Глава 7. Агнес Дюваль

Кровь стекала по чужим рукам, каплями срываясь вниз. Подол черной мантии медленно впитывал в себя упавшие на ткань капли, и на самом его краю проступало едва заметное в темноте коридора пятно. Оно расползалось по краям, становясь все больше. Мужчина замер, когда из глубины коридора послышался едва различимый шорох. Он машинально потянул вниз рукава своей рубашки, пряча ладони в складках. Манжеты белоснежной ткани тут же окрасились в алый, кровавый оттенок. Однако мужчина даже не взглянул.

Эхо вновь принесло к нему очередной шорох. Затем совсем рядом послышались тихие шаги. Кто-то ступал нарочито медленно, казалось, будто идущий буквально крадется на цыпочках, потому что звук его шагов был едва слышен в кромешной тишине коридора. Мужчина поджал губы, отступая в тень. У самой стены он остановился.

Окровавленные руки коснулись белого мрамора, отпечатывая на нем жуткой формы пятна. Мужчина судорожно водил руками по стене, пальцами надавливая на каждую маленькую неровность. Совсем рядом послышался шорох. Мужчина застыл на месте, а руки его так и остались лежать на белом камне. Казалось, весь мир на секунду замер и задержал дыхание. Очередной шорох заставил мужчину сильнее поджать губы, дабы случайно не выдохнуть слишком громко.

Он медленно повернул голову в сторону, глазами выискивая пришедшую из глубины дворца угрозу. Как только взгляд его упал на тень, стоящую в нескольких шагах от него, мужчина медленно опустил руки. Его глаза внимательно изучали появившуюся рядом фигуру. Сначала он разглядел носы маленьких черных туфель. Когда глаза мужчины поднялись выше, лицо его окрасилось удивлением и даже растерянностью.

Перед ним стояла девочка. Ее карие глаза внимательно изучали силуэт мужчины, бегая от его лица, к рукавам его рубашки, и обратно. Как только мужчина шагнул вперед, выходя из тени, малышка тут же испуганно отшатнулась. Взгляд ее карих глаз теперь был направлен на чужие руки. Пальцы мужчины были испачканы в крови, на костяшках виднелись запекшиеся пятна. Теперь малышка не могла отвести своего взгляда от чужих рук. Глаза ее были широко распахнуты, выражая неподдельный ужас. Детский страх читался и в слезах, которые застыли у самых уголков ее глаз. Проследив за направлением детского взгляда, мужчина тут же медленно завел руки за спину, вновь делая шаг навстречу девчонке.

Девочка быстро шагнула назад, практически вжимаясь в стену позади. Ее руки дрожали. Страх полностью сковал ее тело, и как бы ей не хотелось убежать, скрыться, исчезнуть – она не могла пошевелить даже собственными пальцами. Тело ее застыло в единой позе, отказываясь принимать другие положения. Мужчина наклонился ближе, его цепкий взгляд изучал детские черты. Он наклонил голову в сторону, и теперь его лицо практически сравнялось с лицом малышки. Девочка зажмурилась, затылком прижимаясь к стене настолько, насколько ей позволяли силы.

– Что ты здесь забыла, дитя?

Тихий голос мужчины заставил малышку вздрогнуть. Она не открыла своих глаз, даже когда почувствовала, как горячие пальцы коснулись ее щек. Девочка едва не вскрикнула, но ладонь мужчины тут же накрыла ее губы. Кислый запах ударил в нос, и малышка дернулась, пытаясь вырваться. Чужая рука тут же крепко схватила ее за предплечье, разворачивая к стене лицом.

– Не нужно брыкаться. – Он наклонился к самому ее уху. – Я не кусаюсь.

Мужчина медленно выпустил из рук детское тело и отступил на шаг. Даже в полумраке коридора он видел, как сильно дрожат ее руки, и то, как подкосились ее колени. Зрелище вызвало у мужчины широкую, хищную улыбку.

– Как тебя зовут, дитя? – Теперь голос его звучал громко.

Малышка вновь вздрогнула. Щеки ее были влажными от слез и чумазыми от кровавых полос, что оставили чужие пальцы. Она открыла рот, но у нее не получилось произнести и слова. Губы ее дрожали, по ним текли соленые слезы, смешиваясь с кровью. Металлический привкус на языке вызвал приступ тошноты.

– Когда тебя спрашивают... – Он сделал шаг к ней, грубо схватил девочку за плечи и развернул к себе. – Ты должна ответить.

Его глаза скользили по детскому мокрому лицу. Он встретился с ее взглядом, выражающим лишь чистый страх, и вновь широко улыбнулся. В темноте эта улыбка была похожа на животный оскал. Девочка тихо сглотнула, дрожа всем телом, словно осиновый лист.

– Как твое имя? – Он повторил.

Едва сумев вымолвить и слово, малышка прошептала свое имя, дрожащими от страха губами.

– Агнес...

Шепот ее практически не издал звука, однако, мужчина понял ее даже так. На миг в коридоре повисла звенящая тишина. Глаза мужчины застыли на лице маленькой девочки, что назвала себя роковым для него именем. Агнес – имя, хорошо знакомое мужчине последние пять лет. Имя, которое теперь он забыть не сможет.

