Загадка
Никогда не открывайте письма от неизвестных – первое предупреждение если хотите сохранить свою размеренную жизнь.
И каждый прекрасно это знает, вот только точно не те, кто жить без приключений не могут. Или же те, кто устал быть одним?
После очередного выгона из потенциального рабочего места Евы.
–Вон от сюда! У тебя нет сертификата о твоем разделении. Вот когда профисаль свой найдешь тогда и приходи – В след за криками на побитую годами брусчатку серых улиц Франции вылетела девчонка, а потом и стопка документов, медленно падающих в пыль вокруг.
–Разве людей не должны брать на работу по умениям, а не по бумажке! – не собираясь сдаваться выкрикнула девочка. Ева выставила ноги вперед, сложивши руки на груди, давая понять, что так и будет продолжать здесь сидеть как ни в чем не бывала.
–Я сколько раз тебе говорила, мы берем только классифицированных кандидатов. – женщина решила закончить этот ненужный разговор, желая больше никогда не видеть эту разгильдяйку на своем пороге. Однако, сегодня оказался не тот день. Наверное, потому что, погода была сильно знойной или солнце светило сильно ярко, что было довольно не привычным явлением в таких сырых краях. А может вовсе и не по этой причине.
–Тетенька у вас то самой есть эта карточка или же тех кому за 50 по блату берут – Ева расплылась в злорадной усмешки, не сама фраза потешила ее так сильно как выражение лица женщины, которое залилось пунцовым цветом ставши похожим на помидор и казалось из ушей ее вот-вот пойдет пар. Злости и возмущения от такой нахальной заметки бушевали в женщине как шторм.
–Хамка – дверь перед Евой закрылась с такой мощью что казалось сорвется с петель и упадет в обратную сторону. Ева устала помотала головой, разочаровываясь в очередном провале, как внезапно дверь отварилась снова.
–И вообще-то мне 47! – женщина строптиво хлопнула и прокрутила замок, теперь уже заново дверь не откроется.
Ева, собравши все свои разбросанные бумаги с земли и ненароком смявши их в руке побрела обратно в свою мелкую комнатушку, находящуюся так далеко от центра, что добраться туда было бы желательно на велосипеде. Однако железного коня у нее украли двумя неделями ранее и в нежелании покупать новый, не из-за нехватки средств, а из-за собственного упрямства. Так как Ева же решила, что найдет вора самостоятельно, не желая обращаться в гос. органы, поэтому пока ей приходилось добираться пешим способом. Жила она в одном квартале от станции, так что звук гудения поездов стал ей уже природно-родным. Это единственное место, которое она могла себе позволить не имея документов. Живя на мансарде, проще говоря чердак, ей даже думалось, что ли легче и свободнее, она не знала почему, из-за высоты или же вечного сквозняка, залетавшего сквозь щели между окнами и подоконником, которые она яро затыкала кусками ткани. После того как она съехала от дяди и тети прилежно закончивши подготовительные курсы по математики. Узнавши о том, что Ева не появлялась ни на одном занятии, прогуливая каждую лекцию просиживая их где-то на подпольных ставках, тем ни меняем получила диплом об окончании, явившись в последний день и сдавши все выпускные экзамены удачно. Они отправили ее, на что сам Ева и рассчитывала, на вольные хлеба заниматься своей собственной жизней и выстраивать лестницу своего карьерного роста. Она не была их родной дочерью поэтому на многое от них не рассчитывала, особенно после того, как они не зарегистрировали ее на получения собственного профисаля, а затем пропустивши очередь и вовсе позабыли об Еве. Родных родителей она не знала, точнее было сказать не помнила, все ее воспоминания начинались с лет так десяти, когда она стала жить у двоюродного брата толи по маминой линии, толи по папиной. Никогда это не упоминалось, иногда Ева задавалась вопросам может они вообще и вовсе не являлись ее родственниками. Так она и стала мотаться от одного места в другое, в поисках чего-то. Идя по пыльным улицам своего городка, закинув макулатуру под мышки, и спрятавши руки в карманы шорт, она рассматривала людей вокруг себя. Все что-то активно делали, гуляли, смеялись, наверняка распланировав оставшиеся свою жизнь до секунды. Вот только не Ева, она ждала хоть какой-то подсказки, которая могла б изменить ее жизнь направив ее на верный путь. Идя кусая верхнюю губу до крови, она гадала. Найти верных людей? Нужно ли ей это было, наверное, нет сама себе ответила Ева. Пока она приблизилась к своему дому, на город стали спускаться сумерки. Она остановилась около уличного фонаря, который еле освещал площадь вокруг себя, и лбом облокотилась на холодный метал. Медленно выдохнув, девочка, уставши прикрыла глаза. «Как-то скучновато» подумала Ева, неожиданно, позади нее что-то скрипнуло, будто тот, кто не желал, чтоб его видели, выдал себя наступивши на сучок. Девушка не спеша провернулась, не отлипая от фонаря, щурясь стала вглядываться в темноту. Никого, лишь тишина и мимолетных холодок, скорее всего от страха нежели от погоды. «Знаете что-то мне уже не скучно».
