Тайны доктора Кроуфорда

   Филипп стоял у входа, держа в руке свой мешок. Он с тёплой улыбкой наблюдал за Эланой. Женщина бегала по всему дому, не зная, что еще взять с собой, а что лучше выложить из сумок.

— Пойдём, нам нужно уходить, — Кроуфорд закинул на плечо ношу и, пропуская вперед ведьму, в последний раз окинул взором уютный дом.

      На душе разом стало грустно и тоскливо. Ощущение, будто он уходил не из дома ведьмы, а из своего собственного. Здесь стало все родным: эта маленькая кухня в глубоком синем цвете, странные цветы, которые, оказывается, имеют свои чувства и эмоции, эти причудливые ковры с узорами, маленькие комнатки, небольшие картины Эл, чучела, фигурки из воска, всё.

      Филипп прошёлся взглядом вдоль стен, поднялся им наверх и снова спустился, останавливая взгляд на противоположном окне, в котором на глазах гасло ярко-красное солнце. По коже пробежали мурашки. Он вдохнул запах свежих, еще не до конца высушенных трав, и плотно закрыл за собой дверь, еле сдерживая скупую слезу горечи.

— Идём скорее, — хватая парня за руку, Элана, подбирая длинное, прекрасно-розовое платье, двинулась вперед.

      Весь путь до Большой дороги они молчали. Каждый понимал, что это их последние часы, проведённые друг с другом, но никто так и не смог ничего сказать. Филипп изредка замедлял шаг и оборачивался назад, наблюдая за огромным огненным шаром, который утопал в океане синих облаков. Ему казалось, что в этом мире ещё никогда не было настолько прекрасного заката. Что этот закат такой первый и последний.

      Выйдя на главный перекресток, они свернули налево, к Большой дороге, где в скором времени смогли подцепить повозку.

— Не бойся, ты справишься, — спустя некоторое время заговорила Элана, она провела дрожащей рукой по его чёрной, слегка вьющейся густой шевелюре и как-то грустно улыбнулась, — я верю в тебя, ты справишься, — по её розовой щеке прокатилась мелкая слеза.

— Я знаю, — он взял её руку в свою и трепетно поцеловал тонкую кисть, — мы вместе, Эл, мы справимся, — её светлые глаза, преисполненные нежностью, тронули его юношеское сердце снова. Хотелось упасть на колени перед ней, крепко сжать в объятиях и не отпускать. «Элана, милая, прекрасная Элана. Как я люблю тебя». Внутри горел неистовый пожар, который невозможно было потушить. Филипп держал её руку в своей, не желая отпускать. Солнечные лучи падают на её прекрасные волосы, придавая ещё больше блеска. Они касаются его лица, они мягкие и пахнут сеном. Щёки по-девичьи заливались розовой краской, а глаза блестели от слёз. В ней заключена целая вселенная. И на миг всё перемешивается в его голове, и он уже не знает, что такое подлинная действительность: то, что видит он, или то, что видит она. Кроуфорд ещё никогда не испытывал такого чувства. И только сейчас, когда нужно расставаться, он понял, насколько сильно привязан.

      Так сильно, что никогда и никто не узнает.

— Филипп, — голос ведьмы дрогнул. Она не могла отвести взгляда от столь чарующего, покорившее её сердце создания. Она сжала его руку, всё её тело дрожало, — я… я.

— Выходите! —грозно прозвучал голос возничего, прервав ведьму.

      Филипп легко спрыгнул с повозки и подал ведьме руку.

— Зачем мы приехали на рынок? — парень начал оглядываться по сторонам. Он явно уже был здесь когда-то.

— Мне нужно кое-что купить для тебя. И для твоего друга тоже.

— Для моего друга?

— Ты пообещал болотного фонарика, помнишь? Нужно купить небольшую банку для него. Если я дам тебе денег и скажу, куда идти, ты справишься?

— Почему мы не пойдем вместе? — недовольно забирая монеты, спросил Филипп.

— Потому что я пойду за другим. Нам нельзя терять времени, понимаешь?

