Глава 5.
У нас, что, землетрясение? Почему так трясёт? Открыв глаза, я увидела маму в слезах, трясущую меня за плечо.
— Что… что случилось? — не могла понять я спросонья.
— Кто это сделал, Энни? Те же подонки, что избили Бена? — спросила она, всхлипывая.
Чего? В голове стоял туман, перед глазами тоже. Я ничего не понимала.
— Мам, давай я сейчас встану, умоюсь, и мы поговорим. Пожалуйста. Я ничего не понимаю.
— Хорошо. Жду тебя на кухне через десять минут.
Мама была настроена решительно, узнать всю правду. Значит, правду и узнает. В последнее время я стала придерживаться такой линии. Умывшись, я рассмотрела лицо и оценила как «нормальное». Синяки стали менее заметными, губа зажила. Мазь от синяков действовала. Нанесла ее ещё, да побольше, собрала волосы в хвост и вышла, собираясь откровенно поговорить с мамой.
— Чай или кофе, Энни?
— Кофе, мам. Спасибо.
— Кто это сделал? — требовательный тон.
— Бен, — сказала я как что-то само собой разумеющееся.
Мама даже чашку выронила.
— Я не ослышалась? Ты сказала Бен?
— Да, мама, это сделал Бен. Я сказала, что мы должны расстаться, и он накинулся на меня с кулаками.
— Не может этого быть. Это же Бен, которого я знаю с детства. Как он мог?
Мама была в шоке. Да я сама с трудом в это верила, но я была как бы непосредственным участником этого всего шоу, поэтому сомнений быть не могло.
— А что с Беном, мам?
— Он сейчас лежит в больнице. В реанимации. Его кто-то зверски избил. Переломаны обе ноги, правая рука, ключица, сломана челюсть, сотрясение мозга. Врачи боялись, что он не выживет.
Господи! Это Кристиан. Как он посмел? Он же мог его убить! Придурок. Но ведь он был со мной всю ночь. Хотя, с чего я это взяла? Я же спала как убитая. Теперь на моих руках будет кровь Бена. И я опять заплакала.
— Не плачь, милая. Ты ни в чём не виновата. Бен получил по заслугам. Он избил тебя, за это судьба его наказала, — мама была опечалена.
Судьба. Как же. Кристиан его наказал.
— В какой он больнице, мам? Я хочу его навестить, — всхлип сорвался с моих губ.
— В восьмидесятой городской. Но к нему сейчас нельзя. Только мать с отцом пускают.
Как же мне теперь смотреть им в глаза? С другой стороны, я-то ничего ему не сделала.
— Тогда я зайду к нему позже. А сейчас пора в универ собираться.
— Конечно, милая. Только будь осторожна. А лучше я тебя подвезу сегодня, а потом сразу на работу.
— Спасибо, мам. Как у тебя дела с Джеком?
— У меня отпуск начинается в ноябре, и он пригласил меня в Ливерпуль, к своим родственникам погостить. Но я, скорее всего, откажусь, не могу оставить тебя одну сейчас.
— Ты что, мам?! Я взрослая девочка, да и ничего такого не случилось. Не смей рушить свою жизнь, мама. Она только начала налаживаться.
Мама обняла меня и согласилась пока не отказываться от предложения. Может хоть кто-то из нас будет счастлив? Женщины семьи Вишес не умели выбирать мужчин. Горько вздохнув, я ушла одеваться.
По приезде в универ, моим первым порывом было найти Кристиана и всё ему высказать. Но сделать этого я не успела. Меня сразу же обступила толпа ребят, наперебой спрашивающих о Бене. А что я могла им сказать? Что преподаватель по истории избил его до полусмерти? Что я его бросила, и за это он избил меня?
— Ребят, тихо! Я сама ничего не знаю. Бен сейчас лежит в реанимации, в крайне тяжелом состоянии. У него сломано почти всё. Больше я ничего не знаю.
