Игра моих иллюзий

Нэнси Розье

Всю ночь я просидела за столом в своей комнате, словно пленница собственных мыслей, перебирая слова Северуса. Он… Волан-де-Морт… Я с ужасающей ясностью понимала, чего он хочет. Но откуда он знает о моих способностях? Кто мог предать меня, рассказать ему? Что мне теперь делать? От этих мучительных раздумий я превратилась в подобие инфернала. Под глазами залегли багровые тени, губы искусаны до крови, на них запеклась корка. Белки глаз налились кровью, а радужка словно потемнела от боли. Волосы спутались, словно от вечных, отчаянных попыток ухватиться за ускользающую нить разума. Меня саму била мелкая дрожь. Давно я не чувствовала себя настолько разбитой, настолько… испуганной. Сколько себя помню, ничто не вселяло в меня такой животный, леденящий ужас. Оказаться на цепи у этого полукровки… Я чувствовала, как моя кожа горит от одной мысли об этом. Несомненно, на моей шкуре испытают не одно, и даже не парочку Круциатусов и каких-нибудь изощрённых проклятий. Мне необходимо поговорить с Альбусом. Думаю, проскользну к нему после отбоя. Ближе к вечеру – этот проклятый ужин у Слизнорта. До сих пор не понимаю, какого лешего я там забыла. Я давно уже не ученица, и тем более не его протеже. Но отказаться я не смогла. Облизнув иссохшие губы, я ощутила острую боль в искусанных местах. Черт! Я поплелась в ванную, отчаянно надеясь привести себя в более-менее человеческий вид. Хотя, какой уж тут нормальный? Волшебница с ворохом проблем, за которой охотится безумный темный маг. Не жизнь, а проклятый фарс. Закончив с водными процедурами, я позвала домового эльфа, которого мне великодушно предоставил Дамблдор. Тот тут же возник передо мной. Маленький, с огромными янтарными глазами, полными преданности, и длинными, печально поникшими ушами.

– Что желаете, мисс Розье?

– Набери мне ванну и принеси завтрак.

– Как прикажете, – эльф поклонился и с громким хлопком исчез.

Подойдя к своему шкафу, я достала мягкий, бархатный, синий халат и комплект нижнего белья. Вернувшись в ванную, я обнаружила, что горячая вода уже ждет меня, отчего стекла запотели. Сбросив с себя ненужную одежду и закинув ее в ящик, я окунулась почти с головой в обжигающую воду. По телу пробежала волна мурашек, покрывая каждый участок кожи. Расслабленно выдохнув, я старалась ни о чем не думать. В моем возрасте из-за этого могли появиться морщины. Но, к великому несчастью, мою и без того не светлую голову, не покидал один ученик. Теодор Нотт. Возомнил из себя невесть что. Слишком раздутое эго и непомерное мнение о себе у этого мальчишки. Раздражает до глубины души. Но дело в том, что он не просто какой-то там чистокровный волшебник, прикрывающийся именем папочки, а самая настоящая угроза для меня. Таких магов, как Нотт, я предпочитала держать рядом, в качестве товарищей, но ни в коем случае не врагов. Такие, как он, способны выудить любую информацию и использовать ее в своих целях. Но, к его глубочайшему сожалению, ему не удастся выкопать обо мне ничего. Я всегда тщательно скрывала свои истинные способности. Даже такой великий волшебник, как Дамблдор, не знает обо мне всего. Так что, Нотт… Ты проиграешь. В этом нет никаких сомнений.

Пролежав в горячей ванне около двух часов и позавтракав, а точнее, пообедав, я решила, что пора собираться на ужин к Слизнорту. На такое мероприятие я решила немного накраситься. Подкрасив слизистую черным карандашом, я сделала ресницы объемными и нанесла на губы темную бордовую помаду. Из одежды я выбрала свитер темно-синего цвета с объемным горлышком и длинную черную юбку, обтягивающую мои округлые бедра. Волосы решила оставить прямыми. Встав напротив зеркала, я увидела молодую, ухоженную, красивую девушку. С длинными черными, как уголь, волосами и темно-зелеными глазами, словно темный лес в ночи. Рассматривая ее, я не могла понять, откуда у этой девушки столько проблем на ее голову.

