22.

Они поднимались всё выше. Лестница, казалось, никогда не заканчивалась, но в какой-то момент стены изменились: вместо камня их окружили чёрные, гладкие поверхности, словно отполированный обсидиан. В этих стенах отражались их фигуры, и отражения были искажены: глаза у Вали пустые, лицо Егора — мертвенно-бледное, с тенью воды, стекающей с волос.

Воздух становился всё тяжелее, каждый вдох обжигал горло.

Наконец лестница закончилась. Перед ними открылась огромная арка, за которой простирался зал.

Это было сердце башни.

Зал был круглым, высокие стены уходили в темноту, потолка видно не было. В центре возвышался монолитный каменный постамент, а на нём — символ, словно вырезанный из самой тьмы. Он менялся каждый миг: то превращался в знак «опасность», то в глаза, то в распахнутую пасть.

По кругу стояли колонны, и на каждой из них были начертаны слова — те же самые, что Валя и Егор видели на улицах, у парка, на заборах. Но здесь они были живыми: они двигались, переливались, складывались в новые фразы.

"Ты виноват. Она одна. Он сломает. Никто не спасёт."

Голоса заполнили зал, сливаясь в один ритм, будто биение сердца. Башня жила. Башня дышала.

Валя сделала шаг вперёд, сжимая кулаки. Её тело дрожало, но в глазах горела решимость.

— Вот оно, — прошептала она. — То, ради чего всё это было.

Егор остановился позади, его лицо было каменным. Он не смел приблизиться.

— Мы не сможем победить это, — сказал он хрипло. — Посмотри на него. Оно — не просто здание. Это... что-то большее.

— Тогда зачем нас сюда привело? — резко обернулась Валя. — Ты сам сказал: башня кормится нашей виной. Может, именно в этом и есть её слабость.

Зал загудел, колонны вспыхнули, и слова на них сложились в единую фразу:

"Слабость — это вы."

Из пола поднялись фигуры. Чёрные, бесформенные, но постепенно приобретавшие очертания людей. Валя и Егор узнали их.

Они были собой.

Копии. Но искажённые. У Вали — глаза, в которых не было ни капли света, у Егора — руки, покрытые следами воды, капающей на пол.

— Что... это? — прошептала Валя, пятясь.

— Наши тени, — ответил Егор, сжимая кулаки. — Башня играет с нами.

Искажённая Валя шагнула вперёд, её голос был пустым эхом:
— Ты думаешь, что можешь спасти его. Но всё, что ты сделаешь — потеряешь себя.

Искажённый Егор заговорил вслед, с холодной усмешкой:
— А я уже знаю правду. Я — убийца. Я тяну всех за собой. И в конце она останется одна.

Фигуры двинулись к ним.

Валя закричала и схватила Егора за руку.
— Мы не дадим башне победить! Она хочет нас разъединить! Но если мы будем держаться...

Егор смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то живое, будто проблеск света среди мрака.

— Держись крепче, — сказал он глухо. — Потому что сейчас она проверит нас по-настоящему.

Тени рванулись к ним.

Башня затаила дыхание.

Искажённая Валя двигалась слишком быстро, её шаги были словно скольжение по воздуху. Она подняла руку, и в воздухе появилась тёмная лента, похожая на ту, что когда-то преграждала им дорогу в парке. Лента ударила по ногам настоящей Вали, сбивая её с равновесия.

Она вскрикнула, упала на колени, но тут же попыталась подняться.

— Вставай! — крикнул Егор, прикрывая её.

Но искажённый Егор уже был рядом. Его руки блестели, словно покрытые водой, и капли падали на пол, оставляя обжигающие следы. Он схватил Егора за плечо, и тот почувствовал, как ледяной холод пробирается под кожу.

— Ты утонешь, как утонули они, — прошипела копия. — Ты всегда возвращаешь смерть.

Егор с силой оттолкнул тень, но руки его дрожали. Слова ударили больнее, чем холод.

— Не слушай их! — крикнула Валя, поднимаясь. — Это всё ложь!

Но в глубине души и она слышала опасный отклик. Слова копий слишком точно били в их страхи.

Тени двигались слаженно. Каждое слово, каждый жест усиливал страх, и башня словно радовалась. Стены зала светились всё ярче, колонны пульсировали, как живые вены.

Валя бросилась вперёд, схватила свою тень за руки. Они были ледяные, как камень, но поддавались. Искажённая Валя улыбнулась жуткой, пустой улыбкой:

— Ты думаешь, что держишь меня? Но это я держу тебя. Без меня ты ничто.

Сила тени нарастала, она тянула Валю вниз, в темноту, словно воронка под ногами открывалась прямо в полу.

— Нет! — Валя закричала, стараясь вырваться. — Ты не я!

В этот миг она почувствовала, как рядом появилась теплая рука. Егор схватил её за плечо, тянул наверх.

— Смотри на меня, а не на неё! — его голос был резким, хриплым, но живым. — Она — ложь. Я — реальность!

И в глазах Вали мелькнул свет. Она вцепилась в его руку крепче, чем когда-либо, и вместе они сумели отбросить тень назад.

Но искажённый Егор снова двинулся на них. Его шаги были тяжёлыми, каждый удар отдавался в стенах зала, как набат.

— Ты не сможешь её удержать, — произнёс он, глядя прямо в глаза Егору. — В конце ты сам её отпустишь.

Егор замер на мгновение. Слова эхом отозвались в голове, пробудив самые тёмные воспоминания. Башня словно специально усиливала их.

Валя заметила, как его взгляд потускнел.

— Нет, Егор! — крикнула она, встряхивая его. — Ты со мной! Ты слышишь? Мы — вместе!

В этот момент искажённый Егор бросился вперёд. Всё произошло слишком быстро — тень оказалась прямо перед ними, её руки метнулись к Вале.

И тогда Егор, не думая, закрыл её собой.

Удар пришёлся на него. Лёд прошил грудь, дыхание сбилось, и он упал на колени, тяжело дыша.

— Егор! — закричала Валя, бросаясь к нему.

Но тени не остановились. Они снова двинулись вперёд, медленно, но неумолимо. Башня наполнялась их шёпотом, эхом раздавалось со всех сторон:

"Один. Один. Один."

Валя дрожала от ужаса, но прижимала Егора к себе.

— Я не отдам тебя, слышишь? — её голос сорвался на шёпот. — Даже если придётся бороться с целым миром!

И тут впервые она ощутила, что башня будто колеблется. Шёпот изменился, стал тише, в нём появилась нота сомнения.

"Вместе?.. Вместе..."

Тени замерли на миг.

Валя подняла голову и закричала, бросив вызов самой тьме:
— Да! Вместе! Сколько бы ты ни пыталась нас разделить, мы всё равно будем рядом!

Её голос разнёсся по залу, и колонны задрожали. Символ в центре начал мерцать, как будто башня не выдерживала её слов.

Тени завыли, искажённые отражения начали терять форму, будто растворялись.

Но прежде чем исчезнуть, искажённый Егор прошипел последнее:
— Ты не сможешь его удержать, девочка. Он сам себя уничтожит.

И фигуры растаяли, оставив только холодный шлейф.

Тишина накрыла зал. Башня словно затаилась, набирая силы.

Валя и Егор остались посреди сердца, тяжело дыша, с ощущением, что испытание только началось.