      Объяснив, как добраться до нужного прилавка, Эл подхватила своё платье и убежала в толпу.

— Но как я тебя найду! — крикнув это, Филипп недовольно хмыкнул, — чудесно.

      Солнце уже давно ушло за горизонт. На небе красовались яркие звезды. Казалось, будто кто-то совершенно неуклюжий обронил чашу полную алмазов и сапфиров на шёлковую темно-синию ткань, но чем глубже Филипп заходил в рынок, тем быстрее «алмазы» блекли.

      Люди с фонарями, лампами, факелами, заполняли пространство рядом с парнем всё быстрее и быстрее. Народ копошился, вокруг становилось всё громче и теснее. Здесь царил хаос. Безумный, сумасшедший, замечательный хаос. Все кричали, спорили, толкались, расхваливали свои товары, зазывали покупателей. Гремела музыка. Разные мелодии раздавались одновременно, исполняемые в самой разной манере на всевозможных самодельных инструментах. Где-то пахло едой: запечёнными грибами, свежими овощами, и жареным мясом. Чуть дальше начинали доноситься нотки запаха выпечки, но они разом пропали, как только Филипп свернул в другую сторону.

      Самым ходовым товаром тут было оружие. Всевозможные ножи, мечи, луки и стрелы, кольчуги, щиты. Всё что нужно, чтобы уйти в бой и вернуться оттуда живым.

— Молодой человек, не желаете приобрести у нас глаза единорога? — Женщина остановила парня за плечо.

— Откажусь, — с отвращением посмотрев в банку с содержимым, парень быстро ушёл.

— Купите три слезы русалки и получите скидку на ловушку для огра!

      Кроуфорд брезгливо одёрнулся и побрёл в перед, поддаваясь "течению". Его несло вместе с другими людьми прямо в сердце этого места, в самую его середину.

      Рынок играл всевозможными красками, переливался из жёлтого в синий, из синего в красный. Всё зависело от его места расположения и направленности продажи. Большой рынок поделён на несколько частей. Как сказала Элана, это нужно для того, чтобы никто друг с другом не перессорился и не передрался.

      Когда ты заходишь на его территорию, то он кажется обычным — всё переливается в жёлто-белых красках, жители ходят по своим делам и не обращают друг на друга внимания, но глубже всё иначе. Через пару метров от входа находится огромный указатель с разными стрелками.

      По правой стороне, вдоль леса, идет продажа различных трав, частей тела, непонятных ингредиентов, средств передвижения (в основном мётел), местная бытовая ерунда. В основном этим торгуют гоблины для приходящих сюда ведьм или сами ведьмы продают данный инвентарь. Но обычно это колдуньи, которым осталось жить не более десятка лет или же очень бедные, из дальних краёв, прихожанки. Данный сектор имеет синий цвет.

      Дальше идёт территория вдоль болот и водоёмов, где обычно покупателей заманивают рабы русалок и прочая «грязная» нежить в виде домовых и гномов. Здесь преобладает больше красный.

      Потом идут различные феи и эльфы со своими побрякушками, украшениями, драгоценными камнями. Их цвета жёлтый и зелёный.

      Филипп так и не смог разобраться, почему сектора различаются ещё и по цвету, он вяло брёл через толпу вдоль крайнего сектора, стараясь нигде не задерживаться, порой оглядывался, желая удостовериться в том, что не прошёл мимо нужной лавки.

— Что-то ищешь, мальчик? — В самой тени шатров стоял рослый мужчина с длинной трубкой. Он сделал несколько шагов вперед и широко улыбнулся, — ты здесь не местный, верно?

      Филипп робко кивнул, осматривая незнакомца.

— Не бойся, я не трону тебя, — вытягивая свою мясистую, покрытую массивными кольцами руку, он ещё раз улыбнулся, — я — Авель. Хозяин одного прекрасного места и просто очень хороший человек, — на слово «очень» Авель сделал сильное ударение.

      Кроуфорд протянул ему свою в ответ и крепко пожал.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Филипп. Э… И, к сожалению, мне нужно бежать.

