Ласточка

   Сева так и смотрел в сторону отдаляющихся Юры и Никиты. Он не мог и слова сказать о увиденном. Что это, нахрен, было вообще?
Он вместе со своими друзьями и вожатой так и простояли неподвижно секунд десять, может и двадцать, или вообще минуту. В это время пионеры из первого и второго отряда уже отвернулись и вернулись к своим разговорам и танцам. Но, наверняка, поцелуй двух пионеров мужского пола останется у них в памяти на долгое время.
— А если об этом узнает руководство.. — прошептала вдруг Лиза. Сева мысленно с ней согласился. За этот вечер они вообще столько уже мыслено пообщались, что вышел бы телефонный звонок на час.
Если руководство узнает, что пионер из старшего отряда выпил не пойми откуда взявшийся коньяк и на глазах у двух старших отрядов засосал своего друга, а потом вместе с ним ушел к домикам, ехидно смеясь, то ему будет довольно несладко. Очень. Если об этом конечно расскажут пионеры, или они смогут хранить язык за зубами.
Краски к этой ситуации прибавляло еще то, что все эти действия совершил не просто пионер из первого отряда, ничем не примечательный, а Никита. Один из «хулиганов» лагеря. Это же вообще, приплыли.
— Не думаю, — ответил Сева на вопрос Агатовой, подумав, что не стоит держать ответ у себя в голове в мыслях.
— С чего такие выводы? — усмехнулась Ангелина, сложив руки на груди. — Никиту с Юрой же могут подставить. Если не наш отряд, то кто-то из второго. Например, та же Света, — она нашла взглядом пионерку и кивнула в её сторону.
— Выкрутимся. Юру же не выгнали за то, что он в 14 лет столовую поджег, — послышался голос Виктории Владимировны, находящейся до этого времени в своих мыслях и смотрящей куда-то в сторону я
— Для них поцелуй двух пионеров на глазах других это хуже, чем поджег столовой, — выдохнула Лиза, смотря в глаза вожатой. Сева снова мысленно с ней согласился. Да что у них за связь сегодня такая?
— Меня больно волнует другое, — произнёс Вентиш, и все повернулись в его сторону, — кто нам, черт возьми, подсунул коньяк вместо шампанского?
Пионеры во главе с вожатой задумались. А ведь вправду. Вместо шампанского оказался коньяк. Только вопрос, кто его поставил? Не директор же? Хотя было бы забавно. Владимир Ярославович обещал на столах шампанское, а тут вдруг подсунул сильный алкоголь. И в итоге поцелуй будет по его вине.
— Я думаю, что это кто-то из второго отряда, — вынесла свой вердикт Лиза, поглаживая свою косу, покоящуюся сейчас на правом плече.
— И кого же ты подозреваешь? — Вентиш повернулся к Агатовой и та чуть смутилась под его пристальным взглядом. Ох, точно, она же к нему неровно дышит.
— Я считаю, что это либо Влад, либо Света. Вторая нас уже неделю, или две недолюбливает. С самого начала смены, или с того дня, когда мы Вентиша певцом взяли. Поэтому, возможно и она, — ответила пионерка, вернув косу обратно за спину.
— А ведь разумное заявление, — хмыкнула Ангелина, взяв за стола стакан и уже поднося его ко рту, как его тут же вырвали.
— Лучше не пить сегодня ничего, — ответил Сева на немой вопрос в виде поднятой брови Леоновной. Та, получив ответ, просто кивнула головой и отошла подальше от стола.
— Предлагаю сейчас потанцевать последний час, или сколько там времени осталось, а завтра уже со всем разберемся, — пожала плечами Виктория Владимировна и отправилась к другому краю импровизированного танцпола где её ждал Денис Макарович. Александр Алексеевич и Ирина Анатольевна, вожатая второго отряда, остались в своих домиках вожатых, решив, что двое других вожатых справятся с двумя отрядами. Да и к тому же половина пионеров все равно не согласилась идти на дискотеку, сказав, что встали после мероприятия и будут отсыпаться.
Лиза, Сева, Вентиш и Ангелина только посмотрели ей вслед и направились на танцпол. Сегодня снова играли песни «Мираж».

***
— Боже, — промычал Никита, приподнимаясь на локтях на кровати, — голова трещит.
