9 часть
Сегодняшний вечер в квартире Венеры тянулся как тёплый плед: аромат маминого борща, детский смех где-то в соседней комнате, разговоры о будничных заботах и мелочах. Прошло уже три дня с тех пор, как Никита ушёл — уход был тихим, без скандалов, но оставил после себя небольшой вакуум. Венера ощущала его присутствие в пустых чашках, в том, как на столе лежала его бутылка с витаминами, в воспоминаниях о последней встрече. Она пыталась не думать слишком много, но мысли сами возвращались к тому поцелую в палате и к его помощи все эти недели.
К вечеру к ним пришли мама и Даник на семейный ужин. Стол был накрыт по‑домашнему: тёплые рулеты, салат, горячее блюдо, маленькие безделушки, украшающие сервировки, и самый важный участник — шестимесячная дочка, которая изредка гулила и тянула ладошки к маме. Разговоры шли о простых вещах: как быстрее справиться с бытовыми мелочами, кто чем может помочь, забавные истории из детства Даника. Венера улыбалась, смеялась, пыталась не выдавать волнения, которое пряталось глубже.
Когда они только уселись за стол, в дверь раздался стук. Мама поднялась, открыла — в подъезде стоял курьер с букетом простых, солнечных ромашек. На пучке бумаги красовалась аккуратная записка. Мама, настороженно и с любопытством, передала букет Венере. На открытке были несколько строк от Никиты: извинение за случившееся с переломом, и слова благодарности за помощь и поддержку в те 3 месяца что они дружат, и простое признание, что он ценит её и малышка много для него значит. Тон записки был тёплым, честным, без попыток давить или требовать — просто искреннее сожаление и внимание.
Ромашки, простые и непритязательные, казались точным отражением того, чем была их связь — не громкими жестами, а маленькими, искренними поступками. Mама улыбнулась: «Хорошие цветы», — а Даник, слегка смущённый, но радостный за сестру, подмигнул. Вечер продолжился спокойнее, но с новым оттенком: разговоры стали мягче, в них слышались нотки надежды и облегчения.
Позже, когда гости разошлись, и квартира снова наполнилась тишиной, Венера уложила дочку спать. Сидя у детской кроватки, она держала в руках записку и разглядывала лепестки ромашек. Мысли вернулись к Никите: к его вниманию, заботе, к тому случайному поцелую и к тем трём дням сомнений. Ей хотелось ответить искренне, но не импульсивно.
Она набрала сообщение Никите. В тексте было всё, что нужно было сказать: благодарность за помощь и поддержку в самые трудные дни, признание его участия в уходе за дочкой, тёплые слова о букете и мягкое прощение за прежние обиды. Венера не торопилась добавлять ничего лишнего — ни ожиданий, ни обещаний. Сообщение получилось спокойным и честным, оставляя простор для дальнейшего диалога, но не навязывая себя.
Отправив сообщение, Венера почувствовала облегчение: часть эмоций была переложена на телефон и направлена в ответную сторону. Она закрыла глаза на минуту, прислушиваясь к размеренному дыханию дочери, и поняла, что сейчас ей нужен трезвый, добрый подход к себе и к людям вокруг — именно такой, каким был букет ромашек: простой, светлый и искренний.