Главное не передумать
Он вздохнул и, не отводя взгляда, осторожно поднял её на руки. Карина вздрогнула, сжала пальцы у него на шее, чувствуя, как сильно бьётся его сердце под кожей.
— Влад... — прошептала она.
— Тише, — отозвался он, почти шепотом. — Если я сейчас начну говорить, я передумаю.
Он нёс её через коридор, словно что-то хрупкое, и в то же время необходимое. Дверь спальни скрипнула, полумрак встретил их теплом и тишиной.
Влад аккуратно опустил её на кровать, их глаза снова встретились — в этом взгляде было всё: боль расставания, тепло воспоминаний и неизбежность этого момента. Он медленно опустился над ней, касаясь губами её шеи, ключицы, словно вдыхая её кожу.
Её руки уже стягивали его футболку, пальцы дрожали. Он помог ей, сбросив ткань, а затем потянулся к её блузке — застёжка поддалась не сразу, как будто ткань знала: дальше — граница.
Карина выгнулась, подалась навстречу, её губы прижались к его плечу. Он смотрел на неё, проводя ладонями по её бокам, обнажая сантиметр за сантиметром, пока она не осталась в одном лишь нижнем белье. Он замер на миг, словно хотел запомнить этот образ навсегда.
— Ты всё такая же... — выдохнул он.
— Нет, — ответила она, притягивая его к себе. — Я хуже. Я скучала по тебе.
Они слились в поцелуе — жадном, долгом, с намёком на прошлую ярость и на новую жажду. Он скользнул ладонью по её бедру, раздвигая колени, ложась между ними. Тело Влада прижалось к её телу, горячее, твёрдое, настоящее. Карина выгнулась, чувствуя, как его желание нарастает.
Он медленно скользнул вниз, снимая с неё мокрое нижнее бельё от возбуждения, с особым вниманием, как будто раскрывал что-то запретное. Затем она, поднявшись, помогла ему освободиться от последних преград — их кожа встретилась без барьеров, без притворства.
Когда он вошёл в неё, это было не резкое вторжение — это было возвращение. Карина тихо застонала, его имя сорвалось с её губ. Он двигался в ней размеренно, сдержанно, будто боялся спугнуть волшебство момента.
Она обнимала его ногами, вжимаясь ближе, сильнее, ощущая, как каждое движение растворяет прошлое. Он был над ней, внутри неё, в каждом её вдохе. Их тела двигались в одном ритме, сплетаемые не только страстью, но и тем, что так долго оставалось невыраженным.
Карина смотрела в его глаза — и в этом взгляде было не просто желание, а признание. Влад опустил голову, прижавшись лбом к её щеке.
— Я не должен был... — прошептал он.
— Но ты здесь, — ответила она.
Как только он лёг рядом с ней, прижимая её к себе, с подъезда донёсся звук поворачивающегося ключа. Потом — резкий щелчок замка, и дверь в квартиру с глухим стуком распахнулась.
Карина вздрогнула. Влад замер, тело напряглось, дыхание перехватило.
— Блядь — прошипел он, вскакивая с кровати. — Карина, чёрт!
Он начал судорожно искать свою одежду, взгляд метался по комнате. На полу он нашёл только свои боксеры — надел их, быстро и почти не глядя. Из коридора донёсся знакомый голос:
— Эй... Карина?..
Пауза.
— Влад?..
— Наташ, это ты? — осторожно окликнула Карина.
— Я, — раздалось в ответ. — Я у себя. Не мешаю.
Тон Наташи был сдержанным, почти спокойным, но Влад слышал в нём иронию. Он застыл у двери спальни, рука всё ещё на дверной ручке.
— Влад, что с тобой? — Карина села на кровати, укрывшись одеялом, волосы растрёпаны, губы покраснели от поцелуев. Она выглядела одновременно виноватой и упрямой.
— А то, что Наташа дома, тебя не смущает? — прошептал он, глядя на неё исподлобья.
— Она же сказала, что мешать не будет. Иди ложись, — отозвалась Карина спокойно, потянув одеяло и делая ему место рядом.