Сева сидел за их общим столом у окна и просматривал ноты для песни, которую нужно будет выучить для конкурса в первых числах июля. Это будет мероприятие для двух младших отрядов, но музыкальному клубу и театральному разрешили принято участие в этом конкурсе.
Придя в 10 вечера в домик, Сева застал Юру, лежащего в объятиях Никиты. Сувецкого, когда он танцевал на танцполе, смутило сначала то, что Пчелкин не приперся на дискотеку потом, когда отвел Никиту спать, а сейчас его смутило то, что он лежит со Святовым так.
Сева помог Юре выбраться и, подняв руки Никтты с тела Пчелкина, параллельно сказав извинения за своего никчемного соседа по комнате, отпустил Пчелкина к себе. Юра только и бормотал «Спасибо, что спас меня» и «Бог на моей стороне» и все в этом духе и быстро ретировался из домика. Сева только вздохнул.
— Ты вчерашний вечер помнишь? — спросил у Никиты Сувецкий, закрывая книгу с нотами и громко хлопая ею же.
— Чего? — Святов поднял на соседа голову, сузив глаза. Он все еще не поднялся с кровати, даже не сел на ней.
— Нам вчера вместо шампанского коньяк подсунули, — пожал плечами Сева, а Никита только дернулся, обратно завалившись.
— Если скажешь, что я выпил...
— Ты выпил два стакана коньяка, — тяжело вздохнул Сева, посмотрев на своего соседа по домику.
На лице Никиты был написан нескрываемый шок, он аж подскочил на кровати, ударившись головой об полку над ней. Тихо прошипев что-то между «Ай» и «Сука», Никита посмотрел на своего соседа.
— Да, Святов, — подтвердил свои слова Сева, откладывая ноты на свою кровать и поворачиваясь корпусом к пионеру.
— А я... — замялся Никита, — я успел что-то натворить?
— Ну, — Сева сделал вид, что задумался, смотря в потолок домика, — ты поцеловал Юру, это как минимум, — Сева развернулся обратно к Святову.
— Я сделал ЧТО?! — Никита воскликнул, поднимаясь с кровати и чуть пошатываясь, но смог удержаться на ногах. Вот тебе и похмелье, — Сука, да это же все видели... и вожатые... и другие пионеры... и... о боже, — Святов снова упал на кровать, закрывая лицо руками и опуская в голову вниз. Такое себе доброе утро.
— Ты себя так по гейски вел, слушай, — решил Сева заговорить по другому, как его друзья с его района. Да, Сева бы никогда так не сказал. Ну, что «по гейски». Ему влетало за это дома от отчима и старшего брата, который сейчас не жил вместе с ним, от чего Сева был безумно счастлив.
— Мне влетит от руководства, — промычал в ладони Никита, вертя головой из стороны в сторону.
— Влетит сначала от Юры, если ты перед ними не извинишься, он вчера в таком шоке был, — вздохнул Сева, и тут же встрепенулся, будто вспомнил о чем-то.— Точно, Юра!
— Что Юра? — задал вопрос Никита, наконец убирая руки от лица.
— Нужно ему сказать об звонке! — крикнул Сева, вылетая из домика. Его не заботило, что он только что проговорился перед Никитой о том, о чем ему знать было не обязательно.
— А каком звонке? — крикнул ему вдогонку Никита, но не получил в ответ. Недолго думая, он выбежал из домика вслед за Севой.
   Сувецкий направлялся в сторону домика Юры и Вентиша, чтобы напомнить о звонке в полицию. Хотя Сева уже наперед знает, что полиция не сможет ничего сделать, это ведь СМСР, но попробовать все равно надо было.
   — Юра! — крикнул Сева, стуча руками в дверь, стараясь не попадать по стеклянному окошку в ней, — Юра! Вентиш! Откройте кто-нибудь!
   Ждать долго не пришлось. Дверь тут же открыли и из нее вышел Вентиш, пытающийся пригладить свои растрепанные волосы. Он только проснулся.
   — Где сосед твой? — спросил напрямую Сева, облокотившись об дверной косяк.
   — Дрыхнет, — зевнул Вентиш. Сейчас было 7:45 и лагерю разрешили проснуться в 8 утра , а не как обычно в 7. Ну, только первым двум отрядам.
   — Нам в полицию надо звонить, — прошептал Сева, чуть наклоняясь к Соколову.
