Ласточка

   Юра прибежал в домик и с размаху и грохотом открыл дверь. Но тут же спохватился из-за своего спящего соседа. Забыл, что тихий час еще длится.
Юра взглянул на лежащего на кровати Вентиша и уже подумал, что он проснется, но нет. Спит как убитый. «Слава Богу», — пронеслось у него в голове.
Пчелкин присел на свою кровать и выглянул в окно. Деревья с зеленой кроной, вдалеке виднеется какое-то здание. Похоже на его самую любимую в жизни столовую.
   Юра правда любит этот лагерь. Любит его за природу. За пионеров в нем. За музыкальный клуб даже, хотя он стоит на самом последнем месте.
   Но то, что Юра не любит, это то, что лагерь находится в более тысячи километров от его дома. Мог же выбрать лагерь рядом со своим городом или в нем, но нет, захотел сюда. Или будет правильнее сказать, захотели родители? Им было без разницы какой лагерь, главное отправить Юру туда.
   Он приехал сюда впервые в 6 лет. И там не очень приятная, по его и Никитину мнению, история.
   У него были два старших брата. Двойняшки. Они были старше Юры лет на 12 уж точно. И вот как-то раз, в мае, они решили прокататься на байке с ветерком без шлемов, плевав на законы СМСР. Но после случившегося было не до законов, не до штрафов и тому подобное.
   Они разбились насмерть. И почему-то мать и отец обвинили Пчелкина в их смерти. Хотя Юра просто поругался с ними за неделю до аварии. За неделю! Родители отправили его в этот лагерь, чтобы не видеть его хотя бы три летних месяца. Бабушка на них потом долгое время ругалась за такое. Что, вот, могли же к ней отправить на все лето, а в итоге отправили в лагерь за 1000 километров от дома. Юру же это не особо и волновало.
   Ему в свою очередь здесь понравилось и он попросил привозить меня сюда каждое лето. Мать с отцом только согласились. Ну конечно, столько времени не видеть своего сына, из-за которого, как они считают, их два старших разбились. «Ну замечательно же».
   О его отношениях с родителями не знает никто. Ну, конечно, кроме Никиты. И Юра до сих пор не знает, почему его лучший друг увязался за ним в этот лагерь, когда он поехал сюда в 4 раз. Ведь Святов как-то рассказывал ему, что не любит пионер лагеря.
   — И что в них такого? — задавался он вопросом, качаясь на качелях. Им было лет по 8, Юра уже как минимум два раза съездил туда. — Мы не видимся целых три месяца лета! Чем они тебе так нравятся?
   — Ну, там похулиганить можно, — пожал тогда плечами Юра.
   — Да там же выгнать могут! — ответил ему Никита и они еще долго так припирались, пока наконец кто-то из них не захотел сходить в магазин за мороженым. Они тот час забыли о своей маленькой ссоре и направились к ближайшему магазину.
   Сейчас же Юра просидел, глядя в окно, около 15 минут, но потом все таки решил прилечь на заправленную утром кровать. До конца тихого часа оставалось где-то минут 40 вроде. Всего 40 минут потерпеть, пока его чертов сосед по комнате проснется и он сможет ему душу выложить. Или нет, кто знает, только бог.
   Юра посмотрел на Вентиша и понял, что мало чего он знает об этом суровом и вечно серьезном парне. Знает только, что его мать родом из ВР.
(ВР — прототип некоторых стран Европы. То есть Германии, Франции, Италии, Испании).
   Отец же его, напротив, из СМСР. Имя ему досталось от матери. Она хотела какое-нибудь имя, которое дают детям в её стране и назвала его Вентишем. Но у Соколова есть и второе имя, смсровское, но какое, никто не знает. И сколько его не спрашивай об этом, ответа он тебе не даст. Некоторые в отряди даже думали, что он и сам не знает своего имени, поэтому и молчит.
   Если не говорить про его корни и происхождение имени, то какой он? Юра часто задавался этим вопросом, припираясь с ним.
