Цена Наследия
Ветер холодный, пропахший сыростью камня. Дэймон Таргариен шагал через двор Рунического замка, не торопясь. Он знал, что его приезд уже заметили.
Леди Рея стояла у конюшни, сжимая в руке поводья своей лошади. В доспехах, с гордо поднятым подбородком. Она смотрела на него без страха, только с тем вечным презрением, которым встречала его всегда.
— Какая честь, — её голос раздался чётко и громко, словно удар меча о сталь. — Дэймон Таргариен, мой муж, соизволил навестить свою жену. Я уже думала, что ты умер.
Дэймон не ответил сразу, лишь усмехнулся, оглядывая её с головы до ног.
— Ты не выглядишь опечаленной.
— А ты не выглядишь счастливым, — парировала она, медленно отпуская поводья. — Хотя зачем спрашивать? Мы оба знаем, почему ты здесь.
Она сделала шаг вперёд, будто бросая вызов.
— Ты наконец решил избавиться от меня, верно?
Дэймон склонил голову, будто раздумывая, но в глазах блеснула насмешка.
— Если бы это было так, разве я позволил бы тебе говорить?
Рея усмехнулась и покачала головой.
— Всё такой же. Думаешь, что весь мир вращается вокруг тебя.
Она сделала ещё один шаг. Между ними было не больше пары шагов.
— Но, Дэймон, сегодня я хочу посмотреть, как ты поступишь.
Он прищурился, явно заинтересованный.
— И почему же?
Рея медленно сложила руки на груди, будто оценивая его, испытывая.
— Потому что если ты убьёшь меня сейчас, ты убьёшь и его.
Тишина.
Дэймон не сразу понял, о чём она. Он не двинулся, но в его глазах что-то мелькнуло — мгновение сомнения, прежде чем его губы снова тронула усмешка.
— Ложь.
Рея не отвела взгляда.
— Думаешь, я стала бы лгать о таком?
Она позволила паузе затянуться, следя за ним, за каждым его движением.
— Ты хотел наследника? Хотел Таргариена, который будет твоей плотью и кровью? — её голос стал тише, мягче, но в нём всё ещё звенела сталь. — Он уже есть, Дэймон. Только ты решаешь, будет ли он жить.
Он хотел наследника. Хотел ребёнка, который будет его плотью и кровью, который продолжит род Таргариенов. Он знал, что когда-нибудь это случится. Но не так.
Не от неё.
— Ты лжёшь, — его голос тихий, почти безэмоциональный.
— Ты знаешь, что нет, — спокойно отвечает Рея, пристально наблюдая за ним.
Дэймон сглатывает, сжимает кулаки. В голове вспышками проносится: ребёнок. Его ребёнок. Его сын... или дочь. Таргариен.
Ему вдруг трудно дышать. Впервые за долгое время он чувствует страх — не за себя, а за того, кто ещё даже не родился.
Мысль обжигает, проникает глубже, чем он готов признать. Он мечтал об этом. Мечтал о наследнике, который будет его продолжением. Но не так. Не от неё. Рея делает шаг вперёд, её доспехи тихо звенят.
— Ты можешь твердить это сколько угодно, но правда не изменится.
Дэймон стискивает челюсти. Всё внутри него кричит, что это несправедливо. Что этот ребёнок не должен принадлежать ей. — Дэймон, — голос Реи звучит мягче, но в нём по-прежнему сталь. — Ты мог бы быть его отцом.
Он закрывает глаза на мгновение.
— Замолчи.
— Ты мог бы воспитать его сильным, сделать его настоящим Таргариеном, — она делает ещё один шаг. — Но ты предпочитаешь быть убийцей, а не отцом, верно?
Он вскидывает голову, взгляд холодный.
— Ты никогда не позволишь мне забрать его, — говорит он, и это уже не вопрос.
Рея усмехается.
— Конечно, нет.
Тишина.
Он может убить её. Прямо здесь, сейчас. Это будет легко. Одна секунда, один удар.
Но сможет ли он убить его?
Дэймон не замечает, как ослабляет хватку на рукояти меча. Его грудь тяжело вздымается.
— Проклятье, — вырывается у него тихо.
Рея продолжает смотреть на него, изучая, словно ожидая, что он сделает дальше.
Дэймон резко выдыхает, проводит рукой по лицу. Он не может убить её. Пока.
Он ненавидит это осознание.
— Живи, — говорит он наконец, голос хриплый, будто ему пришлось выдавить из себя это слово.
Рея прищуривается, но в её взгляде нет страха — только насмешка.
— Живи? — она делает шаг ближе, будто бросая вызов. — Я думала, ты не из тех, кто отступает, Дэймон.
Его рука сжимается на рукояти меча, но он не достаёт его.
— Ты умрёшь, Рея, — его голос становится низким, холодным. — Но не сейчас.
Он наклоняется к ней ближе, почти касаясь её лица своим дыханием.
— Ты носишь моего ребёнка, и мне нужно, чтобы он родился.
Рея не отступает, не моргает, её губы искривляются в ухмылке.
— И ты действительно думаешь, что убьёшь меня после этого?
Дэймон медленно распрямляется.
— Думаю? — он улыбается, но в его глазах нет веселья. — Я знаю.
Её смех короткий, отрывистый.
— Посмотрим.
Он стоит ещё секунду, затем разворачивается и уходит, его плащ взметается на ветру.
Рея смотрит ему вслед, ощущая лёгкую дрожь в пальцах. Она не верит ему. Не верит, что он действительно сделает это.
А Дэймон, уходя, чувствует, как в груди пылает огонь. Это ещё не конец. Её время придёт.
Но не раньше, чем появится он.