— Куда же ты собрался, Филипп? — Авель с силой тряхнул трубку, после чего та испарилась с небольшим хлопком, — ты, видно, хороший парень, — мужчина похлопал нового знакомого по тонкому плечу, — а я — хороший человек. Мы можем помочь друг другу, — подмигнув одним глазом, сказал он, — у меня завалялось пару болотных фонариков.

      Филипп недоверчиво посмотрел на своего собеседника.

— Но я не могу идти с вами, меня ждёт моя… подруга, — ускоряя шаг, парень старался отбиться от мужчины, но тот все не отставал.

— Не переживай, я давно предупредил Элану, — Авель коварно улыбнулся, щуря свои ярко-жёлтые глаза с неповторимой тёмно-зелёной радужкой по кругу. Он остановился и сложил руки за спиной, ожидая реакции человека.

— Вы знаете Элану? — Кроуфорд резко остановился. В душе забилась тревога за ведьму, он чувствовал, что что-то не так, но никак не мог понять, что именно.

— Конечно! Я её хороший друг. Мои ребята только что передали приглашение этой прекрасной ведьме. Приглашение на чай…

— Не думаю, что Элана согласилась, у нас много дел и... — не успел парень договорить, как вдруг послышался глухой удар.

      Филипп без сознания свалился к ногам незнакомца. Клуб пыли поднялся над телом.

— Подберите его! — Довольно разворачиваясь спиной к парню, Авель зашагал к своей карете, по пути забирая с лавки какой-то небольшой сувенир, — при встрече расплачусь, не злись, малышка!

      Парня несли сзади на плече у одного из прислуг господина Авеля. Для него это было обычным делом - похищать людей и уносить к себе, в логово. Все ненавидели Авеля, но вместе с тем безумно обожали его.

***

      Женщина брела через толпу, придерживая подол своего платья. Она изредка оборачивалась назад и ускоряла шаг, боясь надолго задержаться и потерять Филиппа. Подойдя к одной из лавок, Элана тяжело вздохнула.

— Добрый вечер, могу я узнать, у вас осталась ещё печать? — ведьма сощурилась, рассматривая огромное количество украшений на прилавке.

— Есть парочку, — дряхлая женщина дрожащими руками вывалила на красной ткани несколько колец, — вам какое?

— Давайте это, — Эл взяла небольшое кольцо из белого золота. По окружности перстня была выведена крохотная надпись, а внутри аббревиатура.

— Позвольте, — мужчина грубо отодвинул ведьму, которая начала расплачиваться.

— Будьте аккуратнее.

      Не успела она это договорить, как ей тут же зажали рот платком и, дождавшись, пока ведьма не упадет без сил, закинули ее на плечо и унесли.

***

— Неужели всем было всё равно? — Ирина возмущённо смотрела своего отца.

— Конечно. Она ведь расплатилась за товар, — Кроуфорд шутливо подмигнул дочери, но потом резко изменился в лице.

— Не могу поверить в это.

— Кругом сплошная конкуренция, ведьм хоть отбавляй в том мире. Всем было плевать, — сказал Филипп и подошёл к своему столу. Он бережно отодвинул один из ящиков и выудил оттуда маленькую шкатулку.

— Шкатулка мистера Бейли? — заметив его фирменную роспись на крышке, поинтересовалась Ирина.

— Да, это его. Одна из немногих, которые он ещё решался продавать.

      Трепетно подняв тяжёлую крышку маленькой коробочки, Кроуфорд достал кольцо и положил его перед дочерью, на бумагу.

— Вот это кольцо, которое она мне купила. Прекрасное кольцо, согласись.

      Ирина кивнула и начала рассматривать творение из того мира. Девушка и раньше видела что-то похожее, но никакие кольца не сравнятся с этим. Настолько идеальное, ровное, без единой царапины или вмятины. Никто бы не поверил в его существование, если бы захотелось рассказать.

— Но почему именно печать? — Ирина аккуратно положила перст на место и тяжело выдохнула.

— Чтобы по прибытию домой, не прерывать связи с ней... — врач сглотнул. Он не отрывал взгляда от украшения и почти не моргал. Внутри кружились воспоминания о прошлом, воспоминания о ней. И снова задавал себе вопрос, на которой обычно отвечал нет. «А может, всё же, я любил её».

