Запретное тепло

После всего произошедшего я просто психанула и снова убежала в свою комнату. В груди будто что-то сжалось, давило, не давая ни выдохнуть, ни собраться. Мне было так обидно — опять обвинили меня, хотя я вообще ни при чём. Всё накатило сразу: и этот дурацкий проект, и постоянное ощущение, что я будто пешка в какой-то чужой игре.

Коул... честно, он ведь правда ничего такого не сделал. Просто оказался не в том месте и не в то время. Блэйк, как всегда, со своей идиотской ревностью и этим "мacho-настроем", снова всё перевернул в хаос. Как будто ему важно доказать, что он сильнее, вместо того чтобы просто доверять мне.

Вдохнув, я набралась смелости и написала Коулу сообщение. Простое, без лишних слов: "Извини, я не хотела, чтобы всё так вышло." Он ответил почти сразу — сказал, что злиться на меня нет смысла, и что вообще-то тоже должен извиниться за свои колкие слова. Признал, что специально задевал меня, понимая, как это бесит Блэйка. Ну вот, вопрос закрыт, по крайней мере с ним.

Но теперь... настала очередь Блэйка.

Я сидела, уставившись в телефон, пока не решилась: "Зайди ко мне. Нужно поговорить вживую."

Минут двадцать тянулись вечностью. Снаружи давно стемнело, и когда знакомая фигура ловко перелезла через подоконник, сердце предательски дернулось. Он выглядел расслабленным, с той своей фирменной ухмылкой, будто мы собирались болтать ни о чём, валяться на кровати и снова доводить друг друга.

— Что, уже соскучилась по мне? — насмешливо сказал он, расправляя плечи.

Но стоило мне заговорить, как его выражение лица изменилось почти мгновенно.

— Блэйк, ты не понимаешь, — начала я, голос сорвался на злой, резкий тон. — Ты всё делаешь наоборот! Меня это достало. Ты своей тупой ревностью создаёшь мне одни проблемы.

Он открыл было рот, но я не дала ему вставить ни слова.

— Мы ведь с тобой по сути никто друг другу, понимаешь? Да, мы переспали, да, были поцелуи... но это не значит, что ты можешь вот так разбрасываться кулаками и лезть в каждую мою ситуацию. Я думала, ты другой. Я думала, тебе реально важна я — как человек. А выходит, всё так же: тело, эмоции, сцены ревности.

Я говорила всё быстрее, почти не дыша, будто боялась, что остановлюсь и уже не смогу продолжить:

— Из-за тебя у меня под дверью охранники! Из-за тебя я чуть не вылетела к директору уже не в первый раз! Думаешь, мне это нравится? Думаешь, я кайфую от того, что меня таскают туда-сюда, как проблемную ученицу? — голос дрогнул, но я заставила себя договорить до конца. — Мне и так тяжело здесь, Блэйк. Я даже не сама за это место плачу! А благодаря твоим выходкам меня могут выпнуть в любой момент.

Закончив, я упала на стул и с силой выдохнула. Мне казалось, что я вывернула душу наизнанку.

А он... просто стоял. Сначала с каменным лицом, потом взгляд чуть дрогнул. Казалось, что внутри у него что-то клокотало, но он упорно держал себя в руках.

Он резко дернулся, словно твои слова были плетью, хлестнувшей по коже. Лицо его вытянулось, взгляд потемнел.

— Ага, конечно, — хрипло выдавил он, сжав кулаки. — Всё, как обычно. Я виноват во всём, я же у тебя главный урод и проблема, да?

Он встал с подоконника и начал нервно ходить по комнате, будто не находя себе места.

— Ты думаешь, я это ради себя делаю? — его голос стал громче. — Да я, черт возьми, тебя защищаю, а ты орешь на меня, будто я специально твою жизнь порчу. Может, вообще было бы лучше, если бы я не появился у тебя в жизни? Тогда точно проблем меньше!

Он остановился напротив тебя, глаза метали искры.

