Лекарь-Возлюбленный

Теплые пальцы ласково коснулись щеки, вырывая Катарину из беспокойного сна. Она закончила готовить мазь, когда над крепостью уже ярко сияло солнце, и со двора слышались сонные голоса первых проснувшихся крестьян.

Едва паста нежно-зеленого цвета была готова, она сразу же смазала ею рану алхимика и принялась ждать. Спать хотелось ужасно, и Катарина сама не заметила, как провалилась в забытье.

Во сне она снова бродила по Мертвому Лесу. Вокруг клубился туман, и почему-то шел снег, а среди старой листвы скользило черное тело с торчащими пиками чешуйками. Василиск... Он знает так много секретов...

Но незнакомое прикосновение выдернуло из погони за черным змеем.

Катарина с трудом заставила себя открыть глаза и тут же зажмурилась от холодного яркого света.

Кажется, она уснула прямо на полу, у постели алхимика, прижавшись к холодной стене.

Теплая ладонь ей не приснилась. Чужие пальцы все еще скользили по коже. Катарина распахнула слезящиеся глаза и встретилась со светло-зеленым пристальным взглядом.

Он пришел в себя! Господин Дайске очнулся! Так скоро? Ведь и пары сяоши не прошло. Сколько она вообще спала?

Алхимик улыбнулся и с трудом прохрипел:

— Я думал, что смерть — это что-то ужасное... но ты такая красивая... если бы знал раньше, давно бы перестал цепляться за свою бесполезную жизнь... — Его слабая улыбка стала шире.

Внутри Катарины все одеревенело и покрылись ледяной коркой. Он... понял? Но как?!

Лишь огромным усилием воли ей удалось заставить себя сидеть неподвижно и не начать проверять одежду. Грудь ощущалась туго стянутой, а значит, он не мог видеть.

Алхимик обессиленно выдохнул:

— Ты прекрасна...

Катарина вскочила на ноги:

— Вы что такое говорите?! Во-первых, вы живы. А во-вторых, я — мужчина.

Глаза алхимика медленно расширились:

— М-мужчина? — Его взгляд ощутимо прошелся по ее фигуре, вызывая приступ раздражения и злости. То есть его больше удивил ее пол, чем то, что он жив?

Ладно, спокойно. Она сталкивалась и с бóльшими трудностями. Плохо было то, что этот господин Дайске, как и она, уроженец Далеких Королевств. Возможно его провести различием в чертах лица будет не так просто. Но ведь она может и сыграть на этом...

— Да. — В привычной манере Катарина вздернула подбородок. — Мужчина, который вас вылечил, между прочим.

Алхимик попытался сесть, но застонал и скривился от боли. На коже выступила испарина. Катарина бросилась к нему, надавливая на плечи и заставляя снова лечь.

— Но... — Он смотрел на нее потерянным непонимающим взглядом. — Я подумал... простите... — Он прикрыл глаза. — Кажется, я не в себе.

Катарина понимающе кивнула и изобразила горестный вздох:

— Не извиняйтесь... На самом деле, вы не первый, кто принимает меня за женщину. В детстве, так и вовсе дразнили девчонкой. Не всем везет родиться сильным и красивым мужчиной. В детстве я постоянно болел. Родители боялись, что и не выживу. И тогда я решил: раз не могу участвовать в военных походах и сражаться с врагом, тогда буду спасать жизни. — Катарина криво ухмыльнулась, вздернув брови: — Женского восхищения я получаю почти столько же.

На щеках алхимика появился румянец. Он отвел взгляд и уставился в потолок.

— Простите, господин...

Катарина подсказала:

— Рэйден.

— Простите, господин Рэйден, что оскорбил вас. Я все еще не совсем верю, что... жив. — Он вдруг пристально посмотрел на нее: — Спасибо, что спасли мне жизнь.

Катарина встала, как никогда стараясь походить на мужчину. Кто же знал, что она так встрянет.

— Это не только моя заслуга — ваш друг очень помогал. К тому же, у меня была причина побороться за вашу жизнь.

На лице алхимика появилась странная надежда:

— Какая же?

