же направился к своим друзьям.

Мария Степановна и Владислав Петрович. Вожатые пятого отряда. Обоим лет за сорок и оба повидавшие и не такие проделки, но такая ситуация с автобусом была и для них в новинку.

Рядом с Викторий Владимировной встал Александр Алексеевич с таким же выражением лица, как и у самой вожатой. Хотя, он скорее удивлен не автобусу в здании, а тому, что это сделал кто-то из и младших отрядов, а не старших. Тот же самый Юра. Для него это были бы цветочки.

Подумав об пионере, Виктория Владимировна невольно повернула голову в его сторону. Юра смотрел немигающими взглядом на автобус, но разговаривал с рядом стоящим Никитой. Тот, сложа руки на груди, отвечал не только ему, но и стоящему рядом пионеру, который бегал за вожатыми пятого отряда.

Как раз в этот момент Владимир Петрович, в своей привычной манере, быстрым шагом добрался до автобуса.

— А ну вылезай! — прокричал он, открывая переднюю дверь пассажирского сиденья, хотя сам мальчик сидел на водительском.

— Не хочу! — прокричал радостно мальчик, открывая дверь со своей стороны и уже выбегая из автобуса.

— А ну стой, Петя! Мария Степановна, ну ловите же вы его! — крикнул на весь лагерь Владислав Петрович второй вожатой. Та в это время осматривала повреждение здания администрации и думала о том, какой приговор ей и вожатому младшего отряда сделает руководство за такой проступок их пионера.

— А вы сначала догоните! — крикнул ему вслед Петя и подбежал к Юре, чуть ли не прыгая ему на руки. Тот, когда увидел надвигающегося на него мальчика, так сам чуть не удрал в сторону столовой. Не получилось.

Мальчик схватился за его ноги и стал весело кричать: «Круто, круто, да? Я прям как ты! Ну круто, круто же!». Юра только махал головой из стороны в сторону, пытаясь найти поддержку. Виктория Владимировна решила подойти поближе к ним, встав за спины, чтобы лучше слышать.

— Ээ, Петя... — неуверенно начал Юра, смотря вниз на мальчика.

— Я прям как ты и мой старший брат! Ну круто же я сделал? — улыбнулся Петя во все свои зубы, смотря на Юру. Тот не знал что сказать, только и выдавливал из себя «эээ» или «аам», что было на него не совсем похоже. Это подметил про себя стоявший рядом Никита.

— Петя, но я так никогда не делал... — сказал он, пытаясь снять младшего, но тот будто клешнями вцепился в его ногу. Юра уже начал прыгать на одной ноге, чтобы сбросить мальца.

— Разве? Ты же тоже что-то творил с зданиями. Вроде столовую сжигал... — отозвался Петя, при этом сделав задумчивый вид и посмотрев куда-то в сторону. В сторону разрушенного здания администрации.

А Юра был в еще большем замешательстве. Поджег столовой был 2 года назад, как об этом знает мальчик из младшего отряда, кто в этом лагере только первый год? Виктория Владимировна и сама то узнала благодаря Вентишу, хотя должна была от пионеров, а то и вожатых. Пожар так быстро не забывается.

Подумав об Вентише и подметив, что Виктория Владимировна его пока не заметила, вожатая оглянулась по сторонам и нашла его. Вентиш был в таком же замешательстве, как и его сосед по домику, даже очки на некоторое время снял, протирая их рукавом своей рубашки, но продолжая смотреть на Юру и Петю, хоть и сощурившись.

Рядом с ним вожатая также увидела Максима, который только что почесал за головой. Он был такой личностью, кто на все такие проделки смотрел издалека.

   Также Вика увидела Севу, девочек из музыкального клуба, Лизу с Ульяной, которые прижались друг к другу и о чем-то перешептывались, а сзади них стоял Максим, который очень хотел подслушать их разговор, но они только отмахивались от него руками.

Рядом с ними находились также пионеры из их отряда и второго, но их имена Виктория Владимировна еще плохо помнит, к сожалению. Пройдя по всем взглядом, вожатая вернулась к Юре и Пете. И вовремя.

Петя все продолжил говорить что-то про то, что он как Пчелкин и какой-то его старший брат, который уже 3 года не ездит сюда, так как закончил лагерь, и вдруг его за подмышки поднимают вверх. Это был Владимир Ярославович. Один из руководства. А точнее, директор этого лагеря.

   Виктория Владимировна бросила взгляд на пионеров и заметила, что Сева сразу нахмурился, увидев директора.

— Итак, Петр, — сказал он, когда поставил Петю перед собой, — смотри мне в глаза. Ты знаешь, что сейчас с тобой будет?

