Окно

      "Иногда любовь уходит не потому, что угасла, а потому что не может остаться."

Прошёл почти год с того дня, как Лия вернулась из Парижа. Казалось, жизнь медленно входила в привычное русло. Я начал верить, что теперь всё встанет на свои места, как я того хотел — без недосказанностей, без расстояний и сомнений. Мы снова были вместе. Мы смеялись, гуляли, спорили, мирились. И я думал: вот оно, настоящее счастье. Такое хрупкое, но уже моё.

Но всё оказалось не так просто.

В один из ничем не примечательных дней Лия исчезла.

Сначала я не придавал этому значения — подумал, задержалась на работе или ушла прогуляться. Я написал ей сообщение:
— Где ты? Всё хорошо?
Ответа не было.

Прошёл час. Второй. Я начал звонить. Сначала короткие гудки, потом — тишина. Телефон был выключен. Я попробовал написать ей в мессенджерах, проверил соцсети, но ничего. Ни одного признака жизни. В груди начало расти беспокойство, которое быстро превратилось в панику.

Я бросился к ней домой. Дверь, как я и ожидал, была заперта. Я постучал, позвонил в звонок — безрезультатно. Тогда я вспомнил про  привычку Лии — прятать запасной ключ сверху, за дверной коробкой. Он был на месте. Мои пальцы дрожали, когда я вставлял его в замочную скважину.

Квартира встретила меня тишиной. Пахло лавандой — её духами. Комната была аккуратной, как будто она просто вышла на минуту и сейчас вернётся. Но я чувствовал: она не вернётся.

На столе лежал конверт. Белый, с моим именем на нём. Узнаваемый почерк — немного неровный, с лёгким наклоном вправо. Моё сердце забилось с удвоенной силой. Я взял письмо в руки — и пальцы затряслись.

"Алекс,
Прости, что ухожу вот так.
Я приехала сюда только чтобы увидеть тебя ещё раз. Чтобы убедиться, что ты в порядке. Чтобы убедиться, что я всё ещё чувствую.
Но я поняла: я больше не принадлежу этому месту.
Моя жизнь теперь там, в Париже. Там — мои друзья, моя работа, мои мечты. Моя реальность.
Здесь — только воспоминания.
Ты — часть этих воспоминаний. Самая тёплая и болезненная часть.
Но я не могу остаться. Не потому что не люблю, а потому что не могу жить в прошлом.
Прости.
Лия."

Я перечитывал письмо снова и снова. И с каждым разом боль становилась острее. Будто кто-то выдёргивал меня из сна — из сна, где всё было хорошо, и снова швырял в реальность. Я сел на пол, опустив голову. Мне казалось, что я не могу дышать.

— Ты ведь обещала, — прошептал я в пустую комнату. — Ты обещала остаться...

Я злился. На неё. На себя. На Париж. На этот город, который забрал её у меня дважды. И одновременно с этим я понимал — не имею права злиться. Она свободна. Она не обещала ничего. Просто была рядом. А я захотел большего, чем она могла дать.

С течением дней злость исчезла. Осталась пустота. Странное, выжженное ощущение внутри, когда не больно — просто тихо. И где-то в этой тишине появилось спокойствие. Спокойствие того, кто понял: любовь — не всегда о том, чтобы держать рядом. Иногда — о том, чтобы отпустить.