Неприсланное сообщение
Карина проснулась рано, в первый раз без будильника. Голова была тяжёлая, будто переполнена снами, которых она не помнит. Она сразу потянулась к телефону. Уведомлений — минимум.
Никаких сообщений от Влада.
Она немного повалилась в тишине, потом встала, зашла в ванну.
Глянула на себя в зеркало — всё та же Карина.
Но будто с тенью под глазами, которая не уходит.
— Ну что, Алтаева, — пробормотала она, умываясь, — сама захотела эту игру.
— Сама и жри.
На кухне Наташа пила кофе и смотрела в ноут.
Молча протянула Карине кружку.
— Спасибо.
— Кстати, — Наташа не отрываясь, — ты же знаешь, что сегодня опять стрим у «Хазяев»? И тебя звали. Парадевич сказал, что будет весело.
Карина пожала плечами.
— А Влад будет?
Наташа посмотрела прямо.
— А если будет?
Карина опустила глаза.
Тихо:
— Тогда я тоже приду.
Утро выдалось на удивление солнечным, но внутри у Карины всё было иначе. Она торопливо собиралась: пудра наспех, волосы — в рассыпчатый хвост, в руках — рюкзак и термокружка с кофе. Наташа пожелала удачи через зубы, больше напоминая мать, чем подругу:
— И чтоб хоть один раз без замечаний, Алтаева.
— Да ладно тебе, я просто на одну пару. Часик — и домой, — отмахнулась Карина, хлопнула дверью и вылетела из подъезда.
⸻
Университет встретил её обычной сутолокой: болтовня студентов, скрип маркеров по доскам, кто-то пил кофе прямо из бумажного стаканчика у входа. Карина прошла по коридору уверенно, уже прокручивая в голове, как после пары успеет помыть голову, выбрать образ для стрима и ещё заказать себе поке на обед.
Но у самого кабинета её перехватила одногруппница, Даша:
— Карин, тебя куратор вызывает. Срочно.
— Чего? — она даже не успела разуться.
— Сказала, сразу после прихода, без оправданий.
Карина шумно выдохнула, разворачиваясь. Всё тело напряглось — внутри всё сжалось, как в тот момент, когда точно знаешь: разговор будет неприятным.
⸻
Кабинет куратора был, как всегда, в полумраке. Табличка на двери, за ней — тихий женский голос, проверяющий чьи-то отчёты. Карина постучала.
— Заходите.
Она зашла. Женщина лет сорока с небольшим, Ирина Валентиновна, даже не подняла взгляда.
— Садись, Карина. Ты понимаешь, почему ты здесь?
Карина села медленно, сцепив руки.
— Я... пропустила практику?
— Не просто пропустила. Это была ключевая отработка. Ты не предупредила заранее, ты не принесла справку, ты просто... исчезла.
— У меня были личные обстоятельства... — тихо, но без деталей.
— Карина, это юрфак. Здесь нет «личных» без последствий.
Ты пропускаешь, ты не сдаёшь — ты отлетаешь.
Карина нахмурилась:
— Что значит «отлетаю»?
Куратор посмотрела на неё, наконец подняв глаза:
— Ещё один подобный пропуск — и ты получаешь недопуск к следующей сессии.
А если два таких — автоматический отчисл.
В горле Карины встал ком.
Она даже не могла возразить.
Проклятая бабушкина поездка. Проклятые эмоции. Проклятый Влад.
— Можно как-то исправить?
— Отработка через неделю. Отпрашиваешься у всех, сдаёшь всё. Один шанс, Карина. Не больше.
Она кивнула, глядя в пол.
— Всё. Свободна.
Карина вышла, чувствуя, как ноги будто ватные. Она шла по коридору, уставившись в пол, пока в голове звучало: «недопуск... недопуск... отчисл...»
Мир снова напомнил ей: ты не можешь просто чувствовать, ты не можешь просто жить. Тебе нельзя ошибаться.
⸻
Она дошла до дома, уже не улыбаясь. Быстро зашла в душ, почти машинально нанесла макияж, открыла шкаф.
Сегодня стрим. Сегодня снова камеры, шутки, Влад, Саша, Наташа, люди, которые всё видят — но не знают, что внутри.
И ни один из них не знает, что Карина стоит на краю. И если сделает шаг — назад не будет.
Карина собиралась молча. Наташа это сразу почувствовала: та не болтала, не включала музыку, не просила выбрать между двумя майками. Просто оделась в чёрные джинсы, свободную светлую рубашку, сделала стрелки и выпрямила волосы. Гладко. Без капли эмоций.
— Ты как вообще? — осторожно спросила Наташа, подглядывая из кухни, пока собирала ключи и телефон.
— Нормально, — коротко.
Голос был ровный, почти отстранённый.
Наташа знала этот тон. Карина в нём всегда прятала бурю.
Такси ехало через центр, и Карина всё время смотрела в окно. Даже не листала телефон. Лишь один раз быстро взглянула в сообщения — ничего. Ни от Саши, ни от Влада.