— И знаешь что? Ты сама не определишься, чего хочешь! То тянешь меня к себе, то выгоняешь. Так может, хватит уже играть со мной?

— Раз ты так этого хочешь — окей. Обходись без меня. Я устал от твоих претензий.

После этих слов от мигом подошел к окну и быстро перелез к себе.

Все. Мне стало легче. И мне абсолютно плевать, что он там себе думает — обидно ему или нет. Сам виноват. Сколько можно тащить на себе его выходки? Пусть поживёт без меня, посмотрим, каково это.

На следующий день в дверь моей комнаты тихо постучали, и через минуту зашёл Коул. С собой он притащил целую стопку конспектов и даже кофе — мол, "чтоб мозги работали быстрее". Сначала я настороженно смотрела на него, но постепенно сама удивилась, как легко с ним оказалось.

Мы сидели рядом за столом, и я ловила себя на мысли, что этот парень совсем другой. Спокойный, уравновешенный, и к тому же... действительно умный. Он объяснял сложные вещи так просто, что я сама удивлялась: неужели это правда не так уж сложно?

В какой-то момент он шутил так искренне, что я не удержалась и рассмеялась вслух. Смех шёл от души, и я даже почувствовала облегчение — словно с плеч упала тяжесть последних дней.

— Вот видишь, — сказал он, хитро улыбнувшись, — оказывается, ты умеешь смеяться не только над Блэйком.

— Ой, да иди ты, — толкнула я его в плечо, но улыбка не сходила с лица.

И весь день пролетел так быстро, что я и не заметила, как на улице стемнело. В комнате витала лёгкая, почти домашняя атмосфера. Коул оказался тем, кем я раньше его даже не представляла — поддержкой и опорой в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась.

Атмосфера была лёгкой, даже уютной. В какой-то момент он подвинулся ближе, чтобы показать ошибку в моих записях, и наши плечи слегка соприкоснулись. Я, конечно, сразу отодвинулась, но лёгкое тепло ещё долго жгло кожу.

И именно в этот момент за окном послышался знакомый шум. Я уже знала — только один человек может так нагло и уверенно карабкаться ко мне через окно. Сердце предательски ухнуло вниз.

Створка со скрипом отъехала, и в комнату впрыгнул Блэйк. Он сразу застыл. Его взгляд упал на Коула, сидящего рядом со мной, и на то, как мы оба смеёмся, наклонившись над тетрадями.

— Ага... значит, вот как? — протянул он холодным голосом.

Я заметила, как напряглись его руки, словно он еле сдерживался, чтобы не врезать. В его взгляде было всё: злость, ревность, обида.

— Блэйк,что со взглядом?Он мне просто тему объяснил , — быстро сказала я, но он только усмехнулся.

— Конечно.Ты просто сидишь с ним в своей комнате, смеёшься, и он дышит тебе в ухо. Чистая академическая работа, ага, я верю.

— Эй, полегче, — вмешался Коул, вставая. — Мы действительно работали над проектом.

Но Блэйк сделал шаг вперёд, и в воздухе повисло напряжение. Я почувствовала, что ещё секунда — и они врежут друг другу прямо здесь, у меня в комнате.

— Хватит! — крикнула я, вставая между ними. — Блэйк, это не твоё дело!

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула настоящая боль, замаскированная под агрессию.

— Ясно, — бросил он сухо. — Тогда развлекайся со своим новым гением.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и снова исчез в ночи через окно, оставив после себя только холодный сквозняк.

——

На следующее утро в столовой всё встало на свои места... точнее, полностью перевернулось.
Я вошла, увидела его за столиком с друзьями. Обычно он сразу кидал в мою сторону какую-то глупую реплику, подмигивал или хотя бы краем глаза провожал. Но в этот раз — ничего. Он сидел, смеялся с парнями, будто меня рядом не существовало.

Я прошла мимо, специально замедлив шаг, ожидая хоть какой-то реакции. Ноль. Даже взгляд не скользнул.
Села за свой столик, но всё время чувствовала мерзкое, тянущее чувство в груди.

