Глава 33: Ритм Сердец
Эти два дня тянулись невыносимо долго. Казалось, время остановилось, каждый час превратился в вечность. Я продолжала работать, встречаться с поставщиками и партнерами, но мои мысли постоянно возвращались к предстоящему приезду Ника. И к его последней фразе: «Через два дня приеду, Мэл». Это было не просто обещание, это было его невысказанное присутствие, его опора, которую я осознала, когда он снова стал частью моей жизни.
Пит, узнав о беременности, превратился в самого заботливого, но при этом самого смешного телохранителя. Он постоянно норовил принести мне «самый полезный органический смузи» (который часто оказывался на редкость невкусным), убеждал меня вздремнуть посреди рабочего дня и даже пытался выучить термины из справочника по акушерству, чтобы «быть в теме». «Так, Мэл, ты там, главное, не перенапрягайся!» — говорил он, просовывая голову в дверь моего кабинета. — «Я тут прочитал, что на первом триместре очень важен покой! А этот, как его... желточный мешок, он сейчас самый главный!» Я лишь смеялась. Он был неуклюж, но его искренняя забота согревала мне душу. Мэгги, как всегда, была моей скалой. Она не задавала лишних вопросов, просто была рядом, поддерживала и помогала мне справляться с нарастающей усталостью.
Наконец настал день его приезда. Я нервничала так сильно, что Мэгги заметила и посоветовала мне выпить успокаивающий травяной чай. «Не переживай, Мэл», — сказала она. — «Все будет хорошо. Просто будьте честны друг с другом». Когда я увидела его в фойе отеля, мое сердце замерло. Он выглядел уставшим после перелета, но в его глазах, когда он увидел меня, вспыхнул огонек. Он подошел, не спеша, и на этот раз не было ни неловкости, ни смущения. Он просто протянул руку и слегка коснулся моего плеча. «Привет, Мэл», — его голос был низким и теплым. «Привет, Ник», — ответила я, чувствуя, как на лице появляется улыбка.
Мы поднялись в его номер. Он заказал еду в номер, и мы снова сели за столик, чтобы пообедать. Разговор снова был легким, но уже не таким натянутым, как в прошлый раз. Мы рассказывали друг другу о последних днях, о рабочих делах. Я рассказала ему о шутках Пита и о том, как Мэгги заботится обо мне. Ник слушал внимательно, иногда улыбаясь. «Я привез тебе кое-что», — сказал он после обеда, доставая из сумки небольшой подарок. Это был тоненький браслет с крошечной подвеской в виде детской ножки. Я не смогла сдержать слезы. «Ник... это... это так мило». «Я просто подумал... это будет напоминать тебе, что я здесь. И что нас теперь трое», — он аккуратно застегнул браслет на моем запястье. Его пальцы задержались на моей коже, и по телу пробежали мурашки.
На этот раз атмосфера между нами была другой. Мы оба старались быть максимально открытыми, но при этом осторожными. Ник не пытался форсировать события, не давил. Он был просто рядом. Вечером мы отправились на прогулку по городу. Миланские улицы сияли огнями, осенний воздух был свеж и бодрящ. Мы шли рядом, не держась за руки, но чувствуя присутствие друг друга. Мы обсуждали планы на ближайшее будущее – как часто он сможет приезжать, когда лучше всего будет рассказать нашим семьям о беременности.
«Я думаю, пора сказать моим родителям», — сказал Ник, его голос был серьезным. — «Они имеют право знать.». Мое сердце сжалось. Родители Ника. Это было серьезно. «Хорошо. Я согласна. Но... когда?» «Я прилечу снова через две недели, и мы вместе полетим в Лондон. Там и расскажем. Хорошо?» Я кивнула. Это был план. Определенность, пусть и пугающая, была лучше неизвестности.
Мы вернулись в отель поздно. Ник, как и в прошлый раз, предложил мне свою кровать, а сам собирался на диван. «Ник, ты не должен», — начала я. «Мэл», — он перебил меня, его взгляд был мягким. — «Ты беременна. Тебе нужен комфорт. Я справлюсь». Я не стала спорить. На этот раз, когда я легла в его кровать, я не чувствовала напряжения. Было ощущение покоя и защищенности. Я слышала, как он ходит по гостиной, устраиваясь на диване. Засыпала я под его ровное дыхание.
Утром он снова пошел со мной на прием к врачу. Он слушал каждое слово доктора, задавал вопросы, его блокнот был исписан заметками. После этого он настоял, чтобы мы поехали в большой магазин детских товаров. «Просто посмотреть», — уговаривал он, и в его глазах горел мальчишеский азарт. Мы бродили между рядами крошечных боди, игрушек и колясок. Ник был абсолютно очарован. Он брал в руки маленькие пинетки, смеялся над забавными погремушками. «А вот это для мальчика, да?» — он держал в руках крошечную синюю шапочку. «И для девочки тоже может быть», — улыбнулась я. «А ты кого хочешь?» — он повернулся ко мне, его глаза были полны любопытства. «Мне все равно, Ник. Главное, чтобы был здоров», — ответила я искренне. «Конечно», — он кивнул, его взгляд стал задумчивым. — «Здоровье – это самое главное».
Эти дни были наполнены спокойной близостью, не романтической, но глубоко эмоциональной. Мы были родителями. И эта общая цель, эта общая ответственность связывала нас сильнее, чем что-либо другое. Я чувствовала, как ритм наших сердец постепенно синхронизируется, подстраиваясь под новый, общий ритм, который задавал наш еще нерожденный малыш. Чувства к Нику никуда не делись, они просто изменились, стали более зрелыми, менее страстными, но более крепкими, переплетаясь с заботой о нашем будущем.