   — А позже нельзя? — хмыкнул Вентиш и уставился на что-то сзади Севы. Сувецкий повернулся и обнаружил перед собой Никиту, пытавшегося отдышаться от бега, хотя тут бежать то метра три.
   — Зачем вам в полицию звонить? — задал вопрос Святов, поднимаясь на крыльцо.
   — Твою мать, — Вентиш наконец поправил волосы, выходя на крыльцо домика и закрывая за собой дверь. Сева только вздохнул.
   — Что? Расскажите! — выкрикнул Никита, чуть не разбудив весь отсек первого отряда и спящего внутри домику Юру. Хотя это мало вероятно. Пчелкин пол ночи воротился и не мог заснуть, поэтому его сейчас ничего не разбудит.
   — Никит, — начал Вентиш, но его тут же прервали.
   — Короче, твоего дружка лучшего, которого ты вчера засосал, позавчера изнасиловал Владимир Ярославович, — на одном дыхании сказал как отрезал Сева. Вентиш даже на секунду опешил от такого прямого заявления Сувецкого.
   Никита не знал об этом, ему не хотели рассказывать, потому что представляли что с ним будет. И они оказались правы.
   — Что?! — снова крикнул Никита, ероша свои волосы. По-моему, кто-то даже проснулся в соседнем домике. — И мне не рассказали?! Почему ты и ты, — он указал пальцем сначала на Севу, а потом на Вентиша, — знаете об этом, а я, как лучший друг, нихрена не знаю?! Вы, черт возьми, нормально стали общаться с ним только на этой смене! И об изнасилование первыми узнаете вы! Да черт бы вас побрал! Вы как вообще планируете в полицию звонить? Перейдем к этому. Телефон в здании администрации, а там всегда руководство сидит, сука! Оно вас не подпустит к телефону, если вы не скажете причину звонка! А Вы хотите говорить им об этом? Хотите самому директору обо всем рассказать, а? Вам это надо? Что вы собираетесь делать вообще?!
   — Никита, успокойся, — взял себя в руки Вентиш, но тут же стушевался, поправляя свои очки.
   — Иди ты к черту, Соколов. Юра тебя все смены ненавидел, и сейчас ты первым узнаешь об проблеме, потому что живешь вместе с ним в одном домике.
   Сева тяжело вздохнул. Он это предвидел.
   — Никита, — позвал Святова Сувецкий и взял того за предплечья обеими руками, — дай я тебе все расскажу.
   Никита громко и тяжело дышал, кидая молнии из глаз, но спустя время выдохнул и, спустившись с крыльца, ответил своему соседу по домику:
— Ладно. Рассказывай, раз такое дело. А ты молчи, — он повернулся к Вентишу и ткнул в того пальцем. Соколов поднял руки в знак капитуляции. Святов никак еще не мог принять, что Юра смог подружиться с Вентишем. Столько смен были в разногласии и тут за две недели, держите и распишитесь. Если Севу можно как-то оправдать, то Вентиша никак.
   Соколов с Сувецким отвели Никиту на скамейку, находящейся недалеко от десятого домика. Посадив Святова на лавку, рядом с ним присел Вентиш, чуть отодвигаясь, чтоб локтем в бок не влетело если что, а Сева стоял перед своим соседом по домику и рассказывал случившееся, не забывая жестикулировать.
   Сева рассказал все, как доложили ему и что знал он сам. А Вентиш добавлял то, о чем пианисту не рассказали. Кто поведывал им об этом, пионеры умолчали. Они рассказали про то, кто изнасиловал Юру, когда, для чего, почему не рассказывали об этом Никите, почему только сегодня хотят позвонить в полицию, что Владимир Ярославович на самом деле отчим Севы и многое другое. Никита только сидел и смотрел на Сувецкого и Соколова как на больных, то и дело выражая на лице разные эмоции.
   Никита крайне удивился тому, что их директор оказался отчимом Севы. Сколько лет они в этом лагере провели вместе месяцы, а только сейчас об этом узнаёт. Хотя, наверное, это так повлияло то, что они стали вместе жить в одном домике. Они и до этого общались не как враги, но перебрасывались только парой слов, в то время как Юра знал Севу довольно неплохо, ведь надо было поддерживать хорошие отношения между участниками музыкального клуба.
   Доложив Никите обо всем, прошло уже более 20 минут. Никита задавал и задавал вопросы, пытаясь выяснить еще больше информации.
