Гость 1:Владыка тьмы

Наблюдение за Туалетом Плаксы Миртл, в котором располагался вход в Тайную Комнату, Мародеры вели по очереди. Благодаря тому, что Василиск всюду таскался за Гарри, не упуская возможности застать его одного, они очень долгое время не замечали ни одного посетителя не то что в самом туалете, но даже в непосредственной близости от него! 

Удача улыбнулась им спустя две недели, видимо, от того что пришло время кормить змею. Гарри подозревал, что это должно было случиться, и поэтому старался не отрывать взгляда от карты. В его голове звенело нетерпение узнать, наконец, кто являлся Хранителем Дневника, но одновременно с этим появилась навязчивая мысль о том, чем мог кормиться такой исполин, как Василиск!? Вряд ли ему было достаточно крыс! Может ему таскали акромантулов? Или Хранитель Дневника выпускал его из замка на охоту в лес? 

Гарри едва усидел на месте от желания увидеть сие действо собственными глазами. Именно в этот момент из толпы снующих по коридорам студентов отделилась одна из точек и направилась в сторону нужного туалета… 

Гарри похолодел, увидев имя. Меньше всего на свете он желал видеть это имя, но разумнее всего было предположить, что Хранителем станет именно он. Именно он на первом курсе помогал ему и мешал Волдеморту и Квирреллу заполучить Философский камень, и именно он был самой первой кандидатурой на настолько однозначную в своем исходе миссию, ведь Волдеморт не мог не знать, что его действия закончатся оживлением шестнадцатилетнего Тома Риддла и, как следствие, смертью Хранителя Дневника. Этого не случилось до сих пор только потому, что он – Гарри – все еще жив и не собирается умирать от яда Василиска! 

— Снейп… – выдохнул он. 

— Снейп?! – удивленно переспросил Джеймс и склонился над картой. Его глаза ошеломленно расширились, когда он увидел, как Снейп вошел в Туалет Плаксы Миртл и подошел к умывальникам. – Никогда бы не подумал! Я считал, что Хранителем должен был быть кто-то вроде Пита! 

Гарри невесело усмехнулся. 

— Крыса Питер ему нужнее, чем бывший предатель, – пояснил выбор Волдеморта Гарри, – Хотя Хвост тоже предал его, но именно Петтигрю Том обязан своим воскрешением. То, что при этом он оказался в прошлом Волдеморту даже на руку, здесь ему не нужно прятаться. К тому же Питер очень ненадежный Хранитель хотя бы потому, что спит с нами в одной комнате! 

— Что будем делать? Выкрадем дневник или просто расскажем все Дамблдору? 

— Выкрадем дневник, но для начала нужно создать подмену, – ответил Гарри Сириусу. 

Он тут же взмахнул палочкой и на стол упал обычный магловский ежедневник, идентичный тому, который Гарри в свое время нашел в туалете Миртл. При небольшом изучении этой тетрадки можно было бы выяснить, что ее купили в магловском писчебумажном магазине на Воксхолл-Роуд в Лондоне, в 1943 году, и принадлежит он Тому Марволо Риддлу. Это была точная копия первого хоркрукса Волдеморта, пока еще просто ежедневник без записей, но Гарри уже готовился это исправить. Самый младший Поттер снова взмахнул палочкой, и дневник раскрылся, его листы стали покрываться тонким аккуратным с завитками почерком, переворачиваться и вновь заполнятся. Когда тетрадь была полностью заполнена, Гарри взмахнул палочкой в третий раз и надписи исчезли, впитавшись в листы тетради. 

— И что ты сделал? – спросил у него Рем. Он все это время внимательно следил за Гарри, но не смог опознать ни одно заклинание. – Что это были за чары? 

— Оригинальные чары, которые Том в свое время применил к Дневнику. — Гарри на мгновение вспомнил, какой боли ему стоили все эти знания и не смог не содрогнуться, – Разумеется, этот дневник не Хоркрукс, да и воспоминания в нем не Томовы, а мои о тех событиях. Он не обманет самого Волдеморта, но обманет Снейпа и даст нам время решить проблему Хоркрукса и Василиска. 

