Ходы на шахматной доске
В спальне Слизерина Пэнси сидела над столом, заваленным пергаментами. Её лицо было задумчивым, но глаза горели холодным огнём.
— Они думают, что всё решают сами, — прошептала она. — Но пора расставить фигуры так, как нужно мне.
На пергаменте появлялись строки: поддельные письма, похожие на записки, будто написанные Гермионой. В них были слова признаний, строки о тайных встречах с Малфоем.
— Рон должен это увидеть, — Пэнси усмехнулась. — Пусть его ревность сделает всё за меня.
Она сложила письма, заклинанием состарила пергамент и положила их в книгу, которую часто носила с собой Гермиона.
— Когда правда кажется слишком очевидной, никто не сомневается в её подлинности.
В библиотеке Гермиона пыталась учиться, но мысли снова и снова возвращались к коридору, где она сказала: «Я не твоя».
Она знала, что ранила Рона. Но хуже всего было то, что она ранила и себя.
«Если он меня возненавидит... если Гарри отвернётся... я останусь одна.»
Она прижала ладонь к груди, словно могла удержать сердце, которое всё чаще билось быстрее при мысли о Драко.
Рон сидел в пустой гостиной Гриффиндора, когда в руки ему попала книга Гермионы. Она, вероятно, оставила её на столе после учёбы.
Между страницами он заметил что-то. Несколько сложенных листов.
Он развернул их... и сердце ухнуло вниз.
«Драко... я не могу больше это скрывать. Каждый миг рядом с тобой — это мой воздух. Даже если весь мир будет против нас, я не откажусь от тебя.»
Рон побледнел, его пальцы дрожали. Он перечитывал каждое слово снова и снова, будто надеялся, что они исчезнут.
— Она... она всё это время... — его голос сорвался.
Слёзы гнева и обиды выступили на глазах.
— Нет. Я не позволю этому продолжаться.
На следующий вечер Гермиона спешила на факультетскую встречу, но дорогу ей перегородил Рон. Его глаза горели, в руках был тот самый пергамент.
— Это правда?! — крикнул он, потрясая письмами перед её лицом.
Гермиона побледнела.
— Что? Откуда у тебя это?
— Значит, правда... — прошептал он. Его голос сорвался на крик: — Ты играла со мной всё это время!
— Рон! — Гермиона вырвала письма и пробежала глазами. Она узнала почерк... свой почерк. Но слова были чужими. — Это подделка! Я этого не писала!
— Конечно, — горько усмехнулся он. — И кто же поверит тебе?
В этот момент в коридоре появился Драко. Его лицо потемнело, когда он увидел, что Рон прижал Гермиону к стене.
— Уизли, — сказал он тихо, но его голос звенел сталью. — Отойди от неё.
Рон обернулся, его лицо налилось злостью.
— Ах вот и ты. Скажи честно, Малфой, сколько ты смеялся надо мной, пока водил её за нос?
— Я не обязан ничего тебе доказывать, — Драко шагнул ближе. — Но если ещё раз тронешь Гермиону...
Рон поднял палочку.
— Попробуй меня остановить.
Гермиона в отчаянии встала между ними.
— Хватит! Это всё подделка! Вы не понимаете, кто-то играет нами!
Но её слова тонули в гневе двух юношей.
А вдалеке, в тени арки, Пэнси наблюдала за ними, прикусывая губу от восторга.
— Отлично, — прошептала она. — Пусть они уничтожат друг друга.