— Расспросить вас об алхимии! Здесь нет никого, кто бы в этом понимал. А господин Ван сказал, что вы — лучший из лучших. Я всегда мечтал изучать алхимию.

— Господин Ван? — Алхимик снова попытался сесть. — Как он? С ним все хорошо?

Катарина раскрыла рот от удивления. Серьезно? Он переживает за самодовольного посланника, словно за маленького ребенка. А ведь это он, а не демонов господин Ван, едва смог вернуться из земель Короля Смерти.

Катарина вздернула брови:

— Он очень переживал за вас. Помогал мне готовить лекарства. Дежурил возле вас каждую ночь. Я позову его, хотите? И приготовлю вам целебный завтрак!

— Переживал за меня? — Ей кажется, или алхимик действительно удивился?

Катарина кивнула:

— Да, очень. Помогал искать... редкие ингредиенты для лекарства. И угрожал убить меня, если не спасу вас.

Алхимик забавно округлил глаза, явно удивленный этой новостью.

— Я приведу его. А вы пока отдыхайте.

На ходу поправляя смятый халат, Катарина бросилась на улицу. Ее охватило странное возбуждение. Она вылечила алхимика, и теперь может заняться своими делами. Для начала отдохнуть. А потом взяться за перевод манускриптов и... в этом Катарина боялась признаться даже самой себе — за подготовку праздника. Это было странно, дико и непривычно, но заняться праздником ей хотелось едва ли не сильнее, чем попробовать вырастить собранные в Мертвом Лесу травы.

Эти полтора года она жила в ожидании разоблачения и... смерти. Жизнь превратилась в борьбу. Кроме постоянного страха она больше не испытывала никаких чувств.

А сейчас все вдруг увиделось в другом свете. В крепости у нее сложилась определенная репутация. Мужчины смотрели на нее с неодобрением и затаенным страхом. Женщины — с кокетством. Она знала, какие сплетни о ней ходили. Самой любимой была история о том, что до приезда в крепость чудаковатый лекарь жил в столице. Там он предавался греховным развлечениям и разврату. Будучи лекарем богатой семьи, он стала любовником жены главы клана. Обманутый муж обо всем узнал. Спасая свою жизнь, похотливому Рэйдену пришлось сбежать почти на край света.

Первое время после того, как услышала эту сплетню она была страшно возмущена. Но потом стала даже поддерживать этот слух — увы, мужчину до сих пор определяют его любовные похождения, а не поступки.

Будучи здесь, она спасла много жизней. Но алхимик был первым, кому удалось выжить после ранения черным монахом. И все благодаря ее знаниям и мастерству.

Теперь ее наверняка будут уважать еще больше. И никому не придет в голову сомневаться в ее мужественности. Быть может, она сможет позволить себе... нет, не расслабиться, но получить то, что доступно другим? Яркий праздник, будоражащее предвкушение. Трепет от подготовки к торжеству и возможность веселиться, не думая ни о чем.

Катарина не могла понять, что с ней происходит. Она спала едва ли пару сяоши, глаза слипались на ходу, но кровь бурлила планами и надеждами.

Осознание пришло неожиданно и поразило так, что она споткнулась и замерла на месте, щурясь от яркого осеннего солнца. Все потому, что сейчас она увидит господина Вана.

Как изменится его лицо, когда он узнает, что она вылечила его друга? Он... будет восхищен? Обнимет ее?

О, древние боги! О чем она вообще думает?

Катарина не успела сделать и шага, как сзади на нее кто-то налетел.

За спиной стояла госпожа Лу.

— Господин Рэйден! Вот вы где... Ох, у нас такое происходит... — Она встревоженно откинула волосы за спину и вцепилась в руку Катарины.

Да что ж такое... И Эйку, и юную дочь генерала так и тянет к ней прикоснуться. И никого не смущает, что под одеждой совсем не ощущаются присущие мужчинам мускулы. Хотя этому, наверное, стоит порадоваться. А то бы давно ее раскрыли и лишили головы.