Он колебался. Всё внутри него кричало о том, что это — плохая идея. Но... её голос был тёплым, её глаза — честными. И в них всё ещё горел тот же огонь, что и час назад.
— Может, я домой поеду?.. — спросил он, но без особой уверенности.
— Влад, даже если она всё поняла, жить с этим — мне. А ты просто будь рядом. Сейчас.
Он смотрел на неё ещё пару секунд, потом медленно вернулся в кровать. Карина сразу притянула его к себе, прижавшись спиной к его груди. Он положил руку ей на талию, уткнулся лицом в её волосы и тихо выдохнул.
— Всё, ложись. — сказала она уже сонно.
— Ты уверена, что... —
— Уверена, — перебила она.
Влад закрыл глаза. И хотя за стеной теперь была Наташа, а в голове шумели тысячи мыслей, в этом мгновении всё казалось простым: вот она — Карина. Тепло её кожи. Ровное дыхание. И он — рядом.
⸻
Прошло около получаса. Влад уже крепко спал, его рука всё ещё обнимала Карину за талию. Он дышал ровно, чуть сопел носом, уткнувшись в её шею. Карина лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в ночные звуки квартиры, пытаясь успокоить мысли.
И вдруг — стук в дверь. Тихий, но отчётливый.
— Карин, — раздался голос Наташи с лёгкой насмешкой. — Тут телефон Влада, Парадевич звонит. Можно я зайду?
Карина дёрнулась, как будто её щёлкнули по спине.
— Чёрт... — прошептала она.
Она опёрлась на локти, почувствовав, как грудь обнажается из-под одеяла, и тут же потянула простыню к себе. Влад при этом даже не шелохнулся.
— Влад! — прошептала она, толкнув его в бок. — Вставай, твою мать, Наташа тут!
Он только застонал в ответ и крепче вцепился в подушку.
Карина, ругаясь про себя, столкнула его с себя, вывернулась из-под одеяла и начала судорожно искать хоть что-то из одежды. Под рукой оказалась футболка Влада — она накинула её на голое тело, запахнулась и, сделав глубокий вдох, подошла к двери.
Открыла её медленно. За ней стояла Наташа — в пижаме, с чашкой чая в одной руке и телефоном в другой. На лице у неё играла сдержанная, но откровенно ехидная ухмылка.
— Вот, — сказала она, протягивая телефон. — Он звонил... наверное, очень хотел Владислава Куертова. И, если честно, это было очень громко.
Карина приняла телефон, не зная, куда смотреть — на экран, в пол или прямо в весёлые глаза подруги.
— Спасибо, Наташ, — пробормотала она.
— Да пожалуйста. — Наташа сделала глоток чая, не отводя взгляда. — Надеюсь, матрас выдержал.
— Наташа...
— Всё-всё. Я ничего не видела, ничего не слышала... почти. — Она повернулась, но на ходу добавила: — Только не забудь, что утром я зову тебя на йогу. Независимо от количества сожжённых калорий сегодня ночью.
Карина захлопнула дверь, вжавшись в неё спиной, и выдохнула.
— Убийца. Просто убийца... — прошептала она себе под нос.
На кровати Влад повернулся на бок и, не открывая глаз, пробормотал:
— А кто звонил?
Карина посмотрела на него с прищуром.
— Парадевич, блядь
Влад только повернулся на другой бок, натянув одеяло до подбородка.
— Кто звонил, ты сказала? — спросил он сонно, не открывая глаз.
— Парадевич, — отозвалась Карина, уже стоя у шкафа и перебирая свою одежду. — Но тебе сейчас не до разговоров с ним. Одевайся, домой поедешь.
Он открыл один глаз.
— В смысле?
Карина резко повернулась к нему, её лицо было спокойным, но в голосе звенело что-то стальное.
— В коромысле. Ты не будешь у меня сегодня ночевать.
Влад сел, не понимая.
— Карин, подожди... Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — она уже натягивала джинсы. — Считай, вспышка страсти случилась. Было приятно. Но теперь — ты домой, я — спать.
