Не вовремя
— Алло? — голос Саши звучал мягко, даже слишком.
Карина, услышав его имя на экране, инстинктивно обернулась на Владa, сидящего на диване. Он был с ноутбуком, что-то печатал, но...
Слишком спокойно.
Слишком сосредоточенно.
Значит, слышал.
Карина встала, натянула рукава худи и почти на цыпочках вышла на кухню, прикрывая за собой дверь.
— Привет, Саша.
— Не разбудил?
— Нет, я не сплю.
— Ты в порядке? Ты пропала... И не отвечаешь.
— Просто... неделя тяжёлая. Учёба, стримы, репетиции.
(И слитые фото. И паранойя. И Влад на диване.)
— Я понял, — Саша сделал паузу. — Я не злюсь. Я просто волнуюсь.
Карина опёрлась на столешницу, сжала телефон:
— Всё нормально. Просто не до разговоров.
— Ты с Владом?
— ...С чего ты взял?
— Да мне уже все в личку написали, фото, паблики. Кари, ты могла просто сказать.
— Я не тот, кто обидится.
Карина закрыла глаза.
— Саш... Я не знаю, как всё повернулось.
— Это не так просто. Я не бегу от тебя. Просто... я пока не могу ни с кем быть. Ни с тобой, ни с ним.
— Я не прошу ничего. Просто поговорить.
— Ты же знаешь, я рядом.
Карина кивнула, как будто он мог это увидеть:
— Спасибо. Мне правда это важно.
Когда она сбросила вызов, немного постояла в тишине.
Нужно было просто выдохнуть. Но...
— Приятный у тебя собеседник.
— Особенно в час ночи.
Она вздрогнула.
В проёме кухни стоял Влад. Без футболки, с усталым, но ледяным взглядом.
Карина резко отшатнулась от стола:
— Влад... Я просто...
— Просто вышла, чтобы поговорить? Чтобы не мешать?
— Я не обязана отчитываться, — голос у неё дрогнул.
Влад подошёл ближе, встал напротив:
— А я и не прошу отчёта. Просто забавно. Вроде я тебе решаю вопросы, сплю на диване, трачу ночи на твои проблемы. А ты — шепчешься по телефону с тем, кто тебе «просто друг».
Карина вспыхнула:
— Да, просто друг! Потому что с тобой я вообще не понимаю, кто ты!
— Ты помогаешь, но держишь дистанцию. Говоришь, что рядом, но как только станет тесно — исчезнешь, как три года назад.
Он молчал. Дышал глубоко.
Карина прикусила губу. В глазах стекло.
Она вдруг прошептала:
— Я устала от недомолвок. От того, что ты добрый только, когда тебе это удобно.
— И я не могу, Влад. Не могу снова ждать, когда ты решишь, кем я тебе являюсь.
Он шагнул ближе. Схватил её за плечи:
— Ты хочешь знать, кто ты для меня?
Она молчала.
Слишком близко.
Слишком горячо от его дыхания.
— Самая опасная, самая любимая и самая невозможная женщина в моей жизни.
Карина не сдержалась.
Слёзы хлынули.
Он вытер их пальцами, грубо, почти раздражённо.
— Я тебя, блядь, не отпущу снова.
— Даже если ты опять побежишь к этим Сашам.
И он её поцеловал.
Сначала злобно. Резко.
Потом — мягче.
И уже не отпускал.
Её дыхание сбилось, сердце стучало так громко, что, казалось, это слышал весь дом.
Его губы прижимались к её, и в этом поцелуе было всё — обида, страх, злость, и, главное, то, что они так долго пытались подавить.
Влад не выдержал. Его руки скользнули по талии Карины, и в следующее мгновение он поднял её на руки — легко, уверенно, будто она весила ничего.
Она только ахнула и инстинктивно вцепилась в его плечи, ногами обвив его талию, но он уже усадил её на холодную кухонную столешницу.
— Влад... — прошептала она, запинаясь на его имени.
— Заткнись, — выдохнул он, снова прикасаясь к её губам, — просто, заткнись.
Он целовал её с такой силой, будто хотел стереть все её сомнения, все разговоры с Сашей, все страхи, слитые фото, всю их чёртову историю, которая тянулась за ними как шлейф.
Она дернула его, притянув ещё ближе, его руки сжали её бёдра — крепко, жадно.
Карина сдалась — полностью, без остатка. Её пальцы скользили по его шее, волосам, она даже не понимала, где начинается он, а где заканчивается она.
— Я ненавижу тебя, — шепнула она между поцелуями, с трудом, — и люблю... тоже.
Он остановился. Смотрел на неё несколько секунд, лицо близко, глаза горят, дыхание сбито.
— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.
— Не из-за тела. Не из-за этой злости. А потому что ты — это всё, что у меня когда-то было настоящего.
