4 часть
Теодор Нотт
– Один один, моя любимейшая мисс Розье, – прошептал я, зная, что за эти слова утром меня точно не погладят по головке. Риск – моя вторая натура, особенно когда дело касается её.
– Как ты меня назвал? – Её глаза распахнулись от удивления, казалось, мой профессор от шока потеряла дар речи. Неужели я перешёл черту?
– Моя любимейшая мисс Розье, – повторил я, притягивая её ближе и монотонно шепча эти слова прямо в её прекрасное ушко. Хотелось, чтобы она прочувствовала каждое слово, каждую ноту моего обожания.
– Теодор, я всё-таки твой профессор. Так нельзя, – прошептала она, отворачиваясь и опуская голову, но не отстраняясь. Эта близость, этот запретный плод дурманит мой разум, сводит с ума. Её присутствие – это наваждение, сладкая пытка.
– Это будет нашим маленьким секретом, мисс Розье, – прошептал я, аккуратно приподнимая её подбородок, чтобы заглянуть в глаза. В эти таинственные, глубокие, затягивающие, как Запретный лес, глаза. Я мог бы вечно тонуть в них, но эта чертовка решила взять инициативу в свои руки, обрушив на меня вихрь страсти в резком, требовательном поцелуе. Это был не нежный трепет, а взрыв дерзости и безудержного желания. Я целовал Нэнси так, как делал всё в жизни: с мастерством и изяществом, но сейчас к этому добавилась первобытная жажда. Розье, опьянённая моментом, первой перешла к действиям, вырисовывая обжигающие узоры на моей груди, спускаясь к торсу, пробираясь маленькими ладошками под водолазку. Подняв её за бёдра, я посадил её на ближайшую парту. Отстранившись, я потерял дар речи от её вида: растрёпанные волосы, размазанная помада, сбивчивое дыхание. Срывая с себя верхнюю одежду, готовый отдать себя во власть момента, я был остановлен её прикосновением.
– Подожди, – прошептала она, доставая из мантии палочку и направляя её на меня: – Агуаменти!
Резко подскочив, я огляделся. Моя комната. Это был всего лишь сон? В этот момент мои друзья разразились хохотом, как стая гиен. Предатели!
– Придурки, – прорычал я, готовый обрушить на них всю свою ярость, но было поздно. Они украли у меня этот миг, этот сон, эту надежду.
– Да ладно тебе, Тео. Сам виноват, слишком долго спал, – сквозь смех ответил Маттео на моё ворчание.
– Лучше расскажи, что тебе такое снилось? Ты всю ночь вертелся и одеяло сбросил на пол, – Энцо загадочно ухмыльнулся, представляя, какие картины разворачивались в моём подсознании.
– Не твоё дело, – огрызнулся я, хватая полотенце и вещи и направляясь в ванную. Взглянув на себя в зеркало, я заметил предательские следы моего сна. Чёрт!
Нэнси Розье
Утро воскресенья я провожу в кабинете рун, ожидая свою ученицу. Кто бы мог подумать, что я предпочту это сну, неспешной прогулке по Хогсмиду с кружкой сливочного пива, а может, даже глотком огневиски? Стук в дверь прервал мои размышления, и через мгновение вошла моя ученица. Одарённая, пытливая гриффиндорка с непокорной копной кудрявых волос, теперь моя забота – Гермиона Грейнджер.
– Здравствуйте, профессор, – поздоровалась девушка, подойдя ко мне. Она была одета в какую-то маггловскую одежду, что придавало ей особое очарование.
– Привет, давай перейдём на "ты", я всё-таки не настолько старше тебя, да и так будет легче, – предложила я, и девушка зарделась. После недолгого молчания она всё же согласилась. С помощью магии я освободила место для практики.
– Гермиона, тебе известна беспалочковая и невербальная магия? – Получив кивок, я продолжила: – Наверное, ты знаешь, чем они отличаются? – Ещё один кивок, и я решила перейти к сути. – Хорошо, тогда мы будем пробовать невербальную, а если ты сможешь её освоить, то перейдём к беспалочковой. Невербальная магия даёт преимущество в бою, эффект неожиданности. Если освоишь её, сможешь использовать заклинания, не произнося их. Для этого ты должна полностью собраться, сконцентрироваться и соблюдать умственную дисциплину. Прокручивай в голове заклинание, не произноси его вслух, держи в голове, представь, как ты его используешь. И не расстраивайся сразу, для освоения невербальных заклинаний нужно много практики. Поняла?
– Да, профессор.
– Нэнси.
– Что, простите?
– Обращайся ко мне по имени, Нэнси, – сказала я, чувствуя, как смущаю свою ученицу.