— Что? — спросил Петя. Его голос задрожал. Это было ясно уже всем, что с ним будет.

   — Эх. — как-то наигранно вздохнул директор лагеря. — Выгон из лагеря. Пойдем за мной, я подпишу кое-какие бумаги, позвоню твоей маме и на этой неделе ты уезжаешь отсюда, — ответил ему Владимир Ярославович, взял за руку и повел к пострадавшему зданию. Слава Богу, или нет, что его кабинет уцелел.

Мальчик сопротивлялся и не хотел никуда идти. Он даже разревелся. Петя не хотел, чтобы его выгоняли отсюда в первую его смену и в первую неделю.

Виктория Владимировна, как и все остальные, ему посочувствовала. Вожатые его отряда пыталась остановить директора, но тот им только сказал, чтобы они что-то придумали по поводу автобуса и здания под руководством второго директора — Марьяны Ивановны.

Вика понимала, что не могла ничего сделать. Ну как она повлияет? Как она вообще попадет в кабинет? Туда нельзя без приглашения и разрешения. Особенно если дело касается выгона пионера.

Ей, как и другим пионерам и вожатым, даже Александру Алексеевичу, вход строго настрого запрещен, если дело не слишком важное. Но кое-кто плевал на это. Юра.

Как только Владимир Ярославович и Петя скрылись за дверью, он сразу бросился за ними.

Руководство кричало ему, что у него нет права туда идти, на что он просто плюнул в дорожку, ведущую к зданию, и забежал внутрь, громко хлопнув дверью. Удивительно, но Александр Алексеевич не поспешил за ним. Как и Виктория Владимировна. Они просто смотрели за ним, пока не захлопнулась дверь.

Морозова и Александр Алексеевич стали разгонять пионеров по своим домикам, а у кого-то были вообще незаконченные дела. Александр Алексеевич ушел куда-то по своим делам, а Виктория Владимировна решила помочь вожатым младшего отряда и директорам разобраться с автобусом.

Подойдя к ним, Вика еще не начала разговор с ними, как заметила, что в уцелевшее здание администрации зашел еще и Сева с девочками из музыкального клуба. А они то зачем пошли? Спеть песенку директору, чтобы он оставил Петю в лагере или что?

    Хотя самое удивительное было и то, что Никита с Вентишем решили не идти на помощь Юре, а пропали одними из первых. Но на то была причина, о которой вожатая не знала. У Святова были запланированные дела, а Соколову, как правой руке вожатых, нужно было помочь Александру Алексеевичу.

Руководство и вожатые быстро решили вопрос по поводу автобуса. Завтра приедет бригада рабочих и они разберутся с ним, а позже что-то сделают с зданием администрации. Но никто не уверен, что его успеют достроить за эту смену.

Из-за того что все прошло довольно быстро, Виктория Владимировна решила подождать эту компанию, вошедшую в здание. Вика присела на лавочку рядом с оставшейся в живых части здания и принялась ждать.

   Рядом со зданием администрации находились ворота. Сейчас они закрыты, чтобы никто не сбегал в лес за забором. Виктория Владимировна, посмотрев на деревья за лагерем, задумалась, но тут же прогнали свои неясные мысли, когда в них возникли Витя с Юрой.

На пятнице этой недели уже мероприятие. Первое в жизни Вики мероприятие. И вожатая, по всем правилам лагеря, должна была его вести, так как одна из самых молодых вожатых, но из-за того, что Виктория Владимировна здесь только-только начала работать, она таким заниматься не будет на открывающем мероприятии. Но такую поблажку ей дали только на первое мероприятие. Второе она уже должна будет вести, подготавливаясь заранее. Виктория Владимировна тяжело вздохнула, откинувшись на спинку скамейки.

   Неожиданно ей снова вспомнился ее старший брат, но в этот раз она решила капнуть в мысли глубже. Когда-то он тоже вел разные мероприятия в школе. Его фамилию знали все учителя, так как ведущим он был превосходным. В институте он уже этого не делал. А все из-за того вечера.

Вика не хотела снова думать об этом. Глаза невольно стали мокрыми и вожатая быстро вытерла их рукой, помотав головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от этих мыслей.

Виктория Владимировна не хотела всей душой вспоминать своего брата здесь, сейчас, в этом лагере, в котором есть он и его друг.

Вожатая просидела на скамейке около пяти или десяти минут, пока дверь не открылась, и не показался Юра, державший за руку Петю, у которого глаза показались Вике красными. Почти такими же, какими могли стать и ее собственные.

Рядом с Пчелкиным шел Сева и они о чем-то переговаривались. За ними шли девочки из музыкального клуба с улыбками на лице.

