научи любить

"Прошлое" 7 лет назад

Дискотеки в лагерях – это что-то особенное, словно одна большая семья собралась в одном местечке… *В воздухе витал запах пота, дешевого парфюма и сладкой газировки. Стробоскопы выхватывали из темноты смеющиеся лица, танцующие силуэты, и все это сливалось в какофонию звуков и движений, призванную объединить всех в едином порыве веселья.* Но сейчас, стоя в стороне от веселящейся толпы, Мэри чувствовала себя невероятно одинокой. Громкая музыка давила на уши, стробоскопы слепили глаза, и все вокруг казалось каким-то фальшивым и наигранным. Ее мечтой особенно было станцевать вальс с кем-то особенным, но эта мечта казалась такой далекой и несбыточной.

Мери стояла в стороне около окна, наблюдая, как дети и подростки самозабвенно отдавались ритму, подпевая знакомым песням. *В ее глазах отражались разноцветные огни, но они не могли разогнать ту тоску, что поселилась в ее сердце. Она облокотилась на холодную раму, ощущая кожей зябкую прохладу стекла. Все вокруг наслаждались этим вечером, а она...* Она чувствовала себя лишней в этом празднике жизни, как будто ее забыли пригласить на самое важное событие. Сердце сжималось от тоски и разочарования. Адам так и не пришёл за ней, чтобы пойти вместе, да и Роуз куда-то исчезла раньше, оставив ее одну.
*Она украдкой оглядела толпу, надеясь увидеть знакомое лицо. Где же они? Неужели им настолько весело, что они забыли о ней?* Куда они подевались? Что с ними случилось? Мери начинала по-настоящему волноваться. Ни Роуз, ни Адама на дискотеке нет.
Мери боялась за Адама, вдруг что-то случилось. *В животе поселилось неприятное предчувствие. Вдруг с ним что-то случилось по дороге? Может, он попал в неприятности?* Может, с ним что-то случилось? Может, ему нужна помощь? Она не могла просто стоять и ждать, ей нужно было что-то делать.

Вот входит Адам, но… он не один, рядом идёт Роуз…
*Их силуэты появились в дверном проеме, освещенные вспышками стробоскопа. Он смеялся, запрокинув голову, а Роуз что-то говорила ему, слегка касаясь его руки. И в этот момент Мэри поняла, что ее мир больше не будет прежним.* Мир вокруг Мэри словно перевернулся с ног на голову. В груди что-то оборвалось, и стало нечем дышать. Ноги подкосились, и она едва удержалась на ногах. Адам шел рядом с Роуз, о чем-то оживленно беседуя, и даже не посмотрел в ее сторону. Он ее не замечал. Как будто ее не существовало. Внутри неё что то сжалось, Адам даже не посмотрел в её сторону, он о чём то говорил с Роуз..
Глаза заблестели от слёз, ноги стали ватными, дышать нечем.
*«Да боже, какая я дура, почему я его ревную? Мы же даже не встречаемся… – твердила она себе. Но это не помогало заглушить ту острую боль, что пронзала ее сердце. – Он просто друг… Просто друг… Просто…»* - пронеслось в ее голове. Но так больно видеть его с другой… Она чувствовала себя преданной, обманутой и невероятно одинокой. - пронеслось в её голове и она пулей вылетела на улицу, задыхаясь от подступивших слез.

Она опустилась на ступеньки крыльца, обхватив лицо руками, пытаясь унять дрожь во всем теле. *Слезы жгли кожу, оставляя мокрые дорожки на щеках. Ей хотелось кричать, бить посуду, выплеснуть всю ту боль, что переполняла ее. Но она лишь молча сжимала кулаки, стараясь не разрыдаться в голос.* Холодный ночной воздух обжег ее щеки, но она не чувствовала холода. Внутри нее бушевал ураган эмоций: обида, злость, ревность, разочарование… Дышать стало сложнее.
- почему я ревную.. почему он предложил пойти мне с ним, но так и не пришёл..
Мысли путались, слёзы текли по щекам Мери.
- неужели он.. нравится мне? Я думала я ему тоже нравлюсь, но тогда зачем он меня звал на дискотеку? Отводил ночью к озеру? *Зачем шептал, что я самая красивая? Зачем так долго смотрел мне в глаза, словно видел во мне что-то особенное?* Зачем говорил нежные слова? Зачем дарил эту цепочку? Зачем смотрел на нее ТАКИМ взглядом?..
Внутри всё жгло от боли и злости на Адама.
- придурок! - он стукнула кулаком в стену, разбив костяшки до крови, но.. боли она не почувствовала. *Белая штукатурка осыпалась под ее ударом, а на пальцах выступила кровь. Она смотрела на свою руку, словно это была рука незнакомца. Чужая боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что творилось у нее в душе.* Ей казалось, что физическая боль – ничто по сравнению с той душевной раной, которую ей нанес Адам.

