научи любить

Утренние лучи солнца, бледные и нерешительные, робко просачивались сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя призрачные полосы на стенах. Но их тепла я не чувствовала. Я уже не спала, да и в принципе ночью так и не смогла сомкнуть глаз, завороженная кошмаром пустоты. Адам так и не вернулся, не отвечал на сообщения, звонки, и самое ужасное - выключил геолокацию. Тяжелые, зловещие мысли роились в голове, как назойливые мухи, отравляя каждый вздох, не давая покоя. Я раз за разом набирала номер Адама, пальцы дрожали, а губы беззвучно повторяли его имя, но в ответ лишь монотонно звучал голос автоответчика, словно насмешка над моим отчаянием.

• "Адам, где ты?" - прошептала я в телефон, зная, что он не ответит, ощущая, как слезы подступают к глазам. - "Пожалуйста, позвони, как услышишь..."

Погода за окном отзеркаливала мое состояние. Начался первый, мокрый снег, липкий и отвратительный, все вокруг стало серым, сырым и зябким. Каждая снежинка казалась маленьким кусочком безысходности. Дом словно померк, краски поблекли, а атмосфера давила, как перед похоронами, предвещая неминуемую потерю. Тошнотворное предчувствие беды с каждым часом усиливалось, словно яд, медленно расползаясь по венам. Я ужасно хотела спать, чтобы сбежать от этого кошмара, чтобы хоть на мгновение забыть о страхе, терзающем душу, и, утомленная бессонной ночью и гнетущими мыслями, даже не заметила, как веки стали смыкаться - я провалилась в тяжелый, беспокойный сон, полный тревоги и надвигающейся опасности.

Во сне я стояла на краю отвесной скалы, ветер срывал слова с губ и хлестал по лицу, а внизу, в мрачной бездне, бушевал шторм. Рядом... Адам. Такой красивый, неземной, словно ангел, сошедший с небес, с печальным взглядом и тихой улыбкой, которая пронзала сердце острее кинжала. В руках он держал цепочку, которую когда-то подарил мне в лагере, символ нашей первой любви, теперь казавшийся предзнаменованием чего-то ужасного. Он молча вложил ее мне в руку, его пальцы были холодными, как лед, и... растворился в воздухе, словно призрак, оставив после себя лишь пустоту и леденящий страх.

• "Адам!" - я закричала во сне, голос сорвался, эхом разнесясь по скалам, пытаясь схватить его, удержать, не дать уйти. - "Не уходи! Что происходит?"

Не знаю, что было бы дальше, в какой кошмар превратился бы мой сон, но из плена сновидений меня вырвал телефонный звонок от Назара, резкий и нежданный, как удар хлыста.

- Алло? - прохрипела я, еще не понимая, где реальность, а где кошмар, ощущая привкус соли на губах.

- Мери, это ты? - обеспокоенно спросил Назар. В его голосе слышалась неприкрытая тревога, страх сочился из каждого слова, как яд.

- Я, а кто же еще? - Я потянулась и села на кровати, оглядев пустую, холодную комнату, где каждая вещь напоминала об Адаме. Стало окончательно ясно - Адам так и не пришел. Ночь прошла в пустом, леденящем ожидании, оставив после себя лишь пепел надежды.
• - Что случилось? Где Адам? Почему ты так говоришь? - вырвалось у меня, прежде чем успела подумать, голос дрожал, как осенний лист на ветру.

- Слава богу! Слушай, приезжай по адресу, который я тебе скину в СМС. Адам в беде.

Я не успела ничего ответить, спросить, выяснить, как он сбросил звонок, оставив меня в неведении и ужасе. "Адам в беде..." - эхом отдавалось в моей голове, разрывая ее на части. Но что случилось? Он говорил, что едет в штаб. Разве там могло что-то произойти? Где сейчас мой мальчик? Тревога волной окатила меня, затопив все вокруг, не оставляя шанса на спасение. Я вскочила с кровати, торопливо натянула на себя первую попавшуюся одежду, руки дрожали так, что не могла попасть в рукава, и выскочила на улицу. Холодный, мокрый снег больно ударил в лицо, пронизывая до костей, вызывая озноб. Не было времени ждать такси, каждая секунда могла стать решающей. Я запрыгнула в одну из машин Адама, его запах все еще витал в салоне, напоминая о нем, и, дрожа от страха и холода, понеслась по адресу, который мне прислал Назар, молясь про себя. Боже, только бы меня не остановили менты... У меня же даже прав нет.
• "Держись, Адам, я еду," - шептала я, вдавливая педаль газа в пол, ощущая, как машина вздрагивает и набирает скорость, словно зверь, вырвавшийся на свободу. - "Я найду тебя, чего бы это ни стоило."