      Захлопнув шкатулку, доктор убрал её на место и взял рукописи дочери.

— У тебя красивый почерк, дорогая. Я надеюсь, ты не устала, потому что это только начало,
— он натянуто улыбнулся и опустился на небольшой диванчик, за спиной Ирины.

***

      Дом мистера Авеля оказался одновременно устрашающим и вместе с тем восхитительным, как и сам хозяин.

      Сооружение напоминало небольшой мрачный замок с широкими зашторенными окнами. По стенам здания вилось чудесное растение, очень похожее на то, которое Элана держала у себя дома: тёмно-зелёные листья красиво укладывались на кирпич, а сами бутоны, распускаясь, слегка свисали, слабо подсвечивая своим идущим светом соседний цветок. То были красные капри, которые ведьма так сильно хвалила. Капри имеют свой «характер», запах и отличаются по цвету. Всё зависит от хозяина, который владеет данным растением. Красный — цвет могущества, страсти, уважения и похоти. От таких цветов дом «горел», утопал в красном омуте.

      Подле дома расстилался густой розовый туман, плотно скрывая кирпичную укладку дорожки, ведущую прямо ко входу.

      Гробовая тишина.

— Пропустите нас, — размахивая руками по-хозяйски, мужчина велел двум стоящим Стражам расступиться и впустить нового гостя, который лежал на плече у прислуги.

      Кроуфорд небрежно бросили на пол. Он что-то промычал и открыл глаза.

— Поднимайся, малыш, мы приехали, — Авель ехидно хихикнул и довольно уселся на свой трон, подзывая к себе одну дамочку.

— Дорогуша, — проводя холодной рукой по её острому подбородку, хозяин укусил её за ушко, — видишь этого прекрасного человека?

      После слова «человека» ведьма вздрогнула и покосилась на парня.

— Тихо, не нужно так резко реагировать.

— Но он же… Я не чувствую в нём чистой души.

— Это всё потому, что на нём мантия, моя милая. Нужно держать свои ушки, — Авель провёл по ракушке уха, — и носик, — дотронулся до кончика носа, — в остро. И доверять своему хозяину. Я уже столько лет охочусь за подобными. Кто как не я…

— Но ведь этот мальчишка, — ведьма опустилась рядом с троном, — как он сюда попал?

— Это уже не так важно, милая, — всматриваясь своими ярко-жёлтыми глазами в её лицо, он улыбнулся, — просто сначала напои его, одурмань. Но не стягивай мантию, тогда здесь все с ума сойдут. Как только парень перестанет чувствовать себя в своём теле, — мужчина сделал паузу и посмотрел на Филиппа, — отведи его в подвал и оставь там. Думаю, после такой добычи в Замке я добьюсь ещё большего уважения и, возможно, отобью своё место в Хранилище, — хлопнув по серой щеке, он отправил ведьму обратно.

      Женщина подбежала к парню и с силой поставила его на ноги. Она ловко отряхнула его от пыли и грязи и усадила за стол, недалеко от хозяина.

— Друг мой, что же ты стоишь там! Проходи, усаживайся. — С сарказмом выпалив это, Авель подмигнул мальчику.

— Где я? — Голова жутко гудела. Боль долбила по затылку, заглушая некоторые звуки, — Я... куда попал... я не, — он взялся за затылок и крепко зажмурил глаза.

— На, выпей это, — всё так же кружась вокруг него, выпалила ведьма, поднося высокий бокал с напитком.

— Спасибо, я не буду, — упорно отмахиваясь от прислуги, Кроуфорд нервно осматривался, пытаясь понять, где он и с кем он. Филипп увидел огромные настенные часы, которые закрывали почти всю стену и широко раскрыл глаза, — уже три ночи?

