Поцелуй сумрака

Страх лишил меня разума, отмел любые доводы рассудка. Я не хотела умирать, но в своей панике и горе из-за мисс Пимслер я не была уверена, что заслуживаю жить.

Мистер Либранд посадил меня на каменную скамью и отвернулся, тяжело дыша. Его плечи судорожно поднимались и опускались, руки крепко сжались в кулаки. Я смутно понимала, что нужно воспользоваться этим шансом и сбежать, но мои тело и разум будто налились свинцом – я не могла ни пошевелиться, ни мыслить трезво.

Мой ступор нарушил знакомый голос, звуча будто издалека:

– Вы нашли ее?

Мистер Либранд поднял голову и посмотрел в сторону леса.

Перед глазами по-прежнему все расплывалось, но я увидела, как мой отец выходит из-за деревьев.

– Дыши глубже, Верити. – Папа прижал меня к груди, словно маленькую девочку, и отнес через заросли глицинии в беседку. – Вот так, – пробормотал он и поставил меня на ноги. – Тебе уже лучше?

Страх и вина рассеялись, как туман, изгнанный солнцем. Нос защекотал аромат глицинии. Я глубоко вдохнула и почувствовала, как с моего разума поднялась завеса, которой я раньше не замечала. Из-за этого я стала слабой, изнеможденной до глубины души, будто только что пришла в себя после долгой болезни.

– Что-то произошло в доме, – сказала я, потирая виски. – Я была уверена, что нашла мисс Пимслер мертвой, и это я ее убила. Все казалось таким реальным, но я не могла... – я замолчала, вспоминая все события этого дня.

Рубен Либранд прошел через занавесь зарослей – черное пятно на фоне ярких листьев. Я оттянула папу назад.

– Не подходите к нам!

Мистер Либранд поднял руки, показывая, что не причинит нам вреда.

– Мэтью, у нас мало времени. Объясним ей все по дороге.

И он ушел к «Форду», припаркованному у дома.

– Верити, ты можешь идти? – спросил папа напряженным голосом.

– Кажется, да. Куда мы идем?

Папа уже шел за мистером Либрандом и жестом показал мне следовать за ним.

Дойдя до блестящего автомобиля, мистер Либранд замер.

– Мисс Пимслер мертва, – внезапно выпалил он и поставил заводную рукоятку на место. – Это было по-настоящему. Ты позвала ее, чтобы раскрыть секрет Мэйв, не так ли?

– Да, – выдохнула я. – Но я умоляла ее сперва поговорить с шерифом Лофтисом и мэром Осбруксом и ни в коем случае не идти к мисс Мэйв в одиночку.

Он покрутил рукоятку.

– Мэйв умеет убеждать. Она встретила мисс Пимслер в городе – вероятно, сразу после вашего разговора – и уговорила ее зайти к нам в гости, чтобы все обсудить. Полагаю, не прошло и часа, как бедная женщина умерла от отравленного чая. Мисс Мэйв специализируется на ядах и использует их в разных целях. К примеру, чтобы свести человека с ума или же для чего-то менее радикального – чтобы усыпить или изменить настроение. Но на моей памяти это первый раз, когда она приготовила что-то смертоносное.

Я вдруг поняла, что, скорее всего, уже пробовала один из отваров мисс Мэйв. Мне вспомнился воскресный обед, как она что-то размешала в чае, что я приняла за сахар. После этого я чувствовала себя очень легко и расслабленно. Даже чересчур спокойно. С той же легкостью она могла подмешать мою смерть в тот янтарный напиток, а я бы ни о чем не догадалась.

Мотор «Форда» взревел. Мое сердце забилось чаще при мысли о пустых глазах мисс Пимслер, о ее потемневших губах.

– Что со мной произошло в доме? – спросила я, оглядываясь на него.

– Твой страх и желание сбежать были спровоцированы магией, – ответил мистер Либранд, после чего сел в машину и показал мне на переднее сиденье. Папа сжал мою руку в знак поддержки и сел назад. – Мисс Мэйв придумала это заклинание, чтобы никто не вошел и не увидел ее работу, пока она не избавится от тела.

– Но почему я думала, что убила мисс Пимслер?

Мистер Либранд пристально на меня посмотрел.

– Мэйв также хорошо владеет магией свечей. Ей нравится внушать людям то, чего на самом деле нет.

Например, пожар на чердаке. Я сжала челюсти. Выставить меня сумасшедшей – идеальный способ поставить под сомнение мои слова о ее поддельной личности и нападении на Абеля, если я вдруг придам это огласке.

