Ласточка

На сколько сильно Юра любит вести себя как пятилетний ребенок? Виктория Владимирова считает, что до безумия.
Пионеры и вожатая сидели на двух диванах вокруг Юры и слушали о том, как он следил за ними после ужина и вообще оказался тут. Сева даже где-то нашел какие-то мармеладки, которые будут просрочены только через месяц (он посмотрел срок годности), и сейчас жевал их, сверля взглядом участника музыкального клуба, который ничуть не сжался под таким наблюдением и рассказывал свою историю.
***
Еще за ужином Юра наблюдал, что его друг, участник музыкального клуба, его сосед по домику и вожатая очень странно себя вели. Как минимум они четверо сидели рядом, а Юра был в окружении Ангелины и Лены. Они почему-то не стали ждать его у столовой и сразу зашли внутрь, занимая эти четыре места.
Пчелкин не понимал, почему их вожатая не ужинает вместе с другими вожатыми, например с её любимым Денисом Макаровичем. Ведь их стол уже со второго дня накрывали. Почему Виктория Владимировна сидела вместе с его друзьями и о чем-то переговаривались, не обращая внимания на Юру, который водил вилкой по тарелке и издавал те самые звуки, раздражающие пару пионеров вокруг.
— Чего ты их глазом сверлишь? — повернулась к пионеру Ангелина, щелкая перед ним и стараясь перевести его внимание на себя. Она была одной из тех людей, которых раздражал звук, который издавал Пчелкин.
Это сработало и Юра повернулся к ней, роняя вилку обратно в тарелку.
— Разве? Тебе показалось, — он пожал плечами и в этот раз посмотрел в окно перед собой. За ним было видно несколько деревьев и беседку.
— И это весь ответ? Обычно ты многословен. Ну как хочешь, — Ангелина отвернулась от него обратно к Лене и продолжила с ней о чем-то общаться. И все? Даже не станет допрашивать? Пчелкин на это только пожал плечами и снова взял в руки вилку, продолжая ею елозить по тарелке, пока Максим, сидящий перед Юрой, не попросил его прекратить.
Вторую странность Юра заметил у себя в домике. После ужина он еще тридцать минут погулял по лагерю, дискотека сегодня не намечалась, чему он был впервые рад. Нет, ну а что, вдруг произойдет как вчера? Второго такого позора Юра не хотел.
   Придя в домик, Пчелкин планировал обнаружить в нем Соколова, читающего книгу, но каково было его удивление, что его там не оказалось. И где он?
Юру эту смутило и он решил проверить и Никиту. Но, как и предполагалось, его в своем домике тоже не оказалось. Как и Севы.
Последней каплей стало то, что он и домик вожатых проверил, найдя в нем только Александра Алексеевича, читающего какие-то бумаги для вожатых, при этом сидя с хмурым лицом.
— Что ищешь? — спросил он у Юры, поворачивая к тому голову.
— Где Виктория Владимировна? — вопросом на вопрос ответил Пчелкин, присаживаясь на кровать вожатой.
Александр Алексеевич только тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, куда ушла вожатая. Это же сам вожатый рассказал ей о том, что руководство уезжает на один день и у них появится возможность позвонить в полицию. Перед своим уходом Виктория Владимировна попросила Александра Алексеевича не рассказывать Юре о том, куда она ушла вместе с тремя его друзьями. Но они спалились с тем, что все время находились рядом друг с другом.
— Почему вы молчите? Где Виктория Владимировна? — напористее спросил Юра у вожатого.
Александр Алексеевич только вздохнул и рассказал обо всем Юре. О том, что Виктория Владимировна вместе с Никитой, Севой и Вентишем пошли сейчас звонить в полицию в здание администрации через тайных ход сзади.
— Но почему они не захотели взять меня с собой? — удивился Юра, даже встав с кровати.
— Потому что они не хотели доставлять тебе стресса.
— Да я итак им уже насытился в тот день! — крикнул Юра и выбежал из домика, ничего больше не сказав. Вожатый даже не предпринял попытки встать за ним.