Катарина попыталась отцепить от себя пальцы Лу:

— Вы обязательно мне обо всем расскажете, госпожа Лу, но сейчас мне необходимо кое-кого отыскать. Никому ведь не нужна моя помощь?

Хватка Лу стала только сильнее:

— Сейчас — нет. Но возможно скоро потребуется.

В душу закралось нехорошее предчувствие:

— О чем вы?

Привстав на цыпочки, Лу быстро затараторила:

— Вся крепость собралась на тренировочном поле. Сейчас откроется правда: так ли господин Ван хорош в бою, как и в постели Айми.

Катарина поняла, что ее затапливает жар. Возмущения, ярости и смущения. Хорош в постели Айми? Те несколько сяоши, что она готовила мазь, он наслаждался объятиями Айми? Что ж, это... ожидаемо.

— Госпожа Лу! Не думаю, что вам следует говорить о таком.

Девушка надула губы и бросила на Катарину обиженный взгляд из-под ресниц:

— А что в этом такого? Я читаю книги и знаю... — Она стремительно покраснела: — ...что и как происходит. Почему Айми можно всем вокруг рассказывать об их с господином Ваном забавах, а мне нельзя?

Катарина выгнула брови, чувствуя, как все тело охватывают волны дрожи:

— А вы в курсе их забав, чтобы рассказывать о них?

Лу покраснела еще сильнее:

— Нет, но... Они провели вместе всю ночь и даже не думают этого скрывать!

Катарина поймала себя на том, что собирается открыть рот и заявить, что всю ночь королевский посланник провел вовсе не с сароен, а с ней. Айми досталась лишь пара жалких сяоши. И зачем Катарина прогнала его?

Да какая ей разница, кто с кем спит?! Все сложилось очень даже хорошо. Теперь Вану будет не до дел Катарины — уж находчивая сароен придумает чем его занять.

Катарина постаралась взять себя в руки и никак не показать, что эта новость ее как-то задела.

Ей нет никакого дела до посланника и того, с кем он проводит ночи. Единственное, что она сделает, — придет к нему и расскажет о его друге.

Катарина развернулась и пошла к своему павильону, но госпожа Лу ее снова остановила:

— Куда же вы?

Катарина раздраженно попыталась стряхнуть с себя руку навязчивой девушки:

— Переговорить с господином Ваном. У меня для него новость.

Лу всплеснула руками, не забыв подойти еще ближе к Катарине:

— Я же говорю вам! Он сейчас на тренировочной площадке. Вы же знаете, как мой отец относится к Айми. Когда он узнал, что господин Ван ее соблазнил, то рассвирепел и... в общем, он заставил его явиться на ристалище и доказать, что он так же хорош в деле, как и на словах. Там сейчас вся крепость собралась.

Катарина попыталась переварить услышанное. Он ее соблазнил? А может, она его?! Впрочем, это совсем не ее дело. Просто, где-то в глубине своей души она надеялась, что Айми пришла к посланнику, а не он к ней. Как будто это могло уменьшить его грех. О, ну это уже совсем глупость! Да нет у него никакого греха перед ней. То, что все мужчины одинаковы и никогда не могут удовлетвориться одной женщиной, совсем не новость. Ей стоило бы поучиться у него. Не успел приехать, и уже ввязался в ссору из-за женщины. Никому и в голову не придет сомневаться в его мужественности и считать его женоподобным.

— Ла-а-а-адно... идемте на тренировочную площадку. В любом случае мне нужно переговорить с ним.

Лу кивнула и повисла на ее локте, озаряя все вокруг счастливой улыбкой:

— Знаете, господин Рэйден, я тут подумала... совсем скоро ведь Фестиваль Джеоншин...

Катарина бросила на Лу быстрый взгляд, ожидая очередного подвоха.

Ждала не зря — гладя рукав просторного халата Катарины, госпожа Лу несмело произнесла:

— Многие уже выбрали напарника...

Катарина сразу же оборвала ее:

— Я не участвую. Никогда.

Лу повисла на ней, надув губы:

— Да-а-а... Я знаю... Но может в этот раз вы измените своему решению? Все будут только рады... Я слышала, многие хотят поучаствовать с вами бок о бок...

