TWICE

— Никуда ты не поедешь, — спокойно говорит Сокджин, не поворачиваясь к сыну. Чонгук возмущенно замычал на диване, выпутываясь из одеяла. Он не мог не поехать вместе с классом, оставив Тэхена одного или, еще хуже, на Чимина.

— Но пап, я смогу там отдохнуть лучше, чем здесь. Там же воздух свежий, источники, никаких занятий.

— Что ты там не видел? Каждый год туда ездите. Чего тебя так туда тянет? — недовольно ворчит Джин, все же оставляя плиту в покое и оборачиваясь. — Ты вчера еле на ногах стоял.

— Тэхен, — коротко отвечает альфа, вытаскивая телефон и проверяя входящие сообщения. Его папа только хочет возразить, как Чонгук поднимает голову, смотря тому в глаза чересчур серьезно. — Когда-то, примерно в моем возрасте, отец бросил все дела и прилетел к тебе во Францию, потому что тебе очень захотелось.

      Сокджин открывает рот, но тут же его закрывает, понимая, что возразить ему нечего. Его сын не был глупым и хорошо знал, когда и какой прием нужно применить. Потому что именно эта черта передалась ему сразу от обоих родителей.

— Если господин Ян тебя отпустит — валяй, — вздыхает омега, отворачиваясь. Брюнет улыбается, сообщая Тэ, что уже завтра он будет в школе. Ему не хотелось оставлять его там одного, потому что кто знает, что могут вытворить их одноклассники в его отсутствие? Он мог бы с точностью представить лицо Лиена, когда тот говорит: «Ты думаешь, он тебя любит?» или «Все знают, что ты с ним из-за денег». А Тэхен вполне может принять это близко к сердцу.

      Чуть позже приезжает отец, и Чонгуку кажется, что в его квартире с самой покупки не было так оживлённо. У них с Тэхёном все неспешно и потрясающе одомашнено, когда его родители постоянно чем-то заняты.

— Когда вы уезжаете? — спрашивает отец, просматривая какие-то бумаги, сидя за кухонной стойкой. Чон-младший чуть приподнялся, морщась от неприятного ощущения в затекших мышцах, и потянулся.

— Через три дня, а что?

— Нам нужно дать интервью для журнала. Нам — это всей семье. Семья значит, что Тэхён тоже должен там быть. После твоего заявления пресса публикует все больше слухов, а это мешает работе. Нужно дать им понять, что все предельно просто.

      Чонгук кивает, обещая завтра вместе с Тэхёном быть в студии, и снова валится на кровать, сообщая об этом самому омеге. Тэхён же прямо на уроке начинает бледнеть, понимая, что ему опять стоит показаться на публике, ещё и с родителями Чонгука.

— Ты чего такой? — Чимин прикладывает руку к его лбу и вопросительно вздергивает бровь.

— Завтра нужно будет дать интервью для журнала, а я совсем не знаю, что нужно делать.

— Брось, сориентируешься на ходу. У меня как-то раз Юнги сказал своим родителям на кухне, что мы идём трахаться. Я думал, что прямо там умру от стыда, но все обошлось. Поэтому не переживай, никто тебя не убьет за лишнее слово. Чонгук не идиот, хотя и похож.

      Тэ тихо хихикает, пока учитель не делает им замечание. Последний урок течёт чересчур медленно, и Ким откровенно зависает, понимая, что по привычке не взял деньги на автобус. Настолько привык, что Чонгук его привозит-отвозит, что даже не сразу понял, что не так.

— Тэ, тебя подбросить? Сегодня холодно, — Чимин с Юнги останавливаются рядом с ним на крыльце, держась за руки, и Тэ вздыхает, ощущая себя в том времени, когда Чонгук откровенно не любил его.

— Нет, я прогуляюсь. Все равно собирался зайти в магазин и купить что-нибудь сладкое. И к Чонгуку надо зайти, — блондин жмёт плечами, поежившись. Действительно прохладно. Конец осени, дожди льют все чаще, и у Тэхёна есть просто огромное желание залезть в тёплую чонгукову кровать и не вылезать оттуда.

      Его прогулка занимает около сорока минут, и омега печально опускает глаза на часы, понимая, что до его «комендантского часа» осталось не так много времени. Лифт едет мучительно долго, и Тэхен даже успевает заскучать. Двери открываются с тихим звоном, и Ким незамедлительно проскальзывает в теплое помещение, оглядываясь.