Он встал с кровати, нахмурившись, и стал искать свою футболку.
— Я тебя вообще не понимаю. То ты тянешь меня за шкирку, то прижимаешь к себе, а теперь говоришь: "Сваливай".
Карина застыла на секунду, потом выпрямилась, посмотрела на него.
— А ты думал, что это что? Возвращение? Хэппи-энд? Влад, у нас было очень красивое "прошлое". Но настоящего у нас сейчас нет. Это была слабость. Моя. Твоя. Неважно.
— Я пришёл к тебе, потому что мне было важно, — сказал он жёстко. — Потому что я не могу просто забыть. А ты...
— А я, — перебила она, — понимаю, что мы делаем вид, будто между нами ничего не было. Но это неправда. И мы не можем лечить прошлое сексом в квартире.
Влад молчал, только тяжело дышал.
— Ты так решила. А я... я просто хотел остаться. Хотя бы на одну ночь.
Карина взяла его футболку, аккуратно бросила ему на кровать.
— Вот, чтобы ты знал — я тоже хотела. Но теперь я хочу спать. Одна.
Он уже был почти одет. Натягивал футболку, застёгивая пуговицу молча, сжав губы. Его движения были резкими, почти обиженными. Он не смотрел в её сторону, будто боялся, что снова передумает.
Карина стояла у стены, скрестив руки, наблюдая за ним. В глазах — смесь раздражения, сожаления и чего-то, что не давало покоя. И когда Влад подошёл к двери, уже потянулся к ручке, она тихо, но резко сказала:
— Стой!
Он замер. Оглянулся. В его взгляде — удивление и усталость.
Карина подошла к комоду, открыла косметичку, вытащила тональник. Подошла к нему, молча, как будто делает что-то обыденное. Влад непонимающе смотрел, но не двинулся.
Она подняла руку, аккуратно откинула ворот футболки и посмотрела на его шею. Там, на коже — алые следы её поцелуев. Засосы, которые кричали бы о прошедшей ночи громче любых слов.
Карина не глядя ему в глаза, начала легкими движениями пальцев замазывать следы, осторожно, почти нежно.
— Давай... это останется между нами, — сказала она тихо. — Хорошо?
Он молчал. Его дыхание стало чуть глубже, но он не отстранился. Только смотрел на неё сверху вниз, будто хотел понять, зачем ей это нужно — забота или защита.
Когда она закончила, он только кивнул.
— Ладно, — ответил он глухо.
И вышел, не оглянувшись.
Карина осталась одна у двери. Флакон тонального легонько перекатывался в её ладони, как напоминание о том, что иногда проще скрыть следы на теле, чем те, что остались внутри.
И только когда входная дверь за ним захлопнулась, с её губ сорвался тихий, горький шёпот:
— А я ведь всё ещё люблю тебя, идиот...
———
Утро было хмурым, но в квартире пахло кофе — это Наташа уже успела подняться и хлопотала на кухне. Карина, растрёпанная, с подушкой в обнимку, вылезла из комнаты, натянув на себя первый попавшийся худи. Глаза полузакрыты, волосы спутаны, на щеке отпечатка от пододеяльника, и вся в каком-то лёгком похмельном тумане. Наташа, не оборачиваясь, только фыркнула:
— Ну че там? Как когда-то или хуже?
Карина закатила глаза, прошла мимо, села за стол и положила лоб на прохладную поверхность.
Наташа продолжила, уже с наглой ухмылкой, ставя перед ней чашку:
— Очень смешно.
—Че ты такая недовольная? Вон с каким мужиком ночь провела. Должна сиять, как лампа Ильича.
Карина вздохнула, обняла кружку, сделала глоток и буркнула:
— Он уехал еще ночью.
Наташа удивлённо подняла брови, но не успела задать вопрос, как Карина сама продолжила, будто оправдываясь перед кем-то невидимым:
— Я не смогла ему сказать, что лечу с Давидом в Турцию.
Наступила пауза. Наташа поставила вторую кружку на стол, села напротив и уставилась на неё в упор.
— Тут не то что Влад не знал, тут я даже не знаю. Когда?