– Она внушала мне и Везерингтонам, что я теряю связь с реальностью.

Я оглянулась на папу. В осознанном состоянии он понимал, что временами разум его подводит. Сейчас он выглядел вполне здравомыслящим. Он наклонился, ветер разметал его медные волосы.

– Я знаю, кто она на самом деле, Верити. Мисс Мэйв уже несколько раз попадалась мне на глаза. Я давно слежу за домом мистера Либранда – искал возможности поговорить с Лайлой, – его глаза помрачнели. – Мне потребовалось какое-то время, чтобы узнать ее, ведь она сильно изменилась, но это несомненно Мэри.

Мне было невыносимо то, с каким несчастным видом он произнес ее имя. Я перевела внимание на величественный дом Либранда, исчезающий за деревьями.

– А где конь? – спросила я, вспомнив, что Мерлин не был привязан к беседке.

– Я отпустил его, – ответил мистер Либранд. Машина свернула на повороте, и дом полностью скрылся из виду. – Скорее всего, он уже на полпути к ферме Везерингтонов. Не нужно мисс Мэйв знать, что ты наведывалась к нам домой в ее отсутствие. – Он поджал губы. – И когда власти обнаружат тело, лучше бы у них не было причин думать, что ты присутствовала на месте преступления. Я точно не знаю, что мисс Мэйв планирует делать с трупом, но...

– Она попробует подставить меня, подстроить все так, будто это я убила мисс Пимслер, – закончила я. Папа с мистером Либрандом мрачно переглянулись.

На поверхность всплыло еще больше вопросов.

– Я не понимаю, как вы познакомились, и раз уж на то пошло, почему мистер Либранд вообще нам помогает?

– Я недавно увидел твоего отца в лесу и узнал его.

Я нахмурилась и покачала головой.

– Откуда?

Мистер Либранд смущенно заерзал на кожаном сиденье.

– Я много раз видел его в Нью-Йорке. Сначала я не рассказывал о нем мисс Мэйв, боялся ее расстроить. Она... непредсказуема, когда ее застают врасплох. Но когда я узнал, что она сделала с мисс Пимслер...

Он буквально источал напряжение, и мне показалось, что я узнала страдание в его глазах. Его мучила совесть.

– Я годами участвовал в злодеяниях мисс Мэйв. Это я помог ей ослабить снадобьями и заклинаниями психическое состояние твоего отца. Без моих поездок в Нью-Йорк это было бы невозможно. И за это я отвечу перед Богом. Но на этот раз я не могу просто стоять в стороне. Она убила невинного человека, и, боюсь, она сделает это снова.

Моя кровь застыла в жилах.

– Что вы имеете в виду?

Мы выехали из-за деревьев под беспощадное жаркое солнце.

– Этот кошмар, как и многие другие, начался со смерти мечты. Однажды я был мужем и отцом, но посредственным. Я не находил времени для семьи и все свои дни проводил в деловых поездках – зарабатывал деньги и между тем терял настоящее сокровище. Как-то раз мои жена с сыном решили навестить меня, раз я так редко появлялся дома. Они погибли в железнодорожной аварии по дороге ко мне.

В его словах настолько сильно чувствовалось отвращение к самому себе, что у меня на языке появился привкус горечи.

– Я замкнулся в этом уединенном месте и намеревался прожить остаток жизни в одиночестве. – Он переключил передачу, и машина набрала скорость. – Одной зимней ночью я помог бабуле Ардит спасти юную девушку из старого колодца в лесу.

Мои брови изумленно поползли вверх. Бабуля Ардит тоже в этом замешана?

– Я увидел в ней возможность искупить свою вину. В период восстановления у меня дома она рассказала ужасную историю о том, как сбежала от прошлой жизни и кто она на самом деле. Горе и утрата Мэйв напомнили мне собственные страдания. Я предоставил ей свой дом и поклялся защищать ее тайны. Пожалуй, тогда я впервые почувствовал себя отцом.

Мимо со свистом пронесся ветер, и мистер Либранд натянул шляпу пониже.

– Вскоре я понял, что она что-то скрывает. Одним вечером, на закате, она ускользнула в лес. Последовав за ней, я увидел, что происходит, когда наступает вечерняя пора...

Тело мистера Либранда содрогнулось.