   Вечно серьезный, напряженный, всегда при стрессе поправляет свои очки. «Они ему та-а-ак идут», — всегда говорила Лиза своих подружкам, когда мимо них проходил Соколов.
   У пионеров в лагере есть еще пару пионеров-очкариков, кому очки не идут к слову совсем, а этому индивиду Вентишу они к лицу. «Может потому что глаза карие? У всех тех пионеров глаза серые, а у кого-то серо-голубые, как у Виктории Владимировны»
   Юра почти сам уснул спустя время, как на соседней кровати кто-то зашевелился. Пчелкин привстал на своей кровати и стал смотреть. Вентиш лежа потянулся и не быстро сел. Огляделся. Взял очки со стола и уставился на своего соседа по домику:
   — Юра? Ты же должен был быть в музыкальном клубе.
— Я сбежал оттуда, — ответил Юра ему и понял, что поступил как трус. Обиделся на вожатую и сбежал в домик. А мог бы взять себя в руки и остаться там, учить дальше песню. Только учил бы?
   Вентиш чуть прищурился сквозь линзы очков и спросил:
— А чего так?
— Да вожатая наша, — только вздохнул Юра, открываясь на кровать.
— Что наша вожатая? — сказал Вентиш, поправляя свои волосы абы как. Не хотел с кровати вставать и идти к зеркалу. — Юр, скажи все сразу, а не просто отвечай на вопросы тремя словами.
— Ладно, Вентиш, ради тебя скажу всё сразу, — саркастично ответил ему Юра. Он и Вентиш все еще не подружились окончательно. — Я сегодня в 5 утра опрокинул на спящую Викторию Владимировну ведро с холодной водой из озера.
   Вентиш смотрел на Юру, не моргая. По правде говоря, он иногда побаивался вожатых, как и большинство в отряде. Да не только в отряде, да и во всем лагере. Особенно младшие отряды. Те очень боялись своих вожатых. Но Юра не входил в их число. Он мог проделать такой трюк с водой с каждым и не шелохнуться.
— Юра, ты в своем уме?! — наконец спустя время подал голос Вентиш, вставая с кровати. Он подошел к своему соседу по домику и потряс того за плечи. — Давай прекращай это, бестолочь. Переходишь все границы!
   Он все так же тряс Юру и дальше, пока он не продолжил свой чудесный рассказ:
— Да дай сказать. На середине тихого часа, пока мы учили песню, Виктория Владимировна зашла и провела со мной профилактическую беседу один на один, перед этим выгнав всех из клуба, — и пожал плечами, пытаясь снять руки Вентиша.
   Вентиш перестал трясти Юру за плечи и отошел, но на кровать снова не садился. Так и стоял по середине комнаты, уперев руки в бока и внимательно смотрев на Юру.
— И случилось кое-что, что я могу обсудить только с тобой, — произнёс Пчелкин тихо и тоже встал со своей кровати.
— Ну и что же..? — спросил Вентиш у него шепотом, чуть-чуть наклонившись.
— В общем. Я назвал её кличкой, которую ей дал... — и ему не дали даже начать. Начать с конца, с «Морозко», потом уже перейдя на конец разговора с Викторией Владимировной. Не дали объяснить все. У меня вырвался рассерженный стон, но внутри он даже был рад, что этого не произошло. Кто ему Вентиш такой, чтобы он мог ему о таком рассказывать? Но про этом он очень хотел это сделать.
   В их дверь постучали несколько раз, а затем её распахнули. Это была дежурная из первого отряда.
— Собирайтесь и выходите на полдник. Время, — она показала на часы над окном на стене и удалилась будить остальных пионеров, если те еще спали.
   Спустя время прозвенел горн, оповещающий о полднике. Он был очень редким и его включали только в обед.
— Так что с кличкой? — спросил у Юры Вентиш, как только пионерка закрыла за собой дверь.
   Ему было интересно послушать, что такого Юра могу обсудить только с ним. И он его понимает. Не так часто он чем-то делится с ним.
— Потом расскажу, — махнул он рукой и вышел за порог, закрывая за собой дверь. Но он уже наперед знал, что этого «потом» не произойдет.