Катарина сурово сжала губы:

— Я же сказал: нет!

Они практически дошли до тренировочной площадки. Катарина ожидала услышать шум и гомон голосов, ведь Лу сказала, что на ристалище собралась вся крепость. Но тишина стояла такая, что был слышен шелест листвы под легкими дуновениями ветерка.

Катарина вздрогнула от осенней зябкости, которая вдруг показалась ледяными порывами из земель Короля Мертвых.

Госпожа Лу выпятила подбородок:

— Надеюсь, отец проучит его...

Не нужно было уточнять, кого именно.

Катарина строго посмотрела на Лу:

— Что вы имеете ввиду?

Дочь генерала скривилась:

— Не успел приехать, а уже ведет себя, как будто это он тут хозяин. Считает себя лучше остальных. С чего бы это? Потому что убил парочку черных монахов? Так это еще доказать надо. Ясуо рядом не было. Он сам сказал, что убежал вперед, чтобы позвонить в колокол.

Катарина не собиралась защищать королевского посланника, но и молчать не могла:

— Джун видел.

Лу закатила глаза:

— Джун — ребенок. Что он там мог видеть? Наверняка этот господин Ван ему что-то пообещал. Он же точно богатый — не чета всем нам.

Катарина не знала, что и думать. В чем причина такой неприязни? Даже она, успевшая уже заиметь несколько стычек с посланником, и то не думала, что он врет.

— А как он ведет себя с вами?! Это же вообще возмутительно! Запугивает вас, угрожает! Распоряжается вами, будто вы его собственность!

О, боги! Так вот в чем причина? В ней самой? Слишком много женщин вокруг нее. Если она не придумает, как выкрутиться, то и Эйка, и Лу испортят ей жизнь. Нужно что-то такое, что бы отвадило их. Что-то, что заставило бы их прекратить попытки сблизиться и одновременно подтверждало ее мужественность.

В голове начала мерцать какая-то смутная мысль, но Катарина не успела ее додумать, потому что они с Лу вышли к тренировочной площадке.

Катарина даже рот раскрыла от шока и удивления. Что ж, Лу не врала — здесь и впрямь собралась вся крепость. Крестьяне и ремесленники стояли за ограждениями, некоторые даже не побоялись примоститься сразу за соломенными болванами, на которых воины отрабатывали удары меча и стрельбу из лука.

Вана Катарина разглядела сразу. Его невозможно было не увидеть. Он притягивал к себе взгляд, не оставляя шансов даже на попытку смотреть куда-то в другую сторону. Одежды, которые Катарина принесла ему, и черные волосы, собранные в пучок на макушке, превращали его в черную ленту реки в туманном мареве. Он был словно росчерком чернил среди серых непроглядных клубов. На голову выше всех вокруг, с прямой спиной и гордо расправленными плечами. Будто бы он был давно пропавшим хозяином этих мест, недавно вернувшимся и обнаружившим, что его подчиненные вдруг решили взбунтоваться. Почему-то Катарине показалось, что этот бунт был бы немедленно и безжалостно подавлен.

Сквозь толпу к ним пробился Ясуо, за руку которого цеплялся обеспокоенный Джун.

— Госпожа Лу, господин Рэйден! Как хорошо, что вы здесь! Сейчас господин Ван явит нам всем свое мастерство.

Джун хмуро сложил брови. На его испачканном лице была написана совсем не детская тревога.

— По-моему, они с генералом ссорятся. — Понизив голос до страшного шепота, он мрачно сообщил: — Генерал хочет выгнать его. Из крепости.

От этих слов сердце Катарины почему-то забилось быстрее. Тревогой и страхом.

Ясуо одернул мальчишку:

— Ну что ты такое говоришь?! Никуда его генерал не выгонит.

— А почему он тогда сказал..?

Но договорить Джун не успел — над тренировочной площадкой разнесся злой и насмешливый голос генерала:

— Ну что же, господин Ван, продемонстрируйте нам ваши боевые навыки. Покажите, насколько искусны.

— Я приехал сюда не для того, чтобы развлекать вас, генерал. Если так хочется посмотреть спектакль, позовите артистов.

