Part 12.
Pov:Eva
Мы сидели за столом, разговаривали, ели... но я начала чувствовать, как голова медленно кружится, а в ушах появился гул. Всё словно поплыло перед глазами. Я попыталась удержаться за стол, но руки предательски дрожали, и тело стало каким-то ватным.
— Малышка, что с тобой? — тут же заметил Егор, крепко обняв меня за плечи.
— Мне... плохо... — прошептала я почти неслышно, чувствуя, как теряю силы.
Не дожидаясь, пока я совсем ослабею, Егор осторожно, но быстро поднял меня на руки.
— Всё, хватит на сегодня. Пойдём, малыш, тебе срочно нужно отдохнуть, — говорил он тихо, стараясь говорить ласково и не пугать меня.
Он аккуратно унёс меня наверх в комнату, уложил на кровать, накрыл одеялом и сел рядом, поглаживая меня по волосам.
— Ты моя слабачка... а упрямишься как взрослая, — прошептал он с улыбкой, убирая прядь волос с моего лица. — Сейчас просто лежи и отдыхай, я рядом.
Я закрыла глаза, чувствуя, как его голос и тепло рук потихоньку снимают тревогу.
Спустя несколько минут в комнату заглянула Марина Петровна. В руках у неё был стакан воды и лекарства.
М— Ева, милая, тебе сейчас нужно принять витамины и лекарства, которые назначил врач. Организм очень ослаблен, нужно помочь ему восстановиться, — сказала она мягко и заботливо.
Я с трудом села, взяла из её рук стакан и таблетки. Проглотив их, я поблагодарила её тихим голосом.
М— Молодец, умничка, — ласково улыбнулась Марина Петровна, накрывая меня пледом. — А теперь отдыхай. Тебе сейчас нужен сон, покой и забота. А мы с Егором позаботимся обо всём.
Она легко сжала мою ладонь и, оставив в комнате ощущение уюта и тепла, вышла, прикрыв за собой дверь.
Егор лёг рядом, прижал меня к себе, поглаживая по волосам.
— Всё будет хорошо, моя девочка. Я тебе обещаю... Никогда больше ты не будешь одна и слабая. Мы всё наладим, — тихо шептал он, целуя меня в висок.
Я слабо улыбнулась сквозь усталость и, прижавшись к нему, наконец смогла расслабиться. Его тепло и забота были сильнее любой боли. Теперь у меня была семья, которая меня не отпустит.
Pov:Egor
Она была такая хрупкая и бледная, что сердце сжималось от беспомощности. Я тихо гладил её по волосам, прижимал к себе, шептал тёплые слова — лишь бы она расслабилась и не волновалась.
Пока она медленно засыпала, я оставался рядом, слушал её ровное дыхание. Как только понял, что она уснула крепко, осторожно поднялся и вышел из комнаты.
Внизу за столом сидели родители. Мама сразу посмотрела на меня с тревогой в глазах.
М— Как она? — спросила Марина Петровна.
— Спит. Выпила витамины и лекарства, сейчас ей нужно много отдыха, — ответил я спокойно, но внутри всё ещё чувствовал волнение за неё.
М— Бедная девочка... — тихо вздохнула мама. — Она правда очень слабая. Я прям не могу на неё смотреть без слёз. Нужно, чтобы ты с ней аккуратно, нежно... А ещё еду контролируй. Сама она, видно, не справляется.
— Я и контролирую, мам. Она просто упрямая, боится быть обузой... — сказал я, усмехнувшись.
Папа молча кивнул, задумчиво попивая чай.
Мы немного поговорили ещё о Еве, о том, как всё непросто у неё было в жизни, а потом перешли на другие темы. Мама рассказывала о поездке, о том, что привезли вкусности, папа делился новостями с работы. Всё было, как раньше... но теперь было иначе — у меня появилась ответственность за того, кто нуждается во мне больше всех.
Потом я помог маме немного по дому — протёр пыль, занёс чистое бельё, вместе на кухне помог подготовить к ужину.
Марина Петровна приготовила лёгкий суп, паровые котлетки и овощное рагу — всё максимально щадящее для Евы. А я каждые пару часов заходил к ней, кормил, давал витамины, следил, чтобы она пила воду. К вечеру она выглядела уже намного лучше, даже щёки слегка порозовели.
Когда наступил вечер, Ева уже сидела с нами за столом. Она выглядела живее, глаза блестели, и улыбка появилась. Мне стало легче на сердце.
Мы сидели за ужином всей семьёй, разговаривали обо всём — о жизни, о планах, о пустяках. Мама расспрашивала Еву о её увлечениях, о детстве, а я смотрел на неё и радовался, что она снова улыбается. Папа шутил, мама угощала добавкой.
И, хоть я всё ещё чувствовал волнение, внутри становилось тепло и спокойно. Я знал — теперь Ева не одна. Она среди тех, кто её принял, понял и готов поддерживать.
Этот вечер стал для меня особенным. Я смотрел на неё и понимал, как сильно хочу, чтобы она всегда была рядом. Улыбалась. Жила.
После ужина мы все переместились в гостиную. Мама включила мягкий свет, папа устроился в кресле, а я взял плед и аккуратно укутал Еву, посадив её рядом на диван. Она всё ещё выглядела уставшей, но уже сидела уверенно, с румянцем на щеках. Я смотрел на неё и не мог нарадоваться её живому взгляду.
Марина Петровна села напротив и с нежной улыбкой смотрела на нас.
М— Ева, ты теперь часть нашей семьи. И запомни — ты никому не в тягость. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя как дома, — сказала она тепло и протянула ей кружку с тёплым компотом.
— Спасибо... мне так непривычно... — ответила Ева, пряча глаза. В её голосе звучала робость, но уже не было той боли, что раньше.
— Привыкай, малышка, — тихо добавил я, приобняв её за плечи.
Мы сидели, разговаривали о самых простых и добрых вещах. Ева слушала рассказы родителей, смеялась над шутками папы. Я видел, как с каждым часом она становилась чуть раскованнее, легче. Ей нравилось ощущать себя частью чего-то тёплого, настоящего.
Мама с папой рассказывали, как встретились, какие глупости папа творил в молодости, а мама смеялась, как будто всё было вчера.
Я наблюдал за Евой — её глаза светились, губы были слегка приоткрыты в искренней улыбке. Она слушала каждое слово, как будто впитывая новую для неё атмосферу — домашнего уюта, любви и заботы.
М— Ева, а ты нам завтра что-нибудь испечёшь? — с улыбкой спросила мама.
— Если позволите... да... я люблю печь, — застеснявшись, ответила она.
— Тогда завтра у нас семейное чаепитие с твоей выпечкой, — подмигнул я, а Ева засмеялась.
Ночь подошла незаметно. Родители ушли отдыхать, а я помог Еве подняться наверх. Мы улеглись вместе на кровати, она прижалась ко мне, и впервые за долгое время я видел её полностью спокойной, расслабленной.
— Знаешь, я... я никогда не думала, что буду чувствовать себя как дома, — прошептала она, зарываясь лицом в мою грудь.
— А теперь у тебя есть дом. И семья. И я рядом. Всегда, — ответил я тихо и поцеловал её в макушку.
Ева улыбнулась и, словно отпустив все страхи, крепко прижалась ко мне.
Мы молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Эта ночь для нас обоих стала особенной.
С того момента Ева впервые по-настоящему почувствовала себя любимой и нужной.
Привеет,извиняюсь за задерживание.Как вам встреча с родителями?