ДРУГ, КОТОРОМУ МОЖНО ВСЁ

Тайная дружба после инцидента с Марком стала... иной. Глубже. Опаснее. Говорили обо всем: о злобных преподавателях, о тупых сериалах, о том, как Дилан умудрился залить ноутбук энергетиком ("Естественный отбор," – прокомментировал Пэйтон). Но теперь между строчек, в паузах, в случайных взглядах.

Он случился неделю назад. В той самой подсобке у Валеры. Вы спорили о чем-то нелепом – о лучшем способе отомстить Марковичу. Страсти накалились, я в азарте ткнула пальцем ему в грудь, он схватил мою руку, чтобы отвести, ваши лица оказались в сантиметрах друг от друга... И вдруг – тишина. Гулкий стук сердца в ушах. Его глаза, такие близкие, перестали быть ледяными. В них было что-то... охотничье. Незнакомое. Опасно-притягательное. Я не помнила, кто двинулся первым. Помнила только внезапную теплоту его губ на своих, жестковатых и неумелых, но невероятно настоящих. Поцелуй длился мгновение – шок, электрический разряд, затем резкое отторжение.

Мы отпрянули синхронно, как от удара током.

"Прости," – выдохнул он первым, голос хриплый, глаза уже снова закрыты ставнями. "Ошибка. Глупость."
"Да... Абсолютная глупость," – согласилась я, чувствуя, как лицо пылает, а внутри все перевернуто. "Нелепая... случайность."
"Забудь," – он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стаканы на столе Валеры.

Но забыть не получалось. Ни мне. Ни ему. Наше тайное общение в чате стало резче, короче. Как будто мы боялись, что любое лишнее слово снова сорвет крышку с этого котла эмоций. Встречи у Валеры или в пустых аудиториях стали реже, короче, напряженнее. Мы обсуждали только дела, избегая взглядов. Но искра тлела. Непризнанная, подавленная, но живая.

Именно в этот момент появилась Она.

Лиза. Переведенная студентка с биофака. Не гламурная красотка, как Райли, а милая, спокойная, с умными глазами и тихой улыбкой. И она... обратила внимание на Пэйтона. Не на его загадочность, как те первокурсницы, а на что-то настоящее. Увидела его разговор с Чейзом о моторе, подошла, задала толковый вопрос. Он, к моему изумлению, ответил. Не вежливо, но без привычного ледяного отторжения. Потом она попросила помощи с чертежом по инженерной графике (она была на курсе младше, но брала сложные предметы). Он... помог. В библиотеке. Целый час.

Я узнала об этом от Райли, которая видела их вместе и чуть не лопнула от любопытства: "Ты видела?! Пэйтон! С девушкой! И он не морозится! Он даже... улыбнулся, кажется? Или это было игрой света? Т.И., это же прорыв!"

Я сделала вид, что мне все равно. "Ну и что? Молодец, что вышел из скорлупы."
Но внутри все сжалось в холодный комок. Ревность. Глупая, необоснованная, но дикая. Он целовал меня неделю назад! А теперь спокойно сидит с какой-то Лизой?!

В чате я написала с язвительной небрежностью: Слышала, нашел себе тихую гавань? Биофачка? Одобряю. Тебе бы помягче окружение.
Ответ пришел не сразу. Через час: "Помогала с чертежом. Она адекватна. Не лезет в душу."
Удобно– парировала я, ненавидя себя за этот тон, но не в силах остановиться. "Надеюсь, не требует поцелуев за помощь."
Затянувшаяся пауза. Потом: Это было ниже пояса, Камендио. Забудь тот инцидент. Ошибка.
Уже забыла– солгала я, выключая телефон. Ошибка. Всего лишь ошибка. А с Лизой – адекватно и без поцелуев. Отлично.

