TWICE

— Тэ, проснись, — Чонгук легко гладит его по шее, заставляя омегу открыть глаза. Тот сонно зевает, фокусируя взгляд на чужом лице. Чонгук улыбается, приподнимая его, чтобы блондин сел. — У нас остановка. Минут 20 стоять будем, потом ехать ещё часа четыре до базы. Тут есть магазин.

— Хорошо, — пробормотал Тэ, потягиваясь. Чонгук запустил руку ему под свитер, поглаживая пальцами живот. Блондин легко ударил его по запястью, чтобы подняться.

— Малыш, у меня для тебя подарок, кстати, — Чонгук догнал его уже у входа в магазинчик, направляясь в сторону сладостей. Ким не жаловался на медленный обмен веществ, а потому и не боялся потерять форму. В любом случае, Чонгук всегда поможет с этим.

— Какой на этот раз? Мне даже неловко, — Тэ откидывается на его спину, рассматривая две пачки с зефиром. Осознавать, сколько денег Чонгук потратил на одни только подарки для него, не просто неудобно, а уже стыдно.

— Дай руку, — Ким послушно протягивает ладонь, повернувшись к нему лицом. Чон ловко выуживает из кармана небольшую коробочку, надевая ему на средний палец аккуратное кольцо. — Они парные, смотри. Красивые, правда?

      Тэхён кивает, смотря на поблескивающий металл. Кольца действительно одинаковые, и в них ощущается какая-то особая связь, как, например, в обручальных есть некая завершенность. От мыслей отвлекает громкий хлопок двери. Тэхён с Чонгуком смотрят через витрину на быстро удаляющегося Чимина, а потом на раздражённого Юнги у стойки с водой.

— Поговоришь? — Тэхён кивает ему на Юнги, прося подержать корзину, и выскакивает вслед за Чимином, но друг лишь отворачивает голову, показывая, что это не его дело. Что ж, действительно, порой это не его дело. Тэхён легко поглаживает его по плечу, пока Чонгук пытается разговорить Мина. — Может, расскажешь, что у вас сейчас произошло?

— Меня достала его переменчивость. То он хочет, то не хочет, то погладить его, то отойти на километр. Заебало, — Юнги забирает бутылку с водой, держа во второй коробочку с соком.

— Как беременный?

— Да, только выёбистый, — кивает Мин, подходя к кассе.

— Это Чимину? — Чон указывает на сок, и Юнги кивает. Брюнет легко усмехается. Вот уж точно — эти двое не расстанутся, как бы ни ссорились. Тэхён встречает его виноватым взглядом, безмолвно прося остаться с Чимином. Друг явно не сядет рядом со своим парнем и точно обидится на Тэ, если тот отсядет. Ничего не остается, кроме как уснуть.

      Чонгук предпочел бы слышать тихий голос Тэхена над ухом, а не крики учителя от двери автобуса. Оказывается, они приехали чуть раньше, и если поторопятся, вполне могут успеть сделать что-нибудь полезное. Тэхен шлет ему воздушный поцелуй и скрывается вместе с Чимином по направлению к своему домику. Ничего не остаётся, кроме как взять вещи Юнги с Хосоком и направиться к себе.

      Тэхён закидывает сумку в первую же комнату, не желая разбирать ее сейчас. Чимин и его длинный язык очень этому способствуют. Чуть позже к ним присоединяется Джехен — вполне милый и постоянно улыбающийся паренёк на год младше. Омежка зовёт их хенами и с восторгом расспрашивает Тэхёна о его неожиданном перевоплощении, заставляя друзей смеяться. Поэтому время до позднего вечера пролетает незаметно.

— Ты не хочешь одеться понаряднее? — спрашивает Чимин, когда Тэ начал разгребать сумку.

— А это нормально? В плане, я слышал, что некоторые положили глаз на вас. Конечно, никто не рискнёт, но… — Джехен смотрит на улицу, где видны некоторые ученики, направляющиеся к коттеджу, в котором будет проходить игра.

— Не переживай, у него есть Чонгук, а это как водить с собой на цепи разъяренного бойцовского пса, — хмыкает Чимин, получая от друга подушкой.

— Не называй моего парня собакой, — тянет Тэхён, надевая белую майку и влезая в узкие джинсы. — Мы хотя бы не ссоримся по пустякам.