Так как Пчелкину Александр Алексеевич рассказал абсолютно все об их плане и задней двери, Юра без труда нашел её. Он пробирался к ней через кусты, так как как раз в это время в здание заходили его друзья и вожатая. Никита был последним. Перед тем как Святов оглянулся, Юра еще больше скрылся в кустах. Так, чтобы его уж точно не заметили. После того, как дверь за Никитой закрылась, Юра не спеша решил направиться чуть-чуть назад, чтобы зайти только спустя пару минут.
Так прошло десять минут. Все это время Юра сидел в кустах неподвижно. Как только время прошло, он быстро выбежал из кустов и открыл дверь.
Пройдя маленький коридорчик, Юра наконец оказался в главном коридоре здания администрации. Справа, в самой дальней комнате, был слышен громкий голос Вентиша. Юра двинулся в его сторону, как его тут же схватили за ворот рубашки, отодвигая галстук, и оттянули назад. Вздернув голову вверх, Юра обнаружил Владимира Ярославовича.
— И что мы тут делаем, а, негодник? — спросил он, таща Юру за собой в его кабинет, находившийся совсем рядом, до сих пор держа за воротник рубашки.
— Вы же.. уехали.. на день, — Юра пытался оттянуть ворот, так как он больно давил на шею, почти что перекрывая кислород.
— И ты решил воспользоваться случаем проникнуть в здание? — директор затащил Пчелкина к себе в кабинет и кинул на кресло. Юра наконец оттянул воротник и расстегнул одну верхнюю пуговицу, через красный галстук, чтобы было легче дышать.
— Нет, что вы, — Юра не знал, что и говорить, и он тут же дернулся под голосом Владимира Ярославовича.
— Я специально один остался, чтобы проследить за тобой, негодник. И я наблюдал за тобой, как ты следил за своими друзьями. И как потом зашел внутрь через заднюю дверь, — яростно выдохнул директор, но Юра не сжался под таким голосом, — и потом оказался в главном коридоре. В него я уже зашел через входную дверь. Говори, зачем ты и твои друзья зашли сюда?
— Чтобы позвонить! — крикнул Юра и тут же понял, что не надо было об этом говорить. Сейчас директор спросит «кому?» и это будет провалом. Надо было придумать что-то.
— И кому же? — Пчелкин был прав, Владимир Ярославович действительно спросил это.
— А это не ваше дело! — крикнул в ответ Юра, вскакивая с места и выбегая из кабинета, но его тут же снова ловят. Пчелкин не просчитал, что директор значительнее сильнее и больше его самого.
— Ну значит я щас отведу тебя к твоим друзьям, раз ты за ними увязался, — и, взяв за шкирку, как маленького котенка (хотя этот Котенко был нифига не маленьким), директор направился к той комнате, из который доносился голос Вентиша. Зачем он только так громко болтал?
Директор и Юра оба не вслушивались в то, что говорил Вентиш. Владимир Ярославович поставил Юру, но все также держал за рубашку и, как только друзья и вожатая открыли дверь, директор сразу предоставил им Пчелкина. А после запихнул его к ним и закрыл дверь на ключ, уйдя к себе наверх в комнату.
Так Юра, его трое друзей и вожатая оказались запертыми в гостевой комнате в здании администрации.
***
— Короткая история какая-то, — хмыкнул Сева, доедающий последнии пару мармеладок в виде медведей.
— А ты хотел поэму услышать? — воскликнул Юра, посмотрев на участника музыкального клуба.
— Че ты раскричался? — только и спросил он, вставая и выкидывая пачку в пустое мусорное ведро.
— То есть, ты обо всем знаешь? — спросил у Пчелкина Вентиш, круча свои очки в руках.
— Ага, и я очень расстроен, что такую ситуацию вы обсуждаете без меня, — устало выдохнул Юра, откидываясь на спинку дивана. Вместе с ним на диване сидел Никита, смотрящий в пол, боясь поднять взгляд на друга, и Сева, который остался стоять у стенки, выкинув пачку мармеладок. На соседнем диване расположился Вентиш и Виктория Владимировна.