– Тогда Мэйв во всем призналась, рыдая так, будто ее сердце разбивалось на осколки. Она рассказала, что подарок от предполагаемой лучшей подруги запер ее в Уилере и не позволил отправиться за юношей, который бросил ее, – он кинул суровый взгляд на моего отца. – Впав в отчаяние, она попыталась покончить с собой, но обнаружила, что ночь за ночью ее тело манит обратно к колодцу, а ее дух – в ужасное, одинокое место, которое она называет Пустотой.

На меня, подобно завесе, опустилось жуткое спокойствие.

– Значит, я была права. Она действительно была мертва, когда я нашла ее в лесу. Но затем каким-то чудом она ожила.

– Это происходит каждую ночь, – ответил мистер Либранд. – Колодец зовет ее каждый вечер на закате – в это время она умерла. Вселенная – возможно, Рай или Ад – пытается все исправить и отправить ее дальше. Но она заперта в ловушке удерживающего заклинания. При жизни она не могла выйти за его пределы. А теперь, после смерти, ее дух не может вознестись, как бы он ни пытался. На рассвете она возвращается в тело. Заклятие удерживает и тело, и душу.

Мы помчались на стаю ворон, каркающих на грунтовой дороге. Я повернулась к отцу в тот момент, как птицы взлетели в вихре черных крыльев и хриплых криков, их тени скользнули по его лицу.

– Элизабет действительно зачаровала браслет, чтобы удержать свою лучшую – и единственную – подругу, но она не замышляла ничего дурного, – сказал папа, глядя на меня с пылом в глазах. – Мэри была единственным утешением в ее трудной жизни. Когда Мэри рассказала Элизабет, что мы задумали сбежать, она была убита горем. – Его щеки покраснели. – После моего отъезда Элизабет не хотела, чтобы я вернулся и забрал Мэри, поэтому она не отправляла мне ее письма. Мы оба не знали о ребенке. Мэри хорошо скрывала свое положение. Когда ее... не стало... Элизабет заявилась на порог моего дома в Нью-Йорке, захлебываясь слезами. Она корила себя за исчезновение Мэри и жила с этим чувством вины вплоть до самой смерти. Она лишь хотела, чтобы ее лучшая подруга осталась с ней. Ей и в голову не приходило, что Мэри покончит с жизнью. Элизабет была юной и легкомысленной. Как и все мы! Она завидовала Мэри – та планировала уехать из Ардженты и бросить ее, в то время как у самой Элизабет не было никакой надежды на иное будущее, кроме издольщицы.

Тут меня осенило.

– Но мисс Мэйв думает, что это была уловка, чтобы увести тебя у нее. Поэтому она так меня ненавидит. Я напоминаю ей маму.

– У Элизабет и в мыслях не было встречаться со мной, – с несчастным видом ответил отец. – Мы прониклись друг к другу чувствами только после исчезновения Мэри. Мы оба страдали от ее потери... в конечном итоге это и свело нас.

Я смотрела, как ветер тянет его за волосы.

– Я понимаю, почему мисс Мэйв так вас ненавидит, папа.

Его плечи опустились.

– Как и я.

Мистер Либранд прочистил горло. Мне пришлось напрячься, чтобы разобрать его хриплый голос за ревом двигателя.

– И никто, разумеется, не догадывался, что удерживающие чары усилились после того, как Мэри утонула в магическом колодце. Осознав, что ее неестественное состояние связано с браслетом, который сделала бабуля Ардит, я снова привлек ее к делу. Год за годом старушка искала способ исполнить просьбу мисс Мэйв и выпустить ее дух из заточения. Она считала своим долгом исправить ошибку, которую сама же сотворила, отдав этот браслет Элизабет. И пока бабуля Ардит пыталась снять чары, я исполнял другое заветное желание мисс Мэйв – восстанавливал справедливость после всей боли, что ей причинил Мэтью Прюитт.

Мои пальцы сжались на спинке сиденья. По папиному смиренному выражению лица я поняла, что мистер Либранд уже во всем ему признался.

– Я считал себя агентом правосудия... ездил в Нью-Йорк, использовал снадобья мисс Мэйв, чтобы вызвать галлюцинации у твоего отца при помощи заклинаний, которым она научилась у бабули Ардит. Магия уничтожила его жизнь. Но со временем, наблюдая, как он теряет рассудок, я засомневался. Разве что-то заслуживает подобной мести?

Мужчина нахмурился от болезненных воспоминаний.

– Мисс Мэйв тоже изменилась. С каждой неудачной попыткой бабули Ардит освободить ее она становилась ожесточеннее, хитрее. Она обучилась темному колдовству.

– Тайная комната, – выпалила я. – Там она работала над своими заклинаниями.