      В ответ он видит только поднятый средний палец, отвечая другу тем же, но тот ничего не говорит, округляя глаза.

— Эй, ты, дай сюда руку, — Чимин хватает его за запястье, смотря на кольцо. — Вы что, с ума сошли? Вы школьники!

— Успокойся! Это всего лишь парные украшения. Мы уже проходили это с тестом.

— А, да, наследнички для Чонгуки, — Пак хватается за спину, выгибаясь, чтобы изобразить округлившийся живот.

      Они громко смеются над его пародией, пока идут до домика, где их встречает Енхек, отправляя в гостиную.

***

— Не нравится мне все это, — хмурится Чонгук, видя количество принесенного алкоголя. Организаторы в этот раз явно постарались на славу, убеждаясь, что всем хватит и еще останется. Он устраивается на полу, захватив две подушки. Тэхен же чуть позже падает рядом, одергивая майку. Он даже чувствует себя в этом виде уверенно, зато вот Чонгук такой порыв ценит невысоко. И Тэ его даже понимает на самом деле, но разделяет мнение лишь отчасти. Но всё равно — такая своеобразная забота, пусть и прописанная крайним недовольством и раздражением от поступка Кима, немного прельщает, немного радует и ещё немного — пугает, потому что Тэхён отлично знает Чонгука в гневе.

      Сначала Тэ казалось, что в определённом отдалении от Чона будет чувствовать себя самостоятельнее и оттого, возможно, комфортнее. На практике, когда альфа находится рядом, но показательно вроде бы и не вмешивается — спокойнее.

— Привет, — негромко говорит омега, устраиваясь рядом, а Чон все еще хмурится.

— Ты нормальный? Может, вообще голым в следующий раз покажешься? — брюнет раздраженно поправляет его майку, а Тэхен понимает, что тот действительно недоволен им.

— Извини, я не подумал, — Тэ ластится, заползая ему под руку, и смотрит на принесенные подносы со стопками.

— Все знают правила. Тот, у кого виски — начинает. У остальных коньяк, — Ким хмурится, совершенно не подозревая, как отличить одно от другого, но Чонгук коротко ему кивает, сообщая, что начинает не он. Атмосфера по меркам Тэхёна — дикая. К музыке, благо не слишком громкой, привыкаешь довольно быстро, и пока Тэхён оглядывается, с интересом рассматривая в большинстве своём весьма провокационно одетых омег и более спокойных в этом плане альф, кто-то уже загадывает. Ким наблюдает за началом игры, внутренне счастливый, что первые несколько ходов его ничего не касается, пытаясь влиться в процесс.

      Чимин пихает его локтём в бок и шепчет что-то на тему того, что на ближайшую ночь компания выбрала себе козла отпущения. Тэхён сначала не понимает, затем пару ходов спустя замечает, как от человека к человеку подростки придумывают задания, напрямую не обращённые к одному из омег, но косвенно из раза в раз его касающиеся, заставляющие того чувствовать себя всё неувереннее. А на этом месте мог быть он.

      Первый раз, когда загадывают Чимину, тот аккуратно выбирает правду и с некой неохотой оказывается вынужден рассказывать историю самого неловкого своего секса, но расслабляется и входит во вкус довольно быстро, стоит только Юнги на противоположном конце круга начать ржать, услышав упоминание о себе.

      Под конец собственной речи Чимин уже более чем весел, опрокидывает в себя рюмку алкоголя согласно правилам и оглядывается на людей.

— Чонгук-а, — выбирает Пак под громкое присвистывание. — Правда или действие?

      Тэхён удивлённо приподнимает брови и толкает Чимина локтём, шёпотом спрашивая «какого хрена?», а тот только со смехом шипит и, кажется, что-то в стиле «лучше пусть я». Но это ведь Чимин, и он явно от своего не отступится.

      Чонгук относительно спокоен, чувствуя легкую дымку в голове. Кто-то по желанию глотает какую-то дрянь и тут же скрывается в туалете, кто-то рассказывает свои секреты, заливаясь брусничной краской. И даже тихо хихикает над Чимином, пока тот напрямую не обращается к нему. Чон усмехается, мол, ну давай, удиви меня, если сможешь. Когда же Тэ пихает друга под ребра, брюнет легко гладит его по бедру, уверяя, что все нормально, и все они здесь на равных условиях.