— Здесь. Да. — Авель ловко стянул с себя чёрный пиджак с причудливыми золотыми узорами, — Понимаешь ли, дорогуша. Я добился определённого статуса при дворе, у меня много связей и… — мужчина уселся напротив Филиппа и взял его тонкий, высокий бокал с жидкостью, — и я могу позволить себе гораздо больше, чем все здесь вместе взятые. В список входят и особые заклинания, — он прикусил нижнюю губу, — я могу менять здесь ход времени. Могу устроить всё так, как нужно мне.

— И что вам нужно? — Филипп поднялся с места, планируя покинуть данное место, но его тут же усадила за плечи сзади стоящая ведьма.

— Бордель, — Авель широко улыбнулся, — всё такие бессильные здесь, — на секунду хозяин остановился, с наслаждением наблюдая за состоянием парня, — по закону нельзя состоять в плотских отношениях с существами другой расы, но у меня… У меня свои законы, я здесь король, — щёлкнув языком, он осушил разом весь стакан, — развлекайся.

      Перед ним открылась другая часть, иная сторона этого мира — шумная, бойкая, пылающая и очень опасная. Та, о которой так ярко рассказывала Эл. Та, от которой берегла ведьма. Внутри дом представлял из себя одну большую комнату, в которой, разбившись на отдельные кружки, восседали различные твари и нечисть. В самом конце стоял яркий трон, а за ним две вьющихся лестницы, которые вели прямо в стену.

      Пахло чем-то сладким и очень опьяняющим. Филипп даже облизнулся, пытаясь поймать этот вкус у себя на губах.

      Покрашенные в тёмно-фиолетовый цвет стены, потолок, который находился неимоверно высоко и был выполнен из прозрачного стекла, сквозь которое можно было рассмотреть все звёзды, если бы не животные, которые летали по всей площади, мешая смотреть. В некоторых частях дома висели длинные шторы.

      Филипп почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он вжался в деревянный стул с высокой спинкой и со страхом наблюдал за всем происходящим.

— Могу я присесть рядом? — Перед ним оказалась ведьма. Другая, более молодая, как ему показалось, в чёрном полупрозрачном платье, — я вижу, ты напуган, — она медленно опустилась на стул.

— Я хочу уйти от сюда, — Филипп сжал руки в кулак, ища в себе силы, но, увы. Они не приходили с пробуждением, а наоборот, ускользали всё быстрее и быстрее.

      Ведьма потрясла головой и её длинные ярко-рыжие волосы быстро собрались наверх, в неаккуратный пучок. Вьющаяся прядь разом выпала из прически.

— Меня зовут Аида. Возможно, ты обо мне слышал, — женщина пару раз хлопнула в ладоши. На столе тут же появились всевозможные кушанья и напитки.

— Нет, я не слышал о вас. К сожалению.

— Я сопровождаю души умерших людей в другой мир. Один раз в году, в одном мире отмечают прекрасный праздник — Хэллоуин. Мёртвые переходят границу и целую ночь бушуют в городах, пытаясь отомстить обидчикам или же просто повидаться с родными людьми. У каждой души своя история.

— И как это происходит? — Кроуфорд попытался проявить интерес и в итоге заставить себя вывести отсюда, но выходило это у него ужасно.

— Что именно?

— Переход. Как ты собираешь все души? Их же много?

— Мы собираемся в одном месте, в определённое время. Это место находится в замке, на большой площадке, где обычно проводят обряды. Я читаю маленькое заклинание и жду. Естественно, сопровождаю только не поглощённые души. В основном летят из хранилища, там их больше всего. Потом из запасов других ведьм, некоторые бродячие души, такие, как эти, — ведьма указала рукой на пять светящихся женских силуэтов в другой конце комнаты, — их поймали, но не заперли, заставили работать на Авеля. Очень выгодно, хочу сказать. Делают грязную работу, и при этом им совсем не нужно платить, — она оторвала пару виноградин от ветки и быстро закинула их себе в рот, — такие водятся в основном в лесу или на болотах, но, опять же, их очень мало, так как Ловцы их быстро находят и увозят в замок.

— Ловцы?