– Агнес... – Произнес он медленно, словно не веря собственным ушам.

Его руки тут же выпустили тонкие детские плечи. Он отступил в сторону, словно ошпаренный. Скулы его напряглись, а руки медленно сжались в кулаки. Все ее лицо было испачкано кровью, но что хуже – эта кровь отпечаталась в ее сознании, словно клеймо. Мужчина закрыл глаза и сделал глубокий, рваный вдох. Спустя пару секунд, он облизнул губы, и вновь шагнул навстречу девочке. Мужчина опустился перед ней на корточки, постарался заглянуть в ее наполненные слезами и ужасом глаза. Руки его вновь легли на детские плечи. Он улыбнулся, и тихо прошептал:

– Это будет наш с тобой секрет, Агнес.

15 лет спустя.

– Ваше высочество, очнитесь!

Агнес резко открыла глаза, жадно хватая ртом воздух. Одним рывком принцесса неосознанно заставила свое тело сесть. Она поднесла к лицу собственные руки, дрожащими пальцами ощупывая кожу щек. Дыхание принцессы было сбитым, прерывистым. Каждый ее вдох был глубже предыдущего, словно она никак не могла до конца насытиться кислородом.

– Ваше высочество, что с вами?

Постепенно, картинка перед глазами начала обретать четкость, и теперь, Агнес разглядела напуганное лицо служанки прямо перед собой. Несколько секунд она просто смотрела ей в глаза, а затем медленно покачала головой.

– Принеси мне воды... – Агнес едва не вздрогнула от хрипоты собственного голоса.

Служанка тут же закивала, торопливо отходя к кувшину. В покоях старшей принцессы неизменными были две вещи: наличие у ее постели свежей питьевой воды, и непрерывно горящие на стенах свечи. В любое время дня и ночи Агнес приказывала зажигать каждую свечу в своих покоях, не желая оставлять неосвещенным ни один уголок своих комнат. Даже сейчас, когда за окнами ярко светило осеннее солнце, освещая все вокруг, в покоях принцессы горели сотни фитилей, оставляя на стенах узорчатые тени.

– Вот, ваше высочество. – Служанка протянула Агнес чашку с водой.

Принцесса сделала несколько крупных, торопливых глотков, на пару секунд закрывая глаза. Она старалась дышать медленнее. Агнес залпом опустошила чашку, и, не глядя, передала ее служанке. Тело принцессы била едва заметная, мелкая дрожь. Агнес прикусила губу и глубоко вдохнула, на пару секунд задерживая дыхание. Затем, она медленно выдохнула весь скопившийся в легких воздух. Не открывая глаз, принцесса шепотом считала до десяти.

Всякий раз, когда Агнес чувствовала, как на нее накатывает приступ тревоги, она закрывала глаза и тихо перечисляла вслух цифры, до тех пор, пока ей не становилось легче. В такие моменты она была сосредоточена лишь на собственном тихом голосе, и это помогало ей поймать свои мысли в ловушку, заставить их смотреть туда же, куда и она сама. Голос возвращал принцессе ощущение контроля, давал нужное в конкретный момент чувство безопасности и спокойствия.

– Ваше высочество, вам вновь снился кошмар?

Агнес недовольно вздохнула, открывая глаза. Она почти назвала цифру десять, но ее тихий ритуал прервал посторонний, и такой лишний сейчас голос. Она покачала головой, медленно переводя взгляд своих глаз на беспокойное лицо служанки.

– Сейчас же покинь мои комнаты. – Она опустила свой взгляд. – Все пусть немедленно уйдут.

Служанка растерянно замерла на месте, несколько секунд глядя на принцессу глазами, полными непонимания и беспокойства. Но спустя мгновение она пришла в себя, и спешно поклонившись, быстро покинула покои. Как только принцесса осталась одна, она вновь закрыла глаза. Сосредоточиться на своих мыслях теперь не выйдет, а это значит только одно: весь оставшийся день она проведет в тревоге.

Агнес тяжело вздохнула, открывая глаза. Она заставила себя подняться с кровати и пройтись по комнате. Раз за разом обходя хорошо знакомые ей углы, она постоянно подмечала интересные формы. Старые мраморные стены почти не имели неровностей, но внимательные глаза принцессы постоянно находили на них новые бугры и потертости.

Внимание к деталям – то, что осталось с Агнес с самого ее детства. Было это преимуществом, или одной из множества проблем, она не знала. Но в одном Агнес была уверена наверняка – иногда, ей бы очень хотелось, чтобы ее глаза не видели того, что для них не предназначено, а уши не слышали того, чего слышать не должны. С этими мыслями она распахнула двери своих покоев, выходя в широкий, светлый коридор.

– Приведите Беллу и скажите ей, чтобы принесла бордовое платье с золотым поясом. – Сказала она, не удостоив стражников и взглядом.

За спиной принцессы послышались удаляющиеся шаги. Агнес встала у самого окна, рассматривая пейзажи дворцового сада. Окна ее покоев и этого коридора выходили на большой каменный фонтан, украшенный цветами и живыми лианами. Несмотря на прохладу и осеннее время года, растения в саду все еще были яркими, наполненными жизнью, будто за окном царило вечное лето. Принцесса улыбнулась, руками едва касаясь оконной рамы. Совсем скоро зеленые листья опадут, а яркие краски сменятся голыми ветками.