      Этот его блеск в глазах не особо радует, и, насколько Чонгук успел понять, Чимин тоже может рисковать излишне много. Вряд ли, конечно, он решится на что-то экстремальное, что может кому-то навредить или обидеть Тэхёна, или же заставит его самого делиться близостью с Юнги. Пусть они и в ссоре.

— Действие, — с неким скрытым вызовом кидает Чонгук, поднимая свой стакан с виски и прижимаясь губами к холодному ободку. Тэхён рядом с ним как-то незаметно для других напрягается, и Чонгуку либо кажется, либо он действительно чувствует это единственный. Он подмигивает блондину, более расслабленно откидываясь назад на сидение дивана. Конечно, некие опасения есть, что Пак ещё таит в себе неизвестных ему чертей, но эта расслабленность вызывает у омег соблазнительно-одобряющие полуулыбки, а у альф уважающие кивки. Лидер ведет себя как лидер в любой ситуации.

— Мм, что бы тебе такого загадать, бесстрашный Чон Чонгук, — наигранно тянет Чимин с лёгким лисьим прищуром, в той же манере пригубляя свой напиток.

      Чон вопросительно вздергивает бровь, дожидаясь, как и остальные, очередного действия, которое может заставить сгореть от стыда или же вновь подпортить кому-то жизнь. Чонгук допивает свой напиток залпом, отставляя стакан, чувствует, как тот обжигает горло, и садится прямо, показывая всем видом, что готов.

      Казалось, Тэхён заносчивую лидерскую натуру за годы обучения знал более чем хорошо и успел привыкнуть к ней, как к чему-то само собой разумеющемуся. Но, похоже, за время их отношений, особенно когда не было необходимости выносить всё это на публику, Тэ успел привыкнуть и к другому Чонгуку, более заботливому, менее эгоцентричному и какому-то очень своему, разительно отличающемуся от прежнего.

      Однако реальность круто возвращает Тэхёна в мир, где этот «прежний» Чонгук на самом деле ни черта не прежний, а очень даже нынешний. В этой элитной компании у Чонгука иной взгляд, даже иная пластика движений, он всем своим естеством источает лидерскую ауру и даёт понять, что при желании прогнет под себя любого, и эти очень знакомые в прошлом ощущения как будто на секунду возвращают Тэ назад в прошлое, где Чон говорил так же и с ним, и сам омега невольно ёжится от скрытой властности, которая скользит в расслабленности голоса, во взгляде, в движениях. Это же и заводит, потому что блондин отлично знает, что ему Чон не навредит точно.

— Что ж, — тянет Чимин, и Тэхён смотрит на него с интересом, ожидая, что тот выкинет и в каком масштабе. — Ты должен выбрать одного человека из присутствующих, кого угодно, но кого-то достаточно близкого, кого ты знаешь в достаточной степени или с кем общался. И я хочу, чтобы ты высказал об этом человеке то, что ты думаешь. Но без банальностей или избегания тем. Скажи об этом человеке то, что ты не стал бы говорить ему лично, и что не стал бы говорить о нём перед другими. Всё, что нельзя говорить вслух, любые позорные вещи, любые подсудные вещи, любые унизительные, пошлые или хвалебные, что угодно о ком угодно, чтобы у слушателей кровь вскипела. Дерзай, Чонгук-а.

      И Тэхён даже ёжится. Он раньше не ходил с Чимином на ночные игры, и потому не знает, всё ли ему равно каждый раз, кому и что загадывать или же его смелость по отношению к Чону замешана на нынешних отношениях Тэ и Чонгука, но в слегка пьяном взгляде друга куча дерзости и вагон провокации.

      Тэхён тянет туда-обратно кольцо на своём пальце и ждёт, потому что кого выберет Чонгук — не ясно совершенно, и это может быть как он сам, так и Лиен или Юнги, и бог ещё знает, кто. В любом случае, это остаётся интересным, потому что после высказывания фактически главного альфы школы репутация выбранного им человека может измениться кардинально в любую сторону, как возвыситься, так и рассыпаться прахом, и Ким даже не будет пытаться врать, будто бы ему не любопытно, о ком и что именно расскажет его альфа.