— Кто это сделал? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Откуда я знаю? Этот человек не выступал с официальным объявлением по центральному каналу.
Все ещё пообсуждали произошедшее и разошлись по кабинетам. А я отправилась на поиски мистера Араны. Нашла я его на кафедре истории. Ага, один. Отлично.
— Зачем ты сделал это, Кристиан? — тихо спросила я и подошла ближе.
— О чём вы, Анна? — он выглядел невозмутимым.
Вы? Ну, хорошо.
— Нет, мистер Арана, вы всё понимаете. Бен в реанимации, он может не выжить. Зачем?!
— Догадайтесь сами, мисс Вишес. Я не собираюсь объяснять вам очевидные вещи,— сказал, как будто хотел отмахнуться от меня.
— Но я не понимаю. Вы мне никто, чтобы мстить за меня.
Я развернулась, чтобы выйти, но не успела и глазом моргнуть, как он оказался рядом и притянул меня к себе. Дверь захлопнулась. Офигеть! Опять эта мистика, которая, казалось, его сопровождала постоянно.
— Прекрати, Энни. Ты ведёшь себя глупо.
— Извини, я совсем забыла, что я глупая и не подходящая тебе пара! — крикнула я и, развернувшись к нему лицом, попыталась оттолкнуть от себя.
Он лишь рассмеялся на это и притянул меня ближе. Провёл по моему лицу пальцами, задержался на губах. Затем с хирургической точностью надавил на синяки, скрытые под тоналкой.
— Больно!
— Вот за это я наказал его. Этого мало?
С моих губ непроизвольно сорвался стон. Чёртово тело. Я не хотела хотеть его! Нет! Он опасен, он зверь. Его руки опустились мне на ягодицы и сжали их, посылая новую волну дрожи по телу. Ненавижу себя, ненавижу его! Тряпка, соберись. Ты должна противостоять ему.
— А чего ты тогда не потрогаешь мою левую грудь? Или тебе больше нравится кусать её?
На этих словах он замер и резко отстранился от меня. Взгляд опять стал кроваво-красным.
— Что с твоими глазами? — спросила я, завороженно глядя прямо в них.
— Ничего. Уходи отсюда немедленно, — дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену. — И никогда ко мне не приближайся. Ясно?
— Ясно, — пролепетала я и двинулась к выходу.
Опасен. Он был очень опасен. Нужно было держаться от него подальше. Но телу хотелось быть ближе. Это сведёт меня с ума! Выбежав за дверь, я отдышалась и пошла на пары. Истории сегодня тоже не было по расписанию. И в этот раз я была действительно рада. Правда, я была в полнейшем смятении. Я не знала, что делать. Я хотела к нему. Меня просто магнитом тянуло к этому странному мужчине. Но в то же время все мои инстинкты кричали об опасности. Но я же всегда была рисковой девочкой, поэтому я решила отвоевать его любым способом. У кого отвоевать? Если бы я знала. Но я точно решила, что он будет моим. Не знаю пока как, но обязательно будет. Это вам сказала я, Энни Вишес.
День проходил хорошо, пока не пришли друзья Бена. Заканчивалась последняя пара, матанализ. Я уже видела себя дома, отмокающей в ванной и решающей как поступить с Кристианом. В голове крутились разные варианты. Но проще всего, как мне казалось, было подойти к нему и прямо сказать о своих чувствах. Только проблема была в том, что я не знала, что это за чувства. Явно не любовь, но и что-то большее, чем симпатия. Это животная страсть, которая сжигает дотла. Но этого мало. Я понимаю. Построить любовь одна, без него я не смогу. Поэтому страсти пока будет вполне достаточно.
— Эй, Вишес! Не хочешь рассказать ребятам, что случилось с Беном? — спросил Патрик, его лучший друг.
— Патрик, отвали. Я уже всё всем рассказала. Я ничего не знаю. НИ-ЧЕ-ГО.