Вторая только вздохнула, осмотрев помещение.
— И нам тут проводить ночь, — тихо прошептала она, поправляя свой низкий хвост, перекинутый через плечо.
— Ты не будешь искать выхода выйти? — спросил у нее Пчелкин, облокотившись на подлокотник. Все тут же обратили на него внимание.
— А что нам делать?
— Через окно лезть, — отшутился, но почти серьезно сказал Юра, и его тут же одернули внезапной новостью.
— Мы просмотрели все помещение и окна здесь закрыты. Их не открыть без ключа, которого у нас нет, — ответил ему Сева, посмотрев на окно. Это было довольно неожиданно.
— Серьезно? — Юра был в шоке и посмотрел на своего друга. Тот сразу почувствовал это.
— Да, серьезно. Поэтому мы и не знаем, как выбраться, — Никита вздохнул, перебирая в руках край рубашки и так не поднимая своего взгляда. Он был взволнован, но Юра не понимал из-за чего. И тут голос подал Сева:
— О, Святов, раз Юра тут, то может извинишься?
Никита взглянул на Сувецкого сурово, а Пчелкин ничего не понимал, смотря на Севу. За что Никите извиняться? За то, что пошли сюда без Юры? Если да, то пусть все извиняются. Или за что?
И тут Пчелкина осенило. Он повернулся к Никите и строго на него посмотрел.
— Ох, точно, я же здесь с человеком, который напился и засосал меня, — хмыкнул Юра, складывая руки на груди.
Виктория Владимировна только вздохнула и тихо прошептала:
— Слава Богу я этого не видела, — ее услышал только Вентиш, сидящий рядом, но он ничего не сказал. Вика тут же отвернулась к окну, делая вид, что её здесь нет.
— Давай, друг, — Юра толкнул Никиту локтем в бок, отчего тот немного отодвинулся, — извиняйся давай. Я жду, — посмотрел он на своего друга.
   — Еще чего, — отмахнулся Никита, отворачиваюсь куда-то в сторону двери.
   — Что ты сказал? — спросил Сева. Он хотел еще что-то сказать, по всей видимости непристойное, но его тут же остановил Юра.
   — Ну, че молчишь? Че отнекиваешься? Давай, Никит, — похлопал его по арене Пчелкин, отчего Никита дернулся.
— Ла-а-адно, — Святов тут же стушевался под взглядами пионеров и вожатой и, повернувшись к Юре, произнёс, — извини за то, что поцеловал тебя вчера на дискотеке. Это вышло случайно.
— Но ты сказал, что давно хотел это сделать, — медленно произнёс Юра, смотря прямо в глаза Никиты. Такие голубые, почти как холодное море*.
— Просто вырвалось, это было не по отношению к тебе, — врет как дышит. Но никто не узнает об этом.
Юра пристально посмотрел на своего друга, пока не послышался кашель Виктории Владимировны:
— Кхм, извините что прерываю вас, но как так получилось, что тогда на дискотеке вам подсунули коньяк?
— Мы же это уже обсуждали вчера, — Сева закатил глаза и прижался к стенке спиной.
— Ага, а вот мы с Юрой нет, — Никита посмотрел на своего соседа по домику и сузил глаза. Даже за неделю постоянных репетиций и двух недель проживания в одном домике они не до конца сблизились.
Вентиш вздохнул, посмотрев на этих двух, и подал голос:
— Давайте это с другими обсуждать? Там, с девчонками. Мы сейчас закрыты тут, извините меня, нахрен на ночь, а вас волнует вопрос с алкоголем?
Все мигом посмотрели на него. Он снял очки и потер переносицу пальцами, закрыв глаза, а когда открыл,  удивился пристальным взглядам.