Карина чуть выдохнула, затуманенным взглядом вглядываясь в него.
И в эту секунду...
Щёлкнула входная дверь.
Влад резко замер. Его ладони всё ещё лежали на её бёдрах, дыхание горячее, губы приоткрыты — он был готов сказать что-то, что, возможно, навсегда всё изменило бы.
Карина открыла глаза.
— Что это было?
И тут...
— Опа, ты дома, брат? — раздалось из коридора.
Карина побелела. Влад вскинулся, шагнул назад, как будто его ударили током.
Голос был слишком узнаваемый.
Парадевич.
Саша.
— Твою мать... — выдохнул Влад и уже через пару шагов был у прохода на кухню.
Карина, всё ещё сидя на столешнице, не могла пошевелиться. Внутри всё кипело: стыд, шок, страх, злость и... чёрт возьми, да, это возбуждало.
Саша зашёл в кухню, небрежно скидывая кроссовки в прихожей и бросив рюкзак на пол:
— Влад, брат, я заскочу на минутку, я тогда оставлял у тебя свои науш... — он оборвал фразу.
Взгляд врезался в неё.
Карина сидела на столешнице, щеки горели, волосы взлохмачены, губы распухшие.
А Влад стоял рядом, напряжённый, будто из драки вернулся.
— ...ахуеть, — выдохнул Парадевич.
Он посмотрел на Влада, потом снова на Карину.
— Вы чё, серьёзно?
Ни один из них не ответил.
Тишина сгущалась, как будто воздух стал вязким.
— Ладно... — Саша поднял руки, будто сдаётся, — я понял.
— Я не мешаю. Просто...
Он кивнул Карине.
— Не думал, что вот так.
Карина хотела что-то сказать, но Влад её перебил:
— Ты же за наушниками?
— Да. В спальне.
Саша прошёл мимо, не глядя, и добавил уже из-за двери:
— Не переживайте, я молчаливый. Особенно когда не хочу влезать в чужие разборки.
Карина соскользнула со столешницы, едва не оступилась.
— Это просто... позор.
— Он всем расскажет. Все будут знать.
Влад стоял, сложив руки на груди, челюсть сжата.
— Он не будет говорить.
— Это Саша. Он может троллить, но он не сливает своих.
Карина смотрела на него с болью:
— Мне кажется, всё идёт к черту. Всё. Понимаешь?
Он подошёл ближе.
— Нет. Всё только начинается.
Карина стояла у открытого окна, закурила нервно, резко, не глядя на Влада. На улицу уже легла ночь, а в квартире всё ещё витало напряжение, как будто воздух был натянут струнами.
— Ну чё, романтично получилось, — с усмешкой, затянулась. — Только не в том месте, не в то время и не с тем свидетелем.
— Ты серьёзно? — Влад прижал пальцы к вискам, выдохнул сквозь зубы. — Это сейчас твоя реакция?
— А какая должна быть, Влад? — повернулась через плечо, глаза блестят. — Радостно хлопать в ладоши? Сашка нас застал, как двух подростков! Мы взрослые люди, между прочим.
— Взрослые люди, ага, — раздражённо бросил он. — Только ведёшь себя, как будто я тебе вообще никто. То дергаешься, то целуешься, то бежишь. У тебя вообще план есть?
— План? — она резко затушила сигарету об подоконник. — А у тебя он был три года назад, когда ты исчез в свои офисы, будто меня никогда не существовало?
— Опять. — Влад сжал кулаки, шагнул к ней. — Мы же договорились не возвращаться к этому.
— Да пошёл ты с этим «договорились», — с вызовом, зрачки расширены, голос дрожит. — Мне не 16, я теперь умею за себя говорить.
— Да ты только и делаешь, что говоришь. — Он смотрел прямо в неё, близко. — Я тут, я решаю твои проблемы, я закрываю твои косяки, я прикрываю тебя перед друзьями — а ты всё ещё на кухне, у окна, играешь в обиженную девочку.
— Потому что я ею и была, Влад. — тише. — Всё это время. И, может быть, до сих пор.
Он не ответил. Только смотрел, как она снова зажгла сигарету, дрожащими пальцами.
— Мы не пара, Влад, — глухо. — Мы просто два человека, которых прошлое догнало.
— Нет, Карина. — Голос твёрдый, тихий, как будто режет.
Он подошёл, вытащил у неё сигарету из рук и выбросил в раковину.
Карина вздрогнула, но не отвела взгляда.
— Это ты себя убеждаешь в этом, не меня.
Она опустила глаза. Впервые за весь вечер.
— Какого хуя у него ключи от твоей квартиры? — Карина резко обернулась, её голос сорвался, в нём дрожали нервы, злость и обида.