– Ваше высочество, ваше платье готово. Прикажите отнести в покои?

Агнес обернулась, услышав чужой голос. Она перевела свой взгляд на трех служанок, которые несли ее платье. Пару секунд она просто рассматривала бордовые ткани в их руках, но после все же кивнула.

– Отнесите в покои. И подготовьте все для одеваний.

– Как прикажете, ваше высочество.

Мгновение спустя прислуга уже скрылась в дверях чужих покоев, вновь оставляя принцессу наедине со своими мыслями. Агнес отступила на шаг, бросая последний взгляд на зеленый сад. Принцесса развернулась и спешно последовала в покои. Двери перед ней медленно распахнулись, и она быстрыми шагами вошла внутрь.

– Ваше высочество, все...

Агнес вскинула вверх руку и тут же села на стул перед большим туалетным столом. Ее взгляд упал на зеркало, а точнее, на отражение служанок позади нее. Как только принцесса подняла руку, все моментально замолчали, и, кажется, даже перестали дышать.

– Ваша задача все сделать молча и быстро. – Она опустила ладонь. – Приступайте.

Старшая служанка судорожно закивала и принялась расчесывать принцессе волосы, в то время, как другие занимались ее лицом. Переодевание и умывание обычно занимало почти все утро, но Агнес терпеть не могла тратить время впустую. Поэтому когда рука служанки потянулась за бордовой лентой для прически, принцесса тут же остановила ее.

– Не нужно. – Ее голос звучал холодно и строго. – Вы все прекрасно знаете, что я не люблю тугие прически, а особенно эти ленты.

Служанка виновато опустила голову, продолжая возиться с волосами Агнес. Еще около получаса ей помогали надеть платье и как следует затянуть корсет. К полудню принцесса наконец была готова для выхода в свет.

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

Служанка отошла в сторону, стараясь не смотреть на серьезное лицо Агнес, явно оценивающее ее внешний вид. Принцесса не ответила, внимательно рассматривая свое отражение. Аккуратно уложенные каштановые пряди и золотой пояс на талии выглядели хорошо, поэтому Агнес наконец перевела свой взгляд на стоящую у дверей девушку.

– Вы можете идти. – Она махнула рукой, отворачиваясь, но через секунду вновь обратила свое внимание на служанку. – Хотя постой... Гонцы не передавали мне писем?

На пару секунд служанка задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

– Нет, ваше высочество. Передать им, что вы ждете письмо?

– Нет, не нужно. – Агнес поджала губы, недовольно вздыхая. – Отведи меня к отцу.

Служанка распахнула двери, пропуская принцессу в коридор. Как только Агнес покинула комнаты, девушка вышла следом за ней, стараясь поспевать за ее торопливым шагом. Дворец в такой час кишел бегающей по этажам прислугой, а еще в коридорах нередко можно было встретить лордов имперского совета. Агнес остановилась у поворота, ведущего в покои императора. Пару секунд она молча поправляла ткань платья и собственные волосы. Она хотела было сделать шаг вперед, однако эхо принесло звук приближающихся шагов. Как только совсем рядом показался силуэт императора, Агнес тут же склонила голову в глубоком поклоне.

– Агнес? – Увидев принцессу, он остановился. – Зачем ты здесь?

– Я шла к вам, отец. – Она подняла голову, с легкой улыбкой заглядывая в глаза императора. – Но если вы заняты, я приду позже.

Конрад покачал головой, рукой подзывая Агнес ближе к себе. Принцесса сделала шаг вперед, и тогда он взял ее под локоть, разворачивая в обратную сторону.

– Я собирался послать за тобой. – Он сделал шаг вперед, потянув за собой принцессу. – Сейчас начнётся заседание совета, и я бы хотел, чтобы ты там присутствовала.

Как только из уст императора слетело слово «совет», Агнес плотно сжала губы и опустила глаза. Несколько секунд она молчала, позволяя отцу вести ее за собой. Однако спустя пару мгновений, все же ответила.

– Это огромная честь для меня, ваше величество. – Агнес кивнула головой, стараясь изобразить поклон. – Однако... Не поймите меня неправильно, но я бы не хотела посещать подобные мероприятия.

Конрад нахмурился, бросая на старшую дочь грозный взгляд. Каждый раз, когда речь заходила о обязанности наследницы престола посещать важные для знати империи мероприятия, Агнес тут же уходила от темы. Первое время император старался не давить на дочь, давая ей привыкнуть к своей роли. Но годы шли, а позиция старшей принцессы относительно власти и престола не менялась. И вот тогда это стало серьезно напрягать совет. Сначала аристократов, а потом и самого императора.

– Ты обязана пойти туда. – Он тяжело вздохнул. – И это не обсуждается, Агнес. Мы войдем в церемониальный зал вместе, и предстанем перед лордами вдвоем.

Пару минут император напряженно молчал, словно обдумывая свою речь, а затем продолжил:

– Ты наследница престола великой империи. Цени дар, предоставленный тебе родом и короной.