— Что вы так смотрите, будто я зверенок в Итзузовском зоопарке?**
Все махнули на него рукой и посмотрели в пол, будто пытались прокопать через землю путь на выход. Затем снова послышался голос Виктории Владимировной:
— Раз мы все решили, может телевизор посмотрим? Все равно делать нечего... — она немного стушевалась под взглядами четырех пионеров, но когда до них наконец дошел смысл, они быстро согласились с вожатой. Точнее, только трое из них.
— И как ты собралась его включать? Пульта же нет, — Юра выжидающе посмотрел на вожатую.
— Значит, найдем. В чем проблема? Или включим кнопку включения на телевизоре. Она же должна быть там? И будем смотреть канал, который придется, — Вика поднялась с места и подошла к телевизору, решая найти кнопку включения.
Вентиш перебирал в пальцах свои очки, Сева так и стоял у стены и смотрел в окно, за которым был виден розовый закат, Никита смотрел куда-то в пол и не хотел встречаться глазами с Юрой, который сверлил взглядом своего друга.
— Слушайте, — произнес Сева, склоняя голову набок, — а вас не волнует, что у Александра Алексеевича и других могут возникнуть вопросы, где мы, когда будет время отбоя? Да и еще дежурные же...
— Дежурные сегодня не будут сообщать об отбое, это сделает вожатый нашего отряда. Так де каждого, А также Александр Алексеевич уже знает обо всем, — сказала Вика и не успели ей ответить, как она тут же произнесла, смотря куда-то за телевизор, отчего её голос был немного приглушен, — что это?
До этого она искала кнопку сзади телевизора и сейчас, в куче белых проводов, она нашла сложенный листок бумаги.
— Письмо? — задал вопрос Никита, подходя к вожатой и беря из её рук лист.
— Не похоже, — хмыкнул Сева, тоже склонившись над ним.
— Ну раскройте, посмотрите, — произнёс Юра, вставая с дивана. Один только Вентиш остался сидеть, положив наконец свои очки на журнальный столик.
— Эй, Вентиш, не хочешь посмотреть? — Вика позвала Соколова к себе рукой, но тот даже не посмотрел в её сторону. Он просто помотал головой и прикрыл лоб рукой. Никита с Севой там временем развернули листок и читали содержимое. Глаза первого полезли на лоб, а второй повернулся лицом к Соколову.
— Вентиш, а ты не хочешь ничего нам рассказать? — Сувецкий быстрее всех прочитал содержимое и сейчас подошел к Вентишу, взяв того за воротник рубашки. Соколов снял свой галстук и положил его рядом с очками.
Виктория Владииировна и Юра подошли к Никите, чтобы прочитать содержимое листа. На нем было мало чего написано, но эта надпись казалась слишком странной. «Если уж вы нашли это письмо, значит вы там, где я и предполагала. Расспросите Вентиша о его прошлом, я знаю, что он обрадуется. Как только вы расскажите про этот листок, он поймёт, что вы имеете ввиду. Счастливого.», вот что говорилось на этом листе. И все. Не имени, ни еще чего-то. Ясно только, что это написала некая личность женского пола.
   Юра смотрел на листок долгие несколько секунд, а Вика ничего не понимала. Они втроем с Никитой повернулись к Севе и Вентишу. Сувецкий продолжал держать Соколова за воротник, но тот молчал и не издавал ни звука.
— Говори, Соколов! — Крикнул Сева, поднимая того с дивана на ноги. Тот даже не успел очки со столика схватить. — Ты знаешь, кто это написал? Ты знал, что мы будем здесь? У тебя есть секреты? И что у тебя там за история из прошлого такая интересная, а?
— Сева, опусти его, — послышался приказной тон вожатой. Сувецкий не охотно опустил пионера и сел на диван, откинувшись на спинку.
— Ну, рассказывай, друг мой, — произнес спустя несколько секунд молчания Сева, складывая руки на груди.
Вентиш вздохнул, сел обратно на свое место и сказал то, что все не ожидали услышать:
— Это Света написала, то есть моя сестра, — и начал свой рассказ с самого начала.