Все это Гарри говорил, роясь в своей сумке в поисках пера и чернил. Когда они были извлечены, он открыл поддельный дневник на первой попавшейся странице и принялся писать для него инструкции. Текст тут же исчезал, а потом проявился коротким ответом «Ясно», почерк при этом был максимально похож на почерк Тома, хотя сам Гарри и видел, что это просто его воспоминание пытается выглядеть таким, каким он его помнил. 

— Ну вот, теперь мои воспоминания будут прикидываться Томовыми, что, в общем-то, не имеет большой разницы! Теперь только нужно решить, как мы подменим дневники, – подвел он итог. 

— Можно воспользоваться послезавтрашним матчем по Квиддичу. Все студенты и многие преподаватели будут на стадионе, школа будет практически пустой и кто-нибудь из нас сможет проникнуть в Слизеринскую гостиную, найти и подменять дневник. 

— На послезавтрашнем матче ты, я и Ястреб будем играть, – ответил ему Сириус, – Значит, остаются только Лунатик и Рыжая!

Рем и Лили переглянулись. 

— Пойду я, – решил Рем, – Но мне понадобиться твоя мантия, Джеймс. И еще нужно будет подслушать какой пароль у Слизеринцев. 

Никто не стал возражать, и план был принят. Все последующие до матча Гриффиндор — Слизерин дни Мародеры провели в приготовлениях. Они послушали пароль к гостиной Слизерина и убедились, что до матча его не поменяют, так же Рем выучил расположение спален Слизерина и запомнил где находиться кровать и тумбочка Снейпа. Помимо этого он прочитал о защитных заклинаниях и способах их снятия, а также Лили просветила его в некоторых видах Зелий, которые обладали аналогичными свойствами, и сварила на пару с Гарри антидоты к ним, аккуратно подписав флакончики. Накануне матча ребятам оставалось лишь надеяться, что Снейп не был параноиком и не таскал Дневник с собой! 

Этот матч со Слизерином был самым напряженным из тех, в которых Гарри доводилось участвовать. Дело было даже не в том, что загонщики Слизерина постоянно посылали бладжеры исключительно в него, как в игрока, представлявшего наибольшую опасность для их победы, а в том, что именно в это время Рем крался по подземельям, проникал в Слизеринскую гостиную и пытался украсть Хоркрукс! От переживаний за Лунатика Гарри не мог сосредоточиться на игре, замечая лишь, что Джеймс и Сириус так же как он играли намного хуже обычного и пропустили несколько возможностей забить гол Слизеринцам. К счастью для Гарри снитч и не думал показываться, иначе его противнику, брату Сириуса, выпал бы редкий шанс выиграть у Гарри Поттера! 

Они смогли играть, только когда заметили Рема на трибуне. Гриффиндор тут же начал забивать голы Слизерину нагоняя разрыв, а Гарри летал по стадиону в поисках снитча, не давая Регулусу поймать его первым. Он был вынужден признать, что младший брат Бродяги превосходно летал. Его комплекция идеально подходила для ловца: он был такой же, как Гарри, тонкокостный и намного меньше ростом, чем его старший брат. Закладывая очередной вираж, Регулус надеялся получить преимущество перед Гарри. Пару раз он намеривался воспользоваться Финтом Вронского, но Гарри не реагировал на его обманы: у него было намного лучше зрение, чем у любого человека на этом стадионе и Поттеровская непревзойденная интуиция. Тем не менее, Регулус Блэк был первым, кто дал Гарри возможность ощутить конкуренцию! 

