Глава 8
Двери купальни с треском распахнулись, впуская в наполненную паром комнату порыв свежего воздуха. По влажному полу ступили чужие ботинки, нарушая повисшую в помещении тишину. Капающая с потолка вода и стена густого пара застилали обзор, мешая ясно видеть происходящее. Звонкий стук женских каблуков эхом отдавался в каждом уголке купальни, когда служанка ступала по мокрому полу.
– Госпожа, простите мою наглость. – Служанка поклонилась, останавливаясь у самых дверей купальни. – Но, возможно, вам нужна какая-то помощь?
Ответа на вопрос девушки не последовало. Служанка, которая до этого момента не поднимала своей головы, все же осмелилась взглянуть на купель. Стена густого, плотного пара постепенно рассеивалась, открывая чужим глазам больше пространства. Девушка несмело шагнула ближе, однако, тут же закашлялась. В купальне стоял мерзкий, терпкий запах трав, из-за которого дышать становилось все труднее и труднее. Служанка поднесла к носу руку, закрывая лицо рукавом своего платья.
– Госпожа? – Она вновь сделала шаг ближе.
Взору служанки открылся высокий борт купели, за которым не было видно даже головы принцессы. Девушка остановилась в паре шагов, не позволяя себе подойти ближе.
– Госпожа, возможно мне стоит принести еще одно полотенце?
В купальне по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь хлюпаньем воды. Не получив никакого ответа, служанка все же шагнула вперед, и теперь ее взору открылась прозрачная гладь воды, которой была наполнена купель до самых краев. Девушка наклонилась, непонимающими глазами глядя на белоснежные борты купели. Она опустила взгляд ниже, и в этот самый момент ее взгляд оторопел.
Раздался, нарушаемый тишину, истошный визг, наполненный диким ужасом. Служанка в страхе отскочила от купели, и быстро развернулась, убегая прочь.
– Лекаря! Срочно позовите лекаря!
На самом дне купели лежало бездыханное тело принцессы. Кожа ее была бледной, как снег, но в свете купальни отливала синим. Волосы распластались по воде, словно мертвые водоросли, а белесые пряди окрасились в серый. И только глаза принцессы были широко распахнуты, выражая безмолвный, тихий ужас.
***
– Ну что вы, ваше величество. – Вальтер улыбнулся, делая глоток из своего бокала. – Вы ведь знаете, что я всегда на вашей стороне. Как же покорный слуга может быть против решений своего государя.
Конрад покачал головой, глядя на стол перед собой. Его губы были сжаты в плотную полоску, да так, что на их месте оставалась лишь едва заметная белая линия. За все время ужина он не притронулся ни к еде, ни к вину. Лишь только держал в своей руке бокал, сжимая его пальцами. Плечи его были опущены, и казалось, что он вот-вот рухнет на стол.
– В голове не укладывается... – Он поставил бокал перед собой. – Как за все это время я не смог разглядеть в ней принцессу.
Вальтер замер, и на секунду его лицо скривилось от отвращения. Он наклонился вперед, делая очередной глоток вина.
– Ваше величество, она эльфийка, и этим все сказано. Вы ведь знаете, насколько эти твари изворотливые и хитрые.
Конрад закрыл лицо руками, делая глубокий, судорожный вдох. Тяжесть в груди давила на ребра, не давая нормально сосредоточиться. Император зажмурил глаза, стараясь выкинуть из головы сотни тревожных мыслей. Вальтер с громким стуком поставил свой бокал на стол, и капли вина тут же расплескались по его рукам и кружевной скатерти. Советник даже не обратил внимания на моментально появившиеся алые пятна на манжетах его белоснежной рубашки, которая уже не раз пачкалась.
– Она жила в моем дворце, спала в моей кровати, и все это время я ни разу не усомнился в ее личности. – Он не отнимал своих рук от лица. – Никто из нас, Вальтер.
Советник вновь поморщился и скривил губы. Вальтер не спешил с ответом, медленно постукивая пальцами по столу. Лицо его выражало тотальное отвращение, и даже вопреки спокойному взгляду, эта неприязнь отражалась в его мимике. В складках на сморщенном носу, в ямочках на щеках у искривленных губ, и в нахмуренных светлых бровях. Он откинулся на спинку стула, оставляя собственные ладони на столешнице.