      Чонгук же не удивлен совершенно, ожидая нечто подобное от Пака. Такой уж омега сам по себе — предпочитает знать все и про всех, никогда не выходя проигравшим. Он чуть сильнее сжимает бедро Тэхена, обводя взглядом круг из притихших учеников.

— Лиен, милый, открой ушки, будь добр, я знаю, как ты любишь игнорировать все то, что тебе не нравится, — Чонгук на несколько секунд замолкает, видя, как тот бледнеет и лихорадочно облизывает губы, а потом вздыхает. — Ну, во-первых, ты должен быть мне благодарен, потому что когда мы первый раз переспали, ты был бревном, — короткая фраза вызывает у большинства лёгкие тихие смешки. — Все знают, что ты у нас принцесса, но далеко не многие знают, что ты принцесса без короны, правда? Ты всегда такой дерзкий и смелый, но я всегда хотел тебе сказать, что, на мой вкус, ты переигрываешь. Ты слабый и пиздец какой ранимый, да? Просто признайся, что по ночам ты рыдаешь в подушку, я прекрасно это знаю. И что таким ты стал после того, как умолял не бросать тебя, а тебя отшили. Это так низко, не находишь? И самое главное, что ты стал фактически убийцей, м? — Чонгук знает, что никогда бы не затронул эту тему в другое время. И знает, что это достаточно жестоко, но в груди нарастает, как снежный ком, то чувство, что он испытывал только тогда, когда узнал об этом. Хотелось, чтобы все знали о том, что он посмел сделать. — Тот мальчик, что перевелся в средней школе в наш класс. Милый китаец, кажется, Сяо Лу? Ты своей ревностью и издевательствами довел до того, что над ним начали издеваться и другие, подав им тему суицида, а он, не выдержав, сиганул с крыши. И с тех пор все хотел тебе сказать, что ты такая бессовестная дрянь. Кажется, я никогда не говорил тебе этого, да и значения особого не придавал, потому что плевать так-то было, но мне тошно на тебя смотреть, когда ты пытаешься строить из себя невесть что. Но, надо отдать тебе должное, — упорство, гордость и уверенность у тебя не отнять. Это мне в тебе нравится. Единственное, скажем так. В остальном — я считаю тебя самой дефектной ячейкой в своём окружении. Но, как говорится, в семье не без урода, — Чонгук замолчал, видя, как все, притихнув, смотрят в пол, на свои руки, стаканы: куда угодно, только не на них двоих. Лиен всхлипывает, но с места не двигается, вытирая рукавом дизайнерской кофты нос. То самое проявление гордости, о которой говорил альфа. И несмотря на гнетущую атмосферу, все очень быстро возвращаются к предыдущей обстановке, даже сам Лиен, кажется, старается делать вид, что его это ничуть не задело.

      Тэ смотрит на лицо Чонгука в момент его речи, и ему отчасти страшно. Сложись судьба иначе, и он сам мог бы сидеть на месте Лиена, и тогда ни у кого не было бы никаких причин оставлять его в покое. Точно так же, как Чонгук — его щит, способный защитить от любого даже косого взгляда, так он и уничтожающий меч для того, кого выберет, и потребность в чонгуковой защите делает Тэхёна ещё уязвимее перед ним. Впрочем, если Тэхён и боится этого, то только внутренне.

      Лиен был огромным концентрированным сгустком причин тэхёновых проблем последние несколько лет, и в первые секунды он даже рад, что Чонгук выбрал именно Лиена. Когда-то Тэхён даже позволял себе фантазировать на тему того, как обретет успех на работе, станет гораздо красивее и, найдя достойную пару, оставит Лиена в дураках, наслаждаясь своим итоговым превосходством над этим заносчивым придурком.

      Теперь же у него есть и омежья привлекательность, оспорить которую вряд ли кто-то попытается, пусть и упавшее с неба, но отсутствие глобальных финансовых проблем и, главное, Чонгук, и резко вдруг становится наплевать на то, в каком там положении Лиен и кто из них круче по степени варёных яиц. Но когда Лиен всхлипывает, вытирает нос и уголки подведённых глаз рукавом кофты и усиленно пытается делать вид, что слова Чона никак его особо не задели, Тэхёну отчего-то действительно его жалко, хотя он и знает, что эта жалость нахрен омеге не сдалась.