— Зато я знаю, — сказал он и с упреком посмотрел на меня.
— Да что ты там знаешь? — встряла Бобби.
— Всё. А именно то, что она спала с мистером Араной. Поэтому вчера бросила Бена. А он в свою очередь напился, и его избили.
— Что?! Что ты несёшь, идиот?! — вспылила я. — Ты, что, его тень, чтобы знать, что между нами происходило? Или может у тебя есть доказательства моей связи с Араной? Если нет, то закрой свой грёбаный рот или отправишься на одну койку к Бену!
Меня понесло. Я бы врезала ему хорошенько. Скотина. Бен всем растрепал о своих предположениях. Придурок.
— Разве это не так, Энни? Все видели, как ты выходила из машины мистера Араны. Или ты и это будешь отрицать? — накинулся на меня он.
— Не буду. Он просто подвёз меня.
— Да-а. А что ты сделала ему до этого? — голос Джоша, второго из их компании.
А вот это ему с рук не сойдёт. Пощёчина. Прям какой-то круговорот пощёчин в природе.
— Ай! Больная! — завопил Джош.
— Это ты больной! Показать тебе, что твой дорогой Бен сделал со мной? — закричала я и, достав влажные салфетки, начала смывать тональник.
Все ахнули. Эти придурки тоже.
— Ну что, всем нравится? Это сделал Бен, когда я сказала ему о нашем разрыве. Давайте оправдывайте его, кучка жалких придурков.
— Всё правильно он сделал, если ты реально изменяла ему. Хотя, чего греха таить, он тоже два года монахом не был. Помнишь Мию? — многозначительно спросил Патрик.
— Не смей, Патрик, — предостерегающе сказала Бобби и вышла вперёд. — Заткнись и проваливай.
Но я была настроена узнать всё, и расставить все точки над «и».
— Да, я помню эту шлюху, подругу Джули. И что дальше?
— А то дальше. Он трахал её все последние полгода. Скажем так, с тобой у него была любовь, с ней секс.
Это было сказано с таким удовольствием. Какие же они всё-таки гады. Паршивцы просто. Подождите, почему Бобби просила его замолчать? Она, что, всё знала? Не может быть!
— Боооб, ты всё знала? — мой взгляд выражал крайнюю степень удивления.
— Да, Эн, я всё знала, но не посчитала нужным вмешиваться в это. Не моя жизнь.
— Не твоя, конечно. Не ваша. Это только моя грёбаная жизнь, поэтому всем плевать на то, что я чувствую. То есть ты просто смотрела, как я решаюсь на близкие отношения с ним, зная, что он мне изменяет? И ты меня ещё уговаривала переспать с ним? Не верю, Боб. Как же это больно.
Я просто задыхалась. Слёзы уже катились ручьями вниз по щекам. Я ненавидела себя за слабость. Тряпка. Тридцать человек стали свидетелями моей слабости, вся группа рылась в моём грязном белье. Позор.
— Прости, Энни… — начала Бобби.
— Не трогай меня и ничего не говори, предательница, — прошипела я.
— Что здесь происходит? — разнесся по всей аудитории властный голос. — Вишес, почему вы плачете?
Кристиан. Тебя ещё тут не хватало. Вали на свою кафедру. Не хочу видеть никого.
— Хочу и плачу! Вас не касается! — заорала как ненормальная я. — Никого не касается! А вы, мистер Арана, объясните всем этим идиотам, что ничего между нами не было. Ничего!
Прооравшись, я выбежала за дверь и побежала домой. Бобби бежала за мной, но поняв, что видеть я её сейчас не хочу, оставила меня в покое. Кристиан тоже звал меня, но и он остался вместе с Бобби позади. Мамы опять дома не было. Это к лучшему. Она не должна видеть, что я схожу с ума. Иначе на моей душе будет ещё один грех − её разрушенная жизнь. Поэтому умывшись, я легла спать. Теперь я днями спала. Единственным выходом остался сон.