    ***
Ни у кого не было идей на счет детства и истории такого тихого, спокойного и в какой-то степени скрытного пионера, как Вентиш Соколов.
Его родители познакомились в ВР, когда мать, Селена, в одном из университетов защищала свой проект перед преподавателями и студентами из другого.  Его отец, Павел, тогда приехал на неделю учиться по обмену и застал выступление Селены.
После него родители Вентиша и познакомились. Точнее, отца заинтересовала мать Вентиша (ну и конечно ее проект), и он подошел к ней попросить номер. Благо, они оба знали английский язык на хорошем уровне.
После они сблизились еще лучше и стали встречаться. Но Павел умалчивал от Селены о своей жизни. А ведь там было. Он был не совсем студентом, а, так сказать, студентом, сидящий в тюрьме. До жизни в университете он в 12 лет вместе с друзьями обокрали минимаркет у дома и его отправили на 4 года в колонию для несовершеннолетних. Никто так и не знает, как он смог учиться в универе, так еще и по обмену на неделю. Кто-то замял его дело и дал ему возможность отучиться.
Но после рождения Вентиша все вскрылось. Когда Селена сообщила своему мужу о рождении сына, Павел и его друзья напились и что-то мужчину переклинило, что он взял нож и пошел вместе со своими друзьями ходить по улицам и размахивать им. Так он и убил человека 26 лет и сел на пять или шесть лет. Должен был на больше, но кто-то снова смог уговорить судью на меньшее количество лет.
Вентиш не видел его все эти годы. А в придачу к этому, когда Вентишу исполнилось около двух лет, им под дверь подкинули сверток с маленькой девочкой. Селена не знала, что ей делать.
В то время они уже жили вместе в СМСР, и на Селену обрушилась такая волна проблем. Другая страна, двое детей, муж в тюрьме, которому осталось четыре года. Тогда у нее случился нервный срыв и бабушка с папиной стороны помогала бедной женщине со всем справиться.
Когда Павел вышел из тюрьмы, Вентиш вначале удивился, что его папа не погиб и он существует. Он все это время думал, что его отец умер.
Первое время у них были натянутые отношения, так как ребенок шести лет все понимал, но ближе к десяти они выровнялись. Вентиш принял своего отца, а Павел принял бедную четырехлетнюю девочку, не отходящую от матери ни на шаг.
Вентиш думал, что такая спокойная жизнь после его десятилетия будет у них всегда, но не тут то было. Отец снова сел в тюрьму. За изнасилование. Это убило морально не только Селену, но и самого Соколова.
Вентишу на тот момент было чуть больше 14 лет, а Свете 12. Они оба понимали, что это такое, но не понимали, как их папа мог так поступить. И как их мама не развелась с ним после такого.
Перед тем, как сесть в тюрьму, Павел долго просил у детей прощения и оставил после себя Вентишу ту самую цепочку, а Свете заколку в виде ракушки, которую та хранила до сих пор, как и Вентиш свой подарок. Оба не надевали эти вещи, но и выкинуть не могли. Они оба ненавидели своего отца больше жизни, но его подарки хранили.
Вентиш знает, что это из-за Светы Владимир Ярославович так поступил с его соседом по домику. И что там есть долгая история.
Владимир Ярославович был лучшим другом Павла, и Света с Вентишем знали его. Это была одна из причин, почему они отправились именно в этот лагерь.
Соколов до сих пор не понимает, что стало со Светой после того, как их отец сел в тюрьму в третий раз. Она стала той самой стервозной сукой, которая считает себя самой главной в мире. Она и сказала, чтоб Владимир Ярославович сделал такое с Юрой, которого она терпеть не могла, иначе Света рассказала бы полиции о наркотиках, которые хранил директор. Откуда они были у него, Вентиш не знал и не хотел знать. Но хотел знать, что такого Юра сделал Свете.
А еще Света была одной из причин, почему директор никуда не уехал.
Кое-что случилось сегодня, сразу после разговора с вожатой у умывальником. Вентиш сидел на своей любимой скамейке и читал книгу, как к нему подошла Света и присела рядом с ним:
— Что читаешь?