Юра итак уже был одет и собран, а Вентиш только проснулся и был в еще одной пижаме. Ничего не дал ему сделать, а сразу налетел с разговором. «Что, думал, сможешь ему рассказать об этом? Наивный», — про себя отметил Юра.
   Пчелкин засеменил к домику Никиты и стал ждать своего лучшего друга. Хотя хотел подождать и своего соседа, но тут же передумал. Они даже не друзья.
   Дождавшись Никиту, который на ходу завязывал себе галстук, он с Юрой поспешили к столовой, переговариваясь по дороге.
   Что-то вдруг заставило Пчелкина обернуться. Он заметил вышедшего Вентиша, который разговаривал с... Лизой? Она нервничала и видимо, хотела что-то попросить у него. Похоже, хотела спросить что-то очень важное. Юра повернулся обратно к Никите вовремя.
   Перед ними встала фигура Виктории Владимировны и Юра чуть не врезался в нее. Никита успел отойти в сторону, пропуская вожатую, но прихватить с собой Юру у него не удалось. «Ну и что она тут стоит?» — спросил сам у себя Юра. Виктория Владимировна посмотрела на Пчелкина с Святовым в компании, после чего сказала:
— Подойди к корпусу администрации, тебя там Александр Алексеевич ждёт. А ты, — первое она сказала Юру, а сейчас обратилась к Никите, — иди в столовую и займи своему дружку место, — и ушла. «Чего?»
   Никита развернулся и посмотрел ей в спину. Она шла в сторону домика для вожатых. И зачем ей туда? А кто в столовой будет следить за отрядом, если она в домике вожатых, а Александр Алексеевич у корпуса администрации?
— А тебе зачем в корпус к руководству? — спросил у Юры Никита спустя несколько секунд после того, как к ним обратилась вожатая первого отряда.
— Да ты думаешь я знаю? — отозвался Юра, а после чего добавил, — жди, обещаю через 10 или 15 минут вернуться, — и ушел по дороге к сторону ворот. Там рядом был корпус администрации. По дороге Юра напевал песенку от скуки, вышедшую в 1985 году.
            ***
   Вентиш вышел из домика, как сразу же увидел стоящую перед ступеньками Лизу, поглаживающую свою косу. «Боже, что теперь она от меня хочет? Мы конечно с ней не общались эту неделю, но что она просит от меня сейчас?» — подумал про себя Соколов.
— Что такое? — спросил он у нее прямо, только закрыв за собой дверь.
— Я... — начала неуверенно пионерка, но тут же взяла себя в руки, — я хотела бы тебя о кое-чем попросить.
— И о чем же? — заинтересовался Соколов, сложив руки на груди.
— В общем, — она вздохнула, — ты сможешь спеть на мероприятии? — произнесла она на одним дыхании.
Вентиш молча уставился на нее. Он смотрел на Лизу несколько долгих секунд, которые она не выдержала, подняла на него голову и проговорила:
— Я уже сказала Александру Алексеевичу, что попробую тебя уговорить..
«Она сделала что?» Вентиш послушал её и понял, что чего-то для истории не хватает. И сказал:
— Начни с самого начала.
— Хорошо, — сказала Лиза и начала, — я послушала песню нашего музыкального клуба и поняла, что песне не хватает вокала. Я поговорила об этом с Севой. Сказала ему, что ты можешь отлично подойти на эту роль, — девушка засмущалась под пристальным и непонимающим взглядом, хотя сама смотрела куда-то вниз, но тело все равно чувствовало, — потому что у тебя красивая внешность и такой же красивый голос. На мероприятии нашему отряду дадут высокие баллы. Сева согласился со мной. Затем я сказала Александру Алексеевичу об этом всем и том, что попробую тебя уговорить. Он сказал «на здоровье» и потом ушел по своим делам в корпус администрации.
Лиза закончила свой рассказ и подняла на меня глаза. Все это время она смотрела в ступеньки.
А Вентиш просто смотрел на нее и не отрывал взгляд.
«Спасибо, конечно, что меня поблагодарили за такой красивый голос. Упустим что мне что-то еще сказали про внешность. Спасибо маме», — проговорил внутренний голос.