– Хорошо, Нэнси, – еле слышно произнесла она. Присев на ближайшую парту, я наблюдала, как девушка практикуется. Конечно, у неё пока ничего не получалось, это сложная магия, но я почему-то уверена, что она освоит её за два месяца или даже меньше. Просидев в кабинете два с половиной часа, я отправила Гермиону отдыхать, она явно устала. Если она за что-то берётся, то стремится довести до идеала. Я же решила навестить Северуса, мы давно не находили времени для разговора. Спустившись в подземелья, пройдя через тёмные, сырые туннели, я дошла до тупика. На первый взгляд здесь ничего нет, но, если использовать определённое заклинание, перед тобой появляется дверь в комнату с маленькой гостиной, спальней и ванной. Мой дорогой друг сидел в кресле за кофейным столиком и что-то читал.
– Здравствуй, Северус, – сказала я, войдя в его поле зрения и присаживаясь в кресло напротив.
– Нэнси, здравствуй. Рад тебя видеть, – мужчина отложил газету на стол и едва заметно улыбнулся.
– Я тоже. Как ты?
– Ты же пришла не для того, чтобы спросить, как я?
– Как всегда, ты прав, Сев, – откинувшись на спинку кресла, я усмехнулась, услышав прозвище друга. – Одна твоя змейка должна будет прийти ко мне на отработку.
– Дай угадаю. Бёркшир или Забини?
– Нет, Сев, два промаха. Нотт.
– Нотт? Что он натворил?
– Да так, поймала вчера после отбоя пьяного, – ответила я, и мужчина прищурился, вглядываясь в моё лицо.
– Я так понимаю, что-то ещё произошло, – Северус выгнул бровь, ожидая ответа на свой вопрос.
– Он распустил руки и поцеловал меня, – призналась я, проклиная Северуса за его способность читать меня, как открытую книгу. В комнате повисла неловкая пауза. Через пару минут Северус тяжело вздохнул.
– Прости за него. Он сегодня же явится к тебе на отработку, – сказал он, и я в очередной раз поразилась его неизменному выражению лица.
Теодор Нотт
Мы с ребятами сидели в гостиной. Кто-то обсуждал первую неделю учёбы, кто-то – предстоящий матч по квиддичу, в основном игроки команды. Я же наблюдал за однокурсниками, оживлённо о чём-то беседующими. Пэнси, сидя в кресле, яростно что-то доказывала, как обычно, очередную сплетню или новость школы.
– Вы не замечали, как они друг на друга смотрят? Да они по-любому любовники, – настаивала Пэнси.
– Она о ком? У нас в школе новая парочка? – поинтересовался я, подсаживаясь к Маттео на диван.
– Ага, конечно. Пэнси говорит, что Снейп соблазнил нашу новую молоденькую учительницу, или наоборот, – ответил Маттео. Снейп и мой профессор? Полный бред!
– Я согласна с Пэнси. Вы правда не видели? Снейп улыбался и смотрел на профессора Розье с нежностью, – добавила Дафна. О Мерлин, только не ты! – Я думаю, наш декан запал на мисс Розье.
– Ну, если это и правда окажется так, не будем забывать, что у Снейпа есть конкуренция, – вставил Энцо. Какая конкуренция? Он же не мог нас видеть после отбоя. – Вы видели, как от мисс Розье вчера утром за завтраком не отлипал Слизнорт. – Выдохнув, я успокоился, что нас никто не видел ночью.
– Эй, мальчик, ты что-то хотел спросить? – обратилась Дафна к мальчику второго курса, стоявшему возле дивана.
– А? Да. Профессор Снейп просил, чтобы Теодор Нотт зашёл в кабинет.
– Что? Ладно, – ответил я, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу из гостиной. Идя по холодным подземельям, я размышлял, что нужно декану от меня. Неужели мисс Розье нажаловалась? Ох, влетит же мне сейчас! Постучав в нужную дверь и услышав разрешение, я вошёл в кабинет. Профессор сидел за столом и что-то писал, его лицо было хмурым. Подойдя к первой парте, я сел и стал ждать, что скажет Снейп.
– Мистер Нотт, – начал профессор, вставая со своего места и подходя к парте, за которой я сидел. – Я был о вас хорошего мнения, я рассказывал новым профессорам о ваших знаниях. А вы взяли и испортили о себе мнение. – Профессор стоял за моей спиной, говоря медленно и монотонно, но в его голосе чувствовалась злость. – Мисс Розье поведала мне о ваших похождениях в стенах школы после отбоя, к тому же в нетрезвом состоянии. – Снейп начал подходить к своему столу, остановившись у него и повернувшись ко мне лицом. – Профессор Розье ждёт вас в своём кабинете на отработку.
– Да, профессор. Я сожалею о том, что так случилось, – ответил я, поднимаясь со стула и выходя из кабинета. Значит, профессор рассказала только об этом. Но Снейп, кажется, знал что-то ещё и был сильно зол. Но если быть честным, я не помню ничего, кроме того, как мисс Розье отвела меня к себе в кабинет. Если спросить у неё, она вряд ли скажет правду. Может, попробовать пробиться в её сознание? Не лучшая идея, она хорошо владеет окклюменцией. Размышляя над ситуацией, я не заметил, как дошёл до кабинета. Сделав то же самое, что и в прошлый раз, я стоял напротив стола, за которым сидела профессор.