   Пока они болтали, из домиков стали выходить пионеры и потихоньку просыпаться, готовясь выполнять свои обязанности по лагерю. Точнее, сначала они шли умываться и готовились к завтраку, но это уже другое.
   Завтрак для первого и второго отряда будет чуть позднее. Вначале завтракают пионеры из пятого отряда, где их там уйма детей. Затем завтракают второй и третий. И уже последними в столовую приходят два старших отряда. В этих отрядах меньше всего пионеров.
   — И что вы собираетесь делать? — спросил Никита у Севы, замечая вышедшего из домика растрепанного Юру. Тот не заметил своих друзей на лавочке и направился к умывальникам. А трое пионеров не заметили игрушечных пауков в руках Юры.
   — Не знаю, — тяжело вздохнул Сувецкий, складывая на груди руки и стуча ботинком по земле, — думаю, для начала надо послушать вердикт директора о выгоне Пети из лагеря, а уже потом что-нибудь придумаем.
   — Надо найти такой период времени, когда руководство будет занято и мы сможем пройти к... — Вентишу не дали договорить, потому что они тут же услышали визг какой-то девочки из их отряда. Он доносился от умывальников. Все трое тут же подскочили и понеслись к ним.
   Прибежав на место, они увидели орущую Кристину, держащуюся за руку своей подруги Кати, та тоже визжала, но чуть тише. Они обе смотрели в раковины, в которых в которых их под крана лилась теплая вода. Рядом с умывальникам также стояли еще одна девочка из из отряда, Ира, а также пионер по имени Сережа. Они двое были участниками клуба фотографий лагеря, их сделанные фотографии висели в кабинете зам директора Юлии Александровной, и переговаривались между собой, смотря на кричащую Кристину, к которой изредка прибавлялась и Катя. Они еще не умывались и не понимали, чего девочки из из отряда так кричат.
   Сева подошел к умывальникам, игнорируя крики визжащих девушек и посмотрел вниз. На самом дне лежал огромный игрушечный паук. Посмотрев в другие умывальники, Сева обнаружил еще несколько пауков, где на одном из них было написано «Ваш любимый Пчелкин». И внизу нарисован маленький паучок.
   — О, смотрите, — сказал Сева, взяв паука в руки и подходя вместе с ним к Вентишу с Никитой. Кристина с Катей закричали еще громче и убежали к другим умывальникам. Сева, остановились на пол пути, повернулся к Сереже с Ирой, — можете умываться, там просто пара игрушечных пауков, которые туда положил наш хулиган лагеря.
   Участники клуба фотографий поняли, о ком идет речь, поэтому просто кивнули и подошли к раковинам.
   — Смотрите, — Сева показал своим друзьям паука, на спине которого была написана надпись о Пчелкине.
   — Спустя две недели он наконец начал хулиганить, — усмехнулся Никита. Он ведь знал, кто такой Пчелкин.
   — Я уже думал, что он все, эту смену тихо посидит и не будет ничего творить, — хмыкнул Вентиш, забирая из рук Севы паука. Он тоже знал, кто подсунул сюда пауков. Один Сувецкий не знал.
   — Да он наверняка ничего не творил, потому что неделю назад Петя же здание администрации сломал, въехав в него на автобусе, — развел руки в стороны Сева. И то верно.
   — Наверное, — хмыкнул Никита, повернувшись куда-то в сторону. — Так что будете решать с полицией? Когда нам пробраться в корпус администрации?
   — Я знаю когда, — к ним сзади бесшумно подошла Виктория Владимировна. Пионеры дернулись в её сторону. Как они её не заметили?
   — А вы тут откуда? — хлопая глазами, спросил Никита.
   — Я тут рядом стояла, наблюдала за сценой с игрушечными пауками, — хмыкнула Вика и вернулась к изначальной теме, — так вот, я знаю когда вам в полицию звонить.
   — Рассказывайте, — кивнул сам себе Сева.
   Никита только уставился на вожатую, не понимая, откуда и она знает. Почему все знают про случившееся, а один Никита нет.
   — А вы откуда знаете про изнасилование?! - не выдержал Никита и все таки спросил у Виктории Владимировной. Все уставились на него.
   — А тебе потом расскажу. Не принципиально же? — спросила вожатая, повернувшись к Святову.
   — Очень принципиально даже! — снова крикнул Никита. Сережа с Ирой обернулись на него, но спустя время вернулись к своим делам и тут же отошли. Спасибо, что не стали задавать вопросы.