Вентиш пытался переосмыслить услышанное. «Ага, то есть, Сева, глава музыкального клуба, и Александр Алексеевич, наш вожатый, хотят чтобы я пел на мероприятии ради высоких баллов?»
— Я только для одной песни нужен? — спросил Соколов у Лизы спустя время. Он знает, что они учат на мероприятия несколько песен, а не одну. Так делает музыкальный клуб каждого отряда.
— Да, на ту, которая будет в самом начале, — улыбнулась Вентишу Лиза.
Пионер прикусил губу. С одной стороны, он бы не очень хотел петь, так как осталось мало времени до мероприятия и ему надо успеть выучить текст, с другой стороны, он не хочет и подводить не только свой отряд с музыкальным клубом, но и Лизу. Не смотря на его отношение к ней, на нее надеется вожатый и глава этого чертова клуба, и теперь Вентиш понимаю, почему она так нервничает.
Соколов потрепал себя по своим темным волосам. А Лиза так и смотрела в его глаза, надеясь, что он согласится с её предложением. Вентиш коротко выдохнул, расправил плечи.
И согласился.
— Я спою, — только и сказал он. Сошел со ступенек и быстрым шагом направился в столовую. Лиза успела ему только крикнуть «сегодня у сцены в 17:30!» и побежала в другую сторону. На её лице расцветала улыбка, которую тут же заметила Ульяна, когда Агатова к ней прибежала.
Вентиш посмотрел на небо. Сейчас оно было нежно-голубым. Ни облачка. Где-то в стороне солнце освещает кроны деревьев, а они отбрасывают тени, под которыми сидят младшие отряды. Они сходили на полдник одними из первых и сейчас отдыхали на природе.
  На улице было тепло, поэтому Соколов закатал рукава по локти. Поправил очки на переносице.
Пройдя некоторое расстояние, он посмотрел направо. Ворота лагеря. И только сейчас Соколов задумался, что это его последняя смена в этом лагере. В следующем году, в феврале, ему исполняется 18 и он больше не вернется сюда. Не увидет пионеров своего отряда и всех, кто сейчас здесь. Наверное, об этом думают все в первом отряде. Так думает и Лиза. «Поэтому она решила попросить меня спеть?» — задавался вопросом сам у себя Вентиш.
Соколов отвернулся от ворот и направился к столовой. На удивление, рядом с дверьми его ждали Юра с Никитой. Юра и сам не знает, почему решил подождать своего соседа по домику, а Никита не знает, почему решил не занимать своему другу место и подождать его у дверей.
Как всегда они были последними, кто заходил в столовую. Трое пионеров вместе зашли и тут же замерли от увиденного.
***
У администрации Александр Алексеевич сказал Юре только то, что Лиза предложила, чтобы Вентиш спел во время их первой песни в самом начале их выступления, и что она сейчас его уговаривает.
Юра никак не отреагировал на это и просто пошел к столовой. А что он должен был еще сделать? Расплакаться от счастья или растерзать Вентиша на куски? Или Лизу? Юра сказал себе и Александр Алексеевичу, что подумает об этом позже. Все таки не ор же глава клуба. Сева захотел, Сева пусть и делает.
Пчелкин пришел к столовой и заметил, что Никита не стал заходить в столовую и занимать ему место, как сказала ему Виктория Владимировна, поэтому Юра вместе с ним стали ждать Вентиша. Он сам не знает зачем. Попросить чтобы он спел песенку своей родины? Юра не верю, что он родился в СМСР. Вдруг в ВР все таки? Наверное, этот вопрос его будет изучить до конца жизни. Его, не Вентиша.
Когда Соколов наконец подошел, пионеры направились к дверям. Только Пчелкин открыл одну из дверей, как тут же притормозил, в его спину чуть не врезались. Вентиш и Никита сзади Юры приостановили шаг. Картина, которую они увидели, была прекрасной, с этим не поспоришь.