– Ваше величество. – Резко отрезал он. – Вам сейчас же стоит успокоиться и перестать думать об отродье. – Он сжал ладони в кулаки, вновь подаваясь вперед. – Мы отомстим Элессарским тварям за все, что они сделали.
Взгляд Вальтера вспыхнул. Он терпеть не мог, когда его заслуги принижали, особенно те, кого он считал союзниками. Он шумно выдохнул, и взяв со стола свой бокал, опустошил его залпом. На губах советника тут же расцвела довольная улыбка. Он поднял бокал вверх, гордо вскидывая голову.
– Я обещаю, ваше величество, каждый эльф получит по заслугам. – Он шире улыбнулся. – Я лично это организую.
– В тебе слишком много амбиций, Вальтер. – Конрад наконец выпрямился. – Я не ищу причин отомстить ей, и уж тем более новых поводов продолжить войну.
Он тяжело вздохнул, когда глаза его вновь опустились на стол. Тарелка с нетронутым ужином так и оставалась стоять перед императором, и когда она в очередной раз попалась Конраду на глаза, он раздраженно отодвинул ее в сторону. Он уперся руками в столешницу, намереваясь подняться.
– Ваше императорское величество!
Двери покоев распахнулись, однако, ни вопроса о дозволении войти, ни даже стука Конрад не слышал. Он нахмурился, метнув наполненный недовольством взгляд в сторону служанки, что посмела нарушить его покой.
– Кто дал тебе разрешение войти? – Прокричал император.
Девушка вздрогнула, и спустя секунду склонилась в глубоком поклоне, едва ли не падая императору в ноги. Вальтер внимательно наблюдал за происходящим со своего места, и взгляд его зеленых глаз бегал от фигуры напуганной служанки, к лицу императора, и обратно.
– Ваше императорское величество, умоляю, простите мою бестактность, но...
Служанка старалась говорить быстро, но голос ее дрожал и звучал надломлено. Она не посмела поднять головы, продолжая пытаться вымолвить четко хотя бы одно слово.
– Госпожа Аредэль, она...
Как только с уст служанки слетело имя эльфийской принцессы, Конрад тут же поднялся с места. И без того усталые глаза императора теперь наполнились волнением.
– Что с ней?
Вальтер поджал губы, переводя заинтересованный взгляд на девушку, что наконец выпрямилась. Он тут же подался вперед, не отводя глаз. Советник изо всех сил старался сдерживать победную ухмылку, не давая эмоциям вырваться наружу.
– Ваше величество... – Девушка шумно вздохнула, почти всхлипывая от страха. – Госпожа найдена мертвой в одной из купален дворца...
Конрад замер, стеклянными глазами глядя на служанку. Он медленно раскрыл губы, но произнести ничего не смог. Взгляд его похолодел, вмиг стал мертвым, а глаза заметались по комнате. Он едва не упал на пол, но вовремя успел ухватиться за край стола. Ноги его онемели, и за считанные секунды император перестал что-либо чувствовать. Глаза заволокло темной пеленой, а в ушах поднялся неестественно громкий звон. Голова сделалась такой тяжелой, что удержать ее прямо стало практически невозможно. Конрад медленно опустился на стул, даже не пытаясь расслышать слов Вальтера и служанки.
Император тяжело сглотнул, стараясь не обращать внимания на напавшую на тело дрожь и нескончаемую усталость. Его охватила паника. Он отвернулся, пытаясь вернуть себе трезвость ума, но действие это было похоже на безразборное мотание головой по сторонам. Дрожь полностью охватила его тело, не оставляя места здравому рассудку. Конрад почувствовал, как во рту пересохло. Горло и глаза жгло, и сила этой боли была огромна. Он зажмурился, как только его накрыл приступ хриплого, тяжелого кашля. С каждой минутой дышать становилось все труднее. Конрад сжал собственные ладони в кулаки, ногтями впиваясь в бледную кожу.
Справиться с приступом кашля, казалось, было почти невозможно. Император не мог сделать глубокий вдох, а на выдохе у него получался лишь сдавленный, тихий хрип. Он попытался протянуть вперед руку. Медленно распахнув веки, он взглянул на Вальтера. Лицо советника, с первого взгляда, не выражало ничего, кроме немого интереса. Вальтер даже не поднялся со своего места, тихо наблюдая за происходящим со стороны. В глазах Конрада стояли слёзы. Не от горя, а от этого проклятого спазма, не дававшего даже вдохнуть. Не в силах больше терпеть это состояние, император закрыл глаза, отдавая сознание накатившей боли.