И слава богу. Или наоборот — нет.
⸻
Хата «Хазяев» снова гудела. Все уже были в сборе: Парадевич, Горилыч, Кореш с Акулич, и даже Кая с Сашей, которые приволокли арбуз и начали строить из него «бомбу» для какого-то стрим-челленджа.
Карина прошла мимо, кивнула всем, кинула мимолётную улыбку Саше. Влад сидел в углу, в чёрной футболке, с холодной водой в руках. Он тоже заметил её — но никак не выдал эмоций.
Как и она. Как всегда. Играли в ледяное безразличие, за которым кипело всё.
Стрим начался. Камеры, свет, шутки, смех. Карина старалась, она умеет делать лицо. Но всё внутри всё равно трясло.
Через двадцать минут, когда никто не смотрел, она вышла на балкон. Взяла сигарету, прикурила.
Затянулась резко, как будто в этом вдохе — вся злость и тревога последних суток.
— Зря куришь, — услышала за спиной.
Голос, который она бы узнала даже во сне.
Она обернулась.
Влад.
— У тебя что, рефлекс такой? Как только я выхожу — и ты сразу следом?
Он встал рядом, облокотился о перила.
— Просто увидел, что тебе хреново. Решил, что будет хуже, если не выйду.
— Да ты добрый, — язвительно. Она снова затянулась. — Прямо спаситель. Только поздно, Влад.
Он молчал.
Карина резко повернулась к нему, сжав сигарету между пальцев.
— Знаешь, сегодня меня вызвали к куратору.
— Знаешь, почему?
— Из-за практики?
— Из-за поездки к твоей бабушке.
Да, она замечательная. Да, мне было тепло. Но знаешь что?
— Я чуть не отлетела.
— Мне дали последний шанс, последний, Влад!
— Почему ты мне не сказала раньше?
— А зачем? — её голос стал выше. — Чтобы ты что? Пожалел? Сказал, что не стоило приезжать? Или, как всегда, слился бы и пропал?
Влад тихо выдохнул, не глядя на неё.
— Я не хотел, чтобы это на тебе отразилось.
— А ты всегда не хочешь, но всё равно получается.
Ты заходишь в мою жизнь как ураган. А потом я — с разнесёнными документами, сердцем и угрозой отчисления.
— Хватит ломать всё, Влад.
Между ними повисла тишина. Город под ними жил своей жизнью. Где-то пели пьяные подростки, гудели машины.
Влад сказал, почти шёпотом:
— Я просто хотел быть рядом.
Карина уже была на грани, но, услышав его спокойное «я просто хотел быть рядом», словно сорвалась окончательно. Она повернулась к нему с такой яростью, будто всё, что она держала в себе эти месяцы, наконец прорвало.
— Рядом?! Да ты был рядом, когда мне было 16 и я верила, что ты — мой человек. Ты был рядом, когда клялся, что никогда не исчезнешь. А потом что? Пропал. Пропал в свой бизнес, в работу, в тренировки. А я? Я ходила по клубам и плакала в туалетах, пока ты "решал дела".
Влад стоял, опершись на перила, и молчал. Смотрел на неё. И не перебивал.
— Ты был рядом, когда мы расставались? Ты хоть представляешь, как мне было хреново тогда?
Ты вообще понимаешь, что у меня всё это время не было никого ближе? Даже сейчас, когда ты вернулся в мою жизнь как будто случайно — ты снова всё перевернул с ног на голову.
Она дышала тяжело, руки дрожали. Глаза блестели, хотя слёз ещё не было. Только гнев.
— Из-за тебя я пропустила практику. Из-за тебя мне влетело. Из-за тебя, Влад, мне теперь отрабатывать и умолять кураторов. А ты стоишь тут такой... спокойный. Как будто не при чём.
Он сделал шаг ближе. Голос был тихим, но твёрдым:
— Я решу это. Не переживай.
— Чего? — она моргнула.
— С практикой. Я поговорю с нужными людьми. Всё уладим. Я не позволю, чтобы ты из-за меня попала в такую задницу.
Карина ошеломлённо посмотрела на него. Её дыхание было сбито, губы чуть дрожали. Она не ожидала.
Не от него. Не так.
— Зачем ты это делаешь? — выдавила она. — Зачем ты снова пытаешься что-то чинить?
Влад посмотрел в её глаза. Без улыбки, но с каким-то странным теплом.
— Потому что на этот раз я не исчезну.
Карина отвернулась. Не потому что не верила.
А потому что, если поверит — опять может не выдержать.
Когда Карина вернулась с балкона, воздух в комнате показался ей слишком душным. Свет софитов от стрима, гомон голосов, смех — всё било в уши, как глухой фон. А внутри — буря затихала, но оставляла следы.
Она быстро провела ладонями по глазам, будто стирая остатки ярости и дрожи. Но не до конца.