Агнес ничего не ответила. Лишь опустила взгляд в пол, наблюдая, как подол ее собственной юбки волочится по полу. Слова императора каждый привык расценивать, как приказ. Если ты слышишь что-то, адресованное тебе, значит обязан повиноваться. Приказы императора не обсуждают. Единственное, что оставалось принцессе – молча повиноваться воле ее императора. За всю свою жизнь Агнес хорошо усвоила один урок: никогда не забывать о том, кто ее отец.

– Не унывай, дочка. – Он повернул голову в ее сторону, опуская взгляд на профиль ее лица. – И никогда не позволяй страху держать тебя на цепи.

Агнес улыбнулась, но скорее собственным мыслям, нежели его словам. Она медленно кивнула, мастерски изображая на лице радость.

– Конечно, ваше величество.

Миновав лестницу, они вышли на первый этаж. За очередным поворотом показался церемониальный зал. Огромные, массивные двери, сами по себе имели идеально белый оттенок. Их поверхность украшали резные узоры и золотые вставки. Золота на них было так много, что монет от продажи таких дверей, хватило бы на несколько богатых жизней.

Служанки любезно поклонились и спешно отошли в сторону, пропуская принцессу и императора внутрь. Как только нога Агнес переступила порог зала, внутри тут же повисла звенящая тишина. Мгновение, взгляды всех присутствующих были направлены на принцессу. Но уже спустя секунду аристократы выстроились в ряд, склонив головы в глубоком, приветственном поклоне. Первым голос подал Дрингуаль.

– Ваше императорское величество, для заседания все готово. – Он вновь поклонился. – Ваше высочество, очень рад вас видеть.

Агнес ответила ему легким кивком, рассматривая помещение. Она не была здесь, пожалуй, с прошлогоднего празднования дня несущих свет, и сейчас церемониальный зал значительно отличался от того, который отложился в ее памяти. На окнах появились полупрозрачные шторы, а в центре зала поставили большой круглый стол, видимо, для проведения заседания.

– Прошу вас, проходите. – Айрат указал на стол.

Император не любил долгих приветствий, поэтому сразу же прошел к своему месту. Агнес села рядом с ним, и только после того, как государь и принцесса заняли свои места, аристократы последовали их примеру.

– Сначала о главном, доложите обстановку на линии фронта. – Конрад обвел взглядом всех присутствующих. – Достаточно ли воинов у границы?

– Ваше величество, обстановка удовлетворительная. – Вальтер помедлил. – Однако не могу не сообщить о прорыве морионовых войск к реке Нерида. Нужно направить больше солдат на север. Пока наша армия сдерживает врагов, но как долго они смогут держать оборону, мне неизвестно.

Император недовольно вздохнул, хмуря брови. Вальтер развернул на столе карту, чернилами отмечая точки прорыва обороны.

– Здесь наиболее уязвимые места. Стоит как можно скорее отправить туда солдат.

Император поднял голову, руки сцепив в замок. Секунду он просто смотрел на карту, а затем громко произнес:

– Значит, распорядись, чтобы войско было у реки завтра же.

– Как прикажите, ваше величество. – Вальтер кивнул, откладывая карту в сторону. – И еще кое-что...

Вальтер тихо сглотнул, поймав на себе грозный взгляд императорских глаз.

– К ситуации на фронте это не относится, однако, в серебряных рудниках рабочие устроили бунт. – Вальтер протянул императору письмо. – Лорд Киато сообщает, что все зачинщики находятся под стражей.

– И чего же они хотят? – Конрад ухмыльнулся, читая письмо с востока.

– Они жаловались, что в провинции Остхолд слишком высокий налог на торговлю, по сравнению с Нордмарком и Вестлендом. Прикажите казнить зачинщиков?

Император покачал головой, отбрасывая письмо в сторону. Вальтер медленно опустил глаза, словно обдумывая свои слова. Аристократия не подавала виду, однако то напряжение, которое почти витало в воздухе, невозможно было не заметить. Наконец, Конрад подал голос.

– А ты как считаешь, Вальтер? – Он поднял на советника свой взгляд.

Тон императора был холодным, а выражение лица сделалось нечитаемым. Он не показал ни единой эмоции, внимательно смотря на советника взглядом своих серых глаз. На мгновение Вальтер замер, растерянно глядя на стол прямо перед собой. Однако спустя секунду, он все же осмелился поднять свои глаза на государя. Шумно сглотнув, Вальтер произнес:

– Ваше императорское величество, не сочтите за жестокость, но я считаю, что самым верным наказанием для провинившихся будет смерть.

На губах императора медленно расцвела холодная улыбка. Он не спешил с ответом, продолжая прожигать советника своим тяжелым взглядом. Никто из присутствующих аристократов не позволил себе даже вздохнуть. Каждый из них замер на месте, не поднимая глаз ни на советника, ни на императора. Спустя несколько секунд напряженного молчания послышался спокойный голос Агнес.

– В вашем мире все решается убийством, Вальтер? – Она подалась вперед. – Или вам просто нравится видеть, как другие мучаются?