От холодного и спокойного голоса господина Вана по телу Катарины прошла странная дрожь. Она снова осмелилась посмотреть на него: его словно выточенный из камня профиль мог бы принадлежать богу. Прекрасному древнему богу, в чьей власти менять русла рек и повелевать ду́хами.

— Изображаете из себя недотрогу-сароен? Набиваете цену? — Голос генерала сочился ядом. — А может, просто боитесь? Одно дело — выпендриваться перед мальчишкой и неразумным крестьянином. Перед умелыми воинами вы уже не такой смелый?

Катарина поежилась от омерзения. Она и так недолюбливала генерала, но сейчас начинала его практически ненавидеть. Как он мог так отзываться о людях, с которыми живет бок о бок? Да он же уже несколько лет бесплодно добивается Айми! А сейчас во всеуслышание оскорбил ее. Прилюдно!

Голос господина Вана звучал спокойно и уверенно. Настолько хладнокровно, что на несколько мгновений Катарина даже усомнилась: а человек ли он? Чтобы сохранять выдержку в такой ситуации, нужны либо стальные нервы, либо полное их отсутствие.

— Неразумно считать крестьян глупее себя, генерал.

Его ответ вызвал ропот в толпе. Каким бы самодовольным посланник ни был, кажется, он не судит людей по их положению. А может, это лишь маска?

Кто же он такой, и что скрывает? Катарина была уверена, что господин Ван намного сложнее, чем хочет всем казаться. И дело совсем не в его богатстве и приближенности к королевскому двору.

Он отвернулся от генерала и уверенно зашагал к краю тренировочной площадки.

Гневный оклик генерала заставил всех вздрогнуть:

— Стоять!

Похоже, господин Ван был единственным, кто не испугался яростного рыка. Остановился, обернулся и бросил на генерала насмешливый взгляд. Кажется, он и в самом деле не собирался сражаться.

Катарина отцепила от себя руку госпожи Лу и начала пробираться сквозь толпу. Видя ее, народ немедленно расступался. Все почтительно кланялись и освобождали дорогу. И зачем она ввязывается во все это?

— Э-э-эй, куда вы? — Ясуо увязался за ней следом, цепляясь за рукава халата.

Катарина мельком взглянула на него:

— Мне необходимо сообщить господину Вану важную новость.

Лицо Ясуо вытянулось:

— Какую?

Катарина ничего не ответила. Она дошла до грубых деревянных ограждений, десятилетия назад выкрашенных красной краской. Даже в старом ханьфу господин Ван выглядел великолепным королем посреди этого жалкого и убогого ристалища.

— Мое почтение, господин Ван, генерал Фао. — Катарина кивнула, намеренно приветствуя первым посланца. Она чувствовала, что наживает себе врага и уйму неприятностей, но... но генерал оскорбил людей, с которыми жил годами, а посланник поставил их на одну ступеньку со знатным военачальником. — У меня важное послание для господина Вана...

Больше она не успела ничего произнести.

Увидев ее, генерал сравнялся цветом со старой краской на ограждениях. Его лицо побагровело.

Он выпучил глаза и указал пальцем в ее сторону:

— Взять его!

Катарина не успела понять, что происходит, когда вокруг нее стеной выстроились воины генерала.

— Вы в своем уме?! — Посланник шагнул к генералу, но его тут же заслонили другие воины.

По лицу генерала зазмеилась гадкая улыбка:

— Вы опять покидали крепость. Ночью. Ходили в Мертвый Лес. Снова подвергаете всю крепость опасности! Кто знает, кого вы оттуда притащили? — В звенящей тишине он прошипел: — Возможно, вы открыли ИМ проход сюда?

Катарина онемела от удивления и ужаса. То, чего она так боялась, случилось. И она сама шагнула в свою могилу.

— Немедленно. Отзовите. Солдат. — Посланник не смотрел на Катарину — его взгляд был сосредоточен на генерале. Но волны силы и властности, исходящие от него, были ощутимее всякого взгляда.

