12часть
ОТ ЛИЦА ДЖЕННИ
Я чувствовала, как всё рушится.
Мир, в котором я только начала дышать, начал разваливаться на куски прямо у меня на глазах. Всё происходило слишком быстро. Крики. Выстрелы. Кровь. Лиса...
— Лиса! — я закричала, падая рядом с её телом. Она тяжело дышала, кровь сочилась сквозь пальцы, которыми она пыталась зажать раны. — Ты не можешь умереть, слышишь?!
Она посмотрела на меня мутным, затухающим взглядом и прошептала:
— Уходи... ты должна...
— НЕТ! Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! — закричала я, прижимаясь к ней, чувствуя, как её тело становится всё тяжелее, холоднее.
Вокруг всё ещё стреляли. Теперь уже люди Лисы. Кто-то кричал, бегал по дому, ломая мебель, двери, жизни. Я слышала шаги, приближающиеся к нам, и понимала — нас добьют. Её добьют.
И вдруг...
— ХВАТИТ! — раздался чей-то громкий, хриплый голос.
Выстрел. Потом второй. Кто-то упал. Тишина. Лишь моё бешеное сердцебиение и хрип Лисы.
Я подняла голову.
В дверях стоял он.
Высокий, в чёрной рубашке, с оружием в руке. Лицо мрачное, злое. Но я знала это лицо.
— Джей?.. — прошептала я.
Он перевёл на меня взгляд. Его губы дрогнули. Он увидел Лису, окровавленную, раненную, почти без сознания — и будто застывший лёд треснул в его глазах.
— Что они с вами сделали?..
— Это ты... ты во всём виноват!... — сдавленно прошептала я. — Если бы не ты, нас бы никто не тронул!
— Я пришёл всё исправить, Дженни, — произнёс он. — Я не знал, что они... я не знал, что зайдёт так далеко. Я пришёл за тобой.
Он подскочил к Лисе, приподнял её аккуратно, обернулся ко мне:
— Помоги мне. Нам надо вытащить её отсюда. Прямо сейчас.
Я колебалась. Сердце рвалось на части. Но я смотрела на Лису — и знала, если мы не спасём её сейчас, я потеряю её навсегда.
Дверь машины хлопнула за мной с грохотом. Я вжималась в сиденье, прижимая Лису к себе, её голова безвольно лежала у меня на коленях, кожа бледная, губы чуть приоткрыты.
— Она умирает... — прошептала я, почти не веря в свои слова.
— Не умирает. — Джей резко выкрутил руль, выехал с гравийной дороги, и машина сорвалась вперёд, шины визжали. — Я знаю, куда ехать. У неё есть свои люди. Свой врач. Мы успеем.
— Ты уверен? — я подняла на него взгляд. — После всего, что ты устроил, ты ещё умеешь быть уверенным?
Он не ответил. Лишь сжал руль сильнее, так, что побелели костяшки пальцев.
Лиса тихо застонала у меня на руках. Я резко опустила взгляд:
— Эй. Слышишь меня? — пальцы дрожали, когда я убирала пряди с её лба. — Ты не имеешь права сдаваться, поняла? Я ещё не простила тебя. Ты обещала мне всё объяснить. Обещала, чёрт тебя побери...
— ...Дж...енни... — едва слышно, как ветер, она выдохнула моё имя, еле шевеля губами.
— Я здесь. Я с тобой. — я прижалась щекой к её лбу. — Пожалуйста, только держись...
— Мне жаль, — прошептал Джей.
Я резко вскинула голову.
— ТЕБЕ ЖАЛЬ? — моё дыхание сбилось. — Это из-за тебя мы здесь. Это из-за тебя за мной охотятся, из-за тебя она... — я замолчала, чувствуя, как голос срывается. — Ты хоть понимаешь, что натворил?
— Я не знал, что они тронут тебя. Я думал, что успею.— Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Они не должны были... ты для них была никто.
— Прекрасно. А теперь я — цель, Джей. Спасибо, что сделал мою жизнь адом.
