Лекарь-Возлюбленный

Мерзкий и двуличный... Вот каким он меня считал? Я не знал, что злит больше. Мерзкий? Он имел ввиду мою внешность? Мое поведение? Мои слова? Что?! Я образованнее любого в этой крепости. Я не считал себя тщеславным или излишне самоуверенным. И не считал себя красавцем. Но точно видел, что привлекательнее тех, кто здесь жил.

Что не так?! Двуличный? Он же не мог так быстро понять, кто я. В этом я был уверен.

Тогда что он имел ввиду?!

От отчаяния хотелось что-нибудь сломать. Или с кем-нибудь сразиться. Перед глазами тут же вспыхнула картина сражения. С лекарем. В кровати.

Я зарычал, всадив кулак в деревянный пол. И даже боль не отрезвила. Меня сводила с ума ярость. Дикая, безумная ярость. Он сбежал от меня, чтобы встретиться с сароен. Не успел вернуться и тут же устроился между ее ног. И ни капли смущения от того, что рядом лежит умирающий Дайске.

И после этого мерзкий я?! Он настолько прогнил и погрузился в пучину греха. А я, дурак, побежал за ним в Мертвый Лес. До помутнения рассудка боялся, что с ним что-то может случиться. Он ведь даже не в состоянии себя защитить! Упал в обморок от недоедания. И один отправился туда, куда боялись ходить абсолютно все.

Да кто же он такой, проклятье?! Создание демонов!

Хочет получить обратно свой халат? О, да. Он получит его. Я заставлю его своими руками снять с меня каждый слой одежды.

— Потерпи, друг. — Я осторожно сжал плечо Дайске: — Скоро ты вернешься.

И расскажешь, какой алхимией владеет маленький сластолюбец.

Я вскочил на ноги и отправился за алхимиком. Этот мерзавец стал еще бóльшей загадкой, чем был. Не страшась, он бродил по Мертвому Лесу, по той его части, куда боязно было даже смотреть. Я нашел его с огромным трудом, уже почти отчаявшись. Объятый мутным светом фонаря он стоял среди жутких изувеченных деревьев, снова напоминая призрака. Прекрасное дымчатое видение. Когда я понял, что он умудрился нарваться на василиска, сердце пропустило десяток ударов. Так я еще никогда и ни за кого не боялся. Даже за Дайске. И это выводило из себя.

Лекарь мне никто! А я дрожал от страха за его жизнь.

Я вырвался из лазарета и осмотрелся. Ну и куда он опять умудрился подеваться? Может, он и в самом деле призрак, способный проходить сквозь стены и возникать в любом месте, в каком пожелает? Как-то же ему удалось покинуть крепость...

Ясуо сказал, что лекарь часто вот так пропадает. Просто исчезает, а потом вдруг появляется. Даже генерал Фао махнул рукой на его фокусы. Этого греховодника считали чуть ли не божеством — никого не удивляло, что он каким-то образом выходит за стены хоть и запущенной, но неприступной крепости. А его ночные прогулки по Мертвому Лесу считаются проявлением отваги и преданности своему делу.

А по-моему, это глупость и безрассудство — так рисковать своей жизнью! Его же никто не защитит! Никто, кроме меня.

Проклятье! Снова я думаю об этом... Идиот. Переживаю за него, пока он развлекается с сароен. Это же каким распущенным и развращенным нужно быть...

Я не додумал мысль, потому что впереди мелькнул подол знакомого плаща. И это тоже было странным. Одежда Рэйдена. Она явно принадлежала не ему. Ханьфу, которое он мне принес и которые носил сам, были пошиты много лет назад. Ткань хоть и была качественной, но явно старой. От стирок и нóски истончилась, а вышивка вышла из моды. Да и размеры... Даже для меня халат и рубашки были немного велики, а худющий лекарь так и вовсе тонул в них. Неудивительно, что он выглядит таким хрупким.

Некстати я вспомнил, как его руки обнимали меня за плечи во время прыжка через стену. Это было подобно ласке. На удивление он оказался сильным — от испуга впился в меня так, что я почти с маниакальным предвкушением ожидал, когда на плечах появятся следы его пальцев.

Но хуже всего было не это. Ощущение его бедер вокруг моей талии — вот что свело меня с ума настолько, что на несколько минут я перестал соображать, что происходит вокруг. Не осознавал, где мы, и что рядом появилась навязчивая Айми.