Неожиданно раздался напряженный женский голос:

— Вы не имеете права так поступать! — Через толпу пробиралась раскрасневшаяся Эйка. — Господин Рэйден — один из самых уважаемых людей в нашей крепости. Если бы не он...

Не церемонясь, генерал перебил ее:

— Он — угроза нашей безопасности! И с этого момента он помещен под стражу.

Внутри Катарины все оборвалась. Она сама накликала на себя беду. Не тягаться ей с мужчинами. Тем более с теми, которые имеют власть.

— Вы не поняли, что я сказал? — Посланник, крадучись, шагнул к генералу.

— Нет, это вы не поняли. — Генерал усмехнулся. — Здесь ваша королевская печать не стоит ничего. Таких подделок мы видели сотни. Я тут власть. А вы — мягкое нежное облачко. — Он мерзко рассмеялся.

И этот урод смеет еще насмехаться над именем посланника? Волна возмущения прошла через все тело Катарины. Ей бы переживать за себя, за свою жизнь, а она думает об оскорблении, нанесенном посланцу.

Господин Ван плавным движением достал меч из ножен.

— Господин Рэйден находится под защитой короля и под моей защитой лично. Нападая на него, вы нападаете на власть короля. — Посланник провел пальцем по лезвию меча и вдруг так резко взмахнул им, что толпа потрясенное выдохнула, а с воина, стоящего к нему ближе всех, спал пояс с ножнами. Он перерезал ремень! Не задев доспехи... — Хотели представление? — Голос посланника понизился до пугающего шепота. — Ну так смотрите!..

Толпа потрясенно ахнула, когда господин Ван, оттолкнулся от земли, практически взлетая в воздух. Он пробежал по ограждениям, а когда они закончились, прямо по плечам ошарашенных воинов. Взмыв еще выше, он развернулся прямо в воздухе и взмахнул мечом, выбивая из рук генерала Фао его собственный меч.

Катарина задержала дыхание. Ударив кончиком лезвия по рукояти меча генерала, Ван послал его в полет через все ристалище. Оружие генерала вонзилось в землю перед ногами окруживших ее стражников. Несколько из них испуганно вздрогнули и отскочили в стороны.

К Катарине тут же подбежала Эйка:

— О, боги... Мой дорогой господин Рэйден... Вы не ранены? Они не причинили вам вреда?

Катарина лишь открыла и закрыла рот от удивления. Это не о ней нужно волноваться!

Посланник легко опустился на землю, будто умел летать, и усмехнулся:

— Меня зовут Ван, не потому что я мягкий и нежный. А потому что двигаюсь легко, быстро и бесшумно. Подобно ветру и облакам.

Генерал побагровел и взревел, брызжа слюной:

— Взять его! Немедленно!

Переглядываясь, воины нехотя двинулись к посланнику. Один из них вдруг взмахнул копьем, и вот тут началось настоящее представление.

Копье полетело в сторону посланника, а он, словно и был порывом ветра, подпрыгнул, и пробежал по нему. Катарине казалось, что она видит представление театра. Невозможно бежать по копью, которое летит по воздуху. Невозможно! Но посланник, легко промчался по нему, ударяя носком о кончик древка. Случайно или же нет, но оно вонзилось ровно в центр мишени для стрельбы.

Перестраиваясь в колонны, воины крепости побежали к Вану. На его лице не дрогнул ни один мускул. С непроницаемым выражением он смотрел на солдат, позволяя им приблизиться. Почему он ничего не делает? Почему не убегает? С таким количеством солдат ему не справиться в одиночку!

Катарина бросилась к ристалищу, но в ткань ее халата кто-то вцепился. Оглянувшись, она увидела перепуганную Эйку.

— Что вы задумали?!

Катарина попыталась вырвать из цепких пальцев сароен свой подол:

— Нужно ему помочь! Он же один! Против армии!

— Вы не умеете сражаться! — Эйка дернула за ткань, и Катарина, не удержавшись, влетела в ее объятия. Прижавшись к ней всем телом, Эйка горячо зашептала ей на ухо: — Не пущу, глупца! Никуда не пущу!

