после правильного решения
Каин тяжело опустился на сиденье заднего ряда, едва захлопнув двери автомобиля. Его тело пульсировало от боли после драки, но только сейчас, в безопасном пространстве машины, он позволил себе почувствовать её в полной мере. Подняв руку, он осторожно провёл пальцами по разбитой губе, пытаясь оценить, насколько сильно её рассекло. Почувствовав горький привкус крови, он лишь крепче сжал губы, что не осталось незамеченным для Лорен.
– А не надо было лезть в драку, – фыркнула она, немного отвернувшись от парня, который сидел рядом. Её голос был резким, а взгляд – безразличным. Она быстро отвернулась, повернувшись к окну, демонстративно завершив разговор.
Кейл молчал, сосредоточенно держа руль. Он привык к таким моментам, поэтому не вмешивался, ведя машину ровно и уверенно. Рядом, на переднем сиденье, мирно спала Рейн, её бледное лицо было спокойным, как будто эта ночь ничем не отличалась от других. А вот Каин, сидя сзади, не хотел вступать в конфликт. Он просто повернул голову к окну, наблюдая за мерцающими огнями, что мелькали в темноте.
– Это идиот лез в драку из-за нас, – вдруг прозвучало спокойное, но резкое замечание от Тейна.
Его голос, тихий и уверенный, нарушил тишину салона. Он даже не отвернулся от своего окна, как будто эта фраза была просто ещё одной частью его размышлений. Однако слова мгновенно заставили Каина резко повернуть голову к нему. В глазах парня вспыхнула недоброжелательность, а его тело напряглось, хотя он и пытался не показать этого явно.
Реакция команды была почти одинаковой – шок и беспокойство, от непонимания, почему Каин это сделал из-за них. В салоне воцарилась тяжёлая тишина, прежде чем её нарушил встревоженный голос Кейла:
– В смысле? Почему?
Он быстро взглянул в зеркало заднего вида, ловя взгляд Каина, но тот искал слова. И наконец ответил, коротко и ясно.
– Он начал нести всякую чепуху про нашу команду, – бросил он отстранённо. Его взгляд оставался направленным в окно, а тон звучал так, будто это было пустяком, о котором не стоит даже говорить.
Его слова повисли в воздухе, как эхо. Остальная команда поняла его молчаливый сигнал – продолжать разговор не стоит. Салон снова наполнила тишина, на этот раз куда более тяжёлая, чем раньше. Ведь все почувствовали частичку своей вины, Каин заступился за них, а они его осудили за это, не зная ситуации.
Когда машина наконец подъехала к их дому, который как будто встречал их своим видом, все молча стали расходиться по своим комнатам. Часы показывали одиннадцать, и никто больше не пытался вернуться к теме драки. Лишь отголоски беспокойства остались между ними, как тень от прошлого конфликта, который ещё долго будет вспоминаться в их мыслях.
Оказавшись в своей комнате, за Каином тихо закрылись двери, и он ненадолго застыл, прижавшись к ним спиной. Темнота помещения обняла его, но не принесла покоя. Только сейчас он почувствовал, насколько сильно разбит – не только физически, но и морально. Его тело снова напомнило о каждом ударе: боль в рёбрах, жжение на кулаках, пульсирующая боль в разбитой губе. Он медленно провёл рукой по лицу, как будто пытался стереть всё, что случилось сегодня.
Сделав несколько неуверенных шагов, он бросил футболку на пол, даже не пытаясь повесить её на место. Скинул кроссовки, не глядя, куда они полетят, и упал на край кровати. Сидя, он на мгновение наклонился вперёд, закрыв лицо руками.
Его мысли путались: сцены драки, слова Тейна, реакция команды – всё это бурлило в голове, не давая расслабиться. Он чувствовал раздражение, хотя точно не мог сказать, связано ли это с болью или с тишиной, что сейчас угнетающе нависла.
Наконец, Каин поднялся, тяжело вздохнув, и направился в ванную. Там он обратил внимание на ссадины на локтях, и впервые увидел, насколько сильно ударился. Поглядел в зеркало, внимательно разглядывая себя. Его губа была рассечена, а на лбу царапина. Он прикоснулся к лицу пальцами, морщась от боли, и опустил взгляд, избегая собственного отражения.
Каин открыл кран, сполоснул лицо холодной водой, надеясь, что это поможет успокоиться. Но это лишь принесло острое ощущение боли от ссадин. Всё было бессмысленно. Он бросил полотенце в раковину и вернулся в свою комнату.
Лежа в темноте, он смотрел на потолок, слушая своё неровное дыхание. Боли была не только отрезанная кожа, а и от того, что он не мог объяснить, почему взял на себя этот бой. Они молчали в машине, не поняв, что он просто защищал команду, пытался сделать хотя бы что-то правильное. Но сейчас это не имело значения.
Его веки тяжели, но сон всё не приходил. В голове кружились слова Тейна и обеспокоенные взгляды других. Только когда в комнате всё окончательно застыло в тишине, Каин позволил себе выдохнуть и хоть ненадолго забыть обо всём, погружаясь в полусознательное состояние между беспокойством и забытьем.