***
– Ваша светлость... – Гильда бежала за советником, едва поспевая за его широким шагом. – Я прошу вас, ваша светлость, выслушайте!
Вальтер ступал по темному коридору дворца, намеренно громко топая каблуками своих черных туфель. В глазах его стоял тихий, медленно разгорающийся гнев. В данную секунду советник был готов испепелить каждого, кто встанет у него на пути. Он не обратил на плетущуюся сзади служанку никакого внимания, даже когда та почти упала ему в ноги.
– Ваша светлость, я умоляю вас!
Гильда попыталась протянуть к советнику руки, но тот грубо оттолкнул ее к стене, не сбавляя своего шага.
– Отойди с дороги, если не хочешь, чтобы и твоя голова оказалась на плахе! – Голос советника рассек воздух.
Крик Вальтера ушел далеко вглубь коридора, эхом отражаясь от мраморных стен. Гильда отшатнулась, хрупкой спиной врезаясь в холодный камень. Когда ее тело ударилось о стену, с губ служанки сорвался сдавленный, тихий выдох. Гильда изо всех сил старалась сдержать слезы. Она медленно осела на пол, скатываясь по стене, и закрыла лицо руками.
Вальтер пересек центральный коридор так же быстро, как и влетел в свои покои. Двери захлопнулись с таким грохотом, что воздух дрогнул. Бумаги на столе — донесения, карты, письма – подлетели над столом, и медленно опустились, уже в беспорядке. Вальтер метнул раздраженный взгляд в их сторону, втягивая воздух сквозь стиснутые до боли зубы. Он медленно подошел к столу, руки сцепив за спиной. Пальцы лорда противно хрустнули, когда он сжал и без того напряженные ладони.
– Недоумок... – Прошипел Вальтер. – Думает, что может равнять себя со мной.
Он опустил глаза на рассыпанные по столу листки бумаги. Среди военных донесений и карт, под слоем исписанных протоколов и докладов, виднелся пожелтевший клочок листа. В углу большими, жирными буквами было написано: «Он будет гореть». Вальтер ухмыльнулся, кивая собственным мыслям.
– Ну ничего. Падут все.
В двери тихо постучали, и спустя несколько секунд порог покоев переступил один из стражников дворца. Советник медленно перевел взгляд вбок, все еще стоя к дверям спиной.
– Ваша светлость. – Страж поклонился. – По вашему приказу в допросной были собраны все сопровождавшие госпожу Аредэль служанки.
Губы советника расплылись в ядовитой улыбке. Он повернулся, взглядом обводя фигуру стражника. Несколько секунд Вальтер молчал, а затем довольно кивнул.
– Это замечательно. – Он опустил взгляд. – Ты можешь идти.
Стражник в очередной раз поклонился и молча покинул покои. Вальтер тихо вздохнул, на пару секунд прикрывая глаза. Голова его разрывалась от десятка мыслей, что не давали покоя ни на минуту. Однако советник жаждал реализовать каждую из них. Вальтер знал, что когда-нибудь и его час настанет.
Покидая покои, советник бросил последний взгляд на копну бумаги, рассыпанную по столу. Клочок листа, выглядывающий из-под кучи прочих бумажек, не давал ему покоя. Двери захлопнулись за его спиной, и Вальтер шагнул вперед, как всегда уверенно вскидывая подбородок. Сейчас на его губах играла довольная, почти злорадствующая улыбка.
Он двигался медленно, но резко, точно обдумывая каждый свой шаг. Руки советника по-прежнему были плотно сжаты, однако, теперь он держал их за спиной. С каждым его шагом дворец словно замирал в страхе. Ночная темнота коридоров неоднократно сопровождала Вальтера везде, куда бы он ни шел. Тени всегда были его верным компаньоном, каждый раз скрывая от чужих глаз то, что им видеть не следовало бы.