— Ага. Работают на Верховного. Их всего трое: Гринат, Мортимер и Револьд. Парни что надо, хочу сказать, но совсем не разговорчивы. Вечно в походах, в поисках витающих душ. Даже не стоит пытаться пробиваться на должность Ловца. Их всю жизнь было трое. Трое и будут. Честные, преданные Верховному, умные и пронырливые. Очевидно, что их «подкармливает» королевский двор. Они бы не смогли жить так долго, — женщина тяжело вздохнула, всё продолжая смотреть в сторону пяти душ. Она слабо стучала пальцами по столу и изредка кивала головой, — ты что, не местный?

— Но почему на них никто не нападет? — переводя тему, Филипп оглянулся назад и начал смотреть туда, куда и ведьма.

— Потому что Авель — золото и сообразил, как оставить их, — она посмеялась, — в безопасности. Видишь, каждая из душ, я, право, не в курсе как, носит красную ниточку на левом запястье?

      Кроуфорд начал всматриваться.

— Вижу.

— Так вот благодаря ей, они ещё не спрятаны в банку или вовсе не поглощены, — выпалила Аида и ловко влила в себя бокал с каким-то напитком, — держи. Выпей, тебе нужно отдохнуть, — она пододвинула к нему напиток, — бодрит.

      Парень с отвращением всматривался в ярко-зелёную жидкость. Он медленно пододвинул к себе бокал и, понюхав, сделал пару глотков.

— Очень вкусно, спасибо, — облизывая губы, Кроуфорд кашлянул, — а почему Авеля так ценят при дворе? — парень решил, что терять ему больше нечего, поэтому, сбросив оковы страха, пошёл в наступление.

— Раньше Авель был простым целителем. Раньше, малыш, это очень и очень давно. Никто точно не знает, сколько хозяину лет, можно только догадываться.

      Да и мир тогда был совсем другим. Ведьмы жили от силы сто лет, кому как повезёт.
Ах, да, забыла сказать, у Авеля был брат, точно не знаю, как зовут. Брат являлся торговцем. Необычным. Торговал в другом мире нашими вещичками, а у нас вещами из того мира.

— Но, почему ведьмы жили так мало?

— Потому что тогда никто не поглощал человеческие души. Они улетали в Загробный мир и спокойно жили там. До тех пор, пока Авель не убил одного человека. Совершенно случайно. За это у нас жестоко наказывали, унижали, лишали статусов, если таковы имелись и отправляли к умершим работать на Верховного из Загробного.

— И что было дальше? — Филипп уже с искренним удивлением наблюдал за Аидой.

— Он, — женщина посмеялась, — чёртов хитрец, спрятал душу. Долго она таилась у него. В итоге, Авель от страха, что человеческую душу найдут, решил как-то довести её безопасно до Загробного и уже там договориться, но простых лекарей в тот мир не пускают. Туда почти никого не пускают. И почти никто оттуда не возвращается. Глупец Авель, да?

      Кроуфорд кивнул.

— А вот и нет. Он умудрился с помощью какой-то ведьмы поглотить эту злосчастную душу, только бы его не поймали, — Аида всё сильнее смеялась, — всё бы ничего, но бедного Авеля нашли и начали допрашивать. Ведь очень подозрительно, когда человек умирает, а душа не приходит в Загробный, да?

— Чем всё закончилось? — Парень начал понимать, что он путается.

— Авель открыл способ долголетия. Он доказал, что с помощью души человека можно продлять себе жизнь, что таким образом можно всегда подкреплять здоровье и не бояться смерти. В итоге его простили. Долгое время отправляли ловить людишек для подкормки нашего Верховного. Естественно, он и для себя подбирал и другим тайком продавал. Дошло до того, что между нашим миром и Загробным начались жуткие разногласия. Аид — верховный того мира, злился из-за того, что мы лезем в его дела, но никто ничего не мог уже с этим поделать. Поэтому, у нас теперь ужасные отношения с ними. Ещё чуть и война начнётся. Стражи часто встречают посредников Аида. Вернее ловят их и допрашивают, зачем пожаловали, — ведьма тяжело вздохнула. Она поставила локти на стол и подперла голову, — бывало, убивали наших молоденьких ведьм, — в глазах ведьмы промелькнула злость, она нахмурила свои брови и перевела взгляд на парня, — в итоге Авеля стали очень уважать за такое открытие, начали собирать небольшие отряды для убийств людей, дабы собирать души и привозить сюда. Авель на этом очень высоко поднялся. Поговаривают, он видел самого Верховного, но, возможно, это всего лишь слухи. Сам он по этому поводу ничего толком не говорит.