Вальтер перевел свой взгляд на принцессу, и едва заметно прищурился. С губ советника сорвался напряженный выдох, но он тут же сжал их, дабы не сказать лишнего. Взгляд, которым он смотрел на императора сильно контрастировал с тем взглядом, которым он смотрел на принцессу. В его глазах теперь вместо страха, между строк читалась хорошо скрываемая ненависть. Он выдавил из себя подобие улыбки.

– Ваше высочество, я понимаю ваши опасения, однако, в моем мире все виновные получают по заслугам.

Агнес тяжело вздохнула, качая головой.

– А что изменится после того, как вы их убьете? Вы думаете на место тех не придут другие?

Вальтер покосился на императора. Тот сейчас был полностью сосредоточен на старшей дочери. Выражение его лица было спокойно, поэтому Вальтер продолжал говорить, не испытывая былого напряжения.

– Публичная казнь бунтовщиков напугает народ, заставит их понять, что такое ждет каждого, кто осмелится пойти против правителя великой империи и его законов. – Вальтер откинулся на спинку стула и ядовито улыбнулся. – Ваше высочество, при всем моем уважении к вам, но иногда вам стоит быть приземленнее.

Агнес, что еще секунду назад раздраженно отводила глаза куда угодно, лишь бы не видеть лица советника, сейчас метнула свой взгляд в самый центр его лба. Она стиснула зубы, вскидывая подбородок. Вальтер не опустил своих глаз, уверенно смотря прямо. На его губах играл присущий лишь ему оскал.

– Что вы имеете в виду, лорд? – Агнес выпрямилась, опуская свой взгляд на его глаза.

Ее вопрос – словно второй шанс. Она не давала ввести себя в провокацию. Она сама создавала ее. Вальтер все же отвел глаза в сторону, но уверенность из его взгляда не исчезла. Наоборот, он лишь больше загорелся азартом.

– Я имею в виду, что вам не стоит пытаться научить того, кто уже имеет достаточно опыта. – Он сделал паузу. – Однако я понимаю вас. Юность прощает все ошибки.

Вальтер вновь взглянул на принцессу и победно ухмыльнулся. Агнес не спешила с ответом. На несколько секунд церемониальный зал снова погрузился в тишину, и Вальтер уж было решил, что конфликт исчерпан. Он открыл рот, чтобы продолжить заседание, но Агнес перебила его.

– Ваша светлость, при всем моем уважении... – Она улыбнулась, в точности копируя ту манеру речи, с которой Вальтер произносил эти слова. – Но если я еще раз услышу пренебрежение в свой адрес, я отдам приказ о публичной казни.

Вальтер не сдержал нервного смешка, глядя на принцессу в недоумении.

– Я прошу прощения, ваше высочество, но кого вы собираетесь казнить?

Его цепкий азартный взгляд, что любого другого топил в омуте, для Агнес был просто смешон. Она улыбнулась чуть шире, и намеренно громко произнесла:

– Вас, ваша светлость. – Она наклонилась ближе. – Каждый, кто не чтит государя великой империи и его законы, должен быть наказан, не так ли? Так вот, если вы еще раз позволите себе наглость в отношении члена правящей династии, я не закрою на это глаза.

Вальтер замер, глядя на принцессу потемневшими от гнева глазами. Он стиснул зубы, руками сжимая собственные колени под столом. Даже невооруженным глазом можно было видеть, как от напряжения дрожат его скулы. Эйр изо всех сил старался держать себя в руках. Агнес лишь улыбнулась, оглядывая победным взглядом всех присутствующих.

– Это касается всех вас, господа. Не забывайтесь. – Она поднялась с места. – Прошу прощения, отец. Но с вашего позволения, я хотела бы покинуть заседание.

Она завела руки за спину, пальцы сцепляя в замок. Император медленно перевел на нее взгляд своих серых глаз. Сейчас в нем читалась гордость. По довольной улыбке на лице государя можно было понять, что он впечатлен. Конрад кивнул, рукой указывая на дверь. Агнес глубоко поклонилась, и торопливыми шагами покинула церемониальный зал.

Как только тяжелые двери за ее спиной сомкнулись, она опустила плечи и тихо, прерывисто выдохнула. Руки принцессы дрожали, но она умело скрывала дрожь в собственных широких рукавах. Она закрыла глаза и сделала глубокий, медленный выдох. Все тело ныло от напряжения, и Агнес шагнула вперед, стараясь не обращать внимания на неприятное покалывание в мышцах. Слова, которые еще секунду назад слетали с губ, словно капли дождя, сейчас застряли комом в горле. Агнес знала, что Вальтер во что бы то ни стало заставит ее пожалеть о сказанном.

– Сейчас же перестань. – Прошептала принцесса. – Довольно этой слабости.

Она зажмурилась и с силой похлопала себя по щекам. На гладкой, безупречной коже тут же проступили красные отметины. Агнес поджала губы, моментально приглаживая щеки ладонями. Сейчас не время для пустых страхов. Принцесса расправила плечи, и поспешно зашагала прочь. Как только она оказалась на достаточном расстоянии от дверей церемониального зала, тело ее перестало дрожать, и теперь держаться ровнее было куда проще.