— Кого выбираешь дальше? — все так же легко спрашивает Чимин, а брюнет хищно обводит всех взглядом, от которого все уводят ответный. — Юнги.

— Как знал, — вздыхает его друг, поправляя пепельные волосы, и небрежно кидает: — Ну давай, действие.

— Хочу, чтобы сегодня ночью ты переспал с самым симпатичным, на твой взгляд, омегой из комнаты, — тянет Чонгук, не особо задумываясь над желанием. В конце концов, сами они еще долго не помирятся.

      Проходит ещё полчаса, когда объявляют перерыв, и Чон выходит на улицу, чтобы вытащить из кармана свои сигареты. Конечно, Лиен это заслужил, и одобряющие взгляды от некоторых это доказали, но издеваться над ним в школе Чонгук все равно не позволит. Все, что он высказал — сугубо его мнение, и другие к нему отношения иметь не должны. Он слышит, как за спиной открывается дверь, но не оборачивается, чувствуя знакомый запах вишни в воздухе.

— Тут холодно, — Тэ обнимает его за пояс, утыкаясь носом между лопатками. — Знаешь, мне его даже жалко. По-хорошему жалко. Пойдем внутрь? И завязывай уже курить, мне не нравится этот запах и вкус, когда ты меня целуешь. А делаешь ты это часто.

      Чонгук разворачивается в его руках, обнимая в ответ. Если Тэхену не нравится, то он попробует бросить, хорошо. Альфа приобнимает его за пояс, уводя обратно в дом.

      Тэ коротко чмокает его в скулу, отпуская на кухню. Перерыв длится около получаса, и Ким замечает, что время перевалило за два часа, когда они вернулись на свои места. Ему интересно, что вообще будет твориться дальше, потому что Тэхён один из немногих, кому ещё не загадывали, и он чувствует, что его очередь не за горами.

      Енхек снова зовёт всех в гостиную, чтобы продолжить, и альфы занимают свои места. Чонгук чувствует лёгкое головокружение, но прекрасно все понимает, даже прикрыв глаза. Но почти тут же их открывает, слыша, что следующий, кому задают вопрос — Тэхён. Он прищуривается, смотря на малознакомого альфу, предостерегает, что один шаг не туда, и ему снесет голову взрывом, но все же не двигается, лишь немного сильнее сжимает пальцы на талии Кима.

— Тэхён, что выбираешь, правду или действие?

      Чонгуку вдруг неожиданно становится противна вся игра. Он не хочет, чтобы Тэхён открывал всем свои секреты или выполнял тупые поручения. Брюнет прекрасно ощущает на себе взгляд парня, Чонмина, кажется, а тот словно пропитан ядом. Что ж, у всех есть определенные причины не любить Чонгука, это не удивительно, но единственное, что в этой ситуации не нравится альфе, это то, что от этого может тем или иным образом пострадать Тэхён. Чонгук наклоняется к уху блондина, тихо шепча напоминание о том, что у него есть один шанс отказаться от ответа или желания. И Тэ это знает. Это должно было когда-то случиться вне зависимости ни от чего, и в общем Тэхён даже оказывается готов, когда, наконец, называют его имя. Ему кажется, словно даже Чонгук напрягся внутренне больше его самого, и чуть сжавшиеся на его талии пальцы тому в подтверждение. Тёплое дыхание Чонгука обжигает ухо, когда он шепчет предупреждение, и Тэхён понимает, что альфа, наверное, предпочёл бы сейчас отказаться от выбора, а там могло бы и пронести до конца игры, но у Тэхёна уже есть решение и, главное, понимание степени важности происходящего. Запасуй он сейчас, дай заднюю, и выстроенная за короткий срок тонкая защита рухнет карточным домиком.

— Действие, — отвечает Ким, и кто-то даже негромко присвистывает. Тэ понимает, что ему могут загадать какую угодно дрянь, чтобы проверить на прочность, и главная его задача сейчас — выстоять, удержав лицо, иначе он никогда так и не заполучит репутацию высшего круга, сколько бы он не встречался с Чонгуком.

      Чонмин ухмыляется, омеги возле него перешёптываются с интересом, и альфа откидывается спиной на спинку дивана, смотря Тэхёну прямо в глаза:

— Изобрази, как ты стонешь во время секса, — тянет Чонмин, заставляя некоторых с энтузиазмом похлопать. — Чонгук может менять тебе шмотки хоть каждый день, но пока я не услышу этот голосок, в жизни не поверю, что ты омега.