Их погоня за снитчем была красочной и долгой, казалось, даже игроки перестали охотиться за квафлом, а загонщики забыли о бладжерах, пока они носились по полю, закладывая виражи, мертвые кольца и пике в погоне за меленьким мячиком. Гарри впервые наслаждался самой гонкой. Регулус не отставал он него и маневрировал столь же быстро и четко. Он реагировал на стремительные перемены направлений снитча и был способен выйти из пике, если не столь же резко и низко как Гарри (и даже не так как Гарри делал это до того как стал анимагом), но очень мастерски, мало чем уступая Краму. Конечно, гонку нужно было оканчивать, и Гарри с неким сожалением сделал это, когда снитч завис в метре от травы. Было самоубийством опускаться так низко! Регулус вышел из пике, когда снитч оказался на трех метрах от земли, Гарри же только усмехнулся и продолжил стремительное снижение. Все произошло за долю секунды. Когда Регулус выровнял метлу, Гарри уже вскинул руку с зажатым в ней снитчем. Одновременно он выравнивал полет своего Нимбуса, краем сознания отмечая, что будь у него его Молния, а не Нимбус, он смог бы поймать снитч намного раньше, хотя тогда не было бы такой замечательной гонки. 

— Гриффиндор выигрывает со счетом триста сорок — сто двадцать! – донесся до его ушей голос комментатора, прежде чем на него накинулась его команда. 

Только спустя два часа Гарри, Джеймс и Сириус смогли вырваться из рук восторженных очередной победой Гриффиндорцев, и присоединиться к Рему и Лили, чтобы обсудить добыл ли Лунатик дневник и что им с ним теперь делать. 

— Снейп поставил сложную защиту, но это были только заклинания и я сумел их снять, а затем восстановить. Дневник все еще у меня и, на мой взгляд, его срочно нужно отнести к Дамблдору. У меня от его присутствия волосы дыбом встают! — ответил Рем на их вопрос. 

Ребята кивнули, и они все вместе тихонько покинули гостиную, направившись в кабинет директора. Дамблдор был очень удивлен их визитом, настолько же удивлен как тогда в начале шестого курса, когда они прибежали к нему чтобы сообщить о василиске и открытой Тайной Комнате. Ничего не говоря, Ремус достал из кармана мантии Дневник Риддла и положил его на стол директора. Брови Дамблдора поползли вверх, когда он осознал, что это был последний Хоркрукс. 

— Вы достали его? – ошеломленно спросил он, глядя на семикурсников. Затем в его глазах зажглось понимание, и они лукаво засверкали, – Ага, сегодня во время матча, не так ли, мистер Люпин? 

Рем в ответ кивнул и Дамблдор, улыбнувшись, предложил ребятам сесть. 

— Вы не перестаете меня удивлять, – вновь улыбнулся он, вставая из-за стола и изучая палочкой Дневник. Затем он прошептал заклинание и спустя несколько минут Дневник ярко засиял, издал пронзительный крик и из него вылетел темный сгусток, рассеявшийся затем в воздухе. Я так понимаю, у нас очень мало времени, прежде чем Волдеморт поймет, что Дневник у нас и уничтожен? Вряд ли он сможет что-то предпринять с василиском, но, все же, нам нужно решить эту проблему… 

— У нас месяц, сер, – ответил ему Гарри, – Мы подменили дневник, поэтому Снейп поймет, что лишился способности к парселтангу и как следствие связи с дневником, когда пойдет кормить василиска. Насколько я помню, эти змеи ходят на охоту раз в месяц! 

— Кажется, так, – согласился с ним Дамблдор, – Мне неловко говорить это, Гарри, но ты единственный, кто может с ним справиться! 

— Я знаю, что только змееусты обладают иммунитетом к взгляду василиска, – он узнал об этом из воспоминаний Тома и поэтому невольно поморщился, вспомнив, сколько нервов бы сэкономил, если бы знал об этом на втором курсе! – Но есть одно «но», профессор, на шкуру этой змеюки не подействует даже усиленное Rumpo! 

— Rumpo? – озадачено переспросил Сириус. – Это что такое? 

Джеймс пожал плечами, а Дамблдор нахмурился. 

— Самое мощное взрывное заклинание, мистер Блэк. Высшая Темная Магия. Оно доступно единицам, а усилить его вообще задача непосильная. Дори не могла тебя ему научить, Гарри, оно ей неподвластно. 