Принцесса понятия не имела, насколько может затянуться заседание имперского совета, но одно она знала наверняка: как только оно закончится, Вальтер незамедлительно отправится за ее головой. Как правило, люди делятся на две категории: те, кто решают проблемы словом, и те, кто приносит решение делом. Однако Вальтер сочетал в себе острый язык и тяжелую руку, поэтому сказать, к какой категории относится Эйр, было весьма затруднительно.

Агнес завернула к очередному длинному коридору, что был значительно уже всех остальных. Он не имел освещения, и был предназначен лишь для прислуги. Насколько принцессе было известно, коридор вел к лестнице и черному выходу.

Самый безопасный и одновременно глупый способ покинуть дворец. Но в голове Агнес не было ничего, кроме желания поскорее вдохнуть свежий воздух и успокоить нервы. Она поспешила окунуться во мрак, который окутывал стены этого коридора. Обычно, проходя мимо, нередко можно было услышать, как кто-то спотыкается и даже падает, шагая в кромешной тьме. Если днем здесь можно было хотя бы что-то разглядеть, то ночью на эти стены опускалась темень.

Тишина коридора наполнилась звуком быстрых шагов. Агнес старалась ступать как можно тише, чтобы не привлекать внимания. Днем этим коридором пользовались редко, потому что прислуге было разрешено ходить по основной части дворца. Однако ночью слуги были обязаны передвигаться только по этому коридору, чтобы не тревожить спящих аристократов и императора своим топотом.

Агнес вышла к небольшой деревянной двери, на которой не было даже минимальной защиты. Через эту дверь во дворец мог попасть кто угодно, как, впрочем, и выйти из него. Этим принцесса и воспользовалась. Она дернула ручку, открывая еще более узкую тропинку в задней части дворцового сада. Это место было скрыто множеством густых кустов, поэтому здесь редко кто бывал.

Принцесса прошла вперед, тихо ступая по узкой тропинке, ведущей к самой отдаленной части сада. Агнес хорошо знала эту местность, потому что именно этот коридор не раз помогал ей скрыться от чужих глаз там, где ее точно никто не достанет. Она миновала очередной поворот, и наконец, вместо заросшей кустами тропинки, перед ней открылась широкая тропа, ведущая в глубь сада.

– Чудесная погода, не правда ли?

Принцесса едва не вскрикнула от неожиданности, резко поворачиваясь в сторону. Нога принцессы, стоящая на влажной после дождя земле, неудачно вывернулась, и Агнес, не удержав равновесие полетела вниз. Принцесса почти приземлилась на земь, однако, крепкие руки успели схватить ее за предплечья и удержать от падения. Агнес замерла, боясь пошевелиться. Ее карие глаза были широко распахнуты, а губы сжаты в плотную полоску.

– Ваши руки, как всегда, стройны, ваше высочество. – Он дернул ее вверх, одним движением вновь поставил ее на ноги. – Но все же будьте осторожнее.

На губах мужчины играла противная ухмылка. Он отступил на шаг, рукой указывая на тропу перед собой.

– Пройдемся?

Принцесса сделала глубокий вдох, и постаралась выдавить из себя подобие улыбки. Она осторожно шагнула вперед, борясь с желанием обернуться. Каждый последующий шаг давался ей с большим трудом. Агнес старалась держать спину прямо, но каждый раз при мысли о том, что сзади нее идет он, она неосознанно сжималась. В одиночестве она, несомненно, и не заметила бы, как прошла от черного выхода к одному из фонтанов сада, но сейчас принцесса считала каждый свой шаг, стараясь хоть немного успокоиться. Внезапно, звук шагов позади стих. Агнес остановилась, и помедлив пару секунд, все же обернулась.

– Нет-нет, ваше высочество. – Он остановился в паре шагов от нее. – Нам сюда.

Мужчина указал на крытую беседку, на окраине тропы. Агнес несмело кивнула, и тяжело сглотнув, поплелась за ним. Шел он нарочито медленно, вальяжно шагая по тропе, словно коршун, выслеживающий добычу. На этот раз Агнес шла позади, и это придавало принцессе толику спокойствия.

Они дошли до резной беседки, и мужчина любезно подал принцессе руку, помогая ей взобраться на высокий порог. Агнес осторожно протянула ему слегка подрагивающую от напряжения ладонь, и помедлив, все же ступила внутрь. Снаружи беседка казалась совсем небольшой, однако, внутри выглядела внушительно.

– Присядем? – Он указал на резную деревянную скамью. – Или предпочитаете говорить стоя?

Принцесса пожала плечами, стараясь не встречаться со взглядом его глаз. Агнес действительно испытывала страх. Но не за себя.

– И о чем вы хотите поговорить, ваша светлость? – Она все-таки подняла на него глаза.

Секунду советник молчал, затем все же сел, глядя на принцессу снизу вверх.

– И не бывает дыма без огня, и льду без холода не быть. И звон цепей трещит, крича о том, как невиновным надо жить. – Он сцепил руки в замок, кладя их на собственные колени. – Цепи кричат под ветра свист. Чем дальше бьешь, тем громче визг. Что правильно, а что ведь нет, прошу поведай-ка ты мне.