Дорога казалась бесконечной, мучительно долгой, каждая минута тянулась как час, а сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая секунды до встречи с Адамом. На улице уже стемнело, густые сумерки окутывали все вокруг, когда я наконец добралась до места - глухой лесной массив, где деревья стояли плотной стеной, словно стражи, не желающие пропускать чужаков. Выйдя из машины и оглядевшись, я поняла - Назар не ошибся. Это именно то место, где что-то случилось, где царит тишина, пугающая своей зловещностью. Дрожащей рукой застегнув куртку, я двинулась вглубь леса, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед этой дикой природой. Ночью здесь было особенно жутко, луна скрылась за облаками, и тьма казалась осязаемой, обволакивающей со всех сторон. Без Адама я чувствовала себя беззащитной, загнанной в ловушку, беспомощной перед лицом неизвестности. Что-то здесь было не так, атмосфера была наэлектризована страхом, как перед грозой. Воздух был пропитан запахом сырой земли, гниющих листьев и... отчетливым запахом страха, моего собственного.
"Назар, если это ловушка, я тебе голову оторву," - пробормотала я, оглядываясь по сторонам, ощущая, как волосы встают дыбом на затылке. - "Адам? Ты где?"

Погружаясь все глубже в лес, продираясь сквозь густые заросли, цепляясь за ветки, я вдруг увидела его. Адам был привязан к старому, могучему дереву, его лицо было исцарапано и в грязи, а одежда порвана в клочья, словно он боролся. Но он не выглядел напуганным, скорее... разъяренным. Наоборот, в его глазах горела такая ярость, что он казался готовым разорвать здесь каждого, кто посмел к нему прикоснуться, до того момента, как увидел меня. Его взгляд мгновенно изменился, ярость сменилась испугом, словно он увидел призрака, словно само мое появление здесь было самой большой ошибкой. Я подбежала к нему и сорвала кляп с его рта, чувствуя, как внутри все сжимается от боли при виде его страданий. По щекам Адама текли слезы, смешиваясь с грязью.

- Ангелок, зачем ты приехала? Это Назар сказал, да? Чертов идиот... - тихо прошептал Адам, с болью глядя на меня, его голос был хриплым и слабым. Его глаза были полны боли и ужаса, но в них также читалась любовь, нежность и страх за меня, и я поняла, что он боится не за себя.

- Адам, мы ведь тут одни. Все хорошо. Сейчас мы поедем домой, - шептала я, судорожно пытаясь развязать веревки, мои пальцы не слушались меня, они были окоченевшими от холода и страха, пока он пытался что-то мне сказать, предостеречь, но слова застревали у него в горле.
- Кто это сделал? Кто тебя привязал? - спросила я, дергая веревки, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Говори!

Внезапно из темноты, словно из пасти голодного зверя, раздался зловещий хохот нескольких мужчин. Мороз по коже пробежал от этого леденящего душу звука, и сердце забилось в бешеном ритме, предчувствуя беду. Я не успела даже среагировать, как чьи-то грубые, как кора старого дерева, руки схватили меня, впиваясь в плечи и оттащили от Адама. В нос ударил запах пота и дешевого табака.

- Не трогайте ее! Лучше убейте меня! - отчаянно закричал Адам, его голос сорвался от ужаса и беспомощности. В полумраке, пробивавшемся сквозь ветви деревьев, я видела, как его глаза горели яростью и слезами. Он яростно пытался вырвать руки из веревок, врезающихся в кожу, но тщетно. Каждое его движение отдавалось болью в моем сердце.

- Твой дружок оказался умнее, - раздался холодный, словно зимний ветер, зловещий голос, принадлежавший, судя по всему, главарю бандитов. Его слова были наполнены презрением и угрозой. - Мы забираем девчонку. Не пытайся ее спасти, и ты останешься жив.

- Стой! Что тебе нужно? Зачем тебе нужна я? - закричала я, захлебываясь от страха, пытаясь вырваться из цепких лап, которые держали меня, словно в стальных тисках. - Отпустите меня!

- Тихо ты, куколка, - прорычал один из бандитов, сжимая мою руку так, что я почувствовала, как хрустят кости. Его дыхание, пропитанное запахом алкоголя и гнили, обжигало мою щеку. - Будешь вести себя хорошо, и может быть, твой парень тебя еще увидит.

