Part 21
Pov: Eva
Мы вернулись домой уже под вечер. Я едва дотащила до комнаты все пакеты — столько всего купили! Егор только усмехался, наблюдая, как я радостно раскладываю вещи на кровати.
— Ну что, готов к мини-показу мод? — озорно спросила я, поднимая одну из новых футболок.
— Конечно, малыш, я в первом ряду, — рассмеялся он и плюхнулся в кресло, сложив руки на груди. — Удивляй меня.
Я переодевалась прямо за ширмой, которую Егор когда-то поставил «на всякий случай». Первый образ — спортивный костюм в бежевом цвете. Я вышла, сделала круг по комнате и встала, как на подиуме.
— Ну? — приподняла бровь.
— Девушка, вы уверены, что вам не на подиум в Милан? — он подмигнул и захлопал в ладоши. — Оценка — 10 из 10.
Я фыркнула и ушла переодеваться дальше. Потом было ещё несколько нарядов: стильная джинсовая юбка, кроп-топ, уютный свитер с принтом... каждый раз Егор находил, что сказать — то восхищался, то подшучивал:
— В этом тебе лучше меня по магазинам не водить — все будут смотреть только на тебя.
— Завидуешь? — хихикнула я.
— Скорее горжусь, — мягко ответил он, и в его голосе звучала искренняя нежность.
Когда «показ» закончился, я запрыгнула к нему на колени и обняла.
— Спасибо тебе... за всё. За вещи, за день, за то, что ты рядом.
— Спасибо тебе за твою улыбку. Ради тебя можно и весь торговый центр скупить, — ответил он, прижимая меня крепче к себе.
Мы остались так сидеть — в тишине, обнявшись, наслаждаясь спокойным, тёплым вечером. За окном уже сгущались сумерки, а дома было уютно, как только бывает рядом с близким человеком.
После «показа» я переоделась в один из новых уютных комплектов — тёплую пижаму с милыми зайцами — и пошла на кухню. Егор, как всегда, оказался на шаг впереди: ужин уже был почти готов, а на плите что-то вкусно пахло — макароны с соусом и курицей.
— Ты как шеф-повар на подработке, — поддразнила я, открывая холодильник.
— А ты как модель, которая заслужила хороший ужин после тяжёлого подиума, — подмигнул он.
Мы поужинали прямо на диване под фильм. Я выбрала романтическую комедию, где всё было немного наивно, но так легко и по-доброму. В какой-то момент я положила голову ему на плечо, а он укрыл нас пледом и тихо напевал ту самую песню — «Что скажет мама?» — чуть слышно, просто себе под нос. Я улыбалась — мне было спокойно, тепло и счастливо.
— Знаешь, — сказала я после фильма, когда мы уже просто лежали, уставившись в потолок, — я никогда не думала, что обычный день может быть таким идеальным.
— Не день. Ты. С тобой всё становится идеальным, — ответил Егор, целуя меня в висок.
— Ты когда-нибудь задумывался, что будет дальше?
— Иногда, — тихо сказал он. — Но сейчас мне важнее, что у нас есть сейчас. Завтра? Ну... завтра может быть чем угодно. Главное — вместе.
Я уснула рядом с ним, обняв его за талию, а он ещё долго не спал, перебирая мои волосы пальцами и просто молча смотря в темноту — будто снова убеждался, что всё это реально.
Ночь выдалась неспокойной. Всё началось с лёгкой ноющей боли внизу живота. Я сразу поняла, что начались месячные. Не в первый раз, конечно, но всё равно — неприятно, особенно ночью. Я лежала рядом с Егором, стараясь не шевелиться и не разбудить его. Он спал спокойно, обняв меня за талию. Мне стало неловко — говорить ему об этом казалось стыдным, глупым.
Я осторожно выбралась из-под его руки и на цыпочках пошла в ванную. Там привела себя в порядок, нашла грелку, приложила к животу. Боль была не сильной, но тянущей — той самой, из-за которой невозможно заснуть. На кухне сделала себе тёплую воду с мёдом, немного походила — так иногда становится легче.
Пару раз я вернулась в спальню, но снова поднималась — не могла найти удобную позу. Уже третий раз я возвращалась в кровать, когда он приоткрыл глаза и сонным голосом сказал:
— Малыш... ты чего ходишь туда-сюда?
Я замерла, виновато глядя на него.
— Прости, разбудила?
— Ты не за этим ответь. Что случилось?
— Просто... — я отвела взгляд. — У меня месячные начались. Живот тянет. Всё нормально, я справлюсь.