Моя кожа горела огнем. Я почти чувствовал, как ее сдирают. Возбуждение рвало на части. Я ощущал, как одежда плавится от жара тела, и кожа прикипает к телу лекаря.

О, боги... почему он не женщина?! Я бы сделал все, чтобы заполучить ее в свою власть. Как бы хорошо нам было вместе. Невероятно. Я бы забрал ее с собой, нарядил в лучшие ткани и подарил драгоценности, о которых даже не слышали в Далеких Королевствах.

Все это просто смехотворно. Боги за что-то наказали меня, заставляя терять контроль рядом с... мужчиной. А может, это были демоны. Сделали его ТАКИМ. В тысячи раз привлекательнее всех женщин, каких я только встречал в своей жизни.

Я должен побороть это. Вырвать сумасшествие с корнем.

Он наверняка использовал Мертвую Алхимию, чтобы околдовать всех в крепости.

Я едва не упустил его из виду, пока боролся с собой.

Лекарь появлялся и пропадал, но я уже понял, куда он держит путь. Павильон Семи Колодцев. Главный двор во всей крепости, занятый генералом и его детьми.

Что. Рэйдену. Там. Понадобилось?

Я сжал зубы, стараясь не думать о том, как легко называю его по имени. Стараясь не представлять, как стону ему на ухо его имя. Не-е-ет... это ненормально. Я чувствовал, что становлюсь противным самому себе.

Пытаясь ступать бесшумно и не упустить лекаря из виду, я огляделся по сторонам. Рэйден шел не к главному дому, а огибал его. Что он там забыл?

Внезапно Рэйден пропал. Просто исчез. Как призрак. Он точно один из Созданий Ночи.

Я остановился возле беседки и каменного фонтана. Они хоть и выглядели старыми, но было заметно, что за ними все же тщательно следят. Значит, у генерала достаточно слуг для этого. И вот это самое странное. Я уже успел немного изучить крепость и войско. Солдаты плохо тренированы, многие едва обучены. Большая часть — бывшие крестьяне. Те же, кто способен держать в руках оружие, вынуждены сражаться ржавыми мечами и деревянными копьями, больше подходящими для ловли рыбы.

А сама крепость?! Она же строилась на века. Я мог это оценить, даже не смотря на ее запущенный вид. Здесь было все, чтобы организовать многолетнюю оборону и ни в чем не нуждаться. Каменная цитадель могла выстоять против десятитысячной армии, если бы не выглядела, как покрытый мхом булыжник. Высокие толстые стены, сторожевые башни, бойницы с арбалетами и бойницы для метания пороховых снарядов. Крошечные отсеки для чанов со смолой, подъемные механизмы и механизм для огромных секир, которые одним махом могли разделаться со штурмующим стены противником.

Отдельные казармы для копьеносцев и лучников. И площадки для древнего способа обороны, о котором я читал лишь в книгах. Надо признать: крепость была прекрасна. И она могла сражаться. Но отчего-то генерал этого словно не замечал. Спросить прямо я не мог. А значит, оставалось надеяться на собственные глаза. Которые все время искали лекаря. Я сжал кулаки, подавляя желание выругаться. Куда он пропал?

Может, хотя бы Ясуо сможет что-то выяснить. Это именно он подсказал, что Рэйден мог отправиться в лес, если ни дома, ни в лазарете его нет. Оставалась, правда, вероятность, что он с одной из сароен. Но и Эйка, и госпожа Лу быстро нашлись, а вот лекаря с ними не было. Бледный паршивец.

Я пытался не вспоминать о том, что увидел в лазарете. И не думать о том, что произошло в лесу. Его подставленное словно для поцелуя лицо и то, что шептали проклятые мандрагоры. Сегодня я точно не усну.

Нельзя думать об этом. Нельзя ни в коем случае! Это моя погибель.

На едва слышный шорох среди зарослей кустов я отреагировал рефлекторно.

Оттолкнувшись ногой от заросшего сорняками и мхом колодца, я взлетел вверх, и приземлился за спиной хрупкой тонкой фигуры. Сжал сзади тонкую шею и дернул на себя.