Теодор Нотт

Сегодня должен состояться ужин у Слизнорта, на который совершенно нет желания идти. Но, как бы сказал мой отец: "Ищи любую выгоду и не смей запятнать наш статус". Мой отец всегда заботился лишь о том, чтобы не пострадало его "честное" имя. Он использовал людей, если ему это было выгодно, был хладнокровным и суровым. Но он не всегда был таким. После смерти матери он изменился. Это был тяжелейший удар для нас обоих. Но, в отличие от меня, он так и не смог ее отпустить и продолжить жить дальше. Моя мать была лучом солнца в нашем темном поместье. Отец любил ее всем сердцем, был с ней нежен, словно бездомный котенок, которого приютили и подарили дом. Но в один день все изменилось. Мама умерла. Отец озверел. Он часто раздражался по всякому поводу и срывался на всех. Доходило и до насилия. Отец часто избивал меня или практиковался на мне в Круциатусе. Он не щадил меня, можно сказать, почти ненавидел. За мамины глаза, которые достались мне в наследство. Голубые, как безоблачное небо. Но на четвертом курсе все снова изменилось. Возвращение Волан-де-Морта. Отец был одним из его самых верных последователей. Он часто начал пропадать, посещая собрания Пожирателей Смерти. Меня это немного даже радовало, но радости было мало. Отец твердит, что я тоже должен вступить в их ряды, принять Черную Метку. Поняв, что он не хочет слушать мои возражения, я стал пропадать из дома, часто оставаясь у Энцо. Семья друга держится нейтральной стороны. Они тоже все понимают. Скоро будет война. Война, в которой примет участие почти каждый волшебник Британии. Если у меня будет выбор, на чьей стороне сражаться, я выберу Хогвартс. Буду сражаться на стороне Избранного.

– Эй, Тео, тебе долго еще собираться? – вырвал меня из моих мрачных мыслей Блейз Забини, вошедший в мою комнату. Мы договорились еще вчера вечером пойти вместе на ужин к Слизнорту.

– Нет, я почти готов, – ответил я, осматривая свой внешний вид в зеркале. Черная рубашка с закатанными до предплечья рукавами, брюки того же цвета. Брызнув пару раз одеколоном, я направился к выходу вместе с однокурсником. С Забини мы не очень близки, но могли иногда что-нибудь обсудить. Он, в принципе, неплохой парень. Но его дружба с Малфоем отталкивает меня от него. Блейз – еще тот шутник, мог развеселить кого угодно. Он также привлекал своей харизмой и был достаточно понимающим. Но он лучший друг Малфоя. Это, конечно, не такая уж и веская причина, чтобы избегать общения с мулатом, но все равно держу его на расстоянии. В полной тишине мы шли по пустым подземельям. Всю эту мрачность разбивали наши шаги, раздававшиеся эхом. Были также слышны шаги с другой стороны. Пройдя буквально пару метров, мы подошли к двум соединенным туннелям, откуда к нам вышла мисс Розье. Заметив нас, она мило улыбнулась.

– Добрый вечер, мисс Розье, – вежливо поздоровался Забини, я же ограничился кивком.

– Добрый. Тоже направляетесь к Слизнорту?

– Да, – Забини хотел ответить, но я его бесцеремонно перебил.

– Профессор, не хотите составить нам компанию? – я в моменте даже не понял, зачем Блейз приглашает ее, но, вспомнив его глупый спор, заключенный в самые первые дни учебы, лишь закатил глаза.

– Что ж, раз вы не против, я с удовольствием приму ваше предложение, мистер Забини, – Розье мило улыбнулась мулату, наклонив голову набок.