— Он когда-то спас мою жопу, — спокойно, будто заранее был готов к этому вопросу. — Я ему тогда оставил. На всякий.
— А убрать "на всякий" забыл? — язвительно, руки скрестила на груди, прищурилась. — Или тебе норм, что твои друзья могут вот так зайти, когда я сижу, блядь, на столе и у нас с тобой язык во рту?
— Ты думаешь, мне было нормально? — он шагнул ближе, голос стал ниже. — Думаешь, я хотел, чтобы кто-то вообще это увидел?
— Нет, ты, конечно, хотел тайно. Как и всё у тебя — "тайно", "по делу", "не спрашивай". — Она вскинула брови. — Типичный Влад Куертов.
— И ты всё та же Карина Алтаева, — зло, с горечью. — Которая не доверяет никому, даже когда тебе всё выкладывают на ладони.
— Да потому что твоя "ладонь" вечно занята телефоном или твоим чёртовым бизнесом, — выкрикнула она, — или вот такими друзьями, которые заходят как себе домой!
— Хочешь — поменяю замок! — резко.
— А может, и надо! — перекрикнула его.
— Отлично! — шаг вперёд.
— Супер! — шаг навстречу.
— Только, Карина, запомни — я бы сам дверь открыл. Потому что ты — не просто "гость" в моей жизни.
Она замирает. Слова повисают в воздухе.
Молчание давит.
Где-то в коридоре щёлкнуло — Саша закрыл за собой дверь и ушёл. Без слов. Тихо.
Карина опустила глаза, выдохнула сквозь зубы:
— Я просто не хочу снова быть чьей-то временной.
Влад мягко, но твёрдо взял её за подбородок, поднял взгляд:
— Ты никогда ей не была.
— Но если продолжишь отталкивать — станешь.
Телефон завибрировал на кухонном столе.
Номер: Наташа Генсуха.
Влад посмотрел на экран, потом на Карину. Она стояла у окна, закусив губу, всё ещё переваривая прошлый всплеск.
— Мне Наташа звонит, — сухо.
— Блядь, — Карина схватила карман худи, поняла, что телефона нет. — Он сел ещё час назад...
Влад потянулся, взял свой и ответил:
— Алло.
— Влад? — голос Наташи был резкий, с подозрением. — А где моя подруга?
Он прижал телефон к уху, обернулся на Карину и сдержал усмешку:
— У меня.
— У тебя это где? — уже громче. — Ты можешь говорить нормально?
— На кухне. Пьёт чай. Смотрит на меня, как будто сейчас убьёт. Всё в порядке.
Карина раздражённо махнула рукой:
— Передай ей, что жива, цела, просто телефон сел, не параной.
— Слышала? — сказал Влад в трубку. — Всё живо. Просто у неё аккумулятор — как нервы в этом доме.
— Боже, — Наташа выдохнула. — Пусть завтра выйдет на связь, ясно?
— Обязательно. Проследим, — он отключил, положил телефон обратно и повернулся к Карине.
— Ты с охраной, кстати, — усмехнулся он. — Генсуха на страже.
Карина скосила глаза, недовольно, но уголок губ дёрнулся:
— Ещё бы. Она первая сожжёт тебя, если я исчезну.
— А если я исчезну?
— Тогда тебя никто и не вспомнит.
Влад усмехнулся, сделал шаг ближе:
— Ага. Особенно ты.
Карина молча отвернулась к окну, но сердце сжалось, слишком уж точно он попал.
Позже, когда чай остыл, ссоры утихли, и воздух стал не таким натянутым, Влад встал с дивана и потянулся:
— Спать будем?
— О, как мило, — Карина саркастично. — А можно узнать, где именно? Или у тебя есть специальная полка для бывших?
— Хочешь, на кухонной столешнице, — хмыкнул он, подходя к ней. — Тебе вроде там комфортно.
— Ага, особенно под аплодисменты Парадевича, — закатила глаза.
— Я тебе кровать предложил, а ты уже спектакль развела.
— Или снова хочешь поругаться?
— Нет, просто хочу, чтобы ты знал, что я не раздеваюсь, если ты вдруг на это надеешься, — резко, глядя в глаза.
— Сегодня — не тот день.
Влад кивнул, не отводя взгляда.
— А я не просил. Хотя... — он склонился ближе, прошептал у самого уха. — Ты сама сегодня чуть не попросила.
Карина дёрнулась, отстранилась, но щеки чуть вспыхнули.
— Я была в аффекте.
— Ага, "аффект", — усмехнулся он. — Любимая твоя фаза.
Они зашли в спальню. Влад молча лёг с одной стороны кровати, Карина — с другой, демонстративно отвернувшись. Тишина была почти уютной... почти.
— Только попробуй начать храпеть, — буркнула она.