- А чтобы ты точно не попытался ее найти, - второй бандит, с циничной ухмылкой на лице, вынул из кармана пистолет, поблескивающий в лунном свете. - Не переживай, убивать не буду.

Он хладнокровно выстрелил Адаму в ногу. Раздался приглушенный хлопок, и Адам вскрикнул от боли, его тело дернулось. Я вскрикнула от ужаса, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и слезы градом покатились по щекам. Кровь, темным пятном, расползалась по земле.

- За что?! - закричала я, рванувшись вперед, сжигаемая яростью и отчаянием. - За что вы это делаете?!

- Заткнись! - прорычал самый агрессивный из них, отталкивая меня так сильно, что я едва удержалась на ногах.

Я отчаянно пыталась вырваться, смотрела на Адама, ища в его глазах надежду, хотя сама чувствовала, как она покидает меня. Он даже не обратил внимания на раненую ногу, словно вся боль мира сосредоточилась сейчас в другом месте.

- Ангелок, со мной все будет хорошо, - хрипло произнес Адам, из последних сил выдавливая слабую улыбку. Но в этой улыбке не было ничего хорошего - лишь боль, страх и прощание. Мне казалось, что сердце сейчас разорвется от этой безысходности.
"Нет, Адам, не говори так!" - закричала я мысленно. "Мы выберемся, я обещаю..."

- Можно я с ним попрощаюсь? - сквозь рыдания выкрикнула я, чувствуя, как горечь слез обжигает горло.

Мужчины переглянулись, и с нескрываемым презрением, словно я была для них не человеком, а куклой, толкнули меня к Адаму. Я, дрожащими руками, сняла с шеи цепочку, которую он когда-то мне подарил, маленького серебряного ангелка, всегда напоминавшую о нем, и вложила ее в его ладонь. Холод металла контрастировал с жаром его кожи. Адам смотрел на меня в недоумении, словно я сошла с ума.

- Зачем ты это делаешь? - прошептал он, с трудом фокусируя взгляд, его лицо посерело от потери крови и боли.

- Это на удачу, - прошептала я в ответ, обманывая его и саму себя, пытаясь удержать последние крохи надежды. - Чтобы ты вернулся ко мне.

Я прижалась к нему, крепко обнимая, в последний раз чувствуя его тепло, родной запах сандала и кожи, запах, который я так любила.
"Я люблю тебя, Адам," - подумала я, стараясь запомнить каждую секунду, каждое его прикосновение. "Пожалуйста, выживи."

Не знаю, сколько прошло времени, как меня оттащили от него и прижали к лицу тряпку с удушающим запахом хлорофорома. Горький, тошнотворный запах заполнил мои легкие. Я боролась, пыталась вдохнуть, но тщетно. Перед глазами всё поплыло, краски смешались, и через мгновение я потеряла сознание.

Я погрузилась в непроглядную тьму. Вокруг - ничего, кроме бесконечной, всепоглощающей пустоты. Я чувствовала себя затерянной в этом мрачном пространстве, словно вечность блуждала в одиночестве, не слыша ни голосов, ни каких-либо других звуков. Время потеряло свой смысл, и я уже не понимала, сколько провела в этом кошмаре. Холод пронизывал меня насквозь, сковывая движения и волю.

- "Адам? Где ты? Это сон? Пожалуйста, пусть это будет сном!" - кричала я в пустоту, разрывая тишину своим отчаянием, но ответа не было.

Внезапно, словно удар молнии, я почувствовала резкую боль в щеке. За первым последовал второй, затем третий, хлесткие и болезненные. Веки были неподъемно тяжелыми, словно на них лежал груз земли, но я собрала все силы и с трудом открыла глаза. Все вокруг плыло, как в тумане, но я отчетливо видела склонившегося надо мной мужчину с жестоким выражением лица, его глаза горели злобой.

- Эта крошка проснулась! - грубо выкрикнул он, отходя от меня. Его голос был пропитан злобой и презрением, как будто он презирал само мое существование.

Постепенно зрение прояснилось, и я смогла разглядеть окружающую обстановку. Я лежала на голой, холодной земле, и спину пронзала острая боль от впившихся камешков. Вокруг простиралось огромное поле, уставленное небольшими, обшарпанными домиками, словно клетками для птиц. В воздухе висела тяжелая, спертая атмосфера безысходности. Вокруг сновали множество мужчин в строгих костюмах, их лица были непроницаемы, как маски. С оружием в руках, они напоминали хищников, готовых в любой момент наброситься на жертву. Кроме того, я заметила еще трех девушек, примерно моего возраста, с испуганными лицами. Все они выглядели растерянными и подавленными, словно сломленные куклы. В воздухе витала атмосфера страха и безысходности, словно здесь похоронили всякую надежду.