— Не удивляйтесь, профессор, это воспоминания Тома. Этим заклинанием он пользовался очень часто, если ему необходимо было сломать чью-то защиту. Именно с помощью Rumpa Maxima он прорвался сквозь защиту дома Маккиненов, намного превышающую защиту Хогвартса! Собственно именно ею он их и убил… – Гарри отогнал воспоминание и вернулся к обсуждаемой теме, – Так как быть с василиском? – спросил он. 

— Можно воспользоваться мечом Годрика Гриффиндора, как ты сделал на втором курсе, – предложил ему Дамблдор. 

— Меч? – Гарри посмотрел на Распределяющую Шляпу, лежавшую на полке стеллажа с книгами, – Я о нем забыл. Думаете, я снова смогу его вытащить? Я даже не помню, как это получилось у меня в прошлый раз! 

— Это не простой меч, Гарри. Гоблинская работа. Его имя «Каледфолх», и он подчиняется только смелым и храбрым сердцем. Говорят, что «Каледфолх» подарила Годрику его возлюбленная, и она же выгравировала на нем имя Годрика. Годрик не был женат на своей возлюбленной и его сын родился уже после его смерти, поэтому он не мог передать ему меч. Опасаясь, что «Каледфолх» попадет в плохие руки, Годрик заколдовал его так, что бы только истинный Гриффиндорец смог вынуть его из шляпы. Он надеялся, что однажды меч вернется к его потомкам. 

— Истинный Гриффиндорец? – хмыкнул Джеймс. 

— Что это значит? – спросил Сириус. 

— Что меч может вынуть только настоящий Гриффиндорец, Бродяга! – раздраженно отозвалась Лили. 

— Я думаю, ты должен попробовать, Гарри. Как-никак однажды у тебя это получилось. Если ты вынешь его, я дам тебе пару уроков фехтования, чтобы ты мог сразить Василиска, а потом мы обсудим дату, – сказал ему Дамблдор. 

Гарри кивнул и подошел к шляпе. Нервно прикусив губу, он надел старую одежду на голову и зажмурил глаза, чтобы сосредоточится (а еще, чтобы не видеть внимательных взглядов родителей, крестного, Рема и Дамблдора). 

Шляпа напряженно и недоверчиво молчала, сопя ему в ухо. Она не спала — она размышляла: Гарри это отчетливо понимал, словно не только шляпа могла читать его мысли, но он ее. Он принялся думать о том, что ему необходим был меч, чтобы победить василиска, угрожавшего школе, а затем ощутил как шляпа, словно узнавая его, встрепенулась, как-то сжалась, и в следующее мгновение что-то тяжелое ударило его по макушке. Гарри усмехнулся и, раскрыв глаза, стянул за кончик шляпу, а затем вынул из нее знакомый со второго курса серебряный меч, инкрустированный рубинами величиной с яйцо. На клинке мерцала знакомая надпись «Годрик Гриффиндор» и меч, казалось, пел в его руках. Сейчас он не казался ему настолько тяжелым и неподъемным как в двенадцать лет; наоборот, было ощущение, словно меч был выкован специально для него. 

— Отлично! – хлопнул в ладоши Дамблдор. – В таком случае, приступим к первому уроку, Гарри! – заявил он и взмахом волшебной палочки наколдовал себе второй меч. 

Для старика он двигался потрясающе ловко и даже, несмотря на свою мгновенную реакцию, Гарри было сложно защищаться от атак директора! Они тренировались два часа. Дамблдор отпустил его (полностью выдохшегося) только, когда до отбоя оставалось меньше получаса, и наказал Гарри явиться завтра после уроков на вторую тренировку. 

Фехтование давалось Гарри на лету, хотя выносливость вырабатывалась очень медленно, ведь он никогда не был достаточно сильным. Разумеется, он не мог освоить фехтование идеально за то время, что тренировался с Дамблдором, но профессор научил его чувствовать меч, атаковать им и защищаться. Встреча с василиском была назначена на следующий матч по квиддичу, на котором Хаффлпафф встречался с Равенкло. Вся школа за исключением мародеров и директора была на стадионе, последние ожидали Гарри в кабинете Дамблдора. 