Передо мной оказалось бледное лицо лекаря. Его голубые глаза блестели в темноте, а рот удивленно приоткрылся. Снова этот взгляд... Снова эти губы, так и зовущие поцеловать. Я искал в его лице хоть что-то... хоть какой-то намек на то, что он... испытывает чувства подобные моим. И будь я проклят, но в нем все взывало ко мне. Будто шепот той мандрагоры. Но на этот раз это был мой собственный голос. Тихий, задушенный, звучащий где-то глубоко внутри, где было темно и страшно, где я все еще оставался маленьким мальчиком, верящим в ночные кошмары и жуткие легенды.

«Наклонись ниже... Он ведь ждет... Ждет и на все согласен... Не разочаруй его... Это будет так сладко... Так приятно... Все время ты ведь ждал именно этого... Кого-то, кто подобен ему... Кто будет бросать тебе вызов и не бояться ответить... Кого-то, кто пахнет, как отчаянный грех... Ни одна наложница, ни одна сароен, которых к тебе подсылали, не вызывала даже мимолетного отблеска подобного возбуждения... Но он... одним взглядом он обещает тебе утонуть... утонуть в наслаждении... забыться и получить то, чего ты всегда был лишен... настоящей страсти... безумной... просто наклонись... Он ждет... Он слабый и беззащитный... Робкий... А ты — воин... Принц!.. Ты должен быть сильнее и смелее простого лекаря... ТЫ должен сделать первый шаг... а если он испугается, просто заставь его... он подчинится тебе... Давай же... Чуть ниже... Ближе к его мягким губам...»

И я начал наклоняться... Медленно, преодолевая каждый разделяющий нас цунь. Я не знал, что делал. Нет! Прекрасно знал! Я собирался поцеловать мужчину. Красивого, будоражащего и таинственного, но мужчину. Это мерзко, противно, отвратительно, но хотя бы один раз — просто чтобы узнать, на что похож поцелуй с ним. Чем я хуже демоновой сароен, которой он с такой готовностью дарил свои прикосновения? Проклятье, да я принц! И если я хочу поцеловать мужчину, то сделаю это...

Меня бросило в жар от осознания. На спине выступили капли пота, и собственные губы открылись от предвкушения.

Рэйден выдохнул. Прямо в мой рот. Я застонал, ощущая, как горячий влажный воздух касается губ и языка, вероломно скользит в горло. Ладонь скользнула на его затылок, ероша мягкие густые волосы. Его ладони легли на мои плечи, сжали ткань халата, то ли притягивая, то ли отталкивая. И оказалось до смешного легко убедить себя в том, что он пытается почувствовать меня ближе.

Это его желание я могу исполнить. Мне тоже это нужно. Необходимо. Другой рукой я обвил его талию. Какой же он хрупкий...

Рэйден призывно облизнул губы, и на меня снова обрушилось возбуждение, от которого потемнело перед глазами.

Сейчас, сладкий лекарь... Я почти осмелился...

Мои губы были в цуне от его губ, когда Рэйден вдруг окаменел в моих руках и испуганно хрипло спросил:

— Ч-что... вы д-делаете?

Боги! А на что это еще может быть похоже?!

Я сглотнул голодную слюну и проскрежетал:

— То, что вы собирались делать с сароен... — Я и сам не верил, что произношу это.

Глаза Рэйдена вдруг расширились от ужаса. Ладони скользнули чуть ниже, на мою грудь. Он попытался оттолкнуть меня и отстраниться. Но я обнял его обеими руками, вдавив ладони в узкую спину.

— Вы в своем уме?! Я — мужчина! Оставьте свои столичные нравы при себе.

Я пришел в себя. Резко. Горячая испарина тут же превратилась в холодный липкий пот, и я сам оттолкнул от лекаря от себя. Он околдовал меня. Это помутнение разума — не иначе как Мертвая Алхимия!

Я с ненавистью взглянул на него, собираясь спросить, какого демона он со мной сделал, но в колодце вдруг послышался плеск воды. Лекарь испуганно вздрогнул. О, боги... Как такой дохляк вообще может кому-то нравиться? Злость на самого себя затопила жаром.

Как я мог поддаться его чарам?

Ладони жгло от желания прикоснуться к нему снова. А голову опутывал цветочный дурман. Вокруг меня витал сладкий аромат лекаря. Нет — аромат сароен, которым этот мерзавец пропитался.

Лекарь не выдержал первым и нарушил тишину:

— Вы забыли, куда шли? — Он еще и язвит, хитрое отродье.