Он не ответил.
Машина мчалась по ночной трассе, фары выхватывали лишь куски дороги. Лиса тяжело дышала. На моих ногах — её кровь. На пальцах — её пульс, такой слабый, будто вот-вот исчезнет.
— Ты правда можешь её спасти? — сдавленно прошептала я.
— Если мы успеем. Осталось немного.
Салон машины дрожал от резких поворотов. Кровь капала с сидения, будто время в этот момент остановилось и капало вместе с ней — медленно, тягуче, безжалостно.
Я сидела, вжавшись в угол, прижимая Лису к себе, как будто силой своих объятий могла не дать ей уйти. Она была тяжёлая, безвольная, вся в крови — и такая... чужая. Как будто я только сейчас поняла, насколько мало о ней знаю.
— Потерпи... Пожалуйста, только потерпи, слышишь? — шептала я ей на ухо, зарываясь носом в её волосы. От них пахло дымом, металлом и чем-то до боли родным.
— Мы почти приехали, — бросил Джей, не оборачиваясь.
Он мчался так, будто за нами ехал сам ад. Его руки крепко сжимали руль, а в глазах читалось то, что я не видела в них с детства: страх. Чистый, настоящий.
— Кто... кто был в доме? — выдавила я. — Кто это сделал?
— Джен, не сейчас.
— Джей, блядь, не надо со мной как с ребёнком! — выкрикнула я. — Я только что видела, как нас пытались убить! Я имею право знать!
Он стиснул зубы. Секунда молчания.
— Это ловушка, — выдохнул он. — Для неё. И для тебя.
Я не поняла, что он имел в виду. Или не хотела понимать. Единственное, что я знала — я видела, как пуля вошла в её тело. Видела, как она прикрыла меня собой.
— Кто она вообще, Джей?
Он бросил на меня короткий взгляд. Я никогда не видела его таким... потерянным.
— Она... Она была твоей защитой. Я попросил её. Она выросла с ними, она знала, как всё устроено. Она — Манобан.
— Что?
— Лалиса Манобан. Племянница самого влиятельного человека во всей Корее...
Он осёкся, как будто запнулся о собственный страх.
— И ты втянул меня во всё это? — выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки. — Ты знал, кто она. Ты знал, в какую грязь я влезаю, и ничего не сделал ?
— Я думал, она справится! Я... Я не знал, что всё зайдёт так далеко!
— Так далеко?! — Я почти кричала, прижимая к себе её тёплое тело, как будто этим могла защитить. — Она чуть не умерла! Если она...
Я не смогла договорить. В горле стоял ком, мешая дышать.
— Дженни с ней все будет в порядке. Ей не впервой поверь.
Мы свернули с основной дороги, углубившись в лесную зону. За деревьями показался дом, больше похожий на закрытую клинику. Ворота открылись автоматически, и как только машина остановилась, нас уже ждали — трое мужчин в перчатках и одна женщина в медицинском халате.
— Быстро! Переносим её внутрь! — скомандовала женщина.
Я хотела идти за ними, но один из охранников преградил мне путь:
— Вам лучше остаться здесь.
— Ты совсем охренел?! — рванулась я. — Отойди!
Он сжал губы, явно не имея приказа, как поступать со мной в такой ситуации. Но в этот момент я услышала голос,
— Дженни...
Я обернулась на голос Джея, который стоял у машины.
- черт да скажи ты этим людям чтобы меня впустили!
- Дженни подойди сюда. И не мешай им работать. — Я пытался тебя уберечь, Джен, — он сделал шаг ближе. — Лиса сделала то, чего я не смог.
— Что ты несёшь? — Я чувствовала, как начинает подниматься злость. — Это ты виноват. Ты всегда врёшь. Всегда исчезаешь. А теперь вдруг появляешься, когда она истекает кровью на моих глазах?
— Я знал, что она рано или поздно попадёт под удар... — его голос стал ниже. — И знал, что ты будешь с ней.
