Глава 9.Тайны Лии
"Некоторые города не просто на карте -они внутри нас. Мы храним их, как память, даже если никогда не были там."
Она всё же рассказала. Не сразу. Неохотно. Словно каждое слово вырывалось из неё с болью, как заноза из нежной кожи. Но рассказала. Достаточно, чтобы я понял: у каждого своя боль. И её не измеришь логикой или чужими ожиданиями.
Мы сидели на крыше старого корпуса, укрытые пледом и закатной тишиной. Город медленно растворялся в сиреневом полумраке, улицы под нами становились прожилками света в теле вечернего мегаполиса.
— Меня не отпускают, Алекс, — тихо произнесла она. — Я живу, будто должна быть идеальной. Дочь. Студентка. Внучка. Успевай. Улыбайся. Не ошибайся…
Каждое слово падало между нами, как капля дождя на пыльный асфальт — медленно, точно, с отголоском.
Она не смотрела на меня — только вдаль, туда, где за горизонтом скрывались крыши домов, деревья, жизни. Её голос звучал как часть этого пейзажа — тёплый, но уставший.
— Мне предложили уехать… — она запнулась. — Во Францию. Обмен. Париж.
Мир качнулся. Или это я? Я почувствовал, как внутренне сжался, словно в груди что-то оборвалось.
— Когда? — спросил я хрипло.
— Через месяц.
Месяц. Тридцать дней. Семнадцать встреч. Может быть, меньше. Я представил улицы без её шагов, аудитории без её взгляда, город — без неё.
Пауза повисла между нами. Я слышал, как в ушах пульсирует кровь.
— И ты хочешь? — выдавил я.
Она повернулась ко мне. Её глаза были наполнены неуверенностью и каким-то странным светом, как у человека, стоящего на краю, который не знает — сделать ли шаг вперёд или остаться в этом зыбком настоящем.
— Не знаю… — произнесла она тихо. — Я мечтала об этом. Всю жизнь. Париж — это... что-то волшебное. Но сейчас… не всё так просто. Здесь — ты. Здесь всё, что неожиданно стало важным.
Я молчал. Потому что все слова казались неуместными. Я чувствовал, как сердце замерло. Оно всё ещё билось — но будто отдельно от меня, в каком-то далёком, недоступном месте.
Я хотел крикнуть: «Останься! Не уезжай! Ты — моё дыхание, моя весна, моя точка опоры в этом мире!»
Но не имел права. Её мечта была больше, чем моя любовь. Или должна была быть. Я не хотел быть тем, кто станет якорем, кто остановит её из страха потерять.
Поэтому сказал только:
— Если ты полетишь… я буду ждать. Сколько нужно.
Она не ответила сразу. Смотрела на меня долго, будто искала в моих словах что-то, о чём я не сказал вслух. А потом улыбнулась — той самой улыбкой, в которой было всё: грусть, нежность, тревога и тепло. Тем светом, который я запомнил с первого взгляда — в кафе, с книгой .
И в этот миг я понял: мы оба не знали, куда приведёт нас этот путь. Но это мгновение — было наше. И в нём было всё.