— Милый, к тебе кто-то пришел? — слышится знакомый голос, и из спальни выглядывает Сокджин, тепло улыбаясь омеге. Тэхен мигом пунцовеет, кланяясь родителю Чонгука. Все же стоило ему позвонить перед приходом. — Здравствуй, Тэ. Проходи, я как раз приготовил обед.

— Привет, — Чонгук выходит из ванной, зачесывая назад влажные волосы, и Ким не без удовольствия утыкается ему холодным носом в плечо. Как-то резко накатывает волной осознание того, что он почти маниакально любит своего альфу. — Не замерз?

— Немного. Хотел поговорить насчет завтра. И спросить кое-что про поездку, — Тэ стягивает обувь, стараясь не обращать внимания на присутствие родителей Чона, и усаживается на диван. — А еще я принес тебе задания.

      Чонгук кивает, прося оставить их на столике, и приносит ему чашку с чаем, усаживаясь рядом. Не хотелось говорить при родителях об их специфических развлечениях во время поездки, поэтому брюнет предпочитает вытащить принесенный отцом список затрагиваемых тем на завтрашнем интервью.

— Смотри, это то, что уже было опубликовано в разных источниках. Тебя могут спросить о любой из этих причин, — Чонгук указывает на первые несколько строчек, приобнимая омегу за пояс, пока тот всматривается в напечатанные буквы.

— Незапланированная беременность? Они совсем что ли? Мы же школьники! — возмущенно восклицает Тэ, вызывая смешок у Джина за спиной. Младший омега смущенно прикрывает рот ладонью и снова опускает взгляд. — Боже, да они выставили меня последним мудаком больше, чем в половине статей. Ну неужели я не могу просто так тебя любить? Если у меня нет громкого статуса, не значит, что я такой корыстный!

      Ким надувает щеки, сводя брови к переносице. Чонгук негромко посмеивается и чмокает его в висок.

— Именно поэтому нам нужно рассказать красивую историю любви.

— Чью?

— Нашу.

— У нас ее нет, господин Чон, — Тэ пихает его локтем в бок, словно напоминая об их старых отношениях и «безумно романтичной» встрече. Чонгук пожал плечами, поправляя его волосы на лбу. Сокджин вернулся в спальню, оставляя их вдвоем, с тихим вздохом говоря мужу, что они очень мило смотрятся вместе.

— Скажи, что у вас за развлечения такие? Богатые детки ночью не спят?

— Тебе ли не знать об этом, — Чон поиграл бровями, за что получил тычок под ребра, а потом вздохнул. — У нас есть традиция — играть в правду или действие. Но желания бывают… не совсем приличные или безобидные. Вроде «Эй, переспи с нашим новым учителем» или «Научи вон того омежку глубокому минету».

— Если ты попытаешься кого-то чему-то научить, я тебе лично твоё пособие по обучению оторву, — хмыкает Тэ, заваливаясь на альфу. — Еще что-то?

— Твой уровень популярности позволяет тебе отказаться от одного желания или ответа. Если он выше шестидесяти процентов, а он у тебя точно выше. Поэтому если будет что-то подобное, смело отказывайся.

— Как я понимаю, правило «Не возжелай ближнего своего» у вас не работает?

— Верно, но никто не рискнет переходить особенно значимым людям дорогу. Так что за свою попку можешь не бояться.

— За нее, скорее, должен бояться ты, — Тэхен поворачивает голову, высматривая в глазах альфы все понятные ему эмоции, но ничего подозрительного не находит. Удивительно видеть в антрацитовых глазах столько теплоты и любви по отношению к нему. — Мне нужно идти домой. Папа, кажется, все еще не отошел.

— Еще минуту, хорошо? — Чон утыкается ему в макушку, а Тэ рассматривает потолок. Ему нужно не ударить завтра в грязь лицом, не попасть в неприятности во время поездки, хорошо написать семестровые контрольные, чтобы не вылететь из школы.

***

— Эй, не переживай так сильно, — Тэхен нервно улыбается Чонгуку, пытаясь переварить в голове все произошедшее на интервью. Кажется, он почти не облажался. Чуть не пролил воду из-за трясущихся рук, заикался первое время и не мог поднять взгляд в камеру. И только после легкого поцелуя от Чонгука смог успокоить нервы. Фото для журнала все же вышло хорошее, и Сокджин даже не раз сказал, что он отлично выглядит. Его родители сначала не оценили очередной выход в свет, но препятствовать не стали, успокоенные тем, что Тэхен предупредил заранее и спросил разрешения.

