Глава 4
— Сеул. Шесть лет назад.
Ночь. Больница. Летний дождь.
— Он снова сбежал.
— Этот мальчик дикий. Его отец… это не ребёнок, это бомба.
— Пусть будет где хочет. Лис сам вернётся. Он всегда возвращается.
А он шёл.
Мокрый, злой, в тишине.
Словно весь мир был против него.
Он — мальчик без имени. Без семьи, кроме тени отца, который учил только одному:
«Не чувствовать. Не верить. Не прощать.»
Он не знал, что такое ласка.
Он знал только: кто слаб — умирает.
Кто плачет — предаёт себя.
И вот тогда, в тот год, когда ему было восемь…
Он встретил её.
---
— Эй! Ты чего тут сидишь?
Он поднял голову.
Девочка в полосатом платье держала в руках обёртку от пирожка.
— Ты ранен? — спросила она.
— Нет.
— Ты дрался?
— Нет.
— А чего молчишь?
Он смотрел на неё.
У неё были самые светлые глаза. Глупо светлые. Наивные. И слишком добрые.
Она села рядом.
Молчали.
Потом она сказала:
— Ты похож на лиса. Одинокий и настороженный. Я буду звать тебя Лис.
Он не ответил. Но это было первое имя, которое он принял с удовольствием.
Она дала ему еду.
Он ел молча.
И запомнил вкус.
— Тебя как зовут? — спросил он.
Она улыбнулась.
— Хана. Чхве Хана.
И исчезла через день.
Её забрали.
А он с того дня искал её. В лицах. В снах. В толпе.
---
Настоящее.
Он стоит у окна.
Темно. Город дышит под ним, но он не слышит.
Ему снова снится тот вечер. Та скамейка. Та булочка.
И её голос:
«Я назову тебя Лис.»
Он сжимает зубы.
— Почему ты забыла? Почему ты ушла?
Но теперь она рядом.
Снова.
И он не даст ей уйти второй раз.
---
— Хана. —
Она оборачивается. Ужин. Кафетерий. Гул.
Джихо стоит перед ней. Взгляд ровный, но внутри у него что-то шевелится.
— Мне нужно поговорить.
— Может, не стоит? — холодно бросает она. — Ты уже всё сказал. Особенно про «мои вещи».
— Это было грубо.
Она удивляется.
— Прости, что?
— Я сказал это специально. Чтобы ты ушла. Чтобы ты выбрала его, а не меня.
— И зачем?
— Чтобы проверить, выдержу ли.
Он на секунду смотрит ей в глаза.
И в этот момент он — не угроза. Он — мальчик с разбитым сердцем.
— Но я не выдержал, — тихо говорит он. — И, чёрт, я не хочу притворяться больше.
Она замирает.
Он первый раз говорит без маски.
— Мы встречались. Летний лагерь. Ты дала мне имя.
— Я помню.
— Я искал тебя, — почти шепчет он. — Годы. Без причины. Просто… ты была единственной, кто не боялся меня. Кто смотрел на меня не как на сына преступника. Кто видел во мне человека.
Она молчит.
Долго.
И это тишина — самое громкое, что между ними было.
— А сейчас ты снова меня боишься, — говорит он.
— Нет, — отвечает она. — Я боюсь себя рядом с тобой. Потому что с тобой я забываю, кто я.
Он подходит ближе.
— Значит, останься. Я тоже давно забыл, кто я без тебя.
Её дыхание сбивается.
Он тянет руку — и вдруг...
— Нам Джихо! —
В класс вбегает какой-то парень. В руках — телефон, глаза расширены.
— Ты что натворил?! Это видео! Ты… ты избил кого-то?! Это скинул кто-то из Чонно-группировки!
Джихо резко оборачивается.
Подходит, вырывает телефон. Смотрит.
Его взгляд темнеет. Всё лицо — словно застывшая маска льда.
— Хана, — говорит он тихо. — Если кто-то тронет тебя… если ты вдруг пропадёшь… знай: это не случайность.
— О чём ты…
Он берёт её за запястье. Сильно.
— Это не только между нами, поняла? Они знают про тебя. Они знают, что ты — моя точка.
— Я не… твоя.
Он медленно, почти с болью, смотрит на неё:
— Уже нет. Но они думают иначе. А это хуже.
И тут — телефон в его руке вибрирует.
Он смотрит.
На экране сообщение:
> «Если ты не отступишь — она пострадает. Мы знаем, кто она. Где живёт. Сколько стоит её жизнь.»