Вдруг открывется дверь и над ней нависает огромная тень, кто то сел рядом.
- ангелок? - нежно спросил голос, от которого у Мэри защемило сердце.

- Адам? - Мери быстро смахнула слёзы, стараясь скрыть свое расстроенное лицо, и посмотрела ему в глаза.
*В полумраке она едва различала его черты, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он смотрел на нее так, словно хотел понять, что с ней происходит, проникнуть в самую ее душу.* Он же смотрел на её разбитые костяшки.

- ангелок, что с рукой? Нужно срочно обработать, тебе больно? - он беспокоился, его голос дрожал от страха. *Он осторожно взял ее руку в свою, рассматривая ссадины и кровь. В его глазах читалась искренняя тревога.* Он не знал, что с ней произошло, но видел, что ей плохо, и это причиняло ему боль. Не увидев её на дискотеки не на шутку испугался.

- ничего. мне не больно, иди к Роуз, она уже заждалась, - прошипела Мэри сквозь зубы. Ей было так больно, что она не могла смотреть на него без слез.

- что? причём тут она? - он смутился, Адам не понимал, что происходит. *Он нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную головоломку.* Он видел ее злость и обиду, но не мог понять причину.

- ну ты же с ней пришёл, хотя пригласил меня, ты даже не зашёл за мной как говорил, - слёзы наполнили глаза Мери снова. Она больше не могла сдерживать свои эмоции.

Адам взял её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. *Его пальцы были теплыми и слегка шершавыми. Он смотрел на нее так пристально, словно хотел прочитать все ее мысли, узнать все ее секреты. *
- Послушай, ангелок, ты все не так поняла.
В его взгляде Мэри увидела искреннее раскаяние. Он был искренен с ней?

- Роуз подошла ко мне, ее лицо было неестественно милым, но в глазах плясали искорки нетерпения. "Она просила передать, что ждет тебя там, у сцены," - промурлыкала она, придвигаясь ближе, словно собираясь поделиться секретом. А потом… она просто прилипла, как репейник! Не отлипала ни в какую! – Он нежно вытер ее слезы большим пальцем и крепче обнял, прижимая к себе.

- Я... я ей такого не говорила, - прошептала Мери, шмыгнув носом. В горле застрял ком обиды. - Она ушла, а я ждала… Просто стояла и ждала, как дура… - Она уткнулась лицом в крепкую грудь Адама. В его объятиях стало немного легче, словно теплый плед укутал ее дрожащее тело, но колкая боль и обида не отпускали ее сердце.

- А ты что, ангелок, ревнуешь? – На его лице расцвела довольная, но нежная ухмылка. Он опустил взгляд, наслаждаясь ее близостью.

- Нет, что ты! – Мери врала, глядя ему прямо в глаза. Внутри все клокотало, но она не могла признаться. Стыд словно колючая проволока сковал ее язык. – Просто… обидно стало, как будто я ничего не значу.

Адам вздохнул, провел пальцами по ее щеке, словно стирая последние следы слез.

- Слушай, ангелок… Ты… - Он нервно сглотнул, словно собираясь прыгнуть в пропасть. Его взгляд стал серьезным, полным какой-то почти болезненной искренности. - Ты мне нравишься. Очень. Еще с того момента… помнишь? Когда ты так смешно и неуклюже споткнулась на лестнице, а я нес тебя в комнату, как хрустальную вазу. Я... я никогда не подпускал к себе девушек, понимаешь? Никогда не открывал душу. Это как… как будто в ней живет зверь, которого я боюсь выпустить. Но ты… ты какая-то магнитная. Сразу зацепила, понимаешь?

