Окно

     "Она пришла — и тишина внутри меня зазвучала музыкой."

Она пришла — и жизнь начала налаживаться.
Словно после долгой зимы вдруг распустились первые цветы. Её появление было неожиданным, но таким нужным. Она была для меня как глоток свежего воздуха после затяжной бури. С ней всё казалось снова возможным. Мир обрел краски, которых я, казалось, больше никогда не увижу.

Я почти не думал, просто жил моментом, наслаждаясь её присутствием. Но, несмотря на это, я был осторожен. Каждое движение, каждое слово с моей стороны было будто продумано наперёд. Я боялся. Боялся разрушить это хрупкое равновесие между нами, как стеклянный мост над пропастью.

Я не знал, что она чувствует. Не смел спросить.
Не смел сделать шаг навстречу.

Иногда сидел ночью у окна с чашкой кофе, смотрел на темнеющее небо и задавался вопросом:
«А что, если я всё испорчу?»

Когда она уехала, я стал другим. Повзрослел.
Изменилась не только моя жизнь, но и я сам.
Прошло уже шесть лет с тех пор.

Я окончил университет, получил диплом архитектора и начал работать на себя. Не скажу, что стал знаменитым — но мои проекты редко оставляли кого-то равнодушным. В них были чувства. Были истории. В каждом доме, в каждой линии — частичка меня. Частичка той боли, надежды и любви, что я когда-то носил внутри.

И всё же, как бы я ни старался быть сдержанным в её присутствии, как бы ни обдумывал каждое слово — когда она появлялась, всё уходило на второй план. Осторожность таяла, и оставались только мы.

---

— Ты опять переборщил с розмарином, — засмеялась она, морщась от вкуса, но в глазах плясал озорной свет.
— Я? — притворно удивился я, держа в руке деревянную ложку. — Это изысканный аромат, а не перебор!
— Это аромат, который напоминает мне ванну с травами моей бабушки.
— Тогда это блюдо явно с характером, — ухмыльнулся я.

Мы сидели на полу в моей кухне, облокотившись на стену. На столе стояли два бокала вина и тарелка с той самой странной пастой. В комнате пахло чесноком, сыром и чуть подгоревшими тостами.

Она смотрела на меня внимательно.
— Ты изменился, Алекс.
— В лучшую сторону? — спросил я, поднимая бровь.
— В настоящую, — тихо ответила она. — Ты стал собой.

---

Были и дни, когда мы просто уходили из города. Бросали всё и ехали туда, где не ловит связь, где вместо машин по утрам слышно только пение птиц.

— Смотри, это похоже на медведя, — сказала она, указывая на облако.
— Это лошадь. Однозначно. У тебя просто воображение страдает.
— У меня? Да я между прочим — мастер по облачным интерпретациям.

Мы лежали на траве, держась за руки, солнце мягко касалось лица. Я чувствовал, как её пальцы легко скользят по моей ладони — словно пишут историю, которую мы оба боялись прочитать вслух.

---

Иногда она просто засыпала у меня на плече, пока мы смотрели кино. Я не двигался. Не хотел спугнуть момент.

Однажды она спросила: — А ты когда-нибудь хотел что-то забыть? — Да… Но потом понял, что воспоминания — это не враги. Это напоминание о том, кем мы были.
— Тогда пусть у нас будут хорошие воспоминания, — шепнула она.
— Уже есть.

---

Я до сих пор вспоминаю те вечера. Их было не так много, как хотелось бы. Но каждый из них был настоящим. Не фальшивым, не случайным — настоящим. И в этом была их сила.

С её уходом ушло все . Но именно она заставила меня расти. Именно она сделала из меня того, кем я стал.

А может, всё это время я просто продолжал ждать.
Ту, что однажды пришла — и сделала жизнь вновь тёплой.