Впереди показалась допросная комната, которая располагалась совсем рядом с кабинетом Вальтера. Тяжелые деревянные двери медленно распахнулись, пропуская советника внутрь. В помещении царил мрак. На стенах маленькой комнаты висело всего несколько свечей, а в самом центре небольшого стола стояла масляная лампа. Четверо служанок выстроились в ряд у самой стены, склонив головы в глубоком поклоне. Вальтер медленно прошелся взглядом по каждой из них, останавливаясь на той, что стояла с краю. Он сделал шаг к ней навстречу.
– Как тебя зовут?
На миг в комнате повисла гнетущая тишина. И спустя всего секунду послышался тихий, дрожащий голос.
– Линзаль, ваша светлость... – Девушка медленно подняла голову, но заглянуть в глаза лорда не посмела.
Вальтер кивнул. На его губах виднелась широкая улыбка, но взгляд был холодным, словно глыбы льда в горах Нордмарка.
– Линзаль... – Тихо проговорил он. – Красивое имя.
Плечи служанки напряглись, когда Вальтер наклонился ниже.
– Особенно красиво оно будет смотреться на твоем надгробном камне. – Вальтер провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Если, конечно, он у тебя будет.
– Ваша светлость... – Служанка едва смогла открыть рот.
Девушка почти упала на колени, но Вальтер грубо схватил ее за шею, прижимая к стене.
– Расскажи-ка мне, милая Линзаль, что ты видела и слышала, после того, как оставила свою госпожу одну? – Он с силой сжал пальцы на ее коже.
Служанка судорожно замотала головой, пытаясь вдохнуть воздух. Все тело девушки содрагалось от страха и боли. Она сдавленно прохрипела, дрожащими руками хватаясь за чужое запястье.
– Ничего... Я ничего не видела... – В глазах Линзаль стояли слезы.
Еще несколько секунд Вальтер наблюдал за попытками девушки вырваться из его хватки, за ее дрожащим телом и напуганными до смерти глазами. Затем он медленно разжал пальцы, отталкивая служанку в сторону. Девушка упала ему в ноги, ее лоб почти коснулся пола, когда она хрипло прокричала:
– Умоляю вас, пощадите! – Из груди вырвался сдавленный всхлип. – Прошу вас, ваша светлость!
Вальтер опустил глаза на чужую фигуру, и его губы тут же расплылись в ехидной улыбке. Советник потянулся к столу и взял оттуда масляную лампу, сжимая ее пальцами правой руки. Наклонившись, он грубо взял девушку за волосы, и с силой потянул ее вверх. Поставив ее на ноги, Вальтер сильнее сжал пальцы в чужих волосах.
– Послушай меня внимательно, шваль. – Он поднес лампу к ее лицу, так близко, что фитиль почти касался кожи ее щек. – Твоей задачей было сопровождать госпожу.
Девушка зажмурилась и громко всхлипнула, пытаясь повернуть голову в сторону. Однако Вальтер резко дернул ее за волосы, притягивая ближе.
– И я поздравляю тебя, потому что ты провалилась. – Он вновь улыбнулся. – И теперь провалишься под землю, потому что окажешься в могиле.
Он отпустил чужие волосы и развернулся, зашагав к дверям. Вальтер бросил лампу на стол, и та почти упала на пол, со звоном перекатываясь по столешнице. С губ советника слетели два роковых слова.
– Казнить всех.
Сзади послышались громкие вздохи, всхлипы и даже вскрики. Не желая более слушать все это, Вальтер захлопнул двери, с победной ухмылкой уходя прочь.
***
Конрад провел пальцами по краям конверта. Пожелтевшая бумага тихо зашуршала от чужих прикосновений, и император закрыл глаза, наслаждаясь этим звуком. Он медленно вздохнул, дрожащими пальцами достал из конверта листок, и поднес его к губам. Шершавая поверхность листа накрыла его кожу, и как только он ощутил это легкое прикосновение, Конрад зажмурился.
Он медленно развернул сложенный пополам лист, и взгляд его упал на идеально выведенные чернилами буквы. Глаза императора забегали по строчкам, и он с тяжелым вздохом прикусил губу.
«Да будет вам известно, ваше величество, что ваша покорная дева находиться в ясном уме и добром здравии. Но душа моя, лишённая вестей от вас седьмой день уже, предаётся недобрым предчувствиям. Признаюсь, трепет за ваше благополучие снедает покой мой.