Соколов поднял не нее взгляд, но ничего не сказал.
— Ау, Вентиш, — она попыталась снова обратить на себя внимание.
— Чего тебе? — наконец отреагировал пионер, закрывая книгу. По обложке Света не могла понять, что читает её «брат».
— Вы собираетесь звонить в полицию? — произнесла пионерка, убирая прядь своих светлых волос за уши.
— Чего? — Вентиш конечно понял, что она имела ввиду, но он не понимал, откуда она знает об этом.
— Я подслушала ваш разговор у умывальников. Скажи пожалуйста, вы серьезно на что-то надеетесь? Что у вас получится? — Света зло на него выглянула, Вентиш не шевелился. — Может мне тебе тайну открыть? У вас ничего не получится, мой хороший. Ты не сможешь договориться с знакомым нашего отца.
— С чего ты так решила? — спросил у нее Вентиш, откладывая книгу в сторону.
— А вот так. И еще, можешь выполнить тогда одну мою просьбу? — Света слишком резко поменяла тему. Вентиш посмотрел на нее выжидающе и она продолжила, — Расскажи своим друзьям о себе, они обрадуются.
— Что? — Вентиш не понимал ничего. — Рассказать, что отец убийца и сидит в тюрьме уже в третий раз? И что он выйдет, когда мне будет за двадцать? И что..
— И что Владимир Ярославович изнасиловал твоего дружка Юру потому, что это я попросила его, — Света улыбнулась своему брату, вставая со скамейки.
— Что?! — крикнул Вентиш, смотря на нее снизу вверх. — Ты свихнулась? Первое ладно, но про Владимира Ярославовича.. Света, ты идиотка! Ты еще и попросила его об этом! Что бл...
— Чш, — она прислонила к его губам палец, заставляя замолчать, — Я передумала насчет этого, они не должны об этом узнать, иначе будут проблемы. Я расскажу, что ты тоже кое-что творил, как твой папаша, но если ты ничего не скажешь и расскажешь только о своём прошлом, то я так уж и быть, промолчу. Про Владимира Ярославовича можешь промолчать, это будет лучше, чем ты расскажешь.
Вентиш сглотнул, но ничего не сказал. Света отстранилась и уже пошла по своим делам, но сказала напоследок:
— Я оставлю записку в комнате с телефоном. Найдете, значит ты будешь вынужден рассказать, — и ушла к своим друзьям.
Вентиш хотел, но не смог рассказать о том, что Света виновата в изнасилование. Будто что-то заставило его не сделать это. Наверное предупреждение Светы.
Он рассказал только то, что Света просто хотела, чтобы её брат рассказал своим друзьям о своих родителях и его вынуждали сказать о том, где он будет в какой день и в какое время. У остальных конечно были вопросы, откуда Света знала что они будут именно здесь и в это время, но они все четверо зацепились за другую информацию, сказанную Вентишем в самом начале его рассказа.
***
— Что за, — только и сказал Юра после рассказа Вентиша. Тот все время смотрел в одну точку и не говорил ни слова. Кусочки пазла сложились в голове у всех.
Всем стало понятно, почему Света до последнего просила взять их на роль певицы, вместо Вентиша. Маленький пазл сложился окончательно. Но оставался один единственный вопрос, а что Света хотела от Юры? Решив оставить этот вопрос на потом, Пчелкин просто сидел и смотрел на своего соседа по домику.
Никита с Севой были удивлены не меньше, а вот Виктория Владимировна оставалась непоколебимой. Хотя внутри нее все давно перевернулось вверх тормашками.
— Ну, — начал смущенно Вентиш, — как-то так, — пожав плечами, он встал с дивана и подошел к окну, на улице уже давно стало темно.
— Я и понятия не имел, что это белобрысая окажется твоей сестрой, даже если не родной, — сказал Сева, сидя на подлокотнике одного из диванов. Никита с ним согласился кивком головы, — я даже не мог подумать об этом. У вас же еще и фамилии разные...