— Я думал, этот омега сожрет тебя заживо, — фыркает Ким, поправляя рукава кофты.

— Я и не заметил. Смотрел на более красивого омегу, — брюнет наклоняется, чтобы его поцеловать, но Тэ прикрывает его губы пальцами, останавливая. — Я помню, помню, не на камеры.

      Блондин благодарно кивает, обнимая его. Что ж, осталось лишь без происшествий провести поездку с классом, к которой сам омега всегда относился скептически. В этот раз не будет треплющегося без остановки Чимина в автобусе, но будет Чонгук, озлобленные взгляды недоброжелателей и отсутствие родителей. За неугомонными подростками вряд ли будут следить круглосуточно, убеждаясь лишь в том, что они не покалечены.

***

— Я его ненавижу, — шипит омега, тыкая черной ручкой в журнал. На фото появляются первые черточки.

— Что ты хочешь? — спросил у него высокий альфа, сидя рядом с раздраженным молодым человеком.

— Мне все равно! Изнасилуй, убей, мне плевать! Лишь бы больше не видеть его, — лицо Тэхена полностью скрывается за черным пастиком, а на глянцевой странице появляется дыра.

***

      Тэхен возвращается домой слишком поздно после очередного факультатива. Папа даже не ругается, видя усталый вид сына. Тэ забирает свой ужин и уходит в комнату, усаживаясь за уроки. Чонгук последние дни занят работой, а ему нужно срочно подтягивать знания, чтобы не терять статус умника в его «великолепной» школе. Заканчивает он лишь к десяти, на скорую руку собирая вещи перед завтрашней поездкой. Скидывает в сумку лишь необходимое, поставив будильник на шесть, чтобы еще раз все проверить.

      Утром сил хватает лишь на то, чтобы набрать Чонгука, не открывая глаз, и пробормотать, что они с Чимином доберутся сами и то, что ему нужен убийственно-сладкий десерт к такому же убийственно-крепкому кофе. Родители даже не просыпаются, когда он выходит из квартиры. Чимин встречает его не менее сонным лицом у автобуса и даже не болтает, предпочитая стоя досыпать.

      За пояс обхватывают чужие руки, показывая омеге какой-то безумно сладкий даже на вид десерт и два стаканчика кофе. И Тэхен думает, что одна из самых классных в его жизни теперь вещей — это иметь возможность без задней мысли целовать Чона, прикасаться к нему и совсем немного им пользоваться. Тэ стонет от удовольствия, забирая свой завтрак, и поворачивается, коротко чмокая брюнета в губы. Кажется, только это на процентов 60 заряжает его энергией.

— Спасибо.

— Как спалось без меня, малыш?

— Без тебя всегда спится дольше, но не так сладко. На пару раз сойдет, — вздыхает блондин, на пару секунд оборачиваясь. Кажется, что кто-то вцепился взглядом в его спину. Никого не заметив, Тэхен отвлекается от внешнего мира, пока Чон не ведет его в автобус. Позволив омеге выбрать место, Чонгук отодвигает ручку между их сидениями, чтобы тот мог облокотиться на него.

— Можешь доспать свои несколько часов, — альфа отдает ему один наушник, смотря, как тот облизывает губы от сладкой глазури. — Как ты это ешь? — он смотрит на десерт и думает, что если съесть таких штук десять — точно станешь диабетиком.

— Не морщись, я все равно слаще, — Тэ ухмыляется, все еще чувствуя на себе несколько завистливых взглядов. — Попробуй, — он тянет брюнета к себе, целуя, и отстраняется только тогда, когда учитель прокашливается, напоминая, что они не одни. — Знаешь, у меня есть ощущение, что кто-нибудь из омег меня скоро сожрет за то, что я разом лишил вообще всех возможности добраться до твоей кровати, — блондин отвлекается на телефон, читая сообщение от папы, и закатывает глаза. Пишет на скорую руку, что у него все в порядке, они уже сидят в автобусе, и — о, боже! — нет, они никуда с Чонгуком не сбежали при первой же возможности.

— Я бы с тобой сбежал, — шепчет Чон, а Тэ лишь тихо смеется, понимая, что действительно отхватил отличного альфу. Он думал, что встречаться с Чоном совсем не так. Что это тяжело, учитывая его характер, что придется подбирать слова и беспрекословно слушаться. Но Чонгук его любит, и это перекрывает все его негативные мысли. К этому привыкаешь, и Тэхен тоже привык.