К нам приблизился высокий, крепко сложенный мужчина с холодным, пронизывающим взглядом. От него веяло опасностью и властью, как от дикого зверя, готовящегося к прыжку.

- Я - Дарк, главный здесь. По любому важному вопросу обращаться ко мне, - грубо бросил он, повелительным жестом подталкивая меня к одному из домиков. - Вон к тому дому, - Дарк указал пальцем на другого мужчину, стоявшего неподалеку, его взгляд был пустым и равнодушным. - Это Мик. Он теперь твой главный, скоро тебе все расскажет. Слушай его беспрекословно.

Ледяной пот выступил на лбу, пока я молча, с ужасом и отвращением, осматривала территорию. Под ногами хлюпала жирная грязь, пропитавшаяся запахом гнили и чего-то неуловимо зловонного, щекочущего ноздри. Колючий ветер пробирал до костей, заставляя непроизвольно поеживаться. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулкой тревогой в висках. Я судорожно пыталась запечатлеть в памяти каждую деталь этого места: покосившиеся бараки с выбитыми окнами, ржавые бочки, разбросанные повсюду, и колючую проволоку, опутывающую серый, безрадостный горизонт.

"Что это за место, проклятое богом? Кто эти люди с их волчьими взглядами? Где Адам? Жив ли он?" - Мысли вихрем проносились в голове, сталкиваясь друг с другом в паническом хаосе. - "Я должна выбраться отсюда. Я обязана."

Три другие девушки, бледные и испуганные, уже стояли возле своих «наставников» - мужчин с грубыми лицами и нечитаемыми глазами. Они внимательно, словно загнанные звери, слушали их хриплые указания. Меня же продолжали вести дальше, вглубь этого страшного места, словно на заклание. С каждым шагом безнадежность все сильнее сжимала тиски в груди.

- Садись, - Дарк, чье имя звучало как зловещее предзнаменование, указал на жесткий, скрипучий стул. Его голос был холодным и бесчувственным, словно лезвие. Стул угрожающе заскрипел под моим весом, словно протестуя против моего присутствия. Он стоял напротив старого, обшарпанного стола, исписанного грубыми ругательствами и покрытого слоем пыли, смешанной с чем-то липким и отвратительным. Затем, не сказав больше ни слова, он развернулся, и его широкая спина поглотила меня, оставив в полном замешательстве и растущем страхе.

Погрузившись в тяжелые раздумья, вязкие, как болото, я даже не заметила, как ко мне подошел Мик. Его приближение я почувствовала спиной - липкое, нежелательное ощущение.

- Я Мик. Думаю, ты уже знаешь. Ты - Мери, верно? - В его голосе звучала неприятная снисходительность, словно он уже имел надо мной власть.

- Верно, - тихо ответила я, стараясь усмирить дрожь в голосе и скрыть страх, сковавший меня, словно ледяные оковы.

- Хорошо, - Мик окинул меня оценивающим взглядом, скользнув по моему лицу, шее, остановившись на груди. От этого взгляда мне стало не по себе, словно он раздевал меня догола.

- Хочу сказать тебе одно: если будешь хорошо себя вести, то ничего с тобой не случится. Ты здесь только для того, чтобы отомстить Адаму, - его имя он произнес с явным отвращением, словно это было самое грязное ругательство, сплюнув его, как яд.

- Будешь готовить, убирать и заниматься всеми делами в моем домике. - Он неприятно улыбнулся, обнажив желтоватые зубы, и протянул мне руку. Его прикосновение казалось липким и грязным. - Пошли, покажу тебе твое новое жилище.

Я молча поднялась со стула, словно марионетка, подчиняющаяся чужой воле. Не желая даже представлять, что со мной может случиться, если я ослушаюсь. Меня охватила полная апатия и безысходность, тяжелая, как надгробная плита.
"Отомстить Адаму? За что? Они сумасшедшие, просто чокнутые садисты," - подумала я, с отвращением глядя на Мика, стараясь не показывать свой истинный гнев и ненависть. - "Я никогда не предам его. Никогда, даже если это будет стоить мне жизни." В груди вспыхнул крошечный уголек надежды, который я бережно спрятала под грузом страха и отчаяния.