— У нее фамилия матери, — только и произнёс Вентиш, смотря куда-то в окно, а затем, спустя несколько секунд, дернулся, когда услышал стук в дверь.
— И кто это? — тихо спросила у всех присутствующих Виктория Владимировна, медленно поднимаясь с дивана. Юра, Никита и Сева остались сидеть на своих местах, а Вентиш стоять у окна. Он только развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы за всем наблюдать.
Вожатая подошла к двери и прислушалась. Она не могла открыть дверь, так как их заперли на ключ. Спустя несколько секунд раздался еще один стук и чей-то голос. Виктория Владимировна повернулась к пионерам, которые не шевелились и не разговорили друг с другом.
Когда послышался стук в третий раз, все словно перестали дышать. Вика снова прислонились к двери, ожидая четвертого стука, но его не последовало. Спустя некоторое время вожатая услышала, как кто-то ворчит, а следом за этим последовали шаги. Вожатая не могла разобрать, на чей голос это было похоже, на мужской или женский, так как её это вообще не волновало.
— Ушёл, — тихо сказала Виктория Владимировна, решив принять нечто за мужчину, и на цыпочках поспешила сесть на диван.
— Потрясная ночь у нас будет, — буркнул Сева и уткнулся головой в руки. Все остальные с ним согласились, но вслух ничего не сказали.
***
Они просидели в тишине около часа. Виктория Владимировна, Юра и Сева нашли какие-то книги и убили час на их чтение, Вентиш сидел на диване и смотрел в окно, а Никита пытался разобраться с телевизором, пытаясь его включить. Неожиданно раздался звон чего-то, от которого все чуть ли не подпрыгнули, но как минимум дернулись.
— Что это? — задал вопрос Сева, оторвавшись от книги. — Никита включил телевизор?
— Нет, это на будильник похоже, — буркнул Святов, — выключите его, уши режет.
Виктория Владимировна встала и подошла к стеллажам, дабы найти это устройство, но вместе с ним нашла и колоду карт.
— О, а угадайте, что я нашла, — улыбнулась вожатая, пряча карты за спиной. Ее не смущало, что это «азартное развлечение» находится в гостевой комнате в здании администрации. У них же директор тот еще, с приколом.
— Выпивку? — посмеялся Юра, на что получил гневный взгляд Никиты.
— Замолчи, — только и ответил он, снова пытаясь разобраться с телевизором.
— Еще одно письмо? — спросил Сева, и в этот раз «замолчи» послышалось от Вентиша, повернувшего голову в его сторону.
— Неа, карты, — вожатая высунула из спины руку и все четыре пионера удивлено заморгали.
— Они же запрещены в лагере...
— Еще им на вид лет 100.
— Откуда они вообще здесь?
— Мы будем играть на желание?
Виктория Владимировна только рассмеялась с их слов, каждый отреагировал на карты по разному. Вожатая присела на диван и положила колоду на журнальный столик.
— Ну что, кто играть будет? — с азартом спросила вожатая. — Нам все равно время убить надо.
— Лучше бы спать легли, — буркнул Вентиш.
— Друг на друге? Нет, спасибо, — помахал руками Юра и наклонился чуть ближе к картам.
— Никит, — позвал Святова Сева, — будешь играть?
Тот в ответ что-то проворчал, но все таки присел рядом со всеми. Вентишу ничего не оставалось, как тоже согласиться, промычав что-то себе под нос, чего никто не расслышал.
— Ну что, погнали, — тихо проговорила Виктория Владимировна и начала тасовать карты.
***
Спустя два часа было сыграно довольно много партий. Больше всего побед одержал Сева, который, на удивление всех, похвастался тем, что очень много играл в карты с мамой, которая из просто обожала. Второе место разделяли Никита с Юрой. Когда они узнали, что у них одинаковое количество побед, то даже дали друг друга пять. На третьем месте была Виктория Владимировна, которая оправдывалась тем, что просто поддавалась своим пионерам как вожатая. Последнее место было у Вентиша, который не очень и хотел играть в это, поэтому он даже обрадовался, что выиграл хоть какое-то количество раз.
