Глава 12. Проделки в поле
Дождь постепенно стал стихать.
Я сидела, дрожала от холода и думала, правильно ли поступила.
С одной стороны, я должна была пойти с Эриком. Но с другой - не оставлять же одного Истукана, который никак прийти в себя не мог после случившегося и не шелохнувшись, пялился в одну точку. Да и мокнуть в лишний раз не хотелось, до дома идти далеко предстояло.
Но ведь Эрику нужно было срочно, не дожидаясь спада дождя уйти. Прямо сейчас!
Кто был прав, а кто виноват, разобраться было трудно. Оба правы и неправы в то же время.
- Попробуй ещё хоть раз что-нибудь плохое сказать про Эрика, - наказала я Истукану, наконец, успокоившись через время и вытерев слёзы. - Он тебе жизнь спас, так что держи язык за зубами со своими оскорблениями в его адрес.
Кикиморов ничего не ответил. Да и что он мог сказать в своё оправдание?
- Из-за тебя проблемы всегда! - вконец разозлилась я. - В детстве покоя никакого не было, проходу не давал, и сейчас приехала на короткое время и опять ты. Ума как не было, так и не появилось.
- У меня к тебе чувства, - пролепетал Истукан.
- Знаешь, что?! Ты эти сказки, эту лапшу на уши своим инфантильным колхозницам вешай. Они и рады будут! А со мной такое не пройдёт. Чувства... Плевать я хотела на твои чувства. Вести себя нужно подобающе, если испытываешь что-то.
- Ну вот и пошла бы с ним, чего ты тогда осталась? - перешёл в атаку Руслан. - Значит, я тебе не безразличен?
- Держи карман шире! Из милосердия своего осталась. Только уже сто раз пожалела об этом. Не маленький, особых увечий нет, домой бы сам добрался. Я вот как-то добралась в своё время, и ничего. Жива, здорова, как видишь! Шок и стресс одна пережила, втихаря, без всяких психологов и рассказов направо и налево.
Я вскочила, сорвала с парня полотенце и стала его складывать.
- Ты что, тонула? - не поверил Истукан.
- Не твоё дело, - предотвратила все разговоры на эту тему я. - Рассказывать тебе всё равно ничего больше не собираюсь.
- А ты что злишься так? Влюбилась в него, да?
- Тебе какое вообще дело? Ты кто такой, чтобы я отчитывалась перед тобой?
Поражению наглости самовлюблённого болвана не было.
- Ой, можешь ничего не рассказывать, - вскочил Кикиморов и скрестил руки. - Сам всё знаю. Видел я это сердце на старом дубе. Забрёл однажды в лес, наткнулся на опушку, и больше не ходил туда после этого из принципа. Чтоб не видеть в лишний раз. Тоже мне... мог бы и получше вырезать, мастер-краснодеревщик. Я и покраше видал.
У меня от этой реплики дыханье спёрло.
- Чтоб ты знал, это сердце я вырезала собственными руками, - заорала я и Истукан отпрянул от этого крика. Он даже рот открыл, узнав про такую внезапно выплывшую деталь. - И это действительно Сердце Любви, а не уродство, которое сделал ты, вписав моё имя. За пять минут нацарапал что-то невразумительное и гордишься теперь, мол, подвиг сделал.
Я побросала с силой покрывало и полотенца в корзину, взяла её и направилась в сторону поля. Находиться больше в компании с таким недомерком я не могла.
- Говорить ещё про моё Сердце Любви смеешь, - бросила я напоследок. - Сравнивать его со своим криворуким посмешищем. А я вот, хоть и много лет прошло, нисколько не жалею, что его вырезала. Кровью и потом его выделывала целый месяц, несмотря на боль. Вот это - чувства. Настоящие! А твои чувства - пшик и не более. Что по словам, что по поступкам.