— В понедельник вылет.
Наташа чуть не выронила ложку.
— А сегодня суббота. Так тебе, мать, вещи нужно новые купить, чемодан собирать, косметику, летние шмотки, всё!
Карина только махнула рукой, будто сил не было даже думать.
Наташа хлопнула в ладони:
— И один день до аквапарка! Вот там и скажешь ему. Прямо после горки. Или в бассейне. Чтоб не орал, вдруг захлебнётся.
Карина прикрыла лицо ладонями и, не сдержавшись, нервно усмехнулась:
— Лучше б я утонула тогда, когда мы в тот аквапарк первый раз ездили.
Наташа только рассмеялась и налила ещё кофе.
День начинался не с солнца. День начинался с решений.
Наташа быстро схватила телефон, откинула волосы и уже с порога громко заявила:
— Всё, Карина, хватит сидеть и киснуть, ты летишь в Турцию, а не в депрессию. Мы идём тратить деньги. Подъём.
Карина недовольно посмотрела на неё из-под капюшона худи, всё ещё держа кружку в руках.
— Наташ, у меня даже сил нет вставать.
— Тем более. Шопинг — это святой ритуал перед отпуском. Это как... исповедь, только вместо грехов — туфли и купальники. Поднимайся, быстро.
Карина зевнула, но всё-таки встала и пошла в комнату переодеваться. Наташа уже рылась в сумке, собирая всё необходимое — карточку, бальзам для губ, духи. Она была на подъёме, будто улетала сама.
Минут через двадцать девушки уже шли по улице — Карина в свободной рубашке, с влажными, только что расчесанными волосами, Наташа — с уверенной походкой и блеском в глазах. Они дошли до ближайшего ТЦ и первым делом пошли в магазины с летней коллекцией.
Карина примеряла купальники — один за другим. Наташа щёлкала камеру, то ржала, то крутила пальцем у виска, когда Карина выбирала слишком скромный вариант.
— Карина, ты летишь на курорт с парнем. Не в женский монастырь.
— Он же спортсмен, может, не любит откровенное.
— Он мужчина. Они любят всё, что ты не любишь надевать.
Карина рассмеялась и вышла из примерочной с самым простым, но при этом подчёркивающим её фигуру тёмно-зелёным купальником.
— Вот. Это — топ.
Потом были платья, сарафаны, лёгкие кроссовки, косметика, солнцезащитные кремы. Наташа таскала пакеты, как личный ассистент. Карина вроде бы устала, но внутри что-то расцветало — неужели правда отпуск? Неужели это реально происходит?
Под конец они остановились за фраппе в кофейне, сидели у окна, и Карина вдруг прошептала:
— А если я улечу и... мне всё равно будет не по себе?
Наташа сделала глоток и спокойно ответила:
— Значит, Влада ты не отпустила. Но чтобы понять, надо всё равно улететь. Не бойся.
Карина кивнула и уставилась в чашку.
Иногда дорога к себе начинается с аэропорта.
Влад открыл глаза с тяжестью в голове и пересохшим ртом. Солнце уже било в окна, телефон валялся где-то на полу, и первое, что он услышал — хлопок двери.
— Подъём, блядь. Уже двенадцать, ты ещё в коме? — раздался голос Парадевича.
Влад недовольно застонал, переворачиваясь на другой бок. Волосы спутаны, футболка наискось, один носок где-то исчез в ночи.
— Кто тебя вообще пускал? — буркнул он, натягивая одеяло на голову.
— Ты сам мне ключ дал, когда бухал у меня, если не забыл. — Парадевич уселся на край дивана и осмотрел квартиру. — У тебя тут как будто кто-то умер. А, ну да — ты сам.
— Спасибо, бля. Зашёл, поорал, самооценку с утра опустил, как всегда.
— Самооценку? А ты сам себя видел? Вчера на понтах был, сюрпризы, свечи, клубника. А сегодня валяешься как мокрая тряпка. Ну что, поговорили вы?
Влад закинул руку за голову, уставился в потолок.
— Да. Поговорили. Потанцевали. Даже... ну ты понял.