Но скрывать стало в сто раз тяжелее. Особенно когда я видела их вместе. Не часто, но достаточно, чтобы заметить: с Лизой он другой. Не такой закрытый. Он слушал ее, кивал, иногда что-то коротко говорил. Никакой дружбы или флирта, видимого со стороны. Но... легкость. Та самая, которой не было даже в ваших лучших тайных разговорах. Я ловила себя на том, что скалишься как разъяренная кошка, когда они проходят мимо, и тут же натягиваешь маску безразличия.

Банда ликовала. "Пэйтон и Лиза – это так мило!" – сюсюкала Мэди. "Он наконец-то оттаял!" – веселился Дилан. "Она ему явно нравится, видел, как он ей книгу подержал?" – подмечал Джейден, уже без тени былой грусти, просто как друг. Даже Брайс хмыкнул: "Главное, чтоб не мудачка."

А мы с Пэйтоном... продолжали нашу странную, теперь еще более сложную игру. Встретились поздно вечером в пустой аудитории после наших основных занятий. Делали вид, что работаете – я над курсовой, он над чертежом (для Лизы? Мысль резанула как нож). Воздух был густым от невысказанного.

-Маркович снова засыпал комментариями – пробормотала ч, чтобы разрядить тишину.
Пэй-Отправил ему исправления. Молча. Пусть подавится– он не поднял головы от листа.
-Эффективно– я попыталась улыбнуться, но вышло криво.

Пауза. Неловкая. Напряженная. Я чувствовала его взгляд, скользнувший по мне. Краем глаза видела, как его пальцы сжали карандаш.

-Лиза...– начала я, ненавидя себя, но не в силах остановиться. -...говорила, ты здорово помог с тем чертежом. Она в восторге.
Он вздохнул, резко и раздраженно.
Пэй-Камендио, хватит.
-Хватит чего? Я рада за тебя! Нашел... адекватного человека. Который не лезет в душу и не совершает глупых ошибок-Голос предательски дрогнул на последнем слове.
Он швырнул карандаш на стол. Звук громко грохнул в тишине.
Пэй-Я сказал – хватит!– он повернулся ко мне, и в его глазах горел знакомый огонь – ярость и что-то еще, мучительное. -Ты что, добиваешься? Хочешь, чтобы я сказал, что скучаю по нашим перепалкам? По этим... тайным посиделкам? По тому, как ты злишься и брыкаешься? Хочешь, чтобы я признал, что та ошибка была единственным искренним поступком за последние полгода?!

Я замерла, сердце колотилось как бешеное. Он смотрел на меня не как на "стерву" или "тайного друга", а как на что-то важное и невероятно сложное.

-Пэйтон...
Пэй-Нет!– он встал, его тень накрыла меня. -Я не хочу этого! Не хочу этих... чувств! Они разрушают все. Мой покой. Мою предсказуемость. Мою защиту.

Он провел рукой по лицу, устало.
Пэй-Лиза...она простая. Тихое затишье. Без искр, без риска, без этой... чертовой тяги.-Он посмотрел на меня с таким отчаянием и желанием, что у меня перехватило дыхание. -С ней безопасно. А с тобой... с тобой я горю. И я не знаю, как это потушить. И не знаю, хочу ли.

Он схватил свою сумку и почти выбежал из аудитории, оставив меня одну с грохотом его слов в ушах. "С тобой я горю". "Тяга". "Не знаю, хочу ли".

Я опустила голову на стол. Не плакала. Просто чувствовала, как мир раскалывается. Он боялся. Так же, как и я. Боялся этой силы между нами. И нашел "тихую гавань" в Лизе. Убежище. Но его слова... они признавались в том, что я чувствовала сама. Я была для него не ошибкой. Я была пожаром. И он метался между страхом сгореть и невозможностью уйти от пламени.

Наша тайная дружба лежала в руинах, разрушенная не поцелуем, а его последующим бегством и появлением Лизы. Но пепел был еще горяч. Искры – живы. И где-то в глубине я знала: это не конец. Это только начало настоящей бури. Бури, которую уже нельзя будет скрыть от всех. Особенно от себя.