– Рада, что вы пришли, Нотт, – сказала она. Врёт! Слишком много ласки в голосе, она наверняка меня ненавидит. – Я долго думала, какую вам придумать отработку. В итоге я решила, что вы будете приходить ко мне в кабинет три раза в неделю на протяжении месяца и отмывать его вручную, без палочки. Приходите во вторник, пятницу и в воскресенье перед ужином. Получается, с сегодняшнего дня у вас начинается отработка. Вон в том шкафу найдёте всё необходимое. И да, палочку сдайте. – О Мерлин, за что мне это? Эта прекрасная дама протянула ко мне свою ладонь, ожидая палочку. Отдав ей то, что она хотела, я отправился к шкафу. Я, Теодор Нотт, наследник рода, чистокровный волшебник, сейчас буду, как домовой эльф, даже хуже, как маггл. Никогда не думал, что буду мыть окна, столы и пол. А профессор лишь наблюдает за этим и улыбается, попивая чай. Соплохвостов вам, профессор.
Нэнси Розье
Да, признаю, зрелище ещё то. Наблюдать, как чистокровный слизеринец моет окна, стоя на подоконнике и всё делая вручную, – это забавно. Вот ему и наказание, нечего было ко мне приставать. Оторвавшись от мыслей, я взглянула на Нотта. Он уже помыл окно и собирался слезать с подоконника.
– Чёрт! – вырвалось у меня, когда мой ученик поскользнулся и полетел на пол. Сердце замерло в ужасе, но прежде чем он успел ощутить всю горечь падения, я, повинуясь инстинкту, взмахнула рукой, используя беспалочковую магию. Мягкий толчок – и Нотт, словно марионетка, плавно приземлился за первую парту.
– Вы целы? Не ушиблись? – подлетела я к нему, судорожно ощупывая, ища хоть малейший признак боли или царапины.
– Всё в порядке, благодаря вам, профессор, – прозвучал его насмешливый ответ. Этот мальчишка даже в такой момент умудрялся играть в обольстителя. – Не знал, что вы владеете беспалочковой магией.
– Вы, Нотт, многого обо мне не знаете, и слава Мерлину, – процедила я сквозь зубы. Чёрт бы его побрал, он снова лез ко мне в голову! Что ему нужно? – Ответьте лучше мне на вопрос. Зачем вы пытаетесь копаться в моих мыслях? – Голос огрубел, взгляд стал жёстким, я буравила его глазами, стараясь пробиться сквозь эту маску нахальства.
– Простите меня, профессор, но я просто хотел узнать кое-что из ваших воспоминаний, – ответил он, не отводя взгляда. Его ледяные, как зимнее небо, глаза смотрели на меня с вызовом.
– И что же такого важного вы надеетесь найти в моих воспоминаниях? Напомню, мы знакомы всего три дня, вряд ли я обладаю нужной вам информацией.
– Я так не думаю, профессор, – Нотт резко вскочил и в мгновение ока оказался рядом, прижав меня к парте. – Знаете, вчера много чего случилось, но, к сожалению, я не помню, что произошло вчера вечером у вас в кабинете. – Наглец! Как он смеет, да еще и притворяется, что не помнит!
– Вы, Нотт, слишком много на себя берёте, вам так не кажется? – оттолкнула я его, чувствуя, как закипает кровь, и отошла к своему столу, стараясь взять себя в руки.
– Мы с вами вчера целовались? Ведь так, профессор? – Мерлин, за что ты так со мной?
– Вы, мистер Нотт, были не в том состоянии. Вам, скорее всего, это всё приснилось, – выдавила я, отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в голосе.
– Профессор, вам самой не надоело врать? – Эта фраза, словно удар хлыста, заставила меня замереть. Что этот мальчишка знает обо мне? Он даже не представляет, через что мне пришлось пройти.
– Закройте свой рот, Нотт, – проговорила я медленно, стараясь, чтобы каждое слово звучало как приговор.
– Профессор, вам не кажется, что ваша жизнь превратилась в сплошную иллюзию? – Он не унимался, продолжая разжигать во мне огонь ярости и боли.
– Закройте. Свой. Рот. Нотт, – отчеканила я, повернувшись к нему. Но он уже стоял за моей спиной, почти вплотную.
– Хорошо, профессор… – не успела я ничего сказать, как он снова накрыл мои губы своими. На этот раз это был не наглый, требовательный поцелуй, а нежный, аккуратный, словно он боялся причинить мне боль. Его руки нежно касались моих щек, большие пальцы ласково поглаживали кожу. Внутри меня бушевал ураган противоречивых чувств. Собрав всю волю в кулак, я оттолкнула его и, вытерев губы тыльной стороной ладони, произнесла:
– Проваливайте из моего кабинета, Нотт!