Не обольщайтесь, однако, возомнить, будто тревога сия порождена слабостью сердца моего. Нет, единственно желание удостовериться, что дыхание жизни не покинуло вас, движет пером моим. С той поры, как вы снизошли до беседы со мною, ум мой всё чаще обращается к вам. И вам подобает ведать, сколь много места в помыслах моих вы уже заняли.
Осмелюсь даже дерзнуть – предположить, что ещё неведомо мне, сколь многие из дум моих будут отныне принадлежать вам. Моё сердце, томящееся в груди, не в силах более хранить молчание, ибо оно переполнено чувствами, что глубже самых темных океанских бездн. Если бы только мои чувства имели предел, ах, насколько бы все было проще!
Убойтесь гнева небесного, ваше величество, ибо не простят вам высшие силы того, что творят со мною очи ваши. О глаза! Две самые чистые и яркие звезды. Верный путевод во мгле души моей.
И не будет миру моему солнца, ибо ваш лик – и есть мой свет. И не будет миру моему луны, ибо ваш взор освещает мою жизнь лучше любой звезды. И не будет миру моему покоя, ибо вы — пламя, пожирающий лёд бытия моего.
Умоляю — поспешите с возвращением. Навеки ваша преданная раба.»
Ком вновь подкатил к горлу, и император коснулся кожи собственной шеи, не в силах больше сдерживать ту тяжесть, что поселилась в его груди. Конрад любил всего дважды. Впервые в жизни, он испытал это чувство, когда был совсем юным. В тринадцатилетнем возрасте младший наследник познакомился с девушкой, что была на два года старше его.
Конрада очаровала ее мудрость и скромность. Он вырос, однако, юношеская влюбленность никуда не исчезла. Ее звали Фелиция Мидэль – пятая из богатого рода аристократов западной провинции. Через два года после свадьбы, она родила императору дочь. Еще через год – скончалась от ветряной оспы.
Пережить уход той, кто был для императора смыслом жизни казалось непосильно трудным. Но потом появилась она. Аредэль Элентари – женщина, заставившая Конрада вновь поверить в любовь. Та, что сумела вдохнуть в увядшую душу жизнь. Неужели и она оставит его вот так?
Император поднялся на ноги, сжимая в руке письмо. Он заставил себя сделать шаг вперед, и хотя он с трудом мог управлять собственным телом, все же ноги послушались его. Шаг за шагом, Конрад подступал к дверям собственных комнат, которые не покидал уже восьмые сутки. Он выглядел до ужаса бледным, а темные круги под глазами и впалые щеки свидетельствовали о глубокой усталости, что теперь не излечит ни одно снадобье этого мира.
Дрожащей рукой Конрад распахнул двери. Как только его нога ступила за порог комнат, сбоку тут же показались стражники, которые сопровождали императора всякий раз, когда тот передвигался по дворцу. Он перевел взгляд своих пустых глаз в их сторону, и медленно покачал головой.
– Оставьте меня. – Он выставил вперед ладонь. – Я сказал прочь!
Вся его рука, от кончиков пальцев до сгиба локтя, тряслась от напряжения. Конрад едва держался на ногах. Голос его звучал неестественно хрипло, что сперва могло показаться, будто императора мучает жажда .
Как только с губ государя слетели три повелительных слова, стражники тут же замерли на своих местах, опуская голову в глубоком поклоне. Конад одарил их последним взглядом и развернулся, медленно шагая вперед. Следовать за императором никто из стражи не посмел.
Конрад не понял, как оказался у дверей покоев принцессы Аредэль. Он тяжело вздохнул, лбом прижимаясь к холодному дереву. Маленькие, темные, и с виду неприметные двери скрывали за собой целый мир грез и воспоминаний, которые теперь, вместо желанного исцеления дарили императору лишь боль. Он толкнул двери вперед, вкладывая в это действие всю оставшуюся в нем силу.
Эта комната хорошо отпечаталась в памяти Конрада. Он часто бывал здесь вместе с Аредэль. Вся комната была украшена живыми растениями: куда ни глянь, в каждом углу виднелись ярко зеленые листья и нежные лепестки. Сквозь небольшое окно в комнату проникло солнце, поэтому покои принцессы всегда были наполнены светом. Стены здесь были светлыми, однако, по приказу Аредэль их расписали, и теперь каждая была украшена ажурной формы росписью. У окна, в самом дальнем углу располагалась кровать, а в центре комнаты стоял большой деревянный мольберт. Именно такой эта комната осталась в памяти императора.