Я тут же поняла, почему запах в ней показался мне знакомым. В мастерской мисс Мэйв пахло как в хижине бабули Ардит.

Рубен Либранд крепче ухватился за руль.

– Все изменилось, когда умерла девочка Лофтисов. Мисс Мэйв встретила ее дух в Пустоте, – он покосился на меня. – Она рассказывала, что ты приходила в школу после того, как увидела девочку в лесу.

Ветер разметал мои волосы, и я убрала прядь с глаз.

– Да.

– Когда Джози утонула в колодце и ее дух оказался запертым в Пустоте, мисс Мэйв нашла недостающий кусочек головоломки, который был ей необходим, чтобы понять суть своего заточения. Она думала, что ее пленил зачарованный браслет, но это лишь

отчасти правда. Когда мисс Мэйв утонула с ним на руке, удерживающее заклинание смешалось с силой колодца, и вместе они создали более могущественные чары.

– Колодец и браслет увеличили магию друг друга, – сказала я.

Мистер Либранд кивнул.

– Браслет позволял ее духу возвращаться к жизни каждое утро, а колодец призывал его обратно каждую ночь. Их чары слились, но при этом они противоположны друг другу.

От всей этой информации у меня голова пошла кругом. Я взялась за гладкую металлическую ручку для опоры.

– Мисс Мэйв поговорила в Пустоте с Джози Лофтис, и в ее голове укоренилась извращенная идея, – продолжил мистер Либранд. – Ты должна понять, Верити, на то время я ни о чем не подозревал. Я думал, что мисс Мэйв обратилась к свету. Она больше не хотела разрушать рассудок Мэтью или его семью. Она просто попросила меня раздобыть информацию о его здоровье, ничего такого, и я с грустью доложил ей, что годы нашего вмешательства взяли свое.

У меня скрутило желудок.

– Мисс Мэйв уничтожила нашу жизнь, а вы сделали это возможным.

Морщинистое лицо мистера Либранда побледнело.

– Я творил зло, думая, что делаю добро. Даже после того, как я перестал подкидывать снадобья, здоровье Мэтью продолжило ухудшаться. Мисс Мэйв выразила сожаление по поводу того, что она с ним сделала, и я подумал, что мы оба на пути к искуплению наших грехов. А затем, спустя несколько месяцев, мы узнали, что Лайлу передали под опеку государства, и мисс Мэйв захотела удочерить девочку.

– Что насчет меня? – спросила я. – На меня у нее тоже был план?

Мистер Либранд покачал головой.

– Разумеется, мисс Мэйв знала о твоем существовании. Но ей даже в голову не приходило, что такую взрослую, почти совершеннолетнюю девушку посадят на сиротский поезд, когда мы договаривались об удочерении Лайлы. Твой приезд спутал ей все планы.

– Какие планы?

– До недавнего времени я не знал, что она задумала, – страстно заявил он. – Она говорила, что хочет, чтобы Лайла всегда была с ней ... чтобы та стала ее дочерью во всех смыслах. Мэйв видит в Лайле лекарство от своего горя, награду за все причиненное ей зло. – Мистер Либранд сжал челюсти, собираясь с силами. – Она планирует заточить Лайлу в Пустоте.

На меня снизошло жуткое озарение.

– Она... – слова встали у меня поперек горла, во рту появился привкус желчи, – ...утопит ее.

Я повернулась к отцу, чье лицо побледнело и осунулось. Он мрачно кивнул.

– Судя по тому, что рассказал мне мистер Либранд, думаю, в этом и заключается план Мэри. И мы полагаем, что это случится сегодня.

– Сегодня летнее солнцестояние, ночь, когда магия наиболее сильна, – сказал мистер Либранд. – Граница между нашим миром и потусторонним ослабнет. Мэйв сделала удерживающий браслет для Лайлы, чтобы дух девочки тоже возвращался каждое утро. Мэйв стареет вдвое медленнее обычного человека, учитывая, что она умирает каждую ночь. С Лайлой произойдет то же самое. Когда станет очевидно, что девочка не взрослеет в обычном темпе, Мэйв спрячет ее под предлогом болезни и не будет выпускать из дома. В конце концов они заживут в полном уединении. Мэйв оборвет все связи с внешним миром. Она будет держать Лайлу в доме днем и в Пустоте – ночью. Если кто-то решит заглянуть к ним, ее тайная комната станет им убежищем. Они будут жить как отшельники в нашем доме, никогда ни с кем не контактируя.

Он вперился в меня взглядом своих черных глаз.

– Лайла будет в заточении и днем, и ночью. Всегда.