Он замолчал, боясь спугнуть момент, и посмотрел в ее темно-голубые глаза, которые все еще блестели от слез, но уже с примесью надежды. В его взгляде было столько искренности и отчаяния, что сердце Мэри растаяло, как лед под весенним солнцем. Но Мери молчала, молчала невыносимо долго для него. Он видел в ее глазах борьбу, сомнения, страх… Он боялся ее ответа, боялся быть отвергнутым. Ведь он впервые в жизни рискнул открыть кому-то свое сердце, выпустить своего внутреннего зверя.

- А я… я тебе нравлюсь? – Не выдержав, выдавил из себя Адам, голос дрогнул предательски.

- Адам… я… - Мери замолчала, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди как бешенное, словно пыталось вырваться наружу. В голове метались тысячи мыслей, как испуганные птицы. Она не знала, что сказать, как ответить. Она боялась сделать что-то не так, боялась разрушить то хрупкое, волшебное чудо, которое между ними возникло, словно тонкая паутинка. Не выдержав, повинуясь внезапному порыву, девушка притянула парня к себе и прижалась губами к его губам. Это произошло так неожиданно, что Адам замер на мгновение, не понимая, что происходит, но через мгновение ответил на ее поцелуй, жадно и нежно. Это был поцелуй отчаяния, поцелуй надежды, поцелуй прощения. Это был их первый поцелуй, электрический разряд, который прошел сквозь все тело.

Он нехотя оборвал их поцелуй, тяжело дыша, и посмотрел в ее глаза, ища ответ. – Это значит да? – Его фирменная ухмылка, такая уверенная и дерзкая, появилась на лице, но в глазах плескалось нескрываемое волнение.

- Да, – Твердым голосом ответила Мери, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Ее щеки вспыхнули ярким румянцем от смущения, выдавая ее волнение.

- Тогда… ты будешь моей девушкой? – Он затаил дыхание, ожидая ее ответа.

- Серьезно? – Лицо Мери расплылось в счастливой, ослепительной улыбке, освещая все вокруг, словно маленькое солнце. – Конечно! Конечно, буду!

Адам притянул ее к себе и поцеловал снова, этот поцелуй был полон чувств, полон страсти и нежности, словно он боялся, что она исчезнет, если он ослабит объятия. Он целовал ее так нежно и трепетно, словно боялся сломать, словно она была хрупким цветком. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства, всю свою любовь, всю ту нежность, которую так долго прятал в глубине своей души. Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышали, глядя друг другу в глаза.

Их губы были припухшими и влажными, а в глазах отражалась любовь. Они не отпускали друг друга из объятий, словно боялись, что если разомкнут объятия, то все исчезнет, как сон.

Адам заметил, как она дрожит от холода. Ветер с залива пронизывал до костей. Он снял с себя свою кожаную куртку, небрежно перекинутую через плечо, и подал ее Мери.

- Я вижу, что тебе холодно, ангелок, одень. – Он был серьезен, заботливо накидывая куртку ей на плечи. Наклонившись к ее уху, он прошептал хриплым голосом, от которого по ее телу пробежали мурашки: - Я люблю тебя…

- И я тебя люблю, Адам, я тебя очень люблю… – Прошептала в ответ Мэри, прижимаясь к нему еще сильнее, словно пытаясь раствориться в нем.

Он крепко прижал ее к себе, не желая отпускать. Адам взял ее за руку, переплетая их пальцы между собой. С этого момента они стали одним целым, две половинки одного сердца, связанные невидимой нитью любви. Он снова прошептал ей на ухо, обжигая ее кожу своим дыханием:

- Пошли скорее, сейчас начнется медлячок. И никто, слышишь? Никто не посмеет пригласить тебя на танец, кроме меня. Если кто-то посмеет, я ему… - Он угрожающе сжал кулак, но тут же рассмеялся, притягивая ее ближе к себе.

Когда они заходили вовнутрь, держась за руки, словно боясь потерять друг друга в толпе, их увидела Роуз. Ее глаза сверкнули злобой, как у загнанного в угол зверя, и она, словно разъяренная кошка, бросилась к ним навстречу.