Мне нужное прийти в себя. И остыть. Возбуждение, кипящее в венах становилось лишь сильнее. Член набух так, что я испытывал боль. Слава богам, под всеми этими слоями одежды это не так заметно.

Я хотел смыть с себя омерзение. Омерзение от самого себя — я захотел мужчину. И не просто захотел. Я попытался его получить. Вместо того, чтобы образумиться, ступил в бездну, сгорая от предвкушения. И то, с какой готовностью я это сделал, было самым ужасным.

Сквозь зубы я прошипел:

— Я мешаю вашему очередному свиданию?

Конечно же... Павильон генерала... Кого он мог тут еще караулить, как не госпожу Лу.

Меня начало потряхивать от ярости. Едва распрощавшись с Эйкой, он тут же отправился на встречу с другой. Или просто ему нужен хоть кто-то? Все равно, с кем спать, лишь бы не одному?

— Послушайте... — Рэйден распрямил плечи, глядя на меня со странной смесью злости и... я не знаю, что это было. Но точно не раздражение. Нет... Я много наблюдал за эмоциями людей. За малейшими их проявлениями в лице и жестах. Больше всего этот странный тягучий блеск в его глазах напоминал тоску. Но я не мог понять, по кому он тоскует? Неужели, грустит из-за дочери генерала? Не может ею овладеть, а потому удовлетворяет свои желания с безотказной влюбленной в него сароен? — Почему вы все время путаетесь у меня под ногами? Собираете доказательства того, что я занимаюсь Мертвой Алхимией? Кстати, как и ваш друг. — Он вдруг шагнул ко мне и протянул вперед соединенные у запястий руки: — Ну так я это признаю. Давайте, нацепите на меня кандалы и посадите в яму. Покончим уже наконец с этим!

Покончить я хотел только со своей потребностью. В нем. Кандалы на хрупких запястьях? Еще никогда подобная картина так не возбуждала. Да рядом с ним все, демоны его побери, пропитывается сладчайшим пороком.

Рэйден снова бросил нетерпеливый взгляд на колодец. Не похоже, что он боится. И что у него свидание. Не прячется же госпожа Лу в колодце. Я совсем с ума сошел с ним! Все эти подозрения... Они просто бесконтрольно рождаются в голове и отравляют кровь.

— Я уже говорил, что не собираюсь вас арестовывать. Занимайтесь Мертвой Алхимией, сколько вам влезет, только спасите Дайске.

— Это я и пытаюсь сделать! А вы постоянно мне мешаете.

Что?! Я нервно рассмеялся:

— Мешаю? Оттаскивая вас от ваших поклонниц?! Помогите Дайске и хоть месяцами не выбирайтесь из их кроватей!

— Так в этом все дело? — Лекарь взмахнул широкими рукавами — обеим сароен было чему у него поучиться. Он двигался на зависть королевским наложницам. И меня снова начал окутывать дурман его странной магии. — Красивый столичный господин не может смириться с тем, что все женщины крепости не бегают вокруг него? Я подскажу вам, что делать: выберите любую. Каждая будет рада вам услужить. — Он вдруг нахмурился и задумчиво постучал пальцем по губе: — Кажется, госпожа Айми испытывает к вам интерес и не прочь была помочь вам обустроиться на новом месте. Самое время ее найти!

Единственное, что я понял из этого, — он считает меня красивым. Я следил за тем, как он сглатывает и раздраженно задирает подбородок. Как ветер играет с его волосами и заставляет ткань ханьфу оплетать стройное тело. Я мог думать только о том, насколько он совершенен. И ни о чем больше.

В колодце раздалось протяжное завывание. Словно ветер засвистел в щелях. А потом послышался странный вой, в котором теперь отчетливо различался мужской голос.

Рэйден бросился к колодцу и, опершись изящными ладонями, заглянул внутрь.

Я шагнул за ним, стараясь не смотреть на худенькую спину, переходящую в узкие бедра и едва выделяющиеся под халатом ягодицы.

Я ведь просто смотрю. Ничего дурного в этом нет. Ничего... если не считать, что я хочу содрать с него эти демоновы тряпки и прикоснуться губами к гладкой алебастровой коже. Воображение с каким-то диким садизмом рисовало плавные изгибы, какие могут быть только у женщины. Ну почему, почему он родился в этом теле?!