Катарина попыталась оттолкнуть сароен, но та лишь сильнее вжалась в нее.

— Нет... Даже не думайте...

Она обессиленно обняла Эйку и развернула так, чтобы видеть ристалище. Тысячи мыслей бились в голове напуганными летучими мышами. Как Ван справится один? А что если Эйка почувствует грудь Катарины? Что делать в этой жуткой непонятной ситуации?

Она встретилась взглядом с посланником. В его глазах вспыхнуло такое гневное и яростное пламя, что Катарина ощутила пробегающие по коже языки огня. Он смотрел прямо в спину Эйки, и его губы сжимались в тонкую узкую линию.

Не может быть... А что если с самого начала она ошиблась? Что если ему нравилась вовсе не Айми, а другая сароен? Та, которую она сейчас вынуждена сжимать в объятиях отчаяния.

Посланник чиркнул носком сапога по земле, поднимая столб пыли, которая устремилась к глазам воинов. Подпрыгнув, он практически полетел в сторону солдат. Его меч никого не ранил, но лишал противников оружия и оставлял болезненные удары. Солдаты пытались его окружить, несколько раз им даже удалось задеть его. В отличие от него, благородства они не проявляли — чей-то меч мазнул по рукаву халата, разрезая ткань и плоть.

Катарина вздрогнула и отпихнула от себя сароен. Это необходимо прекратить! Немедленно!

Она бросилась вперед, хватая меч генерала, до сих пор воткнутый в землю и слегка дрожащий.

Неожиданно горла коснулось холодное острое лезвие.

— Не советую этого делать. — Голос командующего Рэна змеей прополз по ушам.

Он больно чем-то ударил ее в спину, толкая вперед.

— Брат, что ты делаешь? — Рядом появилась Лу. За ней бежала Эйка.

Рэн холодно и безжизненно бросил:

— Еще шаг, и я превращу вашего любимчика в кровавые ошметки.

Лу и Эйка как по команде остановились, а Рэн обвил одной рукой ее талию, а другой еще сильнее надавил лезвием на ее горло.

— Шустрее переставляйте ноги, господин лекарь. Или вы слишком устали после бессонной ночи?

Катарина вздрогнула, понимая, что он имеет ввиду совсем не ее ночные прогулки по Мертвому Лесу. Она не знала, что именно, но чувствовала, что это нечто совсем иное.

Командующий с такой силой сжал ее талию, что Катарине стало больно. Боги, ему-то она что сделала?!

Они вплотную подошли к ристалищу, где посланник остался практически в одиночестве. Те воины, которые все еще могли стоять на ногах, держались на расстоянии, глядя на Вана со страхом и восхищением. Остальные же пытались подняться с земли и отирали потные, а иногда даже окровавленные лица.

Командующий снова пихнул Катарину, заставляя ступить на тренировочную площадку. Едва ее нога коснулась земли, все замерло.

— Этот меч вам не принадлежит, господин Рэйден. Верните его истинному владельцу. — Губы Рэна неприятно коснулись ее уха. Катарина поняла, что командующий ухмыляется.

Она посмотрела на посланника. Сжав челюсти, он не отводил глаз от лезвия возле ее шеи. Лишь на краткий миг он чуть поднял голову и встретился с ней глазами. На ее вопросительный взгляд едва кивнул и снова посмотрел на лезвие, а потом на командующего. Его волосы растрепались от сражения, несколько прядей выбились из пучка и теперь обрамляли совершенное лицо, дрожа под дуновениями ветра. По покрытому грязью и потом лицу стекали несколько капелек крови.

Он ранен? Насколько сильно?

Катарина дернулась к нему, но острое лезвие у горла остановило ее необдуманный порыв. С ним точно все будет хорошо. Он один справился с отрядом из двух десятков солдат.

— Хватит любоваться нашим дорогим посланником. Меч! — Рэн снова надавил лезвием, сдирая до крови кожу.

Катарина протянула генералу меч, и тот выхватил его с безумным выражением на лице.

— Вы тоже! — Рэн повернулся к посланнику и заставил развернуться Катарину. — Бросьте мне свой меч. А то лечить вашего храброго друга будет больше некому...