Он замолчал. Долго. Смотрел в сторону, будто взвешивая что-то в голове.
— Она спасла тебе жизнь, Джен. Это всё, что ты должна знать сейчас.
— Нет. Я хочу знать больше!.
Он подошёл ближе, положил руки мне на плечи.
— Не здесь. И не сейчас. Просто... дай ей выжить. Потом... потом я расскажу тебе всё. Обещаю.
Я вырвалась из его рук и направилась в дом. Меня больше не интересовали ни его обещания, ни его «потом». Всё, что имело значение — Лиса. Моё сердце разрывалось от боли, страха и нарастающего чувства, что я всё это время жила в чьей-то лжи.
Я вошла в операционную зону. И увидела, как Лиса лежала на столе, а над ней склонилась та женщина-врач. Везде — кровь. Аппараты. Металлический лоток с пулями.
И я всё ещё не знала, выживет ли она. Или нет.
Я стояла, как будто приросла к полу.
Рядом кто-то говорил в рацию, суетился, кто-то куда-то шёл, звенели металлические инструменты, пищали аппараты — а я смотрела только на неё.
На Лису.
Она лежала на операционном столе, откинутая назад голова. Врач что-то кричала ассистентам, лицо сосредоточенное, напряжённое. Но у меня в ушах всё звенело, как в водовороте. Я не слышала ничего — кроме собственного сердцебиения.
Мне казалось, я вот-вот потеряю сознание. Или контроль. Или и то, и другое.
— Вы не можете тут находиться, — кто-то тронул меня за плечо, и я дёрнулась, как от удара.
— Я никуда не уйду. — Мой голос был чужим. Глухим. Почти пустым.
— Мы сделаем всё возможное, — устало бросила врач. — Но если хотите ей помочь — лучше не мешать.
Я медленно отступила к стене, опустилась на пол, подтянув колени к груди. В голове было пусто.
Прошло двадцать минут. Или час. Или вся вечность.
Я не заметила, как подошёл Джей. Он сел рядом, тоже молча.
Мы просто сидели. Как будто оба знали — сейчас рушится что-то большее, чем просто одна жизнь.
— Когда ты собирался мне рассказать всё? — прошептала я, не глядя на него.
Он долго молчал.
— Я не знаю, Джен. Всё слишком запуталось. Я...
— Ты знал, кто она такая.
— Да.
— И ты всё равно... оставил меня с ней. Одну.
— Чтобы спасти тебя.
Я повернулась к нему. Его лицо было мрачным, но глаза... в глазах впервые была честность.
— Мне казалось, я контролирую ситуацию. Что она — лучшее из того, что я мог тебе дать. — Ты не понимаешь. Она выросла в этом аду. В этих правилах, среди крови и приказов. Но в отличие от остальных, она сохранила в себе что-то человеческое.
Дверь операционной открылась . Врач сняла перчатки, испачканные кровью, и посмотрела прямо на нас.
— Она жива, — тихо сказала она. — Но будет в отключке минимум сутки. Тело ослаблено. Потеря крови — критическая.
— Я могу к ней? — сразу поднялась я.
— Только на пару минут.
Я шагнула в операционную. Воздух пах йодом, кровью и чистыми простынями. Лиса лежала под капельницей, лицо бледное, губы — синие, но она дышала.
Я подошла ближе и села рядом, взяв её ладонь в свою. Она была тёплая. Настоящая.
— Ты сделала это снова... — прошептала я. — Спасла меня. И снова ничего не сказала.
Молчание.
— Я не знаю, кто ты на самом деле. Не до конца. Но... чёрт, я даже не знаю, кто я теперь. Только одно я знаю точно—когда ты очнёшься, тебе придётся всё объяснить. Всё, Лиса. Потому что в этот раз я не отпущу тебя, пока не узнаю правду.
Я коснулась её щеки. Она была холодна. Но вены под кожей пульсировали.
Она жила.
— Я здесь. И я дождусь.