Заторможенный, как будто пьяный, я подошел ближе и встал за его спиной. Протянул пальцы, чтобы коснуться выступающих лопаток, но так и остался стоять.

Рэйден вдруг перегнулся через край колодца и едва ли не нырнул внутрь. Я даже не успел понять, что делаю. Меня просто охватил страх. Поднялся откуда-то из живота и хлынул в горло горечью. Ударил по вискам и выступил на коже испариной.

Я метнулся к нему и схватил за отворот халата, оттягивая глупца о колодца.

Он не удержался на ногах и упал мне на грудь.

Меня снова обдало цветочным ароматом и огненным жаром. В жерле огненной горы и то прохладнее. Я не ощущал ни холода, ни ветра — только опаляющий жар.

— Что вы творите, демон вас побери? — Руки сами собой обвили его хрупкую фигуру. Это было легко и... правильно — вот так держать его в объятиях, защищать от всего мира и чувствовать его тепло.

Чувства, словно звери, раздирали меня на куски острыми зубами. Я ненавидел себя за дикую тягу к нему. Это извращение. Извращение и мерзость. Результат его магии. Но не прикасаться к нему — все равно, что добровольно лечь в могилу и позволить засыпать себя землей.

Мне нужно просто дотрагиваться до него... Этого уже будет достаточно.

Но Рэйден оттолкнул мои руки и раздраженно прошептал:

— Мне нужно поймать призрака.

Я почувствовал себя преданным. В груди больно кольнуло. Он дарит всем сароен свои ласки, а мне не хочет подарить несколько мгновений запретных прикосновений.

Смысл его слов дошел до меня далеко не сразу.

— Призрака? Вы еще и заклинателем тут служите?

Лекарь закатил глаза:

— В колодце живет призрак.

— И зачем же призрак вам понадобился?

Только колдуны и заклинатели имели дело с ду́хами. Первые — чтобы заставить их творить свою черную волю, вторые — чтобы получить тайные знания.

Рэйден устало вздохнул:

— Из-за вашего друга. Это последний необходимый ингредиент для мази. Так как раздобыть его проще всего, я оставил призрака напоследок.

Знал бы я, что скрывается под его «проще всего».

— Вы хотите поймать того извращенца, который прячется в ширмах?

Рэйден снова взмахнул руками, заставляя длинные рукава халата трепетать:

— Не-е-ет! Он — бестелесый дух. Нужен сильный призрак, одержимый злобой. Только они сохраняют плоть. Такой как раз и живет в колодце. Он появляется по ночам, когда к колодцу подходит глупая жертва. — Лекарь вытащил из складок халата черпак, тот самый который забрал, убегая из лазарета.

— Вы хотите приманить его... собой? — Не знаю почему, но внутри все похолодело, когда я осознал всю глупость этой затеи.

Лекарь в очередной раз пожал хрупкими плечами и улыбнулся:

— Я сделаю вид, что уронил черпак и нагнусь за ним. Тогда призрак почует свою жертву, поднимется со дна, а я... — Плавным движением он достал из-за пояса длинные ножницы. — ...отстригу у него прядь волос.

— Ничего более нелепого я не слышал. А если он вас схватит?

В колодце снова послышался странный шум, плеск воды и чей-то полубезумный смех.

Рэйден метнулся к колодцу и начал вращать ворот. Он тихонько стонал от усилий и даже вставал на носочки. Чувств-зверей стало еще больше. Я не мог не испытывать восхищение его бесстрашием и готовностью с головой бросаться в опасность. И в то же время... слишком он изнеженный. Наверняка привык полагаться на свою привлекательность. Хиляк. Как он собрался ловить призрака, если даже ведро воды поднять не может?

Я отодвинул Рэйдена и взялся за ручку. Вытащив ведро, поставил его на доски и прислушался. Из колодца не доносилось ни звука.

Я посмотрел на лекаря:

— Что теперь?

Он осторожно зачерпнул черпаком воды, а затем бросил его в колодец.

В зловещий тишине послышался плеск воды.

Рэйден снова склонился над колодцем и досадливо прокричал в холодную глубину:

— Ну как же так?! Я уронил свой черпак!