Агнес выпрямилась, непонимающе глядя на лорда, который сейчас явно выглядел довольным. Она отступила на шаг, спиной прижимаясь к стене.

– Вы пришли читать мне стихи Альконта? – Она нахмурилась, не сводя взгляда с чужих глаз.

– Хороший поэт, не правда ли? – Он ухмыльнулся. – А главное, сколько смысла вложено в эти строки. Вы не размышляли, принцесса?

– Не приходилось.

Агнес внимательно смотрела на советника, пытаясь разгадать его намерения. Сейчас Вальтер выглядел спокойным, и даже довольным. Однако принцесса знала, что под его светлой маской скрывается тьма, и что тьме этой нет конца и края.

– Зря. Очень глубокие строки пишет, особенно, для нашей с вами ситуации. Не находите, ваше высочество? – Несмотря на, казалось бы, дружелюбную улыбку, тон его был омерзительно ядовитым.

Агнес тихо вздохнула, складывая руки за спиной. Она постаралась изобразить недовольство, в ответ на это Вальтер лишь шире улыбнулся. Он поднялся с места, делая шаг ей навстречу. Советник был значительно выше принцессы, однако, это не мешало ей смотреть ему прямо в глаза.

– Ваше высочество, вот что я вам скажу. – Он наклонился ближе. – Если вы не хотите стать убийцей того, кого любите, то вам лучше держать рот на замке.

Вальтер выпрямился, и теперь на лице его не было той улыбки. В зеленых глазах танцевало пламя азарта и ненависти.

– Вам непременно стоит посетить выступления Гринда Альконта, потрясающий поэт.

Спустя секунду он уже вел себя так, словно ничего не произошло. Лицо его было смиренным, спокойным, и даже воодушевленным. Агнес тихо сглотнула, опуская глаза в пол. Все ее тело напряглось, а к рукам вновь пришла дрожь. Она сделала медленный, глубокий вдох. Несколько секунд принцесса смотрела в пол, пытаясь хоть немного успокоить накатившую тревогу и страх. В конце концов, она все же заглянула в его глаза.

– Не забывайте, с кем вы разговариваете, Вальтер. – Она выпрямилась, делая шаг вперед. – Одно мое слово, и вы будете гнить в темнице или болтаться на виселице.

Она развернулась, намереваясь уйти. Смотреть на лицо советника ей не хотелось, ни то от страха, ни то от отвращения, поэтому она решительно шагнула в сторону выхода. Однако стоило ей пошевелиться, как холодная ладонь советника тут же легла ей на запястье и туго сжала. Он дернул ее за руку, прижимая ее спину к собственной груди, и вновь наклонился к ее уху.

– Вы тоже, ваше высочество. – Прошептал он. – Вы же не хотите, чтобы ваш драгоценный Лок умер в муках? Кстати, милая переписка. Но прятать ее я бы советовал надежнее.

Он оттолкнул ее от себя, выпуская из руки ее запястье. Принцесса споткнулась и едва не упала, но успела вовремя ухватиться за край стола, удерживая себя на месте. Она не поднимала головы до тех пор, пока советник не покинул беседку. Как только она услышала чужие шаги, с ее губ сорвался облегченный выдох. Вальтер выходил из беседки с победной улыбкой, не удостоив принцессу прощальным взглядом.

Как только шаги советника стихли, Агнес тут же осела на пол. Дрожь во всем теле не давала ей глубоко вздохнуть, поэтому она перебивалась мелкими глотками кислорода. Принцесса медленно обняла себя, дрожащими руками хватаясь за собственные предплечья. В ушах громом звенела одна и та же фраза советника.

Раз за разом он напоминал ей о том, насколько ущербно ее положение, и делал это так хорошо, что после подобных диалогов у Агнес всегда подкашивались колени. Она зажмурилась, делая прерывистый вдох. На этот раз сдержать слез у принцессы не вышло.

Два года спустя.

– Немедленно позовите лекаря! – Прокричала принцесса, что было сил.

Она замерла у дверей покоев сестры, прозрачным взглядом глядя в глубь коридора. Как только в тишине дворца раздался ее крик, стража тут же сорвалась с места, быстрыми шагами направляясь в сторону лазарета. Агнес едва стояла на ногах, не справляясь с волнением, все больше кроющим ее душу.

– Быстрее! – Вновь прокричала она, и голос ее дрогнул. – Иначе каждого прикажу повесить на главной площади!

Стража скрылась в глубине коридора, и тогда принцесса схватилась за ручку двери, стараясь удержать себя на ногах. Сердце ее колотилось так быстро, что стук его ощущался по всему телу, эхом отдаваясь в ушах. Перед глазами мелькали черные пятна, Агнес едва различала вещи перед собой. К горлу подкатывала тошнота.

На дрожащих от волнения ногах принцесса вернулась в покои сестры. На белоснежных простынях лежало ее обмякшее тело. Кожа девушки была такой бледной, что почти сливалась с цветом постельного белья. Агнес приложила руку к ее лбу, но тут же отдернула ее. Лоран была такой горячей, что на секунду принцессе показалось, будто она обожгла ладонь.