   — Никита, она первая нашла Юру после случившегося, поэтому и знает, — вздохнул Вентиш, устало посмотрев на друга.
   — Ладно, — стушевался тут же Никита, повернувшись к вожатой, — прости. Давай, рассказывай про звонок.
   — В общем, — начала вожатая, бросив взгляд на Никиту, — после обеда руководству нужно будет уехать в город на день и они оставляют вожатых старших отрядов за главных, — тихо проговорила вожатая, — вы можете вечером проникнуть в здание и позвонить. Но вы же знаете, что полиция на вряд ли будет разбираться с этим делом? И что вы вообще можете себе проблем накатать? Оно вам надо в последнюю смену то?
   — Знакомый моего отца работает в полиции этого города, — Вентиш склонил голову. Все повернулись к нему. Вот это поворот, — я могу дозвониться прямо до него и сообщить ему обо всем. И договориться, чтобы они начали разбираться с изнасилованием Юры в последний месяц или последние дни этой смены. Она же все равно последняя для нас всех.
   — Да ты гений, — хлопнул его по спине Сева, от чего Соколов чуть-чуть смутился, — значит так. Вечером пробираемся в здание администрации, ты нам помогаешь, — он указал пальцем на Викторию Владимировну, — затем Вентиш звонит своему знакомому и обо всем договаривается. И затем мы просто наслаждаемся нашей сменой, идет?
   Все единогласно кивнули.
   — Только, — начал Никита, подав голос, — директор же должен сообщить нам, оставит ли он Петю в лагере? Вы не забыли?
   И как по закону они услышали крик этого самого Пети. «Я остаюсь в лагере!». Умывальники находились почти рядом с домиками младших отрядов, поэтому радостный голос Пети было слышно. Наверное, ему рассказала его вожатая.
   — Вопрос решен, — хихикнул Сева и они все вместе одновременно рассмеялись.

      ***
   — Давай, погнали, — махнула рукой Виктория Владимировна, подзывая к себе Севу, Вентиша и Никиту.
   Они решили ничего не рассказывать Юре, но решили помочь ему. Они не хотели лишний раз ему напоминать обо всем и вообще рассказывать о своих планах, думая, что Юра расстроится или еще что-то произойдет. Только один Никита понимал, что Юра бы отшутился и первым лез бы сейчас в здание администрации, чтобы позвонить полицейским и заорать в трубку: «Меня изнасиловали в детском лагере!». Никита рассмеялся таким мыслям.
   Вика знала про тайный проход в здании, заднюю дверь, так как входную руководство благополучно закрыло, дабы что. Подойдя к двери, Виктория Владимировна вынула из кармана своих шорт запасной ключ, который выдали вожатым старших отрядов на всякий случай, и открыла им дверь. Толкнув её, вожатая зашла первой и включила свет.
   Дверь вела в маленькое и довольно узкое помещение, в конце которого была расположена еще одна дверь, ведущая в главный коридор здания администрации. К нему ключ был не нужен и дверь надо было просто открыть, нажав на ручку. Она всегда была открыта, поэтому проблем не должно было бы б.
   Пионеры не спешно зашли. Последним был Никита поэтому он, посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не видел, закрыл за собой дверь и направился следом за своими двумя друзьями и вожатой, которые к тому времени уже вышли в главный коридор. Никита и не заметил движение в кустах сразу после того, как он закрыл за собой дверь. Кусты сначала чуть чуть колыхнулись у самого здания, а затем стали отдаляться.
   — Эй, — позвала их снова Виктория Владимировна, — вон там, в конце коридора, есть небольшой, можно сказать, гостевой зал, в котором на столе у стены справа расположен телефон. Позвоните по нему, а я пока посмотрю, точно ли никого нет внутри. А то вдруг.
   — Хорошо, — кивнули все трое пионеров и направились к комнате, попутно осматривая здание.
   — Не помню, чтобы был тут хоть раз, — подал голос Вентиш, осматривая картины на стенах. Они были написаны разными художниками. От Унаша Московского, до Марии Касаткиной.
   — Я тут бывал пару раз, когда отчим вызывал по каким-то делам, — пожал плечами Сева, идущий впереди всех. На картины он даже не выглянул, взгляд был устремлен вперед. — А ты, Никита. Часто бываешь тут?