Я не смог удержаться — накрыл ладонью его плечо и отодвинул глупца от колодца. Он напряженно чего-то ждал, а я наслаждался его теплом и ощущениями. Он не возражал и не пытался стряхнуть мою руку, и внутри меня снова начинало разгораться запретное возбуждение.

Как бы отвратительно это ни было, я не мог перестать чувствовать странную радость: у нас был общий секрет. Одна на двоих тайна, связывающая крепче, чем самые страстные ночи с любовницами. НАША тайна...

* * *

Природа словно умерла. Время остановилось. И я позволил пальцам скользнуть к его шее.

От странного скрежещущего звука мы оба вздрогнули.

В колодце кто-то жутко рассмеялся, а затем застонал. Лекарь напрягся и попытался вырваться из моей хватки.

— Где же ты-ы-ы?.. Дитя-я-я?.. Я его доста-а-ал... Подойди-и-и...

Рэйден дернулся к колодцу, но я удержал его. На его возмущенный взгляд покачал головой и подбородком указал на противоположную сторону. Лекарь кивнул и на цыпочках подкрался к другой стороне колодца, а я склонился над черным нутром.

Не знаю, чего ожидал, но уж точно не того, что оттуда внезапно выпрыгнет сгнившее до костей тело. На нем еще сохранились остатки плоти, мокрая истлевшая одежда свисала с костей, а безумные глаза горели адским блеском.

Призрак бросился на меня, протягивая к моей шее длинные костлявые руки с почерневшими сухожилиями. Я пытался не упустить из виду Рэйдена, который никак не мог дотянуться до седых косм утопленника. Но призрак полностью выбрался из колодца и по-лягушачьи уселся на каменную кладку.

— Что же ты-ы-ы?.. Пойдем со мно-о-ой... Не пойде-е-ешь — прокляну-у-у.

Я и так проклят своим рождением. Что мне угрозы какого-то умертвия?

Я бросил взгляд на лекаря — он обходил колодец, так и не дотянувшись до призрака.

Мертвец вдруг развернулся в его сторону и захохотал. Он спрыгнул с колодца, бросаясь на Рэйдена и валя того на землю.

Я метнулся к ним, хватая призрака за череп и буквально отдирая голову от его тела.

Если бы только это помогло.

— А-а-а!.. — Призрак жутко заверещал на всю округу. — Проклина-а-аю!.. Обо-о-оих...

Я швырнул его голову обратно в колодец. Следом за головой прыгнуло и тело.

Я упал на колени перед лекарем:

— Как вы?!

Он глотал ртом воздух, пытаясь встать. Кажется даже пытался что-то сказать, но лишь хрипло сипел.

— Полежите. — Такое бывает после сильного удара. У вас дыхание перехватило. — Я сел рядом с Рэйденом и устроил его голову у себя на коленях. Не удержался и начал перебирать его волосы, осторожно отводя их с глаз.

С трудом, держась за грудь, он прохрипел:

— Волос-с-сы... Я не... с-сре-езал... — Даже в темноте было видно, как гневно сверкают его глаза. И этот гнев был направлен на меня.

Я продемонстрировал ему кулак с зажатой седой прядью:

— Вы не срезали, поэтому пришлось мне.

Как же сердито он на меня посмотрел. Я бы даже рассмеялся, если бы он до сих пор не задыхался.

Не отдавая отчета в своих действиях, я начал гладить его лоб и щеки, такие прохладные и нежные. Путался пальцами в его волосах, представляя, что точно так же он мог бы лежать у меня на коленях в моих покоях. Он бы играл на иноземной лют-не и рассказывал о своих достижениях в алхимии. А я бы любоваться им. А потом бы медленно развел в стороны полы его халата, не обнажая полностью, но достаточно для того, чтобы понять, что под ним ничего нет. Никаких нижних одежд. И тогда я бы нырнул ладонями под гладкую шелковую ткань и накрыл холмики грудей, сжал пальцами соски и оттянул, пока его бедра не дернулись бы вверх. Я бы продолжал гладить упругую грудь, пока соски не набухли бы и не начали натягивать ткань...

На задворках сознания бились сумасшедшие мысли о том, что я уже не различаю фантазии и реальность. Рэйден — мужчина. Но мое воображение переиначило постыдное притяжение в то, что было для меня нормально. В то, чего я жаждал.

За спиной послышался шум, и мы с Рэйденом синхронно вздрогнули. Он встрепенулся, вмиг стряхивая расслабленность и мои ладони, которые уже пробирались по плечам к его груди.