— Только попробуй встать к утру и сказать, что мы «просто бывшие», — парировал он.
— Влад, мне снится, как я душу тебя подушкой.
— А мне, как ты потом зовёшь меня обратно, но уже в пижаме с сердечками.
— Тебе лучше вообще ничего не сниться.
— Ты и во сне контролируешь, да?
— Я во сне красивее, чем в реальности, если ты забыл, — с усмешкой.
Он не ответил, только потянулся и выключил торшер.
Несколько секунд было темно, тихо...
Карина уже начинала проваливаться в сон, как услышала:
— А ты мне всё равно нравишься. Даже когда бесишь.
Она не ответила.
Но в темноте улыбнулась.
Тихо. Почти невидимо.
Утро наступило тихо, мягко, как будто боялось потревожить.
На улице шуршал редкий дождь, сквозь занавески пробивался холодный, серебристый свет.
Влад проснулся первым.
Он полежал пару секунд, уставившись в потолок, слушая, как рядом кто-то тихо дышит.
Повернулся на бок.
Карина спала.
Волосы растрепались по подушке, нос чуть сморщен, губы приоткрыты. На лице — ни капли грима, ни укола язвительности, ни одной маски.
Она была такой... настоящей.
Он улыбнулся. Тихо. Почти про себя.
Медленно, стараясь не разбудить, выскользнул из-под одеяла. На цыпочках вышел из комнаты и прикрыл дверь.
Потянулся. Зевнул. И направился на кухню.
Открыл шкаф.
— Кофе... есть.
Холодильник.
— Яйца... сыр... помидоры...
Через пять минут по кухне пополз аромат поджаренного хлеба, кофе и омлета с сыром.
Он не был мастером кухни, но сейчас хотел сделать что-то. Маленькое. Тихое. Для неё.
Влад налил два бокала сока. Разложил всё на столе.
Поставил рядом киндер.
Тот самый, с заправки. Он заранее купил второй — специально.
Потом задумался.
Достал лист бумаги, оторвал угол и быстро что-то написал.
Положил рядом с её чашкой:
«Угадай, кто проснулся раньше тебя и не уехал в офис.
Удивительно, да?»
Он посмотрел на стол ещё раз, кивнул себе и пошёл обратно в комнату.
Осторожно приоткрыл дверь.
Карина всё ещё спала.
Он лег рядом.
Тихо.
И просто смотрел, как она спит, будто боялся моргнуть и потерять это утро.
Карина зашевелилась, сморщила нос, зарылась лицом в подушку и только потом, моргнув, открыла один глаз. Потянулась, чуть зевнула и нащупала ладонью пустую сторону кровати.
— Ага, типично, — пробормотала сонно. — Свалил в офис как всегда.
Села на кровати, волосы торчком, лицо ещё сонное, с лёгкими заломами от подушки.
Скатилась с кровати, шаркая босыми ногами, и потянулась. Заглянула в телефон — разряжен.
— Классика.
Открыла дверь в коридор...
И тут — запах. Кофе. Омлет. Тосты.
Она замерла.
Сделала пару шагов на кухню.
— Что... — прошептала.
На столе — две чашки, дымящийся кофе, аккуратный омлет, сок.
И киндер.
Её киндер.
А рядом... бумажка.
Она подошла ближе, взяла записку.
«Угадай, кто проснулся раньше тебя и не уехал в офис.
Удивительно, да?»
Карина чуть не рассмеялась.
— Дурак, — выдохнула с полуулыбкой.
Она взяла чашку в руки, сделала глоток — крепкий, в точку.
Заглянула в коридор, прислушалась. Тихо.
— Влад?
— Тут, — послышалось из комнаты.
Карина вернулась в спальню. Он лежал на боку, глядя на неё, руки под головой.
— Кофе уже остыл? — с ленивой полуулыбкой.
— Ты совсем ненормальный, — с кружкой в руке, но голос мягкий. — Что это вообще было?
— Завтрак. Мирный жест, так сказать, — он сел на кровати. — Мы вчера закончили на высокой ноте. Надо же сбалансировать.
— Ага, сбалансировать, — фыркнула она, отпив ещё глоток. — Ты ещё массаж предложи, чтоб совсем удивить.
— А ты согласишься?
— Нет, — отрезала, но глаза уже смеялись.
— Ну тогда в следующий раз. Вдруг ты не откажешься.
Она подошла ближе, поставила кружку на тумбочку, наклонилась и, сама не веря в это, поцеловала его в висок.
— Спасибо.
Он удивлённо поднял брови:
— Ты это сейчас сказала? Доброе слово?
— Я тоже в шоке. Не приписывай это к системе.
— Ну хоть один раз был молодец, — усмехнулся он.
— Один. Не увлекайся, Куертов.
⸻