Три сердца в тени

Гермиона сидела в библиотеке, но впервые в жизни книги не приносили ей ни утешения, ни ясности. Строки расплывались перед глазами, мысли возвращались к ночи, когда Рон и Драко столкнулись из-за неё.

Она закрыла лицо руками.

«Я должна была всё объяснить... Но как? Как сказать Рону, что моё сердце выбрало того, кого он всю жизнь ненавидел?»

Каждый раз, когда она вспоминала глаза Рона — полные боли и предательства, — её сердце разрывалось. Но затем перед ней вставали серые глаза Драко. Его слова. Его рука, что держала её, когда всё рушилось.

«Я сама решу, кого любить.»
Эти слова она сказала в гневе, но они оказались правдой, которую уже не могла отрицать.

В спальне Гриффиндора Рон сидел на кровати, втыкая взгляд в стену. Гарри что-то спрашивал, пытался вывести его на разговор, но Рон лишь молча качал головой.

Его грудь сжимала тяжесть. Он чувствовал, будто потерял не только Гермиону, но и часть самого себя.

«Она всегда была рядом. Всегда... А теперь? Она выбрала его. Малфоя!»

Его пальцы сжались в кулак.
— Я этого так не оставлю, — прошептал он.

Гарри тревожно посмотрел на друга, но промолчал. Он знал: вмешиваться сейчас бессмысленно.
В подземельях Слизерина Драко стоял у зеркала, пристально глядя на своё отражение. Его лицо оставалось холодным, но внутри бушевала буря.

«Я не могу позволить ей оттолкнуть меня. Не сейчас, когда она почти призналась самой себе...»

Он сжал кулаки.
«Но Рон... Рон станет её стеной. А если он решит воевать — я не уступлю.»

В этот момент в комнату вошла Пэнси. Её глаза блестели от ложного сочувствия.

— Драко... ты же видишь, к чему всё идёт. Она разрушит тебя. Оставь её, пока не поздно.

Драко резко обернулся, его взгляд был ледяным.

— Нет, Пэнси. Она — единственное, что может меня спасти.

Пэнси побледнела. В её сердце вспыхнула новая искра ярости.
Вечером, в коридоре у Большого зала, пути троих пересеклись. Гермиона шла, прижимая к груди книги, когда навстречу вышли Рон и Драко.

Они остановились. Молчание повисло, как натянутая струна.

Сердце Гермионы билось так сильно, что, казалось, услышит каждый.

Рон смотрел на неё с болью и злостью. Драко — с тихой решимостью.

Она стояла между ними, понимая: скоро ей придётся сделать выбор, который изменит всё.
Гермиона застыла, прижимая книги к груди. Коридор был пуст, только трое — она, Рон и Драко. Их шаги и дыхание эхом отражались от каменных стен.

— Ну что, Малфой, — первым нарушил молчание Рон. Его голос дрожал, но в нём слышалась угроза. — Не наигрался? Всё мало?

— Уизли, — Драко ответил ледяным тоном, хотя его глаза метнули искру. — Это не твоя война.

— Это моя Гермиона! — сорвался Рон.

Сердце Гермионы ухнуло вниз. Она сделала шаг вперёд.

— Рон, нет! — крикнула она. — Я не твоя. Я никогда не была «чьей-то».

Эти слова ударили по Рону сильнее любого заклинания. Он побледнел, сжал кулаки и отвернулся на секунду, чтобы скрыть боль.
Драко смотрел на Гермиону внимательно, словно проверяя, осознаёт ли она сама сказанное. Его взгляд смягчился.

— Наконец-то ты сказала это вслух, — произнёс он тихо, так, что только она могла расслышать.

Рон же обернулся к нему снова.
— Не смей думать, что ты её заслуживаешь! Ты — Малфой. Ты из семьи, которая вечно топтала всё, что нам дорого.

— А ты думаешь, что любовь выбирает фамилии? — холодно бросил Драко. — Или что Грейнджер не видит, что с тобой ей будет не жизнь, а клетка?

Рон рванулся вперёд, но Гермиона встала между ними, раскинув руки.

— Хватит! — её голос прозвенел, как удар колокола. — Я больше не позволю вам решать за меня.

Они оба замерли. В её глазах сверкала решимость, в груди бурей клокотала боль.

Тишина снова повисла над коридором. Сверху капля воды сорвалась с потолка и разбилась о камень, как будто время сделало вдох.

Гермиона посмотрела то на одного, то на другого.
— Вы оба дороги мне, — сказала она едва слышно. — Но если вы продолжите это противостояние... я потеряю вас обоих.

С этими словами она резко развернулась и ушла прочь, книги прижаты к груди. Её шаги гулко отдавались в темноте.

Рон остался стоять, тяжело дыша, с обидой и гневом, что жгли его сердце. Драко смотрел ей вслед, сжимая кулаки, будто только что отпустил что-то очень важное.

И в тени арки, недалеко от них, мелькнула фигура. Пэнси, которая подслушала всё. Её губы искривились в злобной усмешке.

— Прекрасно, — прошептала она. — Пусть эта игра разрушит их изнутри.