Я обернулся, собираясь вышвырнуть незваного гостя за шиворот, и едва не застонал от отчаяния, когда из темноты выбежала дочь генерала. Только ее не хватало!

— Что произошло? — Она бросила взгляд на меня, а затем на Рэйдена, пытавшегося подняться с земли. — Снова вы! — Лу ткнула в мою сторону пальцем и, взметнув юбками, опустилась рядом с лекарем. — Опять обморок? Как вы себя чувствуете? — Она бросила в меня гневный взгляд и ударила по руке, которую я так и не убрал от тонкой ключицы, выделяющейся под халатом. — Вы довели его?! Обидели? Оскорбили? Ударили?!

Рэйден неожиданно сел, все так же прижимая руку к груди и равными глотками хватая воздух:

— Госпожа Лу... господин Ван по-помогает мне... Он не сделал ничего плохого...

Он... защищал меня? Перед этой разъяренной девчонкой?

Меня кольнуло угрызением совести. А ведь я его в чем только не упрекнул. Но каким бы он ни был сластолюбцем, он, кажется, действительно старался помочь.

Я видел, что дочь генерала хочет что-то сказать, но быстро перебил ее:

— Почему вы бродите здесь ночью? В одиночестве? — Я выгнул брови, намекая на угрозу потери репутации, даже в этом богами забытом месте.

Удивительно, но госпожа Лу ни капли не смутилась:

— Это мой дом. Я могу гулять, где захочется. А вот что здесь делаете вы?..

Рэйден сжал ее ладонь в своих руках и с трудом улыбнулся:

— Господин Ван... — Лекарь тяжело вздохнул. Похоже, удар оказался намного серьезнее, чем я думал. — Господин Ван п-помогает мне... готовить лекарс-ство для его друга...

— Вы бы могли попросить меня, господин. Я сделаю все, что вы прикажете...

Только дурак не понял бы, что она имеет ввиду. Даже в темноте было видно, как Рэйден покраснел и отвел взгляд. Нет-нет-нет... Неужели, я был прав, и на самом деле он влюблен именно в нее, а Эйка лишь удовлетворяет нужды плоти, пока дочь генерала не доступна?

На меня нахлынуло раздражение. Злость вперемешку с яростью.

Я поднялся с земли и наклонился, подхватывая лекаря на руки.

Рэйден сдавленно охнул, но инстинктивно обвил мои плечи.

Лу потрясенно смотрела на меня, а я вскинул бровь, чувствуя себя избалованным мальчишкой. Но Рэйден был со мной, а не с ней.

— Отправляйтесь спать, барышня Лу. Я позабочусь о господине лекаре.

Рэйден попытался слабо возразить:

— С-со мной... уже все... в порядке...

Я молча прижал почти невесомое тело и развернулся в сторону башни. Сейчас Рэйден ощущался в моих руках жидким пламенем. Хрупким и драгоценным. Худенькие коленки, узкая спина — он казался тоньше самой изящной девушки.

Я стремился как можно скорее унести его от Лу. Каждое мгновение рядом с ней лишь укрепляло их связь. А я не могу этого допустить. Не знаю почему, но не могу.

Рэйден сжимался и пытался держаться от меня на расстоянии, но в конце концов обессиленно обмяк. Меня снова окутало теплом. Везде, где наши тела ненароком терлись друг о друга, вспыхивали огненные всполохи. Искры метались по коже. В голове я все время повторял себе, что ненормально ТАК реагировать на мужчину, но разум жил отдельно и больше не мог контролировать ни тело, ни душу, ни эмоции.

Еще никогда я так не желал, чтобы наш путь был вечным. Прижимать к себе другого человека, чувствовать тепло его тела, дыхание, пробегающую по коже дрожь от ветра — новая грань удовольствия, которая прежде была мне незнакома.

Но словно в насмешку над моими надеждами, башня появилась через пару вдохов, когда я даже не успел насытиться запахом лекаря. Теперь я уже не был так уверен, что это аромат сароен. Скорее, она пропахла им, чем он ею. Это был его аромат — аромат ночных цветов и загадочного леса, пруда, покрытого лотосами, и клубящегося тумана. Сладость и свежесть. Это был ЕГО запах. И я осознал, что тоже хочу пахнуть лекарем. Чтобы по моей коже струился его аромат, создавая иллюзию его близости.