   — Все последние смены очень часто, — улыбнулся Никита, смотря в спины пионеров. Он шел последним, — а за эти две недели только один раз. Думаю, успею еще побывать.
   Они зашли внутрь комнаты, не забыв закрыть за собой дверь и включив на стене включатель. Комнату тут же озарил теплый свет от люстры. Окна были завешаны шторами. В помещении стояла два дивана, телевизор у стены, журнальный столик, два стеллажа с книгами. На стенах висели разные грамоты за различные заслуги пионеров. Справа от себя Сева нашел столик, о котором говорила вожатая.
   — А вот и телефон, — сказал пионер, направлюсь к нему. Святов и Соколов последовали за ним.
   — Давай, Вентиш, звони, — Никита стукнул Вентиша по спине, от чего тот немногое покачнулся, но удержался на месте.
   — Звоню, — выдохнул он и подошел к телефону, чтобы набрать номер знакомого его отца и позвонить ему.
   Вентиш договаривался с полицейским около пятнадцати минут. За это время к ним успела прийти Виктория Владимировна и сообщить, что никого не нашел, и они втроем стали рассматривать помещение, изучать книги на полках и грамоты. Хотели включить телевизор, но потом подумали, что это будет уже слишком, поэтому не стали ничего трогать. В конце концов они сели на диван и стали тихо о чем-то переговариваться, изредка кидая взгляды в сторону Вентиша, который от напряжения даже очки свои снял и держал их в свободной левой руке, правой держа телефон и что-то яростно крича. Виктория Владимировна, Сева и Никита не вслушивались в его слова, считая, что все итак будет в конце концов нормально.
   Спустя несколько минут Вентиш отключился и, опустив телефон обратно, тяжело вздохнув, обернулся к друзьям:
   — Договорился.
   — Отлично! — воскликнули одновременно пионеры с вожатой, сразу открывая дверь комнаты, но тут же все четверо застыли. Вентиш обратно надел очки, чтобы удостовериться, что ему не показалось.
   Перед ними стоял Владимир Ярославович, держа за воротник рубашки Юру, как провинившегося котенка за шкирку. Появилось очень много вопросов.
   — Не знаю, зачем вам было нужно проникнуть сюда, но этот мелкий шкед, — Юра дернулся в сторону, — увязался за вами, потому что, цитирую, «Я хочу знать, чем занимаются мои друзья». Не знаю, следил он за вами или нет, но он мне точно дал знать, что вы здесь. Точнее, что тут кто-то есть. Знать не хочу, зачем вам так понадобилась эта комната, поэтому, — директор толкнул Юру внутрь комнаты, что тот чуть не навалился на Никиту, но его смогли удержать за плечи, — эту ночь вы проведете впятером здесь. В отместку за то, что проникли в здание администрации без спроса как минимум руководство, не то что директора, — он осмотрел всех взглядом и остановился на вожатой. — Ох, Виктория Владимировна, так это вы помогли им проникнуть сюда, да? Только две недели в лагере работаете, а уже вот так себя ведёте. Но ладно, я не буду вас выгонять, просто проведу профилактическую работу вам, — договорил директор. А Сева задавался вопросом, как его отчим не заметил его.
   После этих слов Владимир Ярославович закрыл дверь и послышался звук закрывающегося замка. Их закрыли на ключ, запасного которого у Виктории Владимировной не было.
   Четыре пионера и вожатая сначала посмотрели друг на друга, затем на замок и до них наконец начало доходить, что только что произошло.
   — Слушай, — спустя время послышался голос Никиты, обращающийся к Юре. Они все это время стояли и смотрели на замочную скважину и дверь, не до конца догоняя, — а ты как вообще  тут оказался, — Святов сложил на груди руки и развернулся всем корпусом к своему другу. Постепенно остальные тоже отмирали и уставились на эту парочку.
   — Да там того, этого, — начал было Юра, чуть улыбнувшись в своей привычной манере, как тут же его оглушил крик Севы.
   — Да говори ты уже! Это мы из-за тебя тут ночь пробудем, бестолочь?! — выкрикнул на Пчелкина Сева, но тот даже не дернулся.
   — Да там долгая история, — замялся Юра, присаживаясь на диван, — Ну да похуй, — Виктория Владимировна дернулась от таких слов, — Слушайте.
   Все остальные присели на два дивана и стали слушать прекрасную историю Юры, как он сюда попал и что произошло.