— Ты чего такая? — спросила подруга, заметив, как я уставилась на него.
— Всё нормально, — быстро отмахнулась я, но внутри кипело.

Весь день он вёл себя так же. На занятиях, в коридоре, даже когда случайно встретились глазами — он тут же отворачивался, будто я пустое место.
И хуже всего было то, что у него это прекрасно получалось.

Я бесилась. Хотела подойти, закричать, встряхнуть его за плечи, заставить хоть как-то отреагировать. Но он, похоже, твёрдо решил наказать меня именно этим холодом.

И что самое страшное — это действовало. Его игнор ранил куда больнее, чем любая грубая ссора. Я сама себе не признавалась, но к концу дня мне уже хотелось сорваться и первой что-то сделать, лишь бы он перестал вести себя так, будто меня нет.

Раз уж он решил меня игнорировать, то и я не собиралась сидеть дома и переживать.
Вечером девчонки предложили сходить в клуб, и я согласилась без колебаний. Раз уж Блэйк видит во мне пустое место — я докажу, что умею веселиться и без него.

Мы нарядились: короткие платья, каблуки, макияж поярче обычного. Я специально выбрала образ, который точно привлекал внимание. Глядя в зеркало, я сама себе улыбнулась: пусть посмотрит, что потерял.

Клуб встретил нас грохочущей музыкой, светом прожекторов и толпой танцующих людей. Мы сразу же пошли на танцпол, смеясь и подпрыгивая под ритм.
Я позволила себе расслабиться: руки вверх, волосы растрепались, дыхание сбивалось, но это было то самое чувство свободы, которого мне не хватало.

Через пару бокалов коктейлей всё вокруг стало ещё ярче. Девчонки тянули меня в разные стороны, знакомились с парнями, шутили. Я тоже не отставала — флиртовала, смеялась, принимала комплименты.

И где-то глубоко внутри, за всей этой шумной картинкой, я ловила себя на мысли: а вдруг он узнает, что я здесь? Что я танцую, смеюсь, наслаждаюсь без него?
И пусть. Даже лучше, если узнает.

Сегодня я решила — никакой тоски, никаких слёз. Только музыка, огни и свобода.

Мы с девчонками уже разогрелись на танцполе, музыка качала так, что ноги сами несли, и я полностью отдалась этому ощущению. Смех, вспышки света, коктейли — всё слилось в один хаос, в котором я наконец забыла о нём.

Но ненадолго.

В какой-то момент я заметила, что подруги замолчали и переглянулись. Я обернулась и увидела его.
Блэйк.

Он стоял у барной стойки, высокий, в темной рубашке, взгляд пронзал насквозь. Его челюсть была сжата, а руки в карманах — будто он сдерживал себя из последних сил.

Сердце тут же сорвалось с ритма. Я продолжила танцевать, делая вид, что его не заметила. Но этот взгляд прожигал. Он не сводил глаз.

Ко мне подошёл какой-то парень, обнял за талию, потянул ближе. Я даже не сопротивлялась — наоборот, сделала шаг навстречу, специально.
И тогда Блэйк резко двинулся в нашу сторону.

— Она с тобой не танцует,— холодно бросил он парню, глядя прямо в глаза.

Парень усмехнулся:
— А кто ты такой, чтобы решать?

Я замерла, дыхание сбилось. Блэйк смотрел на меня. Не на него. На меня. В его глазах читалось всё: злость, ревность, обида и... боль.

— Пошли отсюда,— сказал он тихо, но так, что я сразу поняла — спорить будет опасно.

Музыка гремела, свет мигал, но его хватка была сильнее — Блэйк просто взял меня за руку и потащил сквозь толпу. Я сопротивлялась, огрызалась, но он не отпускал. Уже на улице, где было прохладно и тихо по сравнению с клубом, я рванула руку:

— Ты больной? Зачем ты меня выволок отсюда?! Я сама решу, где и с кем мне быть!

Он резко обернулся, глаза горели злостью:
— Да потому что я не собирался смотреть, как ты там вешаешься на всяких козлов!

