Довести до грани
Парадевич вывел Карину на улицу, поддерживая её за талию, почти неся, а не ведя. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, но она его не почувствовала. Была слишком пьяна, чтобы отличать улицу от танцпола, слишком истощена, чтобы держаться на ногах.
— Карин, держись, почти добрались, — прошептал он, обняв плотнее. — Ну же, солнце.
Она еле шевелилась, мотнула головой, потом чуть ли не рухнула, если бы он вовремя не подхватил под руки.
Сразу же за ними вышел Влад. В руке — её маленькая сумка, куртка и телефон. Он шёл уверенно, сжав губы в тонкую линию, будто всё в нём было напряжено до предела.
Парадевич, встретившись с ним взглядом, коротко кивнул:
— На. Она твоя.
Карина, будто не узнавая никого, перекинулась руками Владу на шею и повисла на нём всем телом. Он еле удержал равновесие, крепко подхватив её за талию. Она тихо застонала, уткнувшись носом в его воротник.
— Всё-всё, тише, — шепнул он, осторожно проведя ладонью по её спине. — Сейчас всё хорошо. Я тут.
Он открыл заднюю дверь машины, аккуратно усадил её на сиденье. Она сразу откинулась на бок, как тряпичная кукла, глаза едва открыты, губы полуоткрыты. Пальцы чуть дрожали, как у ребёнка в лихорадке.
Парадевич подал ему куртку и телефон:
— Только довези, чтоб не вывернуло в салон. Она пила жёстко. И... сам видел.
— Я справлюсь, — глухо ответил Влад.
— А справиться с ней — это как минимум заслуживает ордена, — фыркнул Парадевич. — Если что — звони.
Влад закрыл дверь, сел за руль, завёл двигатель и бросил взгляд в зеркало.
Карина уже сползала по сиденью, закусив губу и закрыв глаза.
Он выдохнул.
И поехал.
Домой.
С ней.
Опять.
В салоне царила тишина, нарушаемая только мерным урчанием двигателя и хрипловатым дыханием Карины сзади. Она спала — уставшая, расклеенная, вымотанная. От алкоголя, от клубного шума, от людей. И от себя самой.
На переднем сиденье, рядом с Владом, лежала её маленькая сумка, поверх — куртка. Телефон завибрировал, осветившись экраном. Влад бросил взгляд:
«Кирилл❤️»
Он скривился.
— Уёбок какой-то, — пробормотал зло.
Он сбросил звонок. Но через минуту тот снова настойчиво звонил.
Влад раздражённо выдохнул и поднял трубку:
— Алло.
— Кариш, как ты? Не звонишь, не пишешь, — голос был бодрый, мужской, с интонацией близкого человека. Чуть волнения в нём.
— Карина занята, — холодно сказал Влад.
— А ты кто? — удивился голос.
— А ты?
— Брат её, — спокойно ответили.
Влад едва не выругался вслух, проглотил ругательство, крепче вцепившись в руль.
— Я Влад. Может, рассказывала...— нехотя признался он.
— А ты парень её. Ну, скажешь, чтоб перезвонила, — ровно, почти безразлично.
— Угу, — буркнул Влад и сбросил звонок.
Он откинул телефон на сиденье, мельком глянув в зеркало заднего вида.
Карина спала, прижавшись к стеклу, ресницы подрагивали, дыхание ровное.
Влад усмехнулся — сухо, нервно, с оттенком обиды:
— Ха... А говорила, что всем сказала, что мы расстались.
Он снова взглянул на дорогу.
И нажал чуть сильнее на газ.
Потому что эта ночь точно ещё не закончилась.
Они подъехали к дому, и Влад почти беззвучно выдохнул, когда мотор стих.
Он не собирался оставлять Карину у Наташи — ему хватило одного раза, когда та смотрела на него, будто он враг народа. Да и Карина была сейчас слишком нестабильна, чтобы объяснять Наташе хоть что-то.
Он вышел из машины, обошёл к пассажирской стороне, забрал с переднего сиденья её сумку, куртку и телефон. Открыл заднюю дверь.
Карина спала, свернувшись боком, губы полуоткрыты, ресницы едва дрожали.
Он коснулся её плеча:
— Карин... мы приехали.
Она едва шевельнулась, тихо протянула что-то невнятное и снова затихла.
Влад аккуратно коснулся её щеки — тёплая, горячая от алкоголя.
— Эй... — чуть громче.
Глаза приоткрылись. Она попыталась встать сама — но тут же соскользнула обратно. Ноги не держали. Она захныкала, почти по-детски, слабо упёрлась в сиденье.
— Ну, конечно, — пробормотал он и не дожидаясь второго раунда попыток, подхватил её на руки.
Сумку зажал под локоть, куртку повесил себе на плечо, и, прижимая её к груди, захлопнул дверцу машины.
Карина, не открывая толком глаз, хихикнула и шепнула:
— Ты теперь так часто меня носишь... как личного грузчика завела.