Рэйден начал вырываться и попытался выскользнуть из моих рук. Его сопротивление было таким отчаянным, что я все-таки поставил его на ноги.

Налетевший ветер еще сильнее растрепал его волосы, на высоких скулах появился возбужденный алый румянец. Одежда облепливала фигуру, делая его похожим на призрака в одеяниях из паутины и тумана.

На несколько мгновений он показался мне похожим на древнего бога, которые уже давно покинули наш мир. Такими их рисовали в старых свитках и книгах. Утонченные, изящные и... смертоносные.

Рэйден быстро огляделся по сторонам, а потом схватил меня за руку и, как ребенка, потащил за собой, в башню.

Как только мы оказались внутри, в сумраке и уединении, сердце застучало быстрее. Я предвкушал, что он сделает что-то запретное... что даст мне подсказку, намек, что я могу сделать первый шаг.

Первый шаг? Первый шаг?! Сблизиться с ним, как... сближаются с женщиной? С любовником?

Я схожу с ума. Демонов безумец!

Рэйден сделал витиеватое движение рукой, что-то шепнул, и на потолке над лестницей зажглась круглая формула, которая осветила все вокруг потусторонним светом.

Сейчас, как никогда, он напоминал Создание Ночи. И без того бледная кожа в голубом свечении походила на фарфор. Кроваво-красные губы, словно покрытые кровью. Он бросился ко мне, и я почти приготовился ощутить боль от укуса.

Снова схватив мою руку, он притянул меня к себе:

— Ну? Где они?

Я даже не сразу понял, о чем речь. Замер, наслаждаясь скольжением его кожи по моей. Что бы он не искал, я должен спрятать это как можно ближе к обнаженной коже. И тогда...

Прохвост ловко вытащил из моего кулака прядь седых влажных косм.

Его взгляд загорелся торжеством.

Зачарованно рассматривая грязную спутавшуюся прядь, он махнул рукой в сторону двери:

— Идите спать. — Звучало все еще хрипло, и я почему-то подумал, что таким его голос мог стать, если бы он сорвал его от бесконечных стонов.

От этой мысли стало одновременно и жарко, и тошно.

— Я хочу вам помочь. — Я шагнул ближе к нему.

Он бросил на меня насмешливый взгляд:

— Зачем? Не доверяете мне? Вы же все равно не поймете, правильно я готовлю лекарство или нет.

Я стиснул зубы, признавая его правоту, но и так просто отпускать его нельзя.

Рэйден проворно взбежал по лестнице. Когда я последовал за ним, он обернулся и склонил голову к плечу, рассматривая меня насмешливым взглядом, в котором читалось превосходство.

— Если у меня ничего не получится, можете исполнить свою угрозу и убить меня. Но прошу вас — не мешайте. Займите себя чем-нибудь. — Он ухмыльнулся, будто я был надоедливым ребенком, который все время требует внимания и мешает важной работе. — Я уверен, госпожа Айми поможет вам скоротать ночь.

Он развернулся и исчез за дверью. Металл замка вдруг раскалился до бела, послышался странный скрежет, и от замочной скважины рассыпался сноп искр. Он запер дверь. Алхимически. Маленький сластолюбивый паршивец.

Сколько бы я не бился в дверь — она не откроется.

Вне себя от ярости я покинул башню и отправился к себе. Он что, и в самом деле предложил мне воспользоваться услугами Айми? Порочный мерзавец.

Даже не заметил, как долетел до дома. Напротив черным монстром на меня смотрел павильон лекаря. Даже дом насмехался над тем, что со мной происходит.

Неужели нет никакого способа просто вырвать из груди все те чувства, которые меня обуревают последние дни?

Я всмотрелся в мрачные очертания павильона.

Рэйден готовит лекарство, а значит, у меня есть время, чтобы... обыскать его дом.

Нет. Если ступлю на порог, собственными ногами войду в пучину из которой уже не выбраться.

Нельзя. Я нормальный. Нормальный! Мне не нравятся мужчины. Я не испытываю к ним никакого интереса. Меня привлекают женщины. Должны привлекать. Просто... просто не было еще такой, которая... не было ни одной, похожей на Рэйдена.

Проклятье! Я должен поспать. Просто слишком долгий день. И почти бесконечная ночь.