Гарри выбрал для встречи со змеем Тайную Комнату, чтобы затем не мучиться с переносом гигантского тела. Достаточно было просто остаться там одному, чтобы этот монстр высунул свою морду из труб. Гарри невольно восхитился его размерами: двадцатиметровый змей с большими желтыми глазами и красным хохолком на голове. В его пасти было два ряда острых ядовитых зубов в отличие от двух клыков у обычных змей, что в разы увеличивало шансы быть отравленным, и все-таки Гарри намеревался избежать этого в этот раз. 

— Ты… говорящ-щ-щий! — шипел змей, пронзая его взглядом. — Нас-с-следник С-с-салазара не говорил мне, ч-ч-что ты знаешь наш-ш-ш язык! 

— Разумеется, – пожал плечами Гарри. – Он об этом не знал. 

— Это нич-ч-его не меняет! Ты долж-ж-жен умереть… 

Змей зашипел и атаковал его, Гарри атаковал в ответ. Несколько их атак прошли впустую, пару раз Гарри был вынужден уворачиваться от клыков василиска, несколько раз сам василиск уворачивался от его меча. Эта схватка разозлила Царя Змей, более того испытываемый им голод (а кормили его три недели назад) затмевал разум; человек с мечом казался не просто целью, но и добычей – добычей которая никак не желала попадать ему в рот! Василиск снова зашипел, готовясь к броску. Гарри выставил меч и повторил тот же маневр, что и в прошлый раз в Тайной комнате. Змей резко бросился к нему с раскрытой пастью, и Гарри со всей силы вонзил ему в нёбо меч, стараясь при этом не задеть его клыков. Голова Василиска стала заваливаться на бок, и Гарри вытащил из его пасти меч. 

Возвращаться было тяжело, сил почти не осталось (попробуй-ка отражать атаки двадцатиметрового монстра мечом весом в два килограмма, совершая при этом акробатические трюки, если фехтовать начал всего-то три недели назад и еще не успел нарастить хоть какие-то хиленькие мышцы). Идти было сложно, а поднимать себя левитационными чарами и того сложнее. Когда он ввалился в кабинет директора весь в крови и грязи, то был страшно измотан в первую очередь физически и эмоционально. Фоукс тут же слетел ему на плечо и закурлыкал что-то одобрительное, от чего Гарри как-то сразу стало теплее и легче. Джеймс взял из его рук меч, а Лили в это время чуть ли не силком усадила его в кресло. 

Сам Гарри мало что осознавал: он не мог выплыть из воспоминаний пятилетней давности, когда он также сражался с Василиском, был ранен его ядом, затем пронзил отравленным клыком дневник Риддла и после они летели, вцепившись в хвост Фоукса по трубам. Рассказ Джинни, ее слезы и страх, страх Макгонагалл, когда профессор увидела его залитого кровью и бесконечная благодарность миссис Уизли, за спасение единственной дочери. Посреди всех этих картин, Гарри мог осознать лишь тот факт, что теперь можно было со спокойной совестью отдохнуть. И еще – что он никогда больше не услышит надоевший за два года голос василиска из-за стен! 

Кто-то очистил его мантию от грязи, а затем сунул в руки восстанавливающее зелье (это наверняка была Лили). Гарри покорно выпил и тут же ощутил, как силы стали возвращаться к нему, а навязчивые и до боли яркие воспоминания испуганно спрятались. Наверное, они были вызваны похожей смертельной усталостью и схожей ситуацией. 

Гарри поднял глаза на Директора. Дамблдор тепло улыбался ему. На этот раз он не требовал рассказа, но они очень долго говорили о том, что мог предпринять Волдеморт дальше. Предположения были не утешительными, и самым мрачным из них было начало военных действий! Ужаснее всего был тот факт, что война никак не могла отразиться на статусе Волдеморта, как законопослушного гражданина пока он самолично не примет участия в терроре, доказав этим, что Темный Лорд, охотившийся за Гарри Поттером и он – одно и то же лицо. Гарри понимал, что Том вряд ли это сделает, по крайней мере, пока Гарри жив, ведь он все равно не мог убить его, более того из-за пророчества он боялся даже приблизится к нему! 

Все это создавало не самые радужные перспективы!