      Сейчас, спустя столько времени, души доступны почти всем слоям нашего населения, Авель теперь уважаемый и горячо любимый. Особенно при дворе.

— А разве не выгодно убить Авеля? — Эта мысль не давал ему покоя, но как только он произнёс её вслух, быстро пожалел. За такое могут убить. И к сожалению совсем не Авеля.

— Он это предусмотрел. Подписал особые бумаги для своей защиты. Особый документ, договор, который нельзя расторгнуть и нельзя нарушить. Договор между ним и Верховным.

      Во время всей этой истории Филипп упорно поглощал всевозможные кушанья и сладости, вместо с напитками. Аппетит нарастал с каждой новой порцией.

— Вот и вся история успехов Авеля.

— А зачем нужно Хранилище? ведь…

— Однажды портал закрылся. Просто перестал работать, никто не мог попасть туда или вернуться домой. Началась паника, Стражи начали обходить все дома, собирая оставшиеся души, дабы передать Верховному.

— Но портал же открылся?

— Да. Но после этого случая создали Хранилище. Если вдруг что-то подобное случится, то у нас будет некоторый запас душ.

      Филипп брал один за другим бокал, сбиваясь со счёту. Ему этого не хватало, ему этого хотелось. Почувствовать себя на миг свободным, не таким трусливым. Он хотел уйти отсюда. Но разве это возможно?

      Накинув на себя капюшон мантии, парень попытался в очередной раз встать со своего места и пойти предъявлять Авелю, но его силой потянуло обратно и, усевшись, он положил голову на сложенные на столе руки.

— Эй, парень, — Аида медленно встала и подошла к Филиппу, — идём, мой дорогой, идём, — женщина аккуратно помогла ему подняться. Она подобрала свой подол платья и медленно побрела с человеком к Авелю.

— Куда мы идём? — сквозь дрёму, спросил парень.

— Идём-идём.

      При виде парня, Авель похлопал руками и склонился к его лицу. Тот что-то жалобно промычал и свалился на пол, не в силах держаться на руках у ведьмы.

— В подвал его, в подвал! — Театрально размахивая руками, Авель весело засмеялся, — нас с ним ждёт дальняя дорога.

— Дальняя дорога? — Ирина снова оторвала тонкое перо от бумаги и посмотрела в окно. Давно стемнело. Ветер жалобно завывал за окном, предвещая холодную осень.

— Он планировал отдать меня в руки Верховному для расправы. Мне так кажется, — сказал Филипп, наблюдая в то же окно, что и Ирина.

— Но? — Девушка обернулась. Она устало взглянула на отца, прекрасно понимая, как тяжело даются ему эти воспоминания, но иначе было нельзя. Филипп просил написать всю историю, пока он ещё... он. Пока Филипп является в сознании, пока тени прошлого не свели его с ума. Он должен поведать дочери, кто он, откуда и что, возможно, её ждёт в будущем, какая опасность подстерегает за тёмным углом. Какие тайны.

— Но Элана спасла меня.

— Она нашла тебя?

— Можно сказать и так.

      Не успели парня пихнуть в один из немногих подземных комнат этого дома, как в особняке тут же появилась группа магов. Они довольно вошли во внутрь, не обращая ни на кого внимания. Один шёл вперед всех и тащил на плече женщину. Его улыбка была особенно пугающей. Подойдя к Авелю, мужчина ему поклонился и вывалил на пол жертву.

— Давно она в отключке? — Стараясь не смотреть на ведьму, спросил Авель.

— Час, не более, — мужчина слегка нахмурился, заметив волнение хозяина. Такое доводилось видеть не часто. Если быть точным - никогда, — что-то не так?

— Нет, всё отлично. Отведи её в мою комнату. И привяжи.