Столы расставлены к стенам, на полу валяется Ангелина с какой-то девочкой из второго отряда, её вроде бы Света зовут, а в стороне на полу сидит Сева, а рядом с ним стоит Лиза, зажимая рот рукой. Пионеры по сторонам просто наблюдали за этой картиной. А Юра с Никитой на улице даже не слышали, как это произошло. Они стояли чуть поодаль от столовой, болтая о чем-то и параллельно разглядывая деревья, будто впервые их видели.
В придачу к этому Юра сейчас слышал все, о чем эти две девушки кудахтали. Так громко они это делали:
— Да он ужасно у вас споет, все мероприятие испортит! — кричала Света.
— Нет, он сделает это мероприятие лучшим! — кричала в ответ Ангелина, оказавшись снизу.
— Лучше бы меня взяли, я бы лучше спела! — не унималась Света.
— Мы, музыкальный клуб, лучше знаем, кого брать, а кого нет! — вскрикнула Ангелина, так как её очень сильно дернули за волосы.
— А ну хватит! — Юра дернулся, так как не понял, кто это сказал. Подумал уже, что Александр Алексеевич пришел и увидел это. Но нет, это оказался Никита. Юра понял это тогда, когда он встал слева от Пчелкина и пионер заметил его боковым зрением.
— Вы что тут устроили? — подал голос и Вентиш, подходя к девушкам. А Юра стоял и молчал как истукан, впервые не найдя слов.
Пионерки перестали драться, так как тоже испугались Никиту, как Юра. Да тут наверное каждый его испугался, кроме его самого и Вентиша.
— Я, мы... — начали они обе неуверенно, как тут подал голос Сева.
— Да Лиза нам сказала, что Вентиш согласился, что будет петь на мероприятии, потом мы стали это громко обсуждать и это услышали все, кто рядом сидел, — поднялся с пола Сева и отряхнулся. Он что, участвовал в драке с девчонками? — потом Света заявила, что она сможет спеть лучше Вентиша, а Ангелина стала протестовать, говоря, что она только мычать в микрофон и может.
Ангелина и Света виновато опустили головы в пол, хотя первая успела быстро дать второй в предплечье. Выглядели они сейчас просто прекрасно. Грязные, пыльные от того, что покатались по полу. Он хоть и был чистым, но не для того, чтобы лежать. Да и плюс все пионеры по нему уже походили своими грязными кроссовками.
Сева подошел к Вентишу, Никите и Юре и продолжил:
— Потом они вцепились в драку. Я с Максимом пытался их разъединить, но нам просто дали по животу и в нос и откинули в стороны.
Только сейчас с другой стороны Юра заметил сидящего на полу Максима, который о чем-то переговаривался с Леной, тут же подоспевшей к нему. Пчелкин его даже не увидел сначала, сразу посмотрел на этих двух безбашенных и Севу слева.
Вентиш выглядел суровее тучи. Он считает, что буквально из-за него подрались две девочки. Но Юра все равно рад, что петь будет он, а не Света. Он уже слышал, как она пела.
На одном из мероприятий года 2 назад она так распелась, что Юру и Никиту еще долгое время преследовал ее голос в кошмарах с песней «белые розы». Был такой раз, когда они оба одновременно проснулись посреди ночи, посмотрели друг на друга и рассмеялись от того, что подорвались из-за одного и того же.
Пчелкин тяжело вздохнул и оглядел помещение и девочек. Никогда Юра такое не устраивал в столовой. Он ее только поджигал.
Пионеры стояли и смотрели на все это дело, пока вдруг на улице не раздался оглушительный звук.
Они сразу же выбежали посмотреть и понять, откуда он доносился. Причем выбежали все: и они, и потрепанные девочки, и остальные пионеры. Да, как бы Максим не хотел сидеть на полу, ему тоже пришлось встать.
От столовой была прямая дорога к воротам и они инстинктивно все побежали к ним. Когда Юра с Никитой добежали первее всех и увидели, что произошло, то впали в ступор, хотя они и сами такое устроили бы.

В здание администрации въехал их автобус, за рулем которого был один из тех мальчиков, из-за которого Юра залазил на дерево. Петя.