Втроем мы продолжили путь по подземельям, но уже не в тишине. Забини задавал Розье разные вопросы, на которые та вежливо отвечала, все так же улыбаясь. Лицемерка. Эта маска на ее лице, дескать, добрая профессор, которой приятна наша компания – всего лишь обман. Уверен, она проклинала все на свете за то, что встретила кого-то на своем пути. Но она прекрасно играет свою роль. Настоящая аристократка. Незаметно для себя, погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы подошли к двум массивным дверям. Постучавшись, мы зашли внутрь. В кабинете стоял большой круглый стол, вокруг которого стояли стулья.

– О, мои дорогие, вы пришли! Рад вас видеть, мисс Розье, мистер Нотт, мистер Забини, – нас встретил Слизнорт собственной персоной. Он поцеловал руку профессору, а нам лишь кивнул. – Присаживайтесь. – Профессор проводил нас до указанных мест. По правую от него сторону присела мисс Розье, затем Забини, а после уже я. Напротив нас сидели Кормак Маклагген и сестры Кэрроу. Также пустовали места между нами. Еще трое. Двое из них не заставили себя долго ждать. В помещение вошёл Поттер со своей подругой Грейнджер. Те заняли свободные места. Избранный все время оглядывался, рассматривал приглашенных. Когда его взгляд остановился на мисс Розье, он всего лишь слегка кивнул ей. Заучка Грейнджер все время поправляла свои непослушные волосы и смотрела вниз.

– Рад, что вы все приняли мое приглашение, – радостно произнес Слизнорт, смотря на нас своими хищными глазами. – Угощайтесь! Специально для этого случая я попросил эльфов с кухни приготовить эти десерты.

Все начали пробовать предложенные угощения, и я тоже не остался в стороне. И, честно говоря, я солгу, если скажу, что это не вкусно. Мороженое, которое я попробовал, таяло во рту, пломбир, покрытый соленый карамелью. Надо будет запомнить и попросить эльфов сделать мне такое.

– Кормак, как поживает ваш дядя? – Слизнорт уже перешёл к сбору информации.

– Я не знаю. Отец с дядей поссорились и не общаются, – Боже, этот Маклагген такой свинтус! Набивает свое брюхо и одновременно отвечает, не проглотив.

– Кто не знает, дядя Кормака работает в Министерстве, – доброжелательно улыбнулся нам старик. – Нэнси, вы ведь тоже работали в Министерстве?

– Да. Я отработала один год в отделе магических игр и спорта. Взаимодействовала с командой "Пэддлмир Юнайтед". После этого три года в отделе международного магического сотрудничества, – профессор четко все произносила, без лишних деталей.

– Ох, как интересно! Значит, вы работали с Барти? – Слизнорт, похоже, нашел свою цель. – Почему вы решили уйти из Министерства?

– Да, работала, и не только с ним. Мое решение об уходе из Министерства связано с нынешним временем. Вы ведь знаете, что произошло в Отделе Тайн летом? – После сказанных слов профессора повисла тишина. Все знали, что там произошло. Появление Волан-де-Морта. Смерть Сириуса Блэка. Бросив взгляд на Поттера, я понял, что его всего трясет. Всем стало известно, что Поттер был крестником Блэка. Мне даже стало обидно за него. Только появился живой родственник, и тут же умер.

– Да, сейчас тяжелые времена. Мисс Грейнджер, а чем занимаются ваши родители? – Слизнорт решил перевести тему. Не скажу, что ему это удалось, но немного помогло.

– Мои родители… Они дантисты, – гриффиндорка немного замялась.

– О, а это опасная профессия? – Слизнорт не унимал свой пыл.

И тут начался рассказ Грейнджер про какого-то мальчика. Он тоже закончился тишиной, неловкой для заучки.К счастью, в комнату вошла младшая Уизли.

— Ох, мисс Уизли, присаживайтесь, — с облегчением произнес Гораций, радуясь, что теперь все в сборе.

