Глава 8
Много лет назад:
Королевство Озис расширялось и процветало. Вместе с ним росла и Лея.
Беззаботное детство сменила осмысленная юность. В замке от Леи ждали мудрых и выдержанных поступков. Часами она штудировала утомительные государственные дела, изучала своды правил и все прилегающие действующие указы своего королевства.
За дождливым запотевшим окном орлиной башни Лея услышала курлыканье белокрылой птицы, настойчиво бьющей клювом в стекло. Это орлица-почтальон. К её шершавой лапе привязан маленький свёрток. Торопливые руки королевны поспешили освободить озябшую птицу и развернуть долгожданное послание.
«Жду тебя на месте нашей первой встречи».
Губы растянулись в милую улыбку, а клочок оборванной бумаги тотчас же придался огню, растлеваясь синими огоньками.
Сию же минуту Лея отложила все дела. Дождавшись, пока уставшее солнце спрячется за свинцовый горизонт, а безлюдные улочки затуманят сумерки, она поспешила набросить на хрупкие плечи тёмный плащ с удлинённым капюшоном и отправилась в подвал замка, где исчезла за потайной дверью, ведущей в город. Эти ходы как кротовые норы, но Лея знала каждый их угол наизусть. Она могла бы выйти на утёс не обходя город вокруг, но, чтобы отбить от себя даже малейший намёк на слежку, она неспешно прогуливается по утомлённому беседами рынку, забегает в сырную лавку к старику Отису и только потом уносится прочь из города, к звёздным холмам на утёс плакучей ивы.
Дождь почти закончился, упавшие на гладкий плащ капельки скользили по нему от ветра, становясь на ходу крошечными льдинками. Ночами здесь становится холоднее; щёки и кончик носа Леи остывали всё больше, но жар от предстоящей встречи согревал грудь.
Принцесса обошла гранитные скалы, спустилась к озеру, что в своей глади отражало блистающее небо в ночи, и наконец сквозь звёздные холмы показался утёс. Круглая, огромная луна освещала ночными лучами навесистые ветви ивы и мужской силуэт, стоящий рядом с плетёной качелей.
Лея сбавила шаг, наслаждаясь мгновениями этого вечера. Сердце уже не стучало так дико.
– Луна сегодня очень близко, – произнёс терпкий спокойный голос. – Могу поспорить, ты тоже...
Она смутилась, притаившись за весьма возмужавшей с их последней встречи спиной. Без сомнения королевне хотелось наброситься на эту спину, обнять её так сильно, насколько могла. Улавливать каждый дрожащий мускул, каждое встречное движение, но вместо этого она лишь сдержанно поклонилась в ожидании, пока собеседник явит ей свой лик.
– Здравствуй Дион. – скромно, придерживаясь правил опустила она глаза.
– О Лея, – он взял её тонкие замёрзшие пальцы в свои ладони. – Прошу, никакого официоза! Я так устал кланяться... будь со мной не королевной. Будь со мной моей Леей.
Она молчала, задерживая сбитое от чувств дыхание. Почти год она не смотрела в эти тёмные глаза, не гладила его курчавые волосы. Коснуться сейчас его щеки своей было пределом её мечтаний всё это время.
Дион возмужал. Черты лица приобрели зрелую остроту. На подбородке появилась тёмная, но ещё мягкая щетина. Он стал почти на голову выше Леи, хотя ещё какой-то год назад ему приходилось вставать на цыпочки, чтоб сравняться с ней.
– Где ты пропадал так долго? – вжавшись в его грудь протяжно выдыхает она.
– Я не мог, – шепчет Дион. – Сразу после моего приезда домой отец приказал отдать меня в стрелковую школу, что посреди ледяного моря на скале «Бесов лик». Это обязаны пройти все мальчики с пятнадцати лет в нашем краю, включая знатных. Прости, но там нет даже птиц, чтоб отправить письмо, – на миг задумался он, отведя взгляд. – Мы через многое прошли за это время... ещё многое предстоит...
– Ты снова уедешь?
– Да! Возможно, на год, может больше.
Принцесса замолчала, ослабив хватку. Было сложно даже слышать такое, не то, что мириться. Дион был прав: ещё многое предстоит. То было целое испытание на прочность для них обоих.
– Лея, послушай! – встревоженно роняет Дион. – Народ, где я живу, очень жесток и груб! Чтобы сбить спесь со своих сыновей и не сохранить в них ни капли любви и доброты, они оставляют их, обрекают на смерть на том острове. Выживают только сильные. Мой брат вернулся оттуда еле живым. Если сбегу, то опозорю честь отца, и все забудут обо мне как о наследнике. Если умру там – значит был слаб.
– Не говори так, – прижимает она Диона всё сильнее. – Ты вернёшься с почестями. Я буду ждать тебя.
Дион сжал её ладони в своих руках сильнее, а затем, едва коснувшись подбородком её щеки, без труда нашёл и бархатные губы.
Лея почувствовала, как тепло оставленное им на её устах, расходилось по всему телу, сменяя ощущения приятной дрожью.
Это был её первый поцелуй. Оттого и такой долгожданный. Со дня их знакомства Лея больше не могла спокойно есть и спать, но также и не могла с кем-то поделиться этим чувством. Заводить подруг она не умела и днями напролёт проводила в орлиной башне словно узница, считая дни до их с Дионом новой встречи.
Густой серый туман уже почти укрыл собой все холмы и постепенно подползал к утёсу. Расстелив меховую накидку, они изучали мерцающую звёздную синеву, вскинув руки вверх. Время для них сейчас потеряло значимость, лишь только они вдвоём и небо.
Дион развернулся к Лее, проводя по воздуху очертания её лица.
– Я не имею права пока даже прикасаться к тебе. Но когда я вернусь с острова, мне будет уже девятнадцать, и мы поженимся.
– Давай сбежим? – испуганно прикрикнула она, сжимаясь от тревоги.
– Что с тобой? – наблюдает он, как сквозь пальцы, что держат её скулы, сыплются хрустальные крупицы. – Ты плачешь?
И она плакала. Плакала так, что кровь шумела в ушах. Так, что сердце грохочущими ударами раздавалось по всему телу. Лея знала: каких бы женихов ни сватали с ней, её никогда не выдадут замуж ни за одного из них.
Её мать – Алира, как и другие советницы Озиса, с особым трепетом правила своим королевством. Она не брала налогов, отправляла всех живущих ныне детей в школы, чтобы обучить их грамоте, платя за них из личных средств. В Озисе рабы не гнули спины, а прислуги и работяги с полей получали достойное своей работе жалование. Свобода в этом королевстве не пустое слово, поэтому все жили здесь в гармонии и достатке.
Завистливые слухи об этом расползлись по Заморью, как чума. Многие, преисполнившись алчностью и излишним любопытном, пытались проникнуть в замок – разведать и разнюхать тайну их счастливого существования, кто-то пытался даже напасть. После этого Алира не закрыла вход для путников, но с тех пор добраться до королевства стало крайне сложно. То непроходимая вьюга затягивала места въезда, то густой туман ослеплял дорогу.
По всему Заморью начали считать Озис заколдованным и боялись ступить туда ногой, но некоторым всё же удавалась добраться до замка. Одним из таких когда-то был Дион со своим отцом. Алира тогда отказала Вериху в союзе их детей и попросила впредь не возвращаться горным князьям в эти места, поэтому все встречи Диона и Леи были тайными, но и они были мелкими провинностями по сравнению с тем, что королевне приходилось скрывать и от самого Диона.