— Я танцевала! Это клуб, Блэйк! — голос сорвался. — И вообще, ты мне никто! Ты сам это прекрасно знаешь!

— Никто? — он шагнул ближе, почти нависая надо мной. — А после всего, что было между нами? После каждой ночи? После каждого раза, когда ты шептала, что я нужен тебе? Это "никто"?

— Да, если ты ведёшь себя как придурок! — я толкнула его в грудь, но он не шелохнулся. — Ты ломаешь всё вокруг себя своей тупой ревностью! Я не твоя собственность, понял?!

Блэйк сжал челюсть, кулаки дрожали от напряжения. На секунду показалось, что он сорвётся, но он только выдохнул, хрипло сказал:
— Чёрт возьми... я просто боюсь тебя потерять.

— А ты именно так меня и теряешь.

Он больше ничего не сказал. Просто схватил меня за запястье так, что я почувствовала, как пальцы оставят следы, и молча повёл к машине. В клубе ещё гремела музыка, но там, в салоне, царила гнетущая тишина. Он смотрел прямо перед собой, сжав руль так, что костяшки побелели. Я пыталась пару раз что-то сказать, но слова застревали в горле. Его лицо было каменным, ни одной эмоции.

Дорога до училища показалась вечностью. Когда мы подъехали, он резко заглушил двигатель, даже не взглянув на меня. Просто открыл дверь, вышел и пошёл к зданию, а я шла за ним, чувствуя себя словно чужая рядом с ним.

Уже у входа он остановился, посмотрел куда-то в сторону, ни разу не встретившись со мной взглядом, и сухо бросил:

— Иди.

Я хотела что-то сказать, но он так и не посмотрел на меня. Просто развернулся и ушёл в другую сторону.

С того вечера между нами будто опустилась стена. Мы жили в одном месте, пересекались каждый день, но вели себя так, будто никогда и не знали друг друга. Никаких разговоров, ни улыбок, ни случайных взглядов. Он стал для меня призраком, а я для него — пустым местом.

Всё держалось ровно до одного скучного утра. Мы сидели на паре, аудитория гудела от чужих разговоров, а преподаватель делал вид, что ему не плевать. Я специально выбрала место подальше от Блэйка, чтобы не чувствовать его присутствие. Но его смех — громкий, насмешливый — всё равно пробирался сквозь шум и бил по нервам.

Атмосфера в аудитории уже была напряжённой, и тут какой-то парень, сидевший впереди, повернулся ко мне и начал тихо, но достаточно язвительно:

— А что,скучная Вивьен не смогла покорить сердце короля школы,так от него далеко села,—с усмешкой произнес он.

Я уже готовилась ответить, слова срывались с губ, горечь поднималась к горлу, когда вдруг почувствовала резкое движение рядом. Блэйк встал за моей спиной, и его взгляд был ледяным.

— Эй, хватит, — его голос был тихий, но в нём дрожала угроза. Парень, который только что оскорбил меня, моментально напрягся. — Слушай внимательно: ты больше ни слова о ней. Понял?

Тот дернулся, посмотрел на Блэйка и заметил, что он стоит с напряжёнными плечами, руки чуть сжаты в кулаки. Атмосфера мгновенно сменилась.

— Ты что, за девочек заступаешься? — спросил он с угрозой, но голос уже дрожал.

— За неё? Да, — Блэйк шагнул вперёд, его рост и уверенность делали его одновременно пугающим и впечатляющим. — Дальше — слова, а не жалкие попытки подколоть — я не потерплю.

Парень чуть не упал со стула, боясь даже дышать. Его уверенность испарилась в момент. Он молча опустил голову и больше ни слова не сказал.

Я осталась стоять в лёгком шоке, а сердце билось так, что казалось, его слышат все вокруг. Блэйк повернулся ко мне, глаза ещё искрились.

— Всё в порядке, — коротко сказал он и вернулся на своё место, словно ничего и не произошло.

А я сидела, не веря, что он так резко, но одновременно защищающе, заступился за меня.