Катарина хотела сказать, что этим он посланника не проймет — она уже вылечила алхимика, и теперь надобность в ней отпала.

Но Ван снова ее удивил. Он бросил Рэну свой меч, и тот с легкостью его поймал, отпуская ее талию и отводя лезвие от горла.

Все, что произошло дальше, смылось для нее в быстрый мазок чернил. Господин Ван каким-то образом оказался рядом с ней, просто перетек с одного места на другое, как скользит капля чернил по бумаге.

Даже без оружия, несколькими взмахами рук и ног, словно в смертоносном танце, он с такой силой ударил Рэна, что тот перелетел через все ристалище и упал рядом с соломенными болванами, будто был одним из них. А генерал оказался сначала на коленях, а потом безжизненным мешком упал лицом в грязь.

Катарина с трудом устояла на ногах, когда на нее ярким порывом ветра налетела Эйка.

Господин Ван развернулся к крестьянам, которые теперь смотрели на него с благоговейным трепетом.

— Меня зовут Ван Лин. Я — посланник Его Величества. — Его голос разнесся, кажется, во все уголки крепости. — Я здесь, чтобы помочь вам справиться с черными монахами и навсегда изгнать эту скверну с земель севера. Помогите мне, и король щедро вознаградит вашу доблесть. Если же вздумаете мешать... — Он бросил взгляд на поверженного генерала и его сына. — ...будете наказаны. И навсегда заклеймены как предатели.

Развернувшись, он стремительно подошел к Катарине. Его взгляд блуждал по ее шее.

Разъяренный шепот был подобен шипению василиска:

— Вы чем думали, когда лезли сюда?! Сразиться хотели? А?

Катарина испуганно помотала головой. Она ведь просто хотела помочь. Он же был совсем один...

— Берите меч и сражайтесь! — Носком сапога он подцепил с земли меч Рэна и сжав рукоять, протянул ей. — Давайте, сразитесь со мной, раз вы такой смелый.

Эйка выступила вперед, заслонив Катарину собой:

— Что вы такое говорите? Он просто пытался помочь!

Катарина накрыла ладонью плечо Эйки, заставляя сароен отойти в сторону. Взгляд посланника, замерший на ее руке, был подобен сотне игл, впившихся кожу.

— Я не генерал Фао — со мной ваши фокусы не сработают. — Он схватил ее за полу халата и притянул. Катарина ощутила себя безвольной игрушкой. — С сегодняшнего дня в Мертвый Лес вы ходите только под моей защитой. Даже не вздумайте приближаться к нему без меня!

Оттолкнув ее от себя, будто была ему противна, посланник пошел прочь от ристалища. Крестьяне расступались и кланялись до земли, а Катарина потрясенно смотрела ему вслед.

— Боги... какой же он... пугающий... — Эйка начала расправлять халат на плечах Катарины. — Аж мурашки от него... О, ваша шея... Нужно срочно...

Катарина отстранила от себя ее руки, не имея над собой власти отвести взгляд от посланника.

Задумчиво она пробормотала, даже не осознавая, что говорит вслух:

— Кажется, он ревнует вас ко мне...

Эйка покачала головой:

— А мне кажется, он ревнует ВАС.

Катарина с недоумением посмотрела на сароен:

— Я ведь так и сказал.

Эйка усмехнулась:

— Н-е-е-ет... ему важны ВЫ, а не я. Это совсем разные вещи.

По телу Катарины прошла странная дрожь. Неужели, то, что сказала Эйка, — правда? Сароен ведь разбираются в таких вещах...

Нет, нельзя обо всем этом думать. Она — мужчина. На этом все.

Но его имя повисло сладким шепотом на губах. Невыраженной лаской. Оно дрожало на языке, и единственным желанием Катарины было сбросить его, сдохнуть со своих губ на губы господина Вана. Провести по его рту языком, оставляя проклятое имя ему. Чтобы не мучило ее желанием простонать в темноте.

«Ван Лин... Разгадай мой секрет. Раскрой все мои тайны. И будь этой ночью только моим».