      Тэхён чертыхается, чувствует, как напрягается рядом Чонгук, но намеренно не смотрит в его сторону, чтобы даже на секунду не упустить собственную уверенность. У него есть возможность отказаться, но на деле у него нет возможности отказаться.

— Принято, — он соглашается и треплет пальцами волосы, чтобы морально расслабиться и откинуть назад мысль о куче народа, которая сейчас будет смотреть на него, как на шоу. Есть ощущение, что Чонгук потом прикончит его просто за то, что он согласился, но Тэхён откидывается спиной на диван, закидывая вверх голову и прикрывая глаза, чтобы отгородиться от отвлекающего. В целом, не так сложно настроиться на нужную волну, достаточно представить, что никого в комнате нет и вспомнить любую из их ночей с Чонгуком, ведь всё равно всем будет очевидно, о ком он думает. Тэ облизывает губы, чуть морщится и тянет воздух через приоткрытые губы, заставляя воздух поступать всё чаще, короткими рваными глотками. В голове возникает представление холодных чонгуковых пальцев, и Ким коротко обрывочно стонет, как привык делать при первых сладких ощущениях. Влажный язык скользит по губам, Тэхён сводит на переносице брови и через несколько вдохов стонет протяжнее, но всё ещё словно на пробу, намеренно сбивая себе дыхание. В полной тишине сконцентрироваться проще, и ощущение жара чонгукова тела совсем рядом помогает поймать волну, стоны постепенно становятся громче, натуральнее, Тэ сжимает пальцами край собственной кофты и даже чуть выгибается, выпуская воздух фальшивыми стонами, которые рвутся на высоких нотах так, как рвутся при каждом глубоком толчке Чонгука. Голос чуть подрагивает, срывается, взлетает вверх и снова опускается, как будто омега всё ближе к разрядке, и кажется, будто на теле горят оставленные ранее следы Чона. Тэхён играет ещё несколько секунд, мелко наигранно подрагивая для эффекта, и с протяжным стоном прекращает шоу, сползая на диване, прежде чем через считанные мгновения открыть глаза и снова усесться обратно, пальцами прибирая волосы.

      Тэхён стонет. Недостаточно для того, чтобы остальные успели прочувствовать всю прелесть этих звуков, но достаточно для того, чтобы Чонгук воспроизвёл в голове картинки с одной из их жарких ночей. Его стоны пускают разряд под кожу, заставляя напряженно вздохнуть, убирая пальцы с его талии, потому что держи он его ещё минуту и сорвался бы. В голове словно колючки к одежде прилипают его стоны, напоминающие, что Тэхёна мало. Категорически мало на данный момент. Он приоткрывает глаза, насмешливо смотря на Чонмина, а во взгляде явно читается: «Видел, насколько хорош мой омега?».

— Достаточно правдоподобно, чтобы убедиться, что я омега? — с улыбкой уточняет Тэ, смотря на Чонмина, в глазах которого смесь непонимания и чего-то ещё. Вокруг народ одобрительно шепчется, из какого-то угла доносится тихое «а я бы его трахнул», на что Ким только едва заметно морщит нос и предлагает дальше выбирать Лиену.

      Тэхён выбирает Лиена, а тот как-то не решается выбирать действие, считая, что на вопрос ответить легче. В случае с Кимом, которому он знатно подпортил жизнь, тем более. Чонгук не слушает вопрос, и ответ не слушает, потому что в голове только то, как Тэхён стонет и выгибается, цепляясь пальцами и кусая губы. Игра должна идти ещё двадцать минут, и это время кажется непосильно длинным, заставляя брюнета нетерпеливо постукивать пальцами по полу.

      И как только на часах ровно 3 ночи, Чонгук хватает Тэ за руку, не дав попрощаться с Чимином, и тащит за собой, даже не стараясь скрывать свое возбуждение. Алкоголь играет в крови, зрачки увеличиваются, пальцы чуть сильнее сжимают чужое запястье. В домике никого, Юнги не придет, парни тоже вряд ли, но на всякий случай, если они решат вдруг забежать, брюнет пихает его в сторону ванной, запирая за собой дверь.