   Вика решила, что потом расспросит у одного из них, что произошло и смогли ли они оставить Петю в лагере. Хотя, наверное, смогли, раз Лена с Ангелиной были такими счастливыми.

Встав со скамейки, Виктория Владимировна направилась выполнять свои дела. И наглядно проигнорировала то, что из здания вышел Владимир Ярославович и окликнул вожатую.

***
— Во пацан жару дает, — хмыкнул Сева.

Когда Сувецкий услышал от Пети, что он сделал и почему, хотя он все прекрасно видел, то незаметно улыбнулся. Но его «незаметную» улыбку все таки увидела Ангелина и легко ударила Севу кулаком в бок.

Они так и стояли за Юрой и Никитой, слушая разговор, а после того, как Петю повели в здание и Юра поспешил за ним, Сева уже прекрасно знал, что ему и другим нужно сделать.

Сева рассказал о своей идеи Ангелине с Леной, которые сначала удивились, но потом спохватились и отговаривали его от этой затеи, параллельно говоря, что она ужасная, но в конце концов сдались, и они втроем поспешили к двери здания. С ними не пошел только Вентиш и Никита. Как только Владимир Ярославович отвел Петю в здание, те сразу же развернулся и зашагал прочь. За первым поспешила Света, что-то сказав своим подружкам.

Зайдя внутрь, Сева, Лена и Ангелина огляделись. Честно говоря, за все смены, которые эта троица была тут, они ни раз не заходили здание администрации. Не было повода да и слава богу.

А вот Никита с Юрой тут были много раз. Знают это место, как свои пять пальцев и наверное уже считают вторым домом.

Из двери через одну справа Сева услышал голоса, которые постепенно переходили на повышенные тона, а параллельно слышалось всхлипывание. Вот туда и нужно.

Сувецкий не стал стучать, а просто молча открыл дверь, которая чуть не врезалась в стену кабинета.

   За своим столом сидел Владимир Ярославович, на стуле напротив стола сидел Петя, на которого было жалко смотреть, а Юра стоял по левую руку мальчика и что-то продолжал говорить директору, но заметив Севу с Ангелиной и Леной замолчал и недоуменно на них уставился.

   — А вы чего тут забыли, — начал он, но его перебили.

   — Выйдите вон, уважаемый музыкальный клуб первого отряда, — проговорил Владимир Ярославович, а после потер переносицу.

   — Никуда мы не пойдем, — ответил ему Сева и закрыл за собой дверь, давая зайти внутрь девочкам, которые стояли в коридоре. Им было страшно войти внутрь.

   — Я не так выразился, Всеволод Сувейкий? — поднял на пионера взгляд Владимир Ярославович, назвав полным именем, но при этом сделал акцент на фамилии.

   — Я все равно никуда не уйду, Владимир Ярославович. Я, как и Юра, не хочу, чтобы вы отчисляли из лагеря Петю, — нахмурившись, отрезал Сева, сложив руки на груди.

   — Извините? — спросил его директор, поднявшись со своего кресла. — Вы хоть понимаете, что он сделал? Первый год в лагере, да какой год, месяц, а он уже угоняет автобус и вонзается на нем в здание, простите меня, администрации! Ему только семь лет!

   — В этом возрасте все себя так ведут, — пробормотал Петя. Юра посмотрел на него и пару раз подряд моргнул.

   — Конечно понимаем, — ответила директору сзади Севы Ангелина, надеясь, что её не услышат, но мужчина все прекрасно расслышал.

   — Понимаете? Так если вы понимаете, то прошу, покиньте мой кабинет и дайте мне разобраться с Петром. — ответил он и посмотрел на Юру. — И ты тоже. — затем перевел взгляд на свой стол. — Я подпишу бумаги о его отчислении и позвоню его родителям.

Сувецкий вместе с Леной тяжело вздохнули. Краем глаза Сева заметил, как Юра напрягся и хотел что-то сказать директору, но Сувецеий опередил его.

   — У меня есть одно предложение.

   Вот и настало время рассказать о гениальном плане, придуманном на улице.

   Владимир Ярославович поднял на Севу свой тяжелый взгляд.

   — Ну и какое, Всеволод Рожавский? — хмыкнул тот.

   — Давайте так. Я хочу, чтобы Петя и еще несколько мальчиков из его отряда станцевали на мероприятии во время нашего выступления.

   — Мы подготовим отличный номер, — сказала, стоявшая сзади меня Лена.

   — Ну и какая мне будет выгода от этого? — тяжело вздохнул директор, снова хотев выгнать весь музыкальный клуб вон.

   — Если вам понравится как он и другие ребята станцуют, то вы оставляете его в лагере. А если вам не понравится, то вы отчисляете его.