Я слова не подбирала. Всё равно было - обидно это, больно ли. Уж явно не больнее и не обиднее, чем фразочки Истукана. Ему для профилактики завышенной самооценки критику в свой адрес выслушать не помешает. Пусть даже и принудительно.
- Кира, подожди, ну извини, - попытался как-то без особого желания загладить вину Истукан. - Я же не знал...
- При себе свои извинения оставь, - не поворачиваясь, посоветовала я. - Сначала в душу наплюёт, а потом извиняется. Домой сам дойдёшь, я за ручку тебя вести не собираюсь. Не маленький уже. Я смотрю, в себя пришёл, язвишь, значит всё в порядке.
Я отодвинула ветви ивы и вышла из-под купола листьев.
Дождь к этому моменту уже стих, но вдали всё ещё изредка сверкала молния. Гроза пошла дальше...
Воздух был сырым и холодным, то и дело проносились порывы ветра.
Я так замёрзла, что чуть зубами не стучала, но сдерживалась.
Было очень темно - луна, как и звезды, скрывались за плотными тучами, освещения не было никакого. Но глаза уже привыкли к темноте, и я различала, куда именно нужно идти.
Вдруг через некоторое время стали происходить странные вещи. Я услышала сзади какое-то шуршание, будто бы кто-то пробирался среди початков.
- Кто здесь? - спросила я, остановившись и развернувшись.
Кто-то следит за мной? Но зачем? Хочет напугать? Тогда его задумка удалась, мне было страшновато. Ещё бы - одна в ночном поле и какие-то непонятные звуки.
Но, обернувшись, сзади я никого не увидела. И никакого ответа на мой вопрос не последовало. Лишь где-то вдали залаяла деревенская собака, нарушившая полную тишину. Решив, что это возможно какой-то зверь вышел на ночную охоту, я пошла дальше, даже не размышляя на эту тему. Никаких посторонних звуков больше не было. Однако хотелось добраться до дома как можно скорее, поэтому я увеличила скорость ходьбы. Всё-таки находиться одной ночью в поле - ощущение не из приятных.
Но не успела я сделать несколько шагов, как меня в спину что-то ударило. Не очень большое и тяжёлое, а даже мягкое. Я даже дёрнулась от неожиданности и страха и громко вскрикнула. Резко развернулась, но никого не было. Тропа была пуста.
Лишь на земле валялся наполовину размотанный рулон туалетной бумаги.
Я пнула его ногой и пошла дальше.
Послышалось чьё-то приглушённое хихиканье и шёпот.
Через несколько шагов история повторилась - в меня опять полетел ещё один рулон. А другой, перелетев через голову и размотавшись, упал прямо перед ногами. Длинная бумажная лента повисла у меня на плече.
- Что, выйти в открытую слабо? - развернулась и заорала я в пустоту.
Я уже поняла, что это чьи-то шутки, но мне весело не было.
В ответ послышалось какое-то шуршание и хихиканье. Я увидела, где колыхнулись початки и мигом метнулась туда.
Но те, кто кидал рулоны, всё поняли и принялись бежать. Слышался хруст стволов, шуршание листьев и какие-то голоса. Их было несколько. То ли два, то ли три. И не мужские, а женские.
Я бежала за ними, что было сил, улавливая удаляющиеся звуки. Но корзина в руках мне сильно мешала и осложняла путь. Сердце учащённо билось, дышать стало очень тяжело. Наконец я остановилась, больше не в силах догонять хулиганов и тут заметила мелькнувшую среди стволов заколку. Очень необычную, но которую я уже видела. Она была в форме подсолнуха.
Я тут же поняла, кто это.
- Что, струсила, да? - крикнула я удаляющейся воздыхательнице Истукана вслед. - Боишься, что я отпор дам?
Никакого ответа не последовало, лишь затихающий шум в поле и качающиеся верхушки початков.
Я, немного постояв и успокоившись, что теперь одна, развернулась и стала идти в направлении тропы по поломанным кукурузным зарослям обратно. На сегодня с меня приключений хватит!