Роуз положила руки на грудь Адама, нагло отодвигая Мэри в сторону. Ее ногти больно впились в его кожу.
– Ты где был? Я заждалась! Здесь такой сквозняк! – Роуз невинно улыбнулась, глядя прямо в глаза Адаму и демонстративно игнорируя присутствие Мэри. В ее взгляде читалась неприкрытая враждебность, искорки злости, готовые вырваться наружу.

Он откинул ее руки от себя, словно от назойливой мухи, его лицо исказилось от отвращения.
– Ты что, черт возьми, делаешь? У меня есть девушка, отвали, – прорычал Адам, глядя на Роуз с презрением. Его взгляд был холодным и жестким, словно лезвие ножа. Он все так же, крепко держа Мэри за руку, прошел мимо нее, не желая продолжать этот неприятный разговор.

Внутри у Мэри все кипело от злости и возмущения. Она хотела что-то сказать Роуз, поставить ее на место, высказать все, что накопилось, но Адам сжал ее руку, словно предупреждая, чтобы она не вмешивалась, и она промолчала, тяжело сглотнув обиду. В этот момент ей захотелось быть сильной и уверенной, как Адам, но пока она могла лишь молча сжимать его руку, чувствуя себя маленькой и беззащитной.

– Не слишком ли ты с ней груб? – тихо спросила Мэри, прижимаясь щекой к плечу Адама. Ее взгляд был наполнен нежностью, когда она украдкой посмотрела на его напряженное лицо. Ей льстила его защита, эта ярость, возникающая всякий раз, когда кто-то пытался причинить ей боль, даже словом.

Адам резко выдохнул, словно пытаясь обуздать клокочущее внутри раздражение. – По-другому она не поймет, Мэри. Некоторые люди понимают только силу.

Его голос был низким и хриплым, пропитанным презрением, которое, казалось, испарялось лишь при взгляде на нее. Он и вправду был холоден и груб почти со всеми, кроме его… ангелочка. Эта мысль промелькнула в его голове, вызывая странное, незнакомое тепло в груди.

В этот момент тихую атмосферу зала прорезали первые аккорды медленной, чувственной мелодии. Адам, не говоря ни слова, протянул руку и нежно притянул Мэри к себе. Обхватив руками ее талию, он ощутил, как ее тело податливо прильнуло к нему. Он словно вдыхал ее аромат – легкий, цветочный, который всегда успокаивал его. Он не хотел ее отпускать, никогда. Идея провести всю жизнь рядом с ней, обнимая и целуя, оберегая от любой беды, казалась ему единственной стоящей.

Он медленно наклонился к ее лицу, наблюдая, как ее ресницы трепещут в ожидании. Его губы коснулись ее губ – сначала невесомо, словно пробуя, а затем, получив ответную реакцию, все увереннее и настойчивее. Ощутив тепло его губ на своих, Мэри закрыла глаза и отдалась поцелую. Его прикосновение обжигало, стирало все границы, унося далеко от проблем и забот. В этот момент для них действительно не существовало никого, кроме них двоих. Все, что было раньше – боль, страх, сомнения – казалось неважным, меркло перед той всепоглощающей любовью, которая заполняла их обоих.

Роуз, затаившись за тяжелыми, бархатными кулисами, злобно наблюдала за этой идиллией. Ее кулаки были сжаты до побелевших костяшек. В ее глазах плескался огонь ненависти, смешанный с отчаянием. Она вложила столько сил в этот вечер, чтобы привлечь внимание Адама, завоевать его расположение, очаровать его своей красотой и остроумием. И все прахом! При одной мысли об этом у нее начинало трясти. Не выдержав этого зрелища, переполненная яростью и обидой, она, всхлипывая, вылетела из зала. Громкий хлопок дверью ее комнаты, в котором звенели стекла, был отголоском ее рухнувших надежд и похороненной гордости. Ее тщательно продуманный план по завоеванию Адама провалился с оглушительным треском, и осознание этого было невыносимо. "Он еще пожалеет!" - пронеслось в ее голове. "Они оба пожалеют!"

------------------------------------------------------------