— Ага. Только груз с характером, — буркнул он, поднимаясь по ступенькам подъезда.
Она переплетала пальцы в его кудрях, еле соображая, где она и кто её несёт.
— Ммм... ты пахнешь, как раньше... — тихо шептала она. — Зачем ты так пахнешь? Это подло...
Он ничего не ответил. Просто держал крепче.
И нёс.
Домой.
Она всё ещё улыбалась своей полусонной, пьяной улыбкой, пока он нёс её через квартиру и наконец аккуратно опустил на диван.
Карина, почти как кошка, зарылась лицом в подушку, всё так же перебирая пальцами его кудри, будто те были единственным знакомым якорем в этом хлипком мире.
Влад присел перед ней на корточки, начал расстёгивать застёжки её каблуков.
Один... второй...
Карина вдруг резко приподнялась, прикрывая рот рукой.
Глаза стали стеклянными, и она, будто почувствовав весь мир под ногами, неуверенно подалась вперёд:
— Мне... мне в туалет нужно...
— Ой, блядь... — только и выдохнул Влад. — Тебя не изменить.
Он прекрасно знал этот алгоритм: алкоголь, порошок, сигареты — всё это в желудке Карины всегда заканчивалось одной и той же точкой маршрута.
Он тут же снова подхватил её на руки, будто на автомате, и быстро понёс в сторону санузла.
— Не надо... я сама... — вяло бурчала она.
— Ага, щас. Сама на пол свалишься.
Он открыл дверь в туалет, аккуратно опустил её на колени возле унитаза. Карина уперлась в него обеими руками, и голова сразу опустилась вниз. Пальцы вцепились в холодный фарфор. Дыхание сбилось. Она дрожала.
— Выйди... — выдавила она сквозь зубы, не поворачивая головы.
— Я три года это видел, — спокойно ответил он.
— Блиииин... тогда помоги...
Он, не моргнув, подошёл, стал на одно колено рядом, мягко откинул её волосы с лица, собрал в хвост и перехватил резинкой с запястья, которая всё ещё болталась на её руке. Пальцы у неё дрожали.
— Дыши... нормально дыши, — тихо сказал он, уже не злясь, не язвя. — Всё пройдёт.
Она, в ответ, только всхлипнула и снова опустила голову.
А он остался рядом.
Сидел.
Держал.
Молча.
Как и тогда. Всегда.
— Мг... всё, — слабо выдохнула она, отстраняясь от унитаза.
— Сама сможешь идти? — спокойно, но с лёгкой иронией спросил он, глядя на её покрасневшее лицо.
— Не...
— Ясно, — коротко кивнул Влад.
Он встал, открыл кран на раковине, проверил, чтобы вода была не слишком холодной. Потом сел на край ванной, подхватил Карину под руки и аккуратно посадил её к себе на колено. Она не сопротивлялась, лишь обмякла, как тряпичная кукла, уткнувшись лбом в его грудь.
— Слабачка, — выдохнул он, поглаживая ладонью её спину.
Карина только хмыкнула в ответ.
Он набрал в ладони воды и начал осторожно умывать её лицо. Остатки туши, солёный пот, следы бессонной ночи — всё смывалось с её кожи, слой за слоем. Она морщилась, но не отстранялась. В какой-то момент глаза открылись — мутные, блестящие.
— Владик, ты знаешь, что ты... — пробормотала она, не договорив.
— Что?
— Не знаю, — и прикрыла глаза.
Он промолчал.
Просто снова набрал воды и осторожно коснулся ею её лба, как в детстве мама касалась, когда она болела.
Слов было не нужно.
— Спать? — тихо спросил он, всё ещё держась за её талию, пока она сидела на коленях у него, будто совсем вымотанный ребёнок.
— Угу... — кивнула она еле заметно, уткнувшись носом в его шею.
Влад поднялся, подхватив её как лёгкую, усталую куклу, на руках. Она даже не сопротивлялась.
Голова снова легла ему на плечо. Он чувствовал, как тяжело она дышала.
Уложил её в постель. Аккуратно развернул, накинул плед.
— Не жарко будет? — спросил, больше для себя, укрывая её до подбородка.
Карина лишь мямлила что-то невнятное, и по её лицу было понятно — она почти спала. Влад выключил свет, сел рядом на край кровати и смотрел на неё пару минут в темноте. Лицо было спокойным, уставшим, без вызова, без ехидства, без защиты.
— И как ты довела себя до этого... — тихо пробормотал он, больше себе.
Потом склонился ближе, поцеловал в висок и встал, собираясь идти.
Но в тот момент Карина, всё ещё с закрытыми глазами, вдруг слабо сжала его руку.
— Останься...
Он замер.
А потом, медленно, молча, стянул джинсы, лёг рядом и обнял её за талию, подтянув ближе. Она прижалась к нему спиной.
Медленно, почти беззвучно, выдохнула — как будто только в его объятиях могла дышать по-настоящему.
И они уснули.