— Простите, обычно я не опаздываю, — виновато проговорила Джинни, направляясь к свободному месту. Когда она проходила мимо, Гарри Поттер резко вскочил, словно его ужалила пчела, но тут же, смущенно покраснев, опустился обратно. Так и продолжалось весь вечер. Профессор увлеченно расспрашивал о наших родителях, о дальних родственниках, об успехах в школе. Я же тихо сидел, погруженный в собственные мысли, лишь изредка бросая взгляды на Забини и мисс Розье. Однокурсник неспешно поглощал мороженое, время от времени перебрасываясь словами с профессорами. А Розье, с неизменным, почти масочным выражением лица, очаровательно отвечала на все вопросы. Что же в ней такого, что так притягивает?

Нэнси Розье

Этот званый ужин тянется словно вечность. Улыбка приклеилась к лицу, но внутри все клокочет от нетерпения. Как же хочется сбросить эту маску, вернуться в свои покои и дать волю эмоциям, которые никто не должен увидеть. К счастью, время неумолимо близилось к отбою, и Гораций, наконец, отпустил нас. Вырвавшись из душной комнаты, я направилась к Альбусу. Словно наваждение, ко мне вернулись утренние мысли. Всё тело задрожало, покрываясь мурашками, словно от прикосновения ледяного ветра. Одна лишь мысль о нём бросала меня в ледяную дрожь. Дыхание участилось, стало рваным. Казалось, что кто-то сжал горло, лишая воздуха, я задыхалась. Ноги, словно чужие, быстро несли меня к кабинету директора, но, становясь ватными, чуть не подкашивались. Увидев каменные гаргульи, прибавила темпа, цепляясь за стены, поднималась по винтовой лестнице. Воротник свитера казался петлей, душил меня, я оттянула его рукой, пытаясь вдохнуть полной грудью. Ворвавшись в кабинет, лихорадочно оглядела его, ища Дамблдора. Подойдя к столу, рухнула в ближайшее кресло. Глаза беспокойно метались по комнате.

— Альбус! — прохрипела я, но вышло лишь тихое шипение, словно из уст змеи. Голова раскалывалась от боли, казалось, сейчас взорвется на части. Внутри меня звучал голос. Шипящий, змеиный. Он говорил что-то, угрожал, терзал мою голову. Иди ко мне. Это все, что я расслышала. После этого боль отступила. Зрение прояснилось, предметы обрели четкость. Тело перестало дрожать, мурашки исчезли. Дыхание выровнялось, стало хватать воздуха. Состояние вернулось в норму. На лестнице стоял великий волшебник нашего времени, Альбус Дамблдор. Он взирал на меня через свои полумесяцы очков, и в его глазах мелькнул мимолетный интерес. Медленно, неспешно он прошел к своему столу и опустился в мягкое кресло. Он не торопился говорить, лишь изучал меня долгим, пронзительным взглядом.

— Он… — начала я, пытаясь успокоить дыхание. — Он был в моей голове. Он ждет меня.

— Он что-нибудь еще говорил?

— Нет.

— Как ты думаешь, почему он хочет видеть тебя в своих рядах? — Дамблдор, конечно же, не знает о всех моих способностях, хочет, чтобы я ему все рассказала. Чертов старик. Но если я ему расскажу, он сможет мне помочь.

— Думаю, ему кто-то поведал о моих способностях, — не спеша ответила я, наблюдая за глазами собеседника, в которых, казалось, пляшут черти. — Помимо легилименции, окклюменции и беспалочковой магии, я владею еще невербальной магией и умею управлять адским пламенем. — Закончив свой рассказ, я заметила, как в глазах Альбуса мелькнуло удивление. Похоже, он не ожидал от меня такого. Особенно, учитывая адское пламя. Это сложная магия, которая мало кому поддается контролю. Стоит лишь на секунду потерять над ней контроль, и это все, конец жизни.

— Нэнси… — начал было Альбус, но резко остановился, словно обдумывая каждое слово. — Не желаешь ли ты вступить в Орден Феникса?