Конрад шагнул вперед. На порог упал луч света, словно сами тени расступились перед императором. Он медленно поднял свой взгляд на окно, которое теперь было закрыто плотной темной шторой. Ткань не пропускала света, поэтому как только двери за императором закрылись, комната тут же погрузилась в полумрак. Яркие прежде листья и краски теперь исчезли, и сколько бы Конрад не вглядывался в углы покоев, он не сумел найти здесь ни одного растения. Ни живого, ни мертвого.
Его глаза медленно скользили по бледным стенам. Яркие узоры, что на солнце светились бы зеленым, сейчас казались императору блеклыми, почерневшими и потерявшими всякий смысл. Взгляд опустился на изголовье кровати, а затем еще ниже. Сейчас в постели принцессы не было даже матраса. Только голое, холодное дерево, что слегка поблескивало в полумраке. Конрад тихо вздохнул, проводя кончиками пальцев по поверхности. На пару секунд он закрыл глаза, позволив себе представить ее рядом.
– Это было жестоко... – Он помедлил. – Аредэль Элентари.
Имя принцессы сошло с губ с тяжестью. Он произнес его с надрывом, так, словно только что получил удар под дых. Конрад распахнул глаза и отшатнулся. Оторвав руку от изголовья, император развернулся, и спешно зашагал прочь.
Будто вновь обретя силы, он толкнул двери комнат, и выскочил за порог, желая как можно скорее покинуть это место. Конрад шел вперед, не оглядываясь. Руки его были сжаты в кулаки, а глаза застилала плотная пелена. И только когда влажная дорожка проступила на его щеке, император понял, что плачет. Конрад замер.
– Ты не могла оставить меня одного... – Прошептал император. – Не могла.
***
Церемониальный зал, обычно сияющий золотом и яркими красками, этим днем был превращен в гигантский мавзолей. Черный бархат с гербами империи, вышитыми серебряной нитью, покрывал белоснежные стены и заглушал собой любой звук. В центре, на возвышении, задрапированном темным пурпуром, стоял гроб из полированного черного дерева. В его бархатном ложе покоилась принцесса Аредэль. Она была одета в платье из серебряного муара. Подарок Императора, так и не надетый ею при жизни.
Зал был полон. Придворные, облаченные в платья и камзолы из черного бархата, в трауре стояли неподвижно, как статуи. Шорох тканей, сдержанные вздохи и шум ветра за окнами, были единственными звуками, нарушавшими гнетущую тишину. Процессия двинулась. Пары по чину и рангу подходили к катафалку. Каждый бросал в серебряную чашу у гроба горсть земли с родовых поместий — символ возвращения к праху. Женщины возлагали к ногам принцессы небольшие венки из мирта. Каждый был обязан поклониться гробу в последний раз.
Раздался резкий, громкий стук. Все замерли. Тяжелые двери с грохотом распахнулись, и в зал вошел император. Без сопровождения и парадной одежды, он медленно плелся вперед, не глядя пробираясь сквозь толпу расступившихся аристократов. Выражение его лица, не менявшееся уже несколько дней, было похоже на застывшую, блеклую маску. Взгляд его был холодным, и пугающе пустым.
Он замер у самого гроба, стеклянными глазами глядя на тело принцессы. Бледная, почти прозрачная кожа за считанные дни стала неестественно синей. Несмотря на то, что волосы принцессы были бережно расчесаны и уложены, Конрад все равно заметил, как сильно они потемнели. В глаза тут же бросились серые пряди, что еще совсем недавно были белоснежными. Конрад тяжело вздохнул, пошатываясь на месте. Тело принцессы теперь выглядело абсолютно безжизненным. Но лишь глаза ее по-прежнему оставались широко распахнутыми. Конрад задержал свой взгляд на потемневшей радужке голубых глаз Аредэль.
Спустя секунду он развернулся, и, глядя в пол, поспешно зашагал прочь. Все тело его дрожало, дыхание сбилось, стало рваным и неестественным. Он сдавленно прохрипел.