— И?
— И ничё. Типа «время нужно». Как в сериалах: обнимашки, слёзки, но без финала.
— Ага. А ты опять влюблён как пацан. — Парадевич хмыкнул. — Ну и че дальше?
Влад пожал плечами:
— Хз. Сказала, что хочет время. Ну, будет ей время. Не буду писать. Захочет — сама появится.
— Ага, ты не будешь писать, щас прям. Уже проверил телефон? Где там последняя «в сети»?
Влад закатил глаза:
— Ты чё приперся-то вообще?
— Та соскучился, ага. Да и думал, может, поедем куда. А то ты или грустный, или бухой, а третьего не дано.
— Не, сегодня просто валяться буду. Может, вечером вырублюсь пораньше, голова тяжёлая.
Парадевич кивнул, подкинул ногой подушку обратно Владу.
— Ну, если что, я в районе. Пиши, звони. И да — поесть купи, а то у тебя тут даже хлеба нет. Я не понял, ты что, после романтического вечера остался один и с голым холодильником?
— Скажи спасибо, что вообще остался.
— Ой, не ной, живой же.
Парадевич вышел, хлопнув дверью. Влад остался лежать в тишине, глядя в потолок.
Он ещё не знал, что Карина в понедельник улетает в Турцию.
И что времени может остаться меньше, чем он себе придумал.
Влад сидел на краю кровати, глядя в телефон. Он долго не решался написать, потом всё-таки набрал короткое:
— «Карин, добре утро»
Ответ пришёл быстро, сухо:
— «День уже, ага»
Он сглотнул. Сердце сжалось от этой холодности.
— «На счёт аквапарка всё в силе?»
— «Мг»
Несколько секунд молчания. Влад посмотрел в окно, потом снова в экран:
— «Ясно. Спасибо»
— «Всё?»
Он выдохнул, пытаясь придумать, как развернуть разговор.
— «Как дела у тебя?»
Карина не ответила сразу, потом написала:
— «Ладно, давай без этих вежливостей. Если будешь на улицу выходить — замажь синяки»
Влад напрягся.
— «Переживаешь?»
— «Мне похуй. Хочешь — ходи так»
Он стиснул зубы, в голове гудело.
— Блять и что дальше делать — выдохнул он в никуда.
Телефон снова опустел. Ни новых сообщений. Ни намёка на тепло. Ни прощения. Ни надежды.
Он потёр пальцами виски и уставился в пустоту.
Влад, в мятой футболке и с заломанным настроением, зашел в знакомую кофейню под домом. Внутри уютно пахло корицей, выпечкой и чем-то будто бы неуместно тёплым. За столиком у окна сидели Кореш и Аня.
— Ооо, какие люди, — оживлённо сказал Кореш, откидываясь на спинку дивана.
— Привет, — хрипло ответил Влад, подходя.
Аня подняла на него взгляд и прищурилась.
— Как-то ты не очень выглядишь. Всё нормально?
Он только скривился.
— Попили у меня крови немного.
— Карина? — тут же догадался Лёша.
— Мг, — устало кивнул Влад, присаживаясь рядом.
Аня отложила стаканчик с латте.
— Подожди... А вы что, вчера виделись?
— Угу.
Аня вскинула брови.
— Так она же с Давидом.
— Уже нет.
— В смысле нет?! — всплеснула она руками. — Он же сегодня утром сторис выложил, как они в машине сидят. С кофе. Он её на колено снимает, ты уверен?
— Чё за бред? — Влад напрягся, вытянул шею, уже предчувствуя внутренний пожар.
— Вот, смотри, — Аня открыла Инстаграм, прокрутила пару сторис. — Вот. Видишь?
На экране была Карина. Мимолётная съёмка сбоку — её колено, стаканчик с кофе, и как Давид шутливо толкает её плечом. Подпись: «Как всегда — с утра с моей лучшей компанией».
Влад уставился в экран, челюсть сжалась.
— Пиздец.
Кореш только вздохнул и отхлебнул кофе.
— Ну, брат, походу ты ещё не всё знаешь.