Он сразу сел на кровати, окончательно проснувшись, и мягко сказал:
— Почему не сказала сразу? Ты же не одна. Сейчас, подожди.
Он встал, пошёл на кухню, быстро вскипятил воду, достал мне обезболивающее, которое как-то покупал заранее, на всякий случай, и принес новую тёплую грелку.
— На, выпей. Сейчас станет легче. — Он подал мне таблетку и стакан воды.
Я молча кивнула и выпила. Он лёг рядом, обнял меня, приложил грелку к животу и прошептал:
— В следующий раз сразу говори. Не нужно терпеть. Я рядом. Всегда.
Я улыбнулась, уткнувшись в его грудь.
— Просто мне неловко...
— Ева, ты моя девочка. В этом нет ничего стыдного. У тебя болит — я рядом, понял?
Я ничего не ответила, просто прижалась к нему ещё ближе. Под его руками и тёплым голосом стало легче. Гораздо легче.
И с этой тёплой заботой я уснула.
Я проснулась от нежного запаха ванили и свежих ягод. Глаза ещё были закрыты, но тепло на щеке подсказало — кто-то рядом. Чуть приоткрыв глаза, я увидела Егора, склонившегося надо мной с подносом.
— Доброе утро, моя девочка, — прошептал он, улыбаясь. — Принёс тебе немного вкусняшек. Знаю, что с утра бывает не ахти после такой ночи.
На подносе стояли две маленькие миски: одна с клубникой, политой йогуртом, а другая — с овсянкой, украшенной фруктами. Рядом — тёплый чай с лимоном и мёдом.
Я с трудом сдержала улыбку, глядя на него. Он сидел в своей домашней футболке, с чуть растрёпанными волосами и таким внимательным взглядом, что сердце сжалось от нежности.
— Ты... всё это мне?
— Конечно. А кому ещё? — Он сел рядом, аккуратно поставив поднос на прикроватную тумбу. — Ты как, живот всё ещё болит?
— Немного. Но уже лучше. Спасибо тебе. — Я села, укрывшись пледом, и осторожно потянулась к чашке с чаем. — А ты не должен был спать подольше?
— Я проснулся и сразу подумал о тебе. Хотел, чтобы утро у тебя было тёплым... — Он поцеловал меня в висок. — И сладким.
— Удалось. — Я засмеялась, почувствовав, как возвращается лёгкость.
— Сегодня никаких дел. Только отдых. Пледы, сериалы и много обнимашек.
— А ты мне снова вкусняшки принесёшь?
— А ты только попроси.
И в этот момент я поняла: может болеть живот, может быть тяжело, но с ним рядом — любое утро становится добрым.
После вкусного завтрака мы ещё немного полежали. Егор включил наш любимый сериал, а я уютно устроилась у него на груди, укутавшись пледом. Он перебирал мои волосы пальцами, периодически целовал в макушку, и просто молчал — но это молчание было самым тёплым из всех.
— Ты настоящий волшебник, — тихо прошептала я, поднимая глаза.
— Почему?
— Потому что с тобой всё плохое исчезает.
Он лишь мягко улыбнулся и крепче прижал меня к себе.
Так мы пролежали почти до обеда, после чего Егор настоял, чтобы я не вставала с дивана, пока он готовит.
— Отдыхай. Это приказ.
Я засмеялась и подчинилась. Через полчаса он вернулся с лёгким обедом — крем-суп, тёплые булочки и чай с ромашкой.
— Что бы я без тебя делала?
— Точно не лежала бы с больным животом одна, — подмигнул он. — Так что я где надо и с кем надо.
После обеда мы немного поспали, а под вечер вышли ненадолго прогуляться — совсем рядом, возле дома. Свежий воздух, закат, и мы вдвоём, медленно идущие, держась за руки, как будто времени не существует.
— Завтра у тебя снова пары? — спросил он, поглядывая на меня.
— Да. Но мне так спокойно, что даже не переживаю.
Вечером, вернувшись домой, мы снова устроились на диване. Я делала конспекты, а он что-то писал в ноутбуке. Время от времени он проверял, как я себя чувствую, приносил мне воду, плед, мягкие носки... Всё, что нужно для абсолютного уюта.
Перед сном я обняла его и тихо прошептала:
— Спасибо за этот день. Мне было так тепло.
— Я рядом всегда, — ответил он, целуя меня в лоб. — И завтра будет ещё лучше.
И мы уснули, прижавшись друг к другу, под мягкий шелест дождя за окном.