Сразу после того, как была доиграна последняя партия, Никита снова принялся за попытки восстановить телевизор, и к счастью, это увенчалось успехом. Спустя полчаса возни телевизор включился. По нему шла какая-то старенькая смсровская мелодрама, но, так как пионеры и вожатая не могли переключить канал, им пришлось смотреть, как девушка и парень не могли разобраться в отношениях, а в придачу к этому им мешала какая-то вторая девушка, которая была влюблена в этого парня. Любовный треугольник 1930-ых, не иначе.
Они уместились на двух диванах и уставились на телевизор. Спустя сорок минут этого чуда Сева начал зевать и откинулся на спинку дивана, благополучно заснув. За ним последовал и Юра, который удачно устроился на плече Никиты. От этого Святов лишь дернулся, но продолжил сидеть смирно, а затем и сам уснул, откинувшись на голову своего друга. Стойкими оставались лишь Вентиш и Виктория Владимировна, но первый спустя время тоже выключился, подложив на подлокотник руку и уснув на ней.
Единственной, кто не спал, была вожатая. Она не хотела и также надеялась, что может быть ночью их откроют и выпустят. Впринципе, так и случилось.
Где-то в районе трех часов ночи, спасибо будильнику, когда эта скучная мелодрама закончилась и началось что-то вроде не смешной комедии, в дверь постучали. Затем послышался щелчок и дверь открыли. В комнату тихим шагом вошел Александ Алексеевич. Он не спешил включать свет и, пройдя взглядом по комнате, нашел четырех спящих пионеров и вожатую, которая уставилась на него.
— Откуда у тебя ключи? — шепотом спросила Виктория Владимировна, вставая с дивана.
— В мою первую смену всем раздавали дубликаты ключей от комнат. Спустя два года это перестали делать и у всех забрали такие ключи. Свои я спрятал, сказав, что потерял. Как видишь, они пригодились, — Александр Алексеевич махнул перед ней связкой стареньких, заржавевших ключей.
— Как ты понял, что мы здесь? — удивилась Виктория Владимировна.
— Из вашей комнаты льется свет от телевизора, хотя мне все таки пришлось все задние пройти, — тихо хмыкнул вожатый, а затем перевел взгляд на четырех спящих пионеров, — будем их будить или уже утром выйдем?
Виктория Владимировна развернулась к ним, и, посмотрев, ответила:
— Давай разбудим. Мало ли кто утром пойдет их всех будить и узнает, что кое-кого нет на месте.
Александр Алексеевич только кивнул.
Они разбудили пионеров, которые очень не хотели просыпаться, но, услышав фразу, что их открыли и они пойдут спать к себе в домик, сразу взбодрились.
Четыре пионера и двое вожатых медленно и тихо вышли из здания администрации и поспешили по дорожке к своим домикам. На улице стояла приятная прохлада, тихий ветер. Со всех сторон были слышны звуки ночных насекомых и листвы, пошатывающейся из-за ветра. В лагере была приятная тишина. Небо было не облачное, поэтому можно было даже увидеть луну.
Дойдя до домиков, вожатые пожелали пионерам спокойной ночи. Те ничего не ответили, но Виктория Владимировна и Александр Алексеевич ничуть не расстроились.
Вожатый спрашивал у Вики, смогли ли они дозвониться и как отреагировал на все Юра, пришедший к ним, но вожатая лишь отмахнулась и уткнулась лицом в подушку, решав не переодеваться. Все завтра утром. Или же нет.
———————————————————————————
*Холодное море — самый холодный океан в мире, омывающий СМСР на севере. Воды там все время небесно голубые, с достаточным количеством льда наверху.
**Итзузовский зоопарк — самый большой и популярный зоопарк в СМСР. Знаменит в таких странах, как ВР, СР, КН. После 1993 стал популярен и в Лагунсии.