– Унесите. – Конрад махнул рукой в сторону гроба. – Немедленно унесите!
Как только в звенящей тишине зала раздался измученный голос императора, внутрь вошли восемь генералов в темных, траурных мундирах. Словно отрепетированным движением они подняли гроб на плечи. Процессия тронулась. Гроб, тяжелый и безвозвратный, поплыл к выходу.
Конрад даже не повернул головы, когда каждый из аристократов вскинул свои руки вверх, в знак прощания с юной принцессой. Он медленно поплелся к выходу, еле держась на трясущихся ногах. У самых дверей император вновь застыл, руками ощупывая карманы своей одежды. Он вытащил оттуда небольшой конверт. В самом центре бумаги была выведена печать империи Аэрдаль. Он повернулся к придворному, что стоял ближе всех к нему. Дрожащими руками вложил в чужую ладонь конверт, и не глядя в глаза произнес:
– Распорядись, чтобы это отправили в Элессарию вместе с телом покойной принцессы.
Не став дожидаться чужого ответа, Конрад вновь повернулся вперед, и толкнув двери, покинул церемониальный зал.
***
– Ваше императорское величество, прекратите это уныние немедленно! – Вальтер стукнул кулаком по столу.
Сидя в темных покоях императора, советник устало потер глаза, стараясь вернуть себе желанное спокойствие. Конрад не удостоил его и взглядом. Последние три дня император не вставал с постели, не ел и не пил. О государственных делах и речи быть не может. Конрад не смог уберечь свою возлюбленную, как же ему доверили целую империю?
– Оставь меня. – Прошептал император.
Вальтер пропустил эту фразу мимо ушей.. Он поднялся с места и смело шагнул вперед.
– Прекратите впадать в бессмысленное уныние и терзать свою душу думами о том, кого теперь, увы, с нами нет. – Он остановился у подножья кровати императора. – В конце концов, не забывайте о том, кто вы, ваше величество. Империя ждет вас.
Конрад по-прежнему оставался на месте, и лишь только тихий выдох сорвался с его губ. Последние сутки он не сводил усталых глаз с потолка, и, кажется, вовсе не спал, с того момента, как тело принцессы Аредэль покинуло стены дворца. Он остался один. В кромешной тьме.
– Ваше величество... – Вальтер устало выдохнул. – Если вас это хоть как-то успокоит, то вот.
Советник достал из глубокого кармана своего камзола тетрадь. Несколько страниц выпали, медленно оседая на пол, однако, Вальтер и не думал их поднимать. Он едва касался тетради кончиками пальцев, глядя на нее с отвращением в глазах.
– Служанки нашли в покоях эльфийки, когда разбирали ее вещи. – Он протянул тетрадь императору.
Спустя мгновение Конрад наконец перевел взгляд своих серых глаз на советника. Он поднял руку, забирая у Вальтера тетрадь, что с каждым новым, неаккуратным касанием разваливалась все больше и больше. Чтобы листы не рассыпались окончательно, императору пришлось сесть. Он распахнул тетрадь, и пред глазами предстали едва знакомые ему буквы.
Взгляд Конрада скользил от строчки к строчке, вчитываясь в текст. Первые пару минут лицо императора оставалось таким же каменным, как и прежде. Однако спустя несколько страниц его глаза в ужасе расширились. Взгляд бегал по одной и той же строчке, словно он перечитал ее не меньше десяти раз.
– Ваше величество... – Вальтер заинтересованно вытянул шею. – Что-то случилось?
Конрад вскочил с места, сжимая в руках несчастную тетрадь. Не глядя, он накинул на плечи первый попавшийся под руку камзол, который, по-видимому, сам же там и оставил. Затем он развернулся, глядя на советника со смесью страха и боли в глазах.
– Немедленно готовь солдат. Пусть обыщут все леса в округе, особенно те, что на границе с Онионовым двором. – Он покачал головой. – Каждый миллиметр земли внимательно осмотреть.
Вальтер замер, непонимающими глазами глядя на императора. Пару секунд он молчал, а затем удивленно произнес:
– Как прикажите, ваше величество... Но, кого мы ищем?
Конрад шагнул вперед, толкая Вальтера плечом. Он распахнул двери шкафа, убирая тетрадь на самую высокую полку.
– Младенца.