Подойдя к зданию, Ева заметила, что на пороге лестницы лежала уже не свежая газета, пара телеграмм, посылка и письмо. Ничего из этого Еве не принадлежало, ей никто не пишет, тем более не отправляет телеграмм, а желтую прессу она и вовсе не читает. В обычный день она бы переступила ступеньки и не обративши внимания прошла мимо, однако не сегодня. Присевши, она взяла письмо в руки и принялась его рассматривать, на нем не было написано ни адреса, ни имени отправителя, только большими буквами одно единственное слово «Ева».
Зайдя внутрь, она прилежно переобулась, и поставила на плиту чайник. Единственным источником освещения кроме круглого огромного чердачного окна, являлась худощавая лампочка на тонком проводе которая назойливо моргала тусклым светом. Конверт аккуратно украшала красная сургучная печать, которая изображала золотистый узорчатый герб, похожий на оленьи рога, увенчанные шиповой лозой. На ощупь бумага оказалась довольно плотной, проведя двумя пальцами казалась даже бархатной. Еве сразу стало ясно, что отправитель не скупился на материалах, значит при деньгах, член свиты. Однако с этим же как подарок с большой вероятностью бумага могла содержать яд. Бароны, лорды, аристократы и оставшиеся сливки общества всегда любят промышлять такими дела, оправдываясь боязнью за собственную безопасность. Осторожно оторвав воск, Ева высыпала все содержимое. На стол с грохотом выпало что-то металлическое и письмо. На газовой плите засвистел чайник, и еле живая лампочка окончательно погасла, приглашая мрак в комнату.
–Очень вовремя – Вставши на табуретку, она пару раз потрясла стеклянный предмет и тот вновь загорелся желтым светом.
Сбитый, поцарапанный деревянный стол, будто в него кто-то несколько раз вбивал нож или же использовал его как подпорку для двери, конверт, записка, ключ лежащие посередине и остывающий чай. Она стала нервно мерить шагами комнату, прикусывая подушечку собственного пальца. Ева мельком посмотрела на предмет перед собой, это оказался изящный черный железный ключ, с несколькими зубцами, на верхней части которого красовался уже знакомый девушке узор, она взяла конверт с печатью и сравнила, герб был идентичным. Однако, Ева не припоминала, где бы она могла его встретить и кому он мог принадлежать. Обратившись к записке с надеждой, что та хоть как-то раскроет ей тайну неизвестного ключа. При первом же взгляде на жирные буквы прописным почерком, Ева поняла, что ответа там ей не найти.
Трудности бываю у каждого лишь тот, кто силён сможет их преодолеть.
Услышав звуки осеннего стука.
Лишь семь чайных змей прибудут.
Утром, когда половина всего лишь лишена цельности вечера
Зеркала монастыря закроют дверь.
Анархисты короны мерить не станут, пока колоны базилик не взведутся
Сперва, прочитавши такой текст, может показаться, что писал его сумасшедший, так как ни одно предложение не имело никакого разумного смысла, чепуха и только. Но Ева знала, что не всегда нужно искать правду в словах или же читать их в том порядке, в котором они стоят. Нужно смотреть с высока. Чаще всего люди и не обращают внимание на мелкие детали, не видя закономерности. Она отложила лист обратно на стол, и стала быстро переводить свой взгляд с буквы на слог, со слогов на предложения, бегая галопом по стокам. Ей потребовалось меньше минуты на разгадку.
–Тулуза, дачный замок семьи Саролионле, 12 часов дня. – в этой записке были зашифрованы данные места встречи. Однако это не поубавило вопросов, которые появлялись в ее голове с необычайной скоростью.
–Ключ... – она вновь взяла его в руку, повертев гадала, зачем он ей нужен, что же он открывает или же наоборот закрывает. «Откуда этот кто-то знает ее имя и где она живет? Может все-таки ошиблись, мало ли скольких существует девочек с именем Ева. Но мало и тех, которые специально зовут себя Евой» Дел на завтра у нее все равно не было, она же ведь не трудоустроилась сегодня. Поэтому почему не посетить ей городок под названием Тулуза. Денег, накопленных с выигрышных ставок у нее, наскребывалось достаточно так что все выходит как нельзя лучше для самой Евы. Тем более выйдя сейчас, она как раз успевает на последний ночной поезд. Ева не была уверенна стоит ли ей просто так уехать и все бросить. Она обернулась вокруг себя и все мысли испарились, «А мне и нечего терять. Уж точно не на что не годный чердак с потертыми стенами и еле горящей лампой». Сразу же вспомнив как не так давно она сама пожелала знаков, так может это он и был. Девочка стала собирать небольшой дряхлый чемоданчик, доставшийся из-под пыльной кровати. Пару хлопчатых рубашек, пару носков, зубная щетка, расческа и в принципе все. Она ехала в соседний город, а не на край света, поэтому все что б ей могло понадобиться, она могла с легкостью это отыскать в Тулузе. Оставалось как-то надежно спрятать ключ. Его уж точно не следует класть его в карман тем более в чемодан все это самые заезженные места для местных карманников и воров. Если хочешь надежно что-то сохранить держи это на себе как можно ближе к телу — первое правило, как выжить на темных переулках Франции среди крыс. В одном из ящиков она откопала старую бечевку, продевши канат через крючок ключа и завязала один конец с другим, следом девушка надела на себя получившуюся подвеску. Светлый канат не сильно бросался в глаза из-под рубашки. Идеально. Окончательно собравшись, Ева вышла под покровом ночи и накинувши капюшон черной накидки побрела на станцию.