Глава 35: Утро Нового Начала
Утро встретило нас мягким, рассеянным светом, пробивающимся сквозь шторы. Я проснулась в объятиях Ника, чувствуя его ровное дыхание на своей шее. Его рука покоилась на моем животе – еще плоском, но уже несущем в себе нашу общую тайну и надежду. Воздух в спальне был наполнен его запахом, запахом дома, запахом чего-то давно забытого и теперь обретенного вновь.
Я осторожно пошевелилась, и Ник тут же приоткрыл глаза. Его взгляд был сонным, но невероятно нежным. Он улыбнулся мне, и эта улыбка была искренней, без тени игры или притворства. «Доброе утро, соня», — прошептал он, его голос был хриплым после сна. — «Хорошо спала?» «Лучше не бывает», — ответила я, прижимаясь к нему ближе. Чувствовала себя так, словно наконец-то вернулась туда, где должна была быть всегда. Все наши ссоры, расставания, годы порознь – все это казалось далеким сном.
Мы лежали так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью. Впервые за долгое время я чувствовала себя абсолютно спокойной и защищенной. Рядом с ним, в этих стенах, где когда-то начиналась наша история, теперь зарождалось что-то новое, гораздо более глубокое и настоящее.
Ник поднялся первым, осторожно, чтобы не разбудить меня. Он поцеловал меня в макушку. «Пойду приготовлю завтрак», — пробормотал он. — «Тебе нужен хороший, плотный завтрак». Я улыбнулась. Заботливый Ник. Он всегда был таким, когда хотел. Я встала и пошла за ним на кухню. Квартира была такой родной, каждый уголок, каждая вещь хранила наши воспоминания. На холодильнике все еще висела смешная магнитная открытка, которую мы привезли из Венеции.
Ник уже поставил чайник и доставал что-то из холодильника. Он обернулся и посмотрел на меня, его глаза задержались на моей футболке, которая была явно его и висела на мне мешком. «Может, найдешь что-нибудь по размеру? Или хочешь взять мою рубашку?» — он улыбнулся, его взгляд был полон нежности. «Мне так удобно», — я покачала головой, чувствуя себя абсолютно комфортно в его вещах. Он приготовил яичницу, тосты и свежевыжатый сок. Мы сидели за кухонным столом, который когда-то выбрали вместе, и ели в блаженной тишине. Это была та самая домашняя идиллия, которой мне так не хватало.
«Мы должны поговорить», — наконец сказал Ник, откладывая вилку. Его тон стал серьезным, но без напряжения. Я кивнула. «Знаю». «Эта ночь...» — он сделал паузу, его глаза искали мои. — «Что она значит для нас, Мэл?» «Что она значит для тебя, Ник?» — ответила я вопросом на вопрос. Он глубоко вздохнул. «Для меня... это значит, что я не могу без тебя. Не просто как отец нашего ребенка, а как... твой мужчина. Я скучал по тебе, Мэл. По твоим прикосновениям, по твоему смеху, даже по нашим спорам. Я понял, что ты – это мой дом». Мои глаза наполнились слезами. Эти слова были именно тем, что я так хотела услышать. «Я тоже скучала, Ник. По всему. И я... я люблю тебя». Это было первое откровенное признание с момента нашего расставания. И оно было таким освобождающим. Он тут же подошел, притянул меня к себе и крепко обнял. «Я тоже тебя люблю, Мэл. Больше всего на свете. И нашего малыша».
«Что теперь?» — прошептала я, уткнувшись ему в плечо. «Теперь мы вместе», — уверенно сказал он. — «По-настоящему. Мы будем строить все заново, но уже по-другому. С учетом всех ошибок. Главное – это наш ребенок, и наша семья. Я не хочу больше никаких разводов и тайн. Я хочу быть с вами». «А эта квартира?» — я огляделась. «Наш дом», — сказал он, улыбаясь. — «Когда мы вернемся из Милана, мы можем остаться здесь. Или куда ты захочешь. Мы теперь команда. Все решения – вместе». Это было так важно. Его слова, его готовность быть рядом не просто как отец, а как партнер, как муж – пусть и не на бумаге, но по сути.
Мы провели весь день в квартире, словно исследуя ее заново. Вспоминали истории, смеялись над старыми фотографиями. Ник обнял меня сзади, когда я рассматривала наш свадебный альбом. «Знаешь, тогда все было фикцией», — прошептала я. «А теперь это будет нашим настоящим началом», — ответил он, целуя меня в макушку. — «Не тем, что навязанным, а тем, что мы выбираем сами».
Ближе к вечеру Ник снова стал тем веселым и поддразнивающим мужчиной, которого я любила. «Так, Мэл, теперь, когда ты под моим чутким контролем, никаких тебе больше ночных бдений за проектами!» — заявил он, когда я собиралась проверить почту. — «Я тут прочитал, что беременным противопоказано излишнее умственное напряжение». «Ой, да ладно тебе, умник», — я закатила глаза, но улыбалась. — «Ты просто завидуешь моему мозгу». «Я завидую? Я?!» — он театрально приложил руку к сердцу. — «Я просто забочусь о моем будущем гении, который сейчас сидит у тебя внутри! Вдруг язвить начнет раньше времени? Это же от меня передается, понимаешь!» Я засмеялась. Он был неисправим. И именно это я в нем и любила. Его легкость, его ум, его способность превращать любую серьезную ситуацию в повод для шутки.
Мы договорились, что я вернусь в Милан, чтобы закончить все дела с коллекцией и подготовкой к следующему сезону. Ник полетит со мной. А затем мы вместе решим, где будет наш основной дом – в Милане или здесь, в Лондоне, в нашей старой-новой квартире. Но главное было не это. Главное было то, что мы снова были вместе. С этой ночью, в стенах нашего общего прошлого, мы начали наше общее будущее.