   Ангелина с Леной закивали головами, как бы говоря директору, что это замечательная идея.

Мужчина задумался. Хоть Сева и понимал, что даже если Петя сможет станцевать хорошо, директор все равно скажет, что ему не понравится, но пионер надеется, что он будет честным. И пусть он примет такую идею.

Подождав минуту, где все пятеро уже успели надумать себе все, Владимир Ярославович наконец ответил:

   — Хорошо, Всеволод Сувецкий. Так тому и быть. Пока Петя может остаться. Свои впечатления я скажу спустя день после мероприятия. А теперь свободны, — сказал он, принимаясь за свои бумаги, перед этим бросив взгляд на Юру, оценил его с ног до головы и усмехнулся.

У Пети на лице отразились все эмоции, какие только существуют. Пчелкин в свою очередь повернулся к Сувецкому, Леоновой и Ивановой. Посмотрел несколько секунд в глаза каждому и улыбнулся, при этом кивнув головой. Сева сделал тоже самое.

          ***
На следующий день, после обеда, когда все отряды должны были отправиться на тихий час, музыкальный клуб в полном составе вместе с Вентишем, Петей и его друзьями из младшего отряда отправились на первую репетицию на сцену, которая находилась у небольшого озера.

   Вожатые младшего отряда в тот же день узнали о идеи, предложенной Севой, и сразу же согласились с этим. Выбрав из младшего отряда мальчишек, кто готов справиться с танцем в семь лет, они назвали Сувецкому их имена, а также представили. Сева, как глава музыкального клуба, кивнул на это.

До мероприятия оставалось меньше недели, а группе нужно поставить мальчикам танец, и Вентишу выучить песню. Как много людей появилось на номер музыкального клуба первого отряда за этот день.

На сцене пионеров уже ждала Лиза с Никитой, которые подготавливали для них сценарий мероприятия. Театрального номера на мероприятие не будет, так как от каждого отряда полагалось только одно выступление.

   Лиза должна была поставить пионерам из младшего отряда танец, а Никита найти Вентишу слова, подходящие под песню. Музыкальному клубу надо будет просто играть одно и ту же песню по несколько раз, чтобы пение Вентиша и танец мальчишек сочетались и подходили друг другу.

Когда Сева сел за пианино, рядом с грохотом поставил свой стул Юра и уселся на него, держа в руках свою любимую гитару.

   — Спасибо, что дал возможность этому Пете остаться в лагере, — сказал он и кивнул на того мальчика, который внимательно слушал Лизу и пытался повторить её движения. А она то и дело бросала взгляды на Вентиша.

   — Да чего уж там. А ты вообще почему побежал за ним? — спросил Сувецкий, когда Пчелкин снова повернулся к пионеру.

   — Да знаешь, — он отвернулся и посмотрел на чистое и голубое небо, присущее июню, — когда я нашел записку того пионера, который оставил разные спички, канистры и так далее, чтобы поджечь столовую, — на этих словах пионер усмехнулся, — в ней было написано, кто он такой и что через два года его младший брат впервые приедет сюда на свою первую
смену, и что он тот еще проказник. Даже год оставил, — сейчас Юра повернулся к озеру, —  В записке он написал, что очень хотел бы, чтобы кто-то присмотрел за Петей вместо него и постарался сделать так, чтобы его не выгнали в перый же день. Ведь он умеет творить чудеса.

Сева понял, к чему он вел. Хоть он и был таким хулиганом, даже хуже Пети, в нем оставалась частичка доброты, что довольно сильно удивило пионера. Хотя почему, если такой хулиган играет на гитаре в музыкантом клубе? Все таки Юра был странной личностью в этом лагере.

   Он решил присмотреть за младшим братом пионера, из-за которого он поджег столовую. Сувейкий больше всего этому удивлялся. Ведь этот младший брат въехал на автобусе в здание администрации.

Юра больше ничего не сказал, а к ним двоим к тому времени подошли Ангелина с Леной и уселись за свои инструменты.

Музыкальный клуб начали повторять песню по несколько раз, пока Никита говорил Вентишу о песне, а Лиза учила мальчишек из младшего отряда танцу.

   Играя песню, Сева все еще крутил в голове слова Юры. Интересно, почему он решил себя так повести? Будь это прошлая смена, и даже если бы он нашел эту записку, он бы не стал этого делать.

   И в придачу к этому Сувецкий крутил в голове разговор с Владимиром Ярославовичей. Его отчимом.

    Но кроме этого Сева и успел заметить, как директор окликнул вожатую первого отряда, но та нарочно никак не отрегиаровала на это.