Агнес тяжело вздохнула, одной рукой сжимая изголовье кровати с такой силой, что спустя пару секунд послышался противный скрип ногтей принцессы об дерево. Она не сводила своего взгляда с изможденного лица сестры. В голове Агнес до сих пор не укладывалось, как вообще такое возможно? Лоран потеряла сознание из-за отвара. За пару минут упала на подушки, словно мертвая. И не просто потеряла сознание, она мучилась от боли и жара. Неужели виной всему и правда лечебный отвар?

В покои вбежал старший лекарь. Оглядев девушек, он тут же подскочил к кровати младшей принцессы и принялся судорожно осматривать девушку. Он приложил два пальца к ее шее, считая пульс. Другой рукой раскрыл веки юной принцессы, внимательно вглядываясь в зрачки.

– Пульс значительно выше, чем при обычной лихорадке.. – Пробормотал он. – Зрачки сужены..

Он внимательно осмотрел ее лицо, затем закатил рукава, рассматривая кожу рук.

– Что ее высочество ела и пила последние пару часов? – Он обратился к Агнес.

Та пожала плечами, нервно осматривая стол.

– С утра она ничего не ела... А к обеду выпила отвар из лечебного шалфея. – Она указала на чашу.

Лекарь тут же метнулся к столу, хватая в руки посуду. Он внимательно осмотрел дно чаши, на котором остался синеватый налет. Затем принюхался, но не обнаружив ничего странного, вернул чашу на место. Он вновь подошел к младшей принцессе, быстро пробегая по ее телу взглядом.

– Несите камфорный спирт, настойку опия и меда, и сухую марлю! – Крикнул он в сторону дверей.

Мужчина взял младшую принцессу за руку, и сделал небольшой, но глубокий надрез у самой яркой вены. По руке Лоран потекла кровь, быстро, словно каплями воды падая вниз.

– Что вы делаете? – Агнес вскрикнула, за несколько шагов подходя к постели сестры.

Лекарь даже не повернулся, глядя на предплечье принцессы с полным непониманием в глазах. Он держал ее руку своими пальцами, а взгляд его был направлен на кровь Лоран, что продолжала стекать в черный глубокий сосуд.

– Пускаю кровь.. – Тихо проговорил он, не отводя взгляда. – Слишком светлая и жидкая. Отвар не мог за ничтожное мгновение так повлиять на тело ее высочества.

С громким стуком в покои вошло еще три мужчины, держа в руках подносы с препаратами. Агнес отошла в сторону, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Мужчины окружили кровать принцессы, и каждый из них выполнял свою особую работу.

– Ноги растирайте камфорным спиртом. – Старший лекарь указал на склянку с прозрачной жидкостью. – Дайте ей настой, немедленно!

Лекари суетились вокруг младшей принцессы, каждый пытался сделать все как можно быстрее и аккуратнее. Однако Лоран по-прежнему выглядела слишком болезненной, и на секунду Агнес показалось, что сестра не дышит. Она бросилась вперед, расталкивая столпившихся у кровати врачей.

– Господин лекарь, но она ведь не дышит! – Агнес протянула руки к младшей принцессе, но ее тут же мягко остановили.

Лекарь тяжело вздохнул, однако, даже не выпустил запястье принцессы из собственных рук, продолжая выполнять свою работу.

– Господа, проводите ее высочество в лазарет и дайте ей успокоительные капли.

С этими словами старший лекарь медленно обернул руку Лоран марлей, кладя ее на простыни. Агнес хотела что-то сказать, но все, что она могла, это в ужасе смотреть на постель сестры, пока ее спешно уводили из комнат младшие лекари.

***

Агнес пришла в себя в покоях лазарета. Сидя на кушетке, она сжимала дрожащими руками свои рукава, прокручивая в голове последние слова Лоран.

«Теперь ты веришь мне?»

Принцесса зажала рот рукой, сдерживая громкие рыдания. Щеки ее намокли так же быстро, как Лоран потеряла сознание. Агнес чувствовала себя пустой , словно из нее вытащили все силы и чувства. Но руки ее по-прежнему не отпускала дрожь, а перед глазами раз за разом вспыхивал образ бездыханного тела сестры. Принцесса сильнее прижала ладонь к губам, тихо всхлипывая.

В лазарет наконец вошел старший лекарь, устало потирая переносицу. Агнес тут же вскочила с места, стирая со щек слезы. Она поправила рукава своего платья и тихо произнесла?

– Как она? – Голос предательски дрогнул.

Лекарь прошел к столу, выкладывая на него оставшиеся после осмотра склянки.

– Ее высочество в порядке. – Спокойно констатировал он, задерживая взгляд на пустом сосуде из под спирта. – Но если в течении суток она не очнется, придется пустить кровь из височной артерии.

Он говорил это так спокойно, словно каждый день сталкивался с подобным. Агнес медленно опустилась на кушетку, руками закрыла лицо и прерывисто вздохнула. Ее мокрые от слез ладони вновь задрожали. Впервые за всю свою жизнь Агнес испытывала такие эмоции. Страх, на грани с отчаянием и безысходностью. Но помимо всего этого, где-то глубоко под ребрами закрадывалась вина.

– Прости меня... – Тихо прошептала принцесса.