Горилыч первым заметил:
— Карин, ты чего? Ты будто только что дралась, — усмехнулся, но сразу осёкся, увидев её взгляд.
— Всё норм, — коротко. — Глаз чесался. Пыль.
Наташа с другого конца комнаты взглянула на неё внимательнее, прищурилась и сделала шаг ближе, но Карина уже прошла мимо, села между Парадевичем и Корешем, будто всё в порядке.
Парадевич протянул ей банку с энергетиком:
— На, попей, может, полегчает.
Карина взяла, улыбнулась машинально.
Влад зашёл чуть позже. Он даже не сел. Просто встал у стены, рядом с оборудованием, и молча наблюдал. Его взгляд несколько раз ловил её — не нагло, не вызывающе. Просто внимательно.
Он видел, что она сдерживается.
Саша, подбежав, кинул ей подушку:
— Ну что, Алтаева, готова проиграть в "угадай блогера по ноге"?
Карина улыбнулась уже чуть теплее:
— Если ты хочешь проиграть мне — валяй.
— Вот так, — засмеялась Аня-Акулич, — настоящая Карина вернулась!
Наташа присела рядом и шепнула на ухо:
— Вы что там делали на балконе?
— Не сейчас, — прошептала Карина в ответ, — потом.
И добавила чуть тише:
— Я чуть не разревелась при всех, прикинь?
— Это видно. Ты держись, ладно?
Карина кивнула.
А потом снова засмеялась вместе со всеми, когда Горилыч начал пародировать блогеров с ТикТока.
Она была с ними. Но внутри ещё слышала шепот Влада: «Я не исчезну». И впервые за долгое время — ей хотелось, чтобы он был прав.
Вечер заканчивался медленно. Комната напоминала поле боя: везде чашки, упаковки от еды, рассыпанные фишки от настольной игры, на диване кто-то уже полулежал. Камеры выключили, свет приглушили, и в хате повисло расслабленное, постстримовое послевкусие.
Карина сидела в углу дивана, поджав ноги, с мягкой пледом на плечах. Наташа рядом скроллила ленту, обсуждая что-то с Аней. Влад уже ушёл. Без слов. Просто встретился с ней взглядом — долгим, упрямо спокойным — и вышел. Она даже не знала, как это интерпретировать.
— Ну что, домой? — Наташа подтолкнула её плечом.
— Да, — отозвалась Карина, потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси.
И тут это произошло.
На экране мигнуло новое сообщение с неизвестного номера.
«Ты думаешь, всё так просто закончится?»
«Смотри в оба, Карина. Ты слишком расслабилась.»
У неё похолодели пальцы.
— Что? — сразу спросила Наташа, заметив, как та побледнела.
— Не знаю, — Карина медленно подняла взгляд. — Мне кто-то пишет.
— Очень странно.
Она показала экран. Наташа сразу напряглась.
— Это... угроза?
— Похоже на то.
— Влад? Саша? Кто-то из бывших?
— Не знаю. Номер без имени. И у меня такого в телефоне точно не было.
Наташа выхватила телефон у неё и сделала скриншот.
— Сейчас скину Парадевичу. Пусть чекнет по базе — вдруг это кто-то из стримеров или левый фейк.
Карина всё ещё смотрела в экран, как загипнотизированная.
Угроза была реальной.
Или просто чьей-то злобной шуткой.
Но почему сейчас? Почему после всего, когда она только начала дышать немного легче?
— Мне начинает казаться, что кто-то следит за мной, — пробормотала она.
Наташа крепче сжала её за плечо.
— Не переживай, может прикалываются.
Карина молча кивнула.
А в голове крутилась только одна мысль:
"Кто это? И что они знают обо мне?"
Вечер накрыл Карину не резким страхом, а липкой, вязкой тревогой, будто в комнату вместе с сообщением проник кто-то чужой. Кто-то, кто не должен был знать, что между ними происходило. Кто-то, кто был рядом, слишком близко.
Она сидела в такси, прижав телефон к груди, а Наташа что-то писала Парадевичу, копаясь в контактах, трекая номер через свою стримерскую базу.
Карина почти не слышала.
Мир за окном стал плоским. Неон, дождь, мокрый асфальт.
Когда они поднялись домой, Карина первым делом закрыла за собой дверь на ключ. Наташа посмотрела на неё и спокойно, но твёрдо сказала:
— Не параной. Может, кто-то прикалывается.
— Не похоже на прикол, — прошептала Карина.
Она достала из рюкзака зарядку, включила телефон и легла в постель не переодеваясь. Наташа в другой комнате щёлкала клавиатурой, слышно было, как она с кем-то переписывается.
Карина уткнулась в потолок.
Она не плакала.
Она думала.
Кто знает про Влада? Кто видел? Кто был тогда у бабушки? Кто следил?
В голове не было логики — только вспышки.
Сторис. Машина. Поцелуй. Балкон.
Тот поцелуй...
Она не могла вспомнить